Колыбельная для Хемах

А Вы когда-нибудь задумывались, кто такая Хемах, откуда она и как создала эту странную трёхглазую корону? Думаю, наверняка могли порой закрадываться подобные мыслишки, которые после вскоре отпадали, переходя к следующему полю боя. Такие размышления настигали и Ламберта, после забывая да продолжая заниматься другими делами. Конечно, как ягнёнку довелось вспомнить и спросить у самой Хемах, так внятного ответа не последовало. Хотя чего вообще можно было ожидать от сошедшей с ума птицы, вид которой так и говорил о не совсем здравом рассудке.. Спросив же про неё у Клонека, который явно знал больше о ней, был получен отказ, что хоть и заставило агнца позлиться некоторое время, но другого выхода не было. Так бы и было прошлое странной создательницы артефактов завешанное дымкой плотного тумана.. Пока однажды Ламб не застал в "храме", где была Хемах, то, что позже позволит раскрыть эту тайну. . . . Привычно ступая по землям Земноводья, ноги по пути к свидетелю за глазом для Плимбо привели к обиталищу Хемах, дабы взять какой-нибудь артефакт. Красные и оранжевые цвета окружения уже не так въедались в глаза, да и чего бояться ягнёнку? Правильно - нечего. Витавший в воздухе запах влаги, отдалённое кваканье лягушек и периодические летание насекомых уже не удивляло, будучи скорее как белый шум для агнца. Судя по нависавшим тёмным облакам над землёй, скоро должен будет громыхнуть дождь, хотя куда ещё больше влаги в это и так по большей части сырое склизкое болото. Вздохнув, в глаза также бросалось и то, что уже довольно сильно стемнело, а всё действо близилось к ночи. Холод, мрак и возможный дождь в этом лягушатнике, в самом, что ни на есть, буквальном смысле.. "Прекрасно". Уже через несколько минут, несмотря на близящуюся темноту, стали видны каменные стены здания, так уже отчётливо запомнившегося в памяти "храма" Хемах, как тот ради забавы и из-за наличия короны у той называет лавку с артефактами. Решив ускорить шаг, под учащённый стук копыт о протоптанную дорогу и более активный звон бубенчика Ламберт достаточно спешно добрался бы заветного места, если бы не увиденный... - Клонек? – Совсем-совсем тихо озвучив свои мысли, удивление охватило разум того, заставив резко остановиться. Может, ему мерещится? Протерев глаза, картина не изменилась. Знакомый силуэт, который ни с чем не спутать, вошёл внутрь "храма", пока ягнёнок недоумённо стоял и до сих пор не мог поверить тому, что только что узрел. - «Что он тут делает?» – Уже не так быстро приближаясь, дабы не зазвенеть бубенцом на шее, незаметной тенью тот подошёл ко входу, при этом, когда уже совсем был близко, пойдя в обход привычного пути и привстав к стене. Осторожно пробравшись, агнец прокрался к окну и вытянулся по струнке, дабы попытаться дотянуться. К сожалению, рост не совсем позволил даже адекватно глянуть, от чего пришлось приблизиться к чуть приоткрытой двери, за которой отчётливо было слышно голос Клонека. Он.. Пел? Прислушавшись, тихо напеваемый мотив какой-то песни кристаллически разливался внутри строения, при этом как-то убаюкивая.

- Когда-то давно, Когда были мы Все вместе, все дружны, Любила ты песни, Любила ты сказки, Рассказывал их я.

Что это за текст? Всё дальше разбирая слова, Ламберт с нарастающим упоением слушал из под двери то, что доходило до его ушей. Тот никогда не слышал подобного..

- Когда было грустно Когда было гнусно, Просила ещё и ещё.. Брат подпевал мне, Песнь была пуще, Ты звонко смеялась.

Спокойный, умиротворённый и до боли непривычный голос при пении с явной нежностью и трепетом щебетал, даже не подозревая, что слушателей двое.

- Такой чистый взгляд, Так детское сердце Заставило плакать.. Всё плакать о детстве, Всё плакать о жизни, О твоей уж жизни грядущей.

Незамысловатый мотив заставил невольно подивиться и умилиться. Вот только то, что слышалось дальше, затем вынудило взгрустнуть..

- Мы вместе смеялись, Мы вместе грустили И жили сердцами. Теперь же другое, Всё тут иное, Выросли все вдруг..

Капля дождя внезапно упала на копыто, от чего ягнёнок вздрогнул с неожиданности, чуть не выдав себя. Поджав под себя ноги, Ламберт развесил уши вновь, при этом пропустив пару строчек.

- ...* Одна одинока Одна ты без дела, Зависть зацвела. И грусть овладела, И болью сгнивала, Потеряла себя ты... И нет мне прощенья, Нет нам всем прощенья, Сестра дорогая.

Зависть? "Сестра дорогая"?. Удивлённо выпучив глаза, вдруг до Ламберта дошло, что это могла быть песнь про Клонека и Хемах, вот только... Подождите, они - брат и сестра? Конечно, про кровную связь Кыдая и Клонека было довольно легко понятно, исходя из их внешнего вида, а также из-за схожести их имён. Но сама идея того, что Хемах - их родная сестра, ведь иначе откуда в контексте взяться "брату", то... Пазл в голове сложился, при этом звонко щёлкнув озарением. Кыдай, Клонек и Хемах - родные братья и сестра, но тогда откуда в песне про зависть и о чём дальше речь вообще? Пока непонятно.. Перестав подслушивать, ягнёнок внезапно ощутил, что его шерсть, как и накидка, немного мокровата и лишь сейчас по перепонкам ударил звук ливня. Резко встав с быстро намокшей поверхности, бубенец на шее того отчётливо звякнул, от чего голос по ту сторону двери.. Не умолк. Испытав лёгкий испуг с того, что этим случайным шумом спугнёт Клонека, агнец чуть мелко затрясся, но когда понял, что пение не сбавилось, получил облегчение. Вот только ошибкой стало то, что тот необдуманно опёрся о большую дверь, что уже более громче издала скрип, который и заставил стихнуть певшего. От понимания того, что там наступила тишина, сердце забилось сильнее, а голову заполонила тревога. И зачем тот только подслушивал... Незамечаемые приближающиеся шаги, а после и уже заставивший молниеносно обернуться скрип второй створки двухстворчатой арочной двери, от чего ягнёнок готов был поклясться, что за эти доли секунд его душа моментально покинула тело. Тяжело вздохнувший Клонек открыл вторую створку шире, уже успев понять то, что происходило. Стремительно отошедший от страха Ламберт, хоть и всё ещё потряхивавшийся от остатка испытанного, прошмыгнул вовнутрь, дабы не угодить под дождь сильнее, уже не замечая стоящего веками запаха трупного разложения. Бубенчик озорнически, даже предательски пуще прежнего зазвенел эхом в каменных стенах, пока обладатель красной короны оттряхивался от успевшей даже так попасть воды. Хотя о какой защите от воды говорить... Чтобы она тогда не попала, ему надо было впритык к стене стоять, максимально сжавшись, правда даже это не было гарантией того, что даже так хоть немного не промок бы. - Цс-с... – Приставивший палец к клюву Клонек и тихо давший знак быть тише заставил агнца резко замереть. Осторожно, медленно обернувшись, дабы не издать шума, Ламберту предстала довольно необычная картина. Всё по-прежнему висевшая в воздухе на крюках, при это туго обвязанная верёвками, Хемах дремала. Хотя нет.. Она спала. До ошеломительного удивления спокойно спала и тихо-тихо забавно посапывала. Из-за закрытых век на лице теперь не было видно глаз, что также было и с короной, казавшейся просто чёрной. Руки, иль ноги... Чёрт знает, что это за конечности, но те были не в привычном жесте, а расслаблены и просто безвольно висели, словно тело было тряпичным. Голова чуть заметно наклонена в бок, клюв совсем легонько приоткрыт. В общем - крайне удивительное и при этом умилительное зрелище, даже не веря, что при бодроствовании её глаза, речь и присутствие выдают сплошное отсутствие здравости рассудка, лишь отпугивая и заставляя напрячься. Мало ль чего может прийти в голову сумасшедшему.. Неверяще, прямо говоря, пялясь на беззащитную Хемах, ягнёнок и не заметил, как Клонек незаметно встал рядом, сначала подняв глаза на сестру, а после повернув голову к нежданному гостю, что стоял с высоко задранной головой из-за достаточно малого роста. Умиротворяющая тишина, что еле-еле разрезалась сопением совы и прерывалась идущим снаружи дождём, была и непривычной, и подходящей для данной ситуации. А что говорить да и зачем? Ненароком ещё разбудят владелицу странной короны, которая словно паразит пустила хорошо видные корни в голову. Интересно, а ей не больно? Судя по виду, это выглядело подозрительно, жутко и, в какой-то степени, омерзительно пугающе. По правде говоря, представив то, как красная корона также пустит корни в голову ягнёнка, заставила ощутить фантомную боль и склизкий ужас. Сморщившись, тот отвёл взгляд от головы Хемах, переведя его на всё это время глядевшего Клонека. Мурашки невольно пробежались по спине, а дыхание старалось внезапно стать тише обычного. - Полагаю, ты пришёл за артефактом. – Шептал гадатель, на что агнец кивнул, при этом переключив своё внимание с неприятного на то, зачем он изначально приходил сюда. Как иронично, что был выставлен ноготь с ноги Кыдая... Подойдя и безмолвно забрав его, Ламберт с несколько секунд поглазел на вещицу, после уловив в голове подозрительно странную, но до безобразия очевидную вещь: это же артефакт, сделанный из ногтя того брата, которого здесь и не было. От подобного "открытия" ещё больше вопросов заполонило разум, на которые Ламб уже и не надеялся получить ответ, после произошедшего инцидента.. Повернувшись к Клонеку, ягнёнок улыбнулся тому напоследок, чуть оглядев странные мясные куклы, тут же вспоминая о своих последователях, после безропотно покинув здание и направившись дальше по пути. . . . Спустя пару дней, голову обладателя красной короны всё не покидало то, свидетелем чего он и не должен был становиться, но, в итоге, стал. Песня, Клонек, Хемах... Всё казалось крайне странным и настолько нереальным, что расскажи хоть кому - засмеют. Благо, иль же нет, проходя по Шёлковой Колыбели был встречен раскладчик карт Таро, что не мог упустить из виду желавший получить ответы, завернув на ту дорожку, над которой висели звёзды, солнцы и луны, а также откуда шёл еле приметный уже издалека для того запах благовоний. - Здравствуй, Агнец. – Встретил того привычный голос, будто днями ранее ничего и не происходило, на что Ламберт с неизменно улыбкой чуть поклонился, пройдя и сев напротив Клонека. В руки угодили две карты, между которыми тому стоило выбрать. Конечно, карты в этом походе также интересовали, но не так сильно, как прояснение той ситуации. Чуть виновато пометав взгляд из стороны в сторону и кашлянув, глаза ягнёнка устремились на спокойного, умиротворённого сову. - Вы на меня не держите зла? – Тихо с неуверенности начал тот. – Меня не должно было быть там. - Ох, юный Пророк.. – Молвил Клонек, чья речь в глубине души успокаивала с первых слов. – Сколь мне не хотелось этого, но то должно было случиться рано иль поздно, поэтому я не нахожу в этом ничего зазорного иль укоризненного. – Вздохнул тот, пока агнец с предыханием слушал его. - О, тогда... – Ламберт задумался. Хм, чего бы конкретно спросить.. Если раньше он просто спрашивал о том, кто такая Хемах, то сейчас, после той странной встречи, вопросов гораздо больше, от чего можно было и в сильное замешательство прийти. - Хемах? – Уже понимая, что жаждал узнать юный обладатель красной короны, спросил гадатель. Кивок стал подтверждением домыслов, от чего тот чуть прикрыл глаза. Можно, конечно, и дальше отказываться говорить, вот только тот знал теперь многое, что могло быть рискованно. Кто же знает, у кого ещё о ней он может спросить.. - Хорошо. – Выдохнул Клонек, от чего уголки рта Ламба сильнее вытянулись. - Тогда.. – Чуть замешкавшись в собственных мыслях, пришло просвещение. – Что это за песня была? - Песня.. – Задумался тот, моментально вспомнив те напеваемые им строчки. – Её я сам ещё давным-давно сочинил, чтобы петь для Хемах как колыбельную. - «Колыбельная?» – Полный непонимания и недоумения взгляд устремлён на Клонека, что был невозмутим. – А... – Уже хотел было вновь вопросить тот, как вопрос вылетел из головы тут же, но птица словно читала мысли, рассказывая желаемое. - Она о судьбе нашей сестры. – Добавил тот. – Уже не вспомню, почему именно об этом я решил придумать незамысловатую песенку, но ей очень нравится, когда я пою её. Можно сказать, что это песня нашей семьи, ведь я никому не говорил о ней. Лишь наш брат Кыдай, по понятным причинам, и ещё пару когда-то живших иль ныне живущих существ знают её на всём белом свете. Ламберт, будучи удивлённым данным фактом, раскладывал полученную информацию по полочкам в своей голове. Колыбельная для Хемах... Интересно, зачем тот вообще создал её? Да и само понятие "песни семьи"... Звучит любопытно, загадочно и притягательно, словно это какой-то родовой секрет, что бережно оберегается от чужих глаз и ушей, принадлежа лишь небольшому кругу близких друг для друга людей. Словно это было... Сокровище, настоящая реликвия! Будто это был ключ к таким желанным тайнам, что скрывали за собой они. - А можете.. Спеть мне её? От начала и до конца. – Излучавшие неприкрытый интерес глаза следили за чужими действиями и реакцией, с надеждой ожидая ответа. Сидевший напротив Клонек кивнул в знак согласия. Прикрыв глаза и чуть морально подготовившись, руки того были разведены, а голос стал несколько слаще и по-своему волшебным, более подходящим для пения, тональностью и незримыми красками заставляя трепетать. Знакомые тому уже строчки, которые, к удивлению, ягнёнок даже успел запомнить точь-в-точь лишь за одно прослушивание, почему-то побуждали внутренне, порой и совсем-совсем тихо проговаривать слова, в унисон погружаясь куда-то далеко-далеко в прошлое, в чужие жизни и чужую боль с первых мгновений. Вот только, как оказалось, он тогда не услышал весь текст, а далее впитанное слухом и шокировало, и открыло глаза на происходящее, заставив внутренний голос и мысли умолкнуть..

- Когда-то давно, Когда потеряла Давненько себя ты, Пыталась найти же Ты счастье в крупицах Да только не знала, где... Бродила по миру, Снувалась везде, Искала спокойствие.. Спокойствие с честью На веки увечить, Стать наровне всем нам. Однажды в лесу, Однажды у Бога, Что погибал, Украла ты душу, Забрала корону, Найдя искомое. Собирая кусочки С чужих тел и душ, Так стала ты собой. Твой разум весь в швах, А душа как мозаика, Так складно и чудно! Но однажды ночью В тёмную пору, Искалечила ты брата. Сторонится теперь И боится теней, Что же ты сделала... Нездравый ум Твердил искать Всё больше и больше. К несчастью велику, Разозлила ты Бога - Нарекли тебя монстром вовек..

На мгновенье, Клонек застыл, переводя дыхание, что стало каким-то.. Судорожным и знаменующим возможный плач? Ему настолько больно душевно петь это?. Но не успев и подумать больше, как тот продолжил старинную песнь, только уже с чуть поддрагивающим голосом.

Когда-то давно, Когда ты стала тем, Кого сторонятся все, Тебя разрубили И сердце украли. Украли покой навсегда.

Разрубили?.. Само услышанное это слово заставило вздрогнуть. Хемах разрубили.. Неужели те висящие чёрные книзу обрубки - остатки от нижней части тела?..

Но только возрадовавшись Только успокоившись, Осталась жива ты. Собрала из корон Ты бессмертие своё, Ничто не убьёт тебя, знай. И тогда приказали, Приказали всем Мастерам ремесла Создать те верёвки И выковать крюки Для заточения. Твой старший брат, Твой кровный брат, Которого покалечила, Помог палачам И запер тебя Вместе с теми навсегда..

Ламберт с упоением слушал, одновременно ужасаясь, восхищаясь и трепеща душевно. Это.. Это невыносимо грустная история, несмотря на то, что она пелась как колыбельная достаточно мягким и нежным голосом... От подобного преподнесения было и не по себе, и крайне понятно для тонкого восприятия сердцем.

Но милая сестра, Наша младшая Хемах, Найду твоё сердце я. Соберу все кусочки И сошью воедино, Верну твою душу, да.. Останусь рядом, Не повторю той ошибки, Дорогая сестрица. Пусть хоть все и против, Пусть хоть и изгонят, Спи Хемах, рядом я..

Клонек стих, закончив петь. Внезапная тишина и понимание того, что всё кончилось, агнец сидел, замерев словно статуя, и.. Плакал. Он даже и не понял, что начал плакать ещё за несколько куплетов до окончания песни, но при этом.. Это было потрясающе. Загадочность, волшебность, неповторимость и неописуемая боль с сожалением, что пронизывали как придуманную "колыбельную", так и душу самого Клонека на протяжении бесчисленных сотен веков, отягощая разум и дух его. Всё встало на свои места, а отношение к троим пернатым, которых не изменяло время, на корню сменилось, вызывая в душе горечь и грусть, по отношению к их судьбам. Переведя мокрые глаза с птицы на карты, что по прежнему были в его руках, в голове была какая-то пустота. Уже ничего не хотелось, кроме как замкнуться от мира и обдумать то, что услышал тот. Да к чёрту всё! Отдав карты и встав с места, Ламберт переместился обратно в свой культ, утратив былую жажду расплатиться с Шамурой и полностью погрузившись в неведанный омут странных, липких, собранных в запутанный клубок чувств, который ещё предстоит долго распутать.. . . . - Хо-хо, тебе нравится моя корона? – Такой привычный и в то же время вызывающий теперь смятение голос Хемах отзывался в ушах ягнёнка, что к этому моменту одолел Того-кто-ждёт и сам стал божеством, некоторой грустью. Смотря стеклянным взглядом на неё и её "храм", теперь в глаза бросалось то, что либо было не замечено, либо же чему не придавал такого значения. А зря.. У висевшей на крюках хозяйки этой лавки было видно, как несколько перьев грубо вырвано иль же резко изуродовано опахало некоторых перьев с явным намёком на стремление вырвать их ещё давно, оставив после себя текущие из всё ещё не заживающих ран капельки чёрного ихора. Казавшиеся раньше Ламберту кусочками какой-то паутины иль сгоревших перьев внизу тела, теперь... Теперь уже чётко было понятно, что это болтыхавшаяся кожа, глубоко пропитанная ихором, на что ведь тот и не сразу обратил внимания. В храме стоял не только многовековой запах гнили мяса и его разложения, но и стойкий запах ихора был присущ, лишь сейчас подметив, что чем ближе к Хемах - тем сильнее ощущался запах этой чёрной, прожигающей и не гниющей субстанции, что также относилось и к большой луже ихора под птицей. Хотя даже думать, уж тем более представлять, как остатки органов не выпали иль выпали и внутри тела буквально пустота, совсем не хотелось, да и само понимание этого было крайне отвратительным, вызывающим омерзение и жуткое ворошение собственных внутренностей от одной мысли об этом.. - Хемах сделала её сама! – Беззаботно, не обращая внимание на лицо гостя, щебетала та, сложив уже определённо точно руки в том жесте, с каким ягнёнок видел Клонека и Кыдая. – Из чего? – Вторила та сама себе, словно беседовала с кем-то ещё, пока глаза ни на чём не были сконцентрированы и выглядели так, будто у той было серьёзное косоглазие с жуткой головной болью, от чего зрачки достаточно пугающе и неестественно дёргались. – Хе-хе-хе. Чуть помявшись на месте да не спешив забирать артефакт, Ламберт решил, что ничего не будет с его культом, если он задержится да получше оглядит это место. Старые, даже древние паутины; давно высохшие лужи крови на кирпиче и вечно чёрные, будто недавно оставленные, лужицы ихора; необычные витражные окна с замысловатым узором; кости, останки каких-то живых существ.. Достаточно плотный и большой слой пыли местами, сильная потёртость да изношенность некоторых предметов и глубокие трещины в камне поражали тем, насколько давно это место вообще создано, при этом ужасая возможным количеством проведённого Хемах в своей темнице. "Храм"... Аж от вспоминания этого первоначально шуточного названия агнцу не по себе, сразу же представляя себя на месте той. Бр-р-р... В этом месте действительно можно сойти с ума и от безумия самому понаделать "последователей", ведь никто при здравом рассудке не полезет сюда жить. Если только не вынудят совсем крайние обстоятельства... Вероятно, те самые отчаявшиеся, пытавшиеся найти здесь укрытие, уже давно умерли от лап Хемах, а их кости, прах и кишки заполняют мешки, помогая создать лишь имитацию какого-то нездорового и далёкого от реальности ощущения благополучия и нужности хоть ещё кому-то, помимо, видимо, изредка заходившего к ней брата. Цветные стёкла просвечивали красные лучи садящегося солнца, что не могло не обратить на себя внимание Ламберта. Эти мозаики... Казалось, это было единственное нечто светлое и прекрасное в вечном заточении среди серого камня и скудной тьмы, хоть как-то крася это место. - Хей, Хемах! – Подошедший к висящей птице ягнёнок неожиданно и для неё, и для себя подозвал ту. – Хочешь.. Спою? - Споёшь? – Повторила та, удивившись данному предложению. – Хемах послушала бы. – Некоторый азарт и радость были легко уловлены в голосе, вот только.. Не успев даже начать, двери позади со скрипом отворились, сразу же привлекая внимание той, пока агнец от неожиданности замер. Несколько секунд напряжённой, хрустальной тишины обрываются не менее внезапным: - Кло-онек. – Довольно протянула обладательница трёхглазой короны, при этом получившись уставить оба глаза с разных сторон на пришедшего, хоть и со всё ещё дёргающимися зрачками, что сильно удивило Ламберта. Так она может нормально смотреть? – Рада тебя видеть. – Ламб обернулся, действительно увидев Клонека. - Рад видеть тебя в здравии, Хемах. – Очевидно, как эти слова льстили связанной сумасшедшей, что напрочь позабыла о ягнёнке, при этом не меньше согревая душу пришедшему родственнику. Раскладчик карт Таро встал рядом с носителем красной короны, увидев на лице того замешательство, которое вскоре сменилось улыбкой на мордашке того. - Я буду петь вместе с Клонеком! – Выдал агнец, чем подивил хозяйку лавки и ввёл в замешательство стоящую рядом сову. Но это непонимание и шок со сказанного длился недолго, пока тот не произнёс первые строчки, причём для себя же достаточно непривычно высоким, бараньим голосом: –

Когда-то давно,

Быстро среагировав и поняв умысел того, гадатель решил не отставать и продолжил:

- Когда были мы

- Все вместе, все дружны,

Уже одновременно вытянули третье предложение они, при этом разведя руки в сторону. Ламберт увидел, насколько это тронуло тех, после продолжив своим голосом лишь две строчки, где после следующее третье предложение подхватил Клонек:

Любила ты песни, Любила ты сказки, Рассказывал их я.

Пение агнца и совы отражалось в стенах старого каменного строения, постепенно убаюкав Хемах. Это действительно было чудно.. Хотя, стоит отметить, что один вопрос так и остался. - Клонек. – Шопётом окликнул того ягнёнок. – А зачем ты поёшь Хемах колыбельную? - Ох. – Вздохнул тот, чуть взгрустнув. – Думаю, для тебя не будет секретом то, что из-за её короны, у сестры моей достаточно серьёзные проблемы... С головой. – Казалось, ему самому было крайне неприятно и противно говорить об этом, словно это было клеймом. – Одна из таких бед - невозможность самостоятельно уснуть, от чего приходится так помогать. Неужели... Глянув на те проросшие корни от короны по голове спящей, довольно мрачные размышления так и скреблись в разуме агнца. - Я правильно понимаю, что... – Указав на эти чёрные отростки, продолжить предложение не смел, стало не по себе от понимания. Кивок лишь подтвердил то. - Но, если же подумать с другой стороны... – Глядя на висящую Хемах, Клонек был вдумчив и тих в речи, дабы не разбудить. – Не будь этой паразитарной, приносящей много боли короны - не было бы её сейчас с нами в живых ещё сотни веков назад. – Сотни веков?! – Но, возможно, такова её судьба: вечность прожить с неупокоенными душой и телом, что не гниёт заживо, но ввергает в муки изо дня в день.. – Вопросительно посмотрев на того, Ламберт был в недоумении. - Почему судьба? – Эхом отразился вопрос и непонимание того о пустые стены. - Сколь ни пытались как обычные смертные, так и божества да епископы снять корону - безрезультатно. Да и попытка убить её не увенчалась успехом, от чего те просто заточили её в знак наказания здесь. Навсегда. – Вина вновь ощутимо заскреблась по душе Клонека. Из предсказаний на картах тот знал, что случится нечто непоправимое, воистину ужасное и отнюдь незавидное с сестрой. Он знал, но ничего не сделал. Хотя нет.. Он не мог. Вмешался бы - давно бы был казнён, а вместе с тем сложил бы свою голову и Кыдай ни за что. К сожалению, жизнь ничего не оставила, кроме как выбирать наименьшее из двух зол.. Слова о наказании же заставили владельца красной короны задуматься. Может.. - Но за что конкретно наказание? Гадатель повернул голову к тому, чуть помолчав. - Ради создания артефакта Хемах даже убила одного епископа - Перьера - , также забрав и его корону, что стала третьей. – Глаза агнца округлились, а нахождение рядом с владелицей лавки артефактов резко стало пугающим и отталкивающим, заставив того чуть отшатнуться назад. – Вот только за это та была проклята умирающим божественным существом, а другие возненавидели и решили поквитаться с ней. – Клонек вздохнул, прикрыв глаза. – Но всего бы этого не было, если бы я и Кыдай не оставили её одну. Вот только теперь мы больше никогда не соберёмся вместе, как прежде.. Наверное, проклятье не только на сестре, но и на мне с братом, что находим отраду в своих делах. Вдруг в голове всплыли некоторые строчки из колыбельной, складывая целостную картинку истории. Одиночество, зависть к братьям, поиск себя... Она просто хотела найти своё предназначение в этом мире, как Клонек и Кыдай, но в итоге потеряла всё. Братьев, былое имя, себя и свой рассудок в конце концов. Вот оно как... Устремив глаза свои на спящую хозяйку лавки, мысли вновь несуразно скомканы, но уже не так, как прежде, хотя и грусть от понимания этого факта никуда и не делась. Скорее, на душе был и страх, и боль, и печаль одновременно. Казалось, это было глупо и странно, но с другой стороны это было до ужаса очевидно и жутко.. Потерять всё в поиске себя... Так вот какова Хемах. Агнец потупил свой насквозь смотрящий пространный взгляд в пол, прояснив всё для себя окончательно. Всё это время стоявшая кристаллическая тишина пугала и позволяла абстрагироваться ещё больше, всё глубже и глубже копаясь в омуте из размышлений. Ламберт немо попрощался с теми, забрав артефакт и неспешно уйдя по пути дальше да думая и думая об услышанном вновь. Этот день тот точно не забудет, давая пищи для размышлений всегда..