Вмятины от тепла

Железо — холодное, громкое, неброское, звонкое, стойкое, стоящее на своем. Роза — гибкая, яркая, колючая, вянущая. Шипы мягко оборачивают сталь в путы кустарников, заставляя металл уступчиво прогнуться, чтобы защитить симбиоз живого и мертвого. Бутхилл не верит. Железо нельзя любить, само железо не любит, не умеет, больше не умеет и не научится. Когда-то, железо было кожей, любящей и понимающей, теперь это грубый сплав. Бутхилл не доверяет, когда цветы обрастают по его голове, медленно стекая вниз, даруя чувство нужности. Ведь цветы быстро вянут, а их носитель уходит в путешествия. Как верить непостоянству? Как верить в красоту, если серый цвет никогда не будет замечен взором ясных молодых критиков. Бутхилл не понимает, когда при следующей встрече, Рыцарь гладит его ладони, такие тусклые и твердые. Но от доспехов Облачника гремит даже больше, чем от тела рейнджера. Тогда становится спокойней. Рядом с ним такое же железо, просто с теплой кожей под собой. Бутхилл расслабляется, когда Аргенти дарит ему только цветы в горшках, никогда букеты. По словам любимого, букет засохнет, отдав всю видимую красоту, оставив только красоту смерти и гибели, а ростки подарят красоту жизни от ее начала до ее конца. Бутхилл отдаляется, когда понимает, что он не единственный красивый. Для рыцаря красота — это весь мир. Рейнджер — не единственная драгоценность в его жизни. Он просто железо, которое осыпали ветряными словами. Смысл верить пустым словам? Железо не расплавится от слов, только чуть помнется от тепла, оставив вмятины. Тогда желание новых встреч падает до нуля, в тоже время одновременно возрастая до ста. Аргенти ждет, пока его комплименты отшвыривают в сторону, прячась и скрываясь. Он как старуха-мать, ждущая сына с прогулок. Такой же понимающий и заботливый, не давящий, лишь тающий. Аргенти теплит, обнимая, целуя холод чужих плеч. Рядом, когда нужен, далеко, когда любим. Уходит в дальние края за следом Идрилы, все равно заботясь о своем киборге в своей голове. Простые вопросы о простом самочувствии железа. Так легко, но не рядом. Аргенти спокоен, держа форму в виде руки в своей. Доспех чуть ли не намертво прирос в его плоть. Все ощущения притупились, теперь они похожи на лёгкие ткани, несмотря на то, насколько остр материал. Так если сам отличаешься от машины совсем малым, то к чему брезгования телом? Аргенти аккуратен, неся горшок с цветами в руки возлюбленного. Цветы хрупки, им нужен уход, забота, любовь. Даже с шипами хотят любви. В букете цветы прогибаются, становятся как глина. Из них можно слепить что хочешь, пока они ещё живы. Это поистине огорчает. Аргенти смотрит, с трепетом в душе, как его рейнджер уходит, убегает и прячется вновь. Для рыцаря красота — весь мир, но только железо способно подарить чувство любви. Только железо пробудило внутри истинную ласку завоёванного. Железо — холодное, громкое, неброское, звонкое, стойкое, стоящее на своем. Роза — гибкая, яркая, колючая, вянущая. Только роза ждёт, пока железо всё-таки получит вмятину от тепла, чтобы было по-честному.