Физрук

      Манхеттен, распологающийся вблизи падения реки Гудзон, имел свою уникальную историю. Эрнандес ещё со школьных времен интересовалась его происхождением. Представляла в уме красочные картины жизни индейских племен, а затем удручающие события - войны, изгнание и рабство. Кто бы мог подумать, что на том месте, где стоят небоскребы, процветала дикая природа. Благодаря бесперерывному течению времени, из небольшого островка, на котором кишели опасные звери и безобидные млекопитающие, росли многовековые деревья и пахучие цветы, превращался в цивилизационный город, где на данный момент проживают более полутора миллиона человек.       В детстве Эва вместе с матерью частенько посещала побережье именитого боро Нью-Йорка. И только один раз им удавалось на пароме переплыть реку, чтобы дойти до острова Элисс, дабы поближе лицезреть одно из восьми Чудес Света.       С нескрываемой радостью, Эрнандес шла по тротурару, украдкой смотря на детальное строение символа великой страны. Дотрагиваясь до кулона в форме полумесяца, Эва горько ухмыльнулась. Ностальгия хлынула волнообразно. Волшебный ручей окатил её тело с головы до ног, будто превращая в маленькую девочку, которая проводила время с матерью, бегая по площади и отпугивая воробьёв и чаек. Топот маленьких ножек эхом пронесся в голове у Эвы, а детский голосок, зовущий маму вовсе довел до слез. Вспоминала лавку, где Ава покупала для единственной дочери серебряный кулон и слова, что она ворковала, когда вложила в хрупкую ладошку скромненький подарок. — Когда вырастешь, будешь носить его на память, моя ягодка...       Скупая слеза студентки скатилась, образуя на щеке мокрую дорожку. Хочу вернуться в детство...       Но увы это невозможно. Время не повернуть вспять. Её ожидало будущее, но какое? Знает только Бог. А Эва верила в него, надеялась, что Всевышний смилостивится, что подарит ей частичку любви. Ждала того дня, где любимый мужчина сделает её счастливой, что проявит заботу и будет носить на руках, как в любовных романах, которые читала каждую ночь, дабы уснуть с улыбкой на губах.       Постукивание шпилек туфель равномерно донеслось по набережной, что некоторые прохожие устремили взгляды на роскошно одетую девушку. Эрнандес не обращала на них внимания, было наплевать на их мнение. А ведь она потратила заслуженную стипендию на красоту, чтобы порадовать мужчину, который вот-вот с волнением ждал её прихода. Девичьи шаги немного ускорились, а стук каблуков брендовой обуви участился. Эва мчалась навстречу мечте, но неизведанная судьба поступила с ней иначе. Издалека заметив того, кого ненавидела всей душой, Эва слегка пошатнувшись, замерла. Отличное настроение, что ликовало в её душе, мгновенно испарилось. Э-этого не может быть...       Взгляды физрука и студентки одновременно пересеклись, а сердца в унисон пропускали болезненно-импульсивные удары. Эва немного задрожала то ли от нервов, то ли от погоды, что вот-вот может испортиться. Воистину, ею одолело зло - тягучее, ядовитое, поражающее девушку насквозь, сделав бесчувственной и непроницаемой. Капельки дождя, что падали на её исказившееся от ярости лицо, стекали вниз, постепенно смывая идеальный макияж. На Эву не повлияло воздействие суровой атмосферы, не ощущала её прохладу. Она была не в себе...       Спокойно глядя на ошеломленную возлюбленную, Амен не шелохнулся. Было ли ему больно видеть её разочарование? Бесспорно. Хоть он наглядно не показывал внутреннее терзание, но душа горела в адском пламени. Нил чувствовал себя так мерзко, что хотелось утопиться в Атлантических водах и не быть свидетелем слез любимой девушки. Но увы, у физрука были другие планы насчёт неё, но сначала ему понадобилось избавиться от груза лжи.       Нервно подрагивая пальцами, Эва вытащила из клатча смартфон, чтобы позвонить и убедиться в реальности. Нажав на вызов, где высвечивалась вместо имени Аарон комбинация эмоджи в виде сердечек, неистовый взгляд Эрнандес зафиксировался на Ниле. Следующая картина заставила её провалиться сквозь землю. Амен достал из переднего кармана брюк вибрирующий телефон, затем рингтон, что ранее звучал глухо, стал неприятно врезаться в слух разочарованной студентки. Нажав на красную клавишу, физрук отклонил вызов. А гудки у гаджета Эвы тут же прекратились. Совпадение? А то.       Зло скривив лицо, запихнув смартфон в клатч, Эрнандес шла прямиком к нему, стремительно сокращая дистанцию. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Эва прожигала золотистыми глазами спокойно смотрящего преподавателя.       — Поздравляю, — ядовито проговорила она. — Вам чертовски удалось разыграть меня! Вы этого хотели, так ведь?       — Неферут... — голос Нила был сломлен, но Эва этого не замечала.       — Что неферут, что? Как вы могли так поступить со мной? Что я вам такого сделала, а? — рявкнула Эрнандес, нервно взмахивая руками.       — Я вас заранее предупреждал, но кажется, вы мне не поверили, — лояльно ответил он, не отнимая от нее томный взгляд.       — Я поверила и приняла тот факт, что вы ненормальный тип, — презрительно усмехнувшись, Эва запустила пальцы в копну промокших волос. — А миссис Эткинс не блефовала, я-то думала, что у неё с головой не все в порядке. А вон оказывается как, — сощурив глаза, она выпалила. — Ладно, я бы максимум могла бы простить ваш пранк с перепиской, но то, что вы следили за мной в доме мистера Павлу, притворившись геем - это просто отвратительно!       Не зря Нил остерегался любопытства соседки. Понимал, что женщина проболтается, но в итоге оставил все как есть. К тому же Ливий постарался промыть ему мозги, чтобы не шёл по пути вранья, и, чтобы дал воле осознать вспыхнувшие чувства. Он готовился к худшим опасениям, поэтому сделал ход конём.       — Мисс Эрнандес, — сделав плавный шаг к ней, Амен хотел дотронуться до её щеки, но она отошла. — Сколько бы вы не пытались отвергать или унижать меня, я вас не оставлю на полпути. Я...       — Всё, с меня хватит! — Эрнандес жестко осадила его. — Какая я ступида. Доверилась незнакомцу из соц сетей. Сначала Микаэль, теперь...— метнув на него обреченный взгляд, она грубо выразилась. — Кто вы на самом деле? Амен, Аарон или же серийный маньяк, жаждущий жертву вроде меня?       — Амен, которого вы знаете как преподавателя. Эвтида, я сделал это ради вашего блага, — Амен медленно приближался, Эва, к удивлению, перестала пятиться. — Так как я достаточно знаком с вашей семьей, то не подвластно мне оставить вас без присмотра. Кому не доверяю больше всех, вы сами в курсе.       — Если вы думаете, что я не счастлива, то глубоко ошибаетесь! — скрестив руки под грудью, она парировала следующее. — Папа был прав в том, что соцсети несут зло. Ещё с того дня, когда впервые встретила вас в спортзале, я заметила подвох - схожесть телосложения. Ваши татуировки на пальцах запутали меня, что впредь не думала о ужасных последствиях. Другом Микаэля оказывается были вы, я очередной раз сглупила, не спросив у него о вас.       — Если бы он рассказал вам обо мне, вы бы прекратили со мной общение?       — Да!       Ответ действительно был очевидным. Нил знал, но спросить всё-таки удостоился, дабы понять её истинные мотивы. Дождь лил как из ведра, но этого было мало, чтобы остудить их пыл. Блестящее платьице прилипло к её стройному телу, а размытый макияж вовсе не портил её прелестное лицо. Физрук был заворожен ею, смотрел на неё с любовью, наполненной аурой грусти. Эве было все равно, насколько Амен промок до ниточки, его мокрые волосы прилипли ко лбу, а лицо сияло природной влагой, делая его привлекательным и сексуальным. Она находилась в плену ярости, и чтобы выйти из него, понадобилась ей уйма времени и одиночество.       — Я не желаю вам уделить ни секунды, потому что нас ничто не связывает, — немного сократив расстояние, Эрнандес приподняла голову, чтобы столкнуться с его глазами. — Раньше немного горела симпатией к вам. Сейчас таковой нет. Благодаря вашим проделкам, я открыла глаза и увидела правду, — опустив руки и сжав кулаки добела, она ядовито выплевывала каждое слово. — Если я вам так дорога, лучше бросить дело со слежкой. Не ищите повод сделать из меня жертву, потому что мне безумно отрадно жить с моей семьёй. Хватит преследовать меня, лучше займитесь чем-нибудь полезным, например подарите цветы маме, или же сыграйте в шахматы с папой. Быть сталкером - это не круто, поймите раз и навсегда.

🎶Tom Odell - Another love

      Беспочвенные советы, связанные с родителями, Амена нисколько не задели. Ведь Эва не знакома с детством физрука, сгоряча наговорила лишнего. После слов о счастье в кругу семьи, его всерьёз передернуло. Зная, какую ложь она предпонесла на подносе, кормя Амена насильно, ему ничего не оставалось, только признаться ей в своих искренних чувствах. Притянув её рукой за шею, Нил поцеловал возлюбленную в засос. Эва сперва растерялась, не зная как дальше поступить с ним. Растворилась студентка в мужских объятиях, от того ноги ее подкосились. Его тепло, исходящее от сильного тела, согрело её от осенней прохлады, а ливень, что облил их с головы до ног, тушил страстный пожар, полыхающий вокруг них.       Движения его губ грубые, напористые, сводящие с ума любую девушку, но только не Эрнандес. Она осознала все реалии происходящего, отчего стала напрягаться и отвергать его принудительную ласку. Он целовал её безропотно, покусывая пухлую губу и оттягивая, испивал солоноватую влагу дождя, будто отбирая силы возлюбленной, отчего девичье тело обмякло. Ему нужна она - единственная любовь. Амен не отпускал её, удерживал рукой за талию, терзал уста ненасытными поцелуями, языком изучал рот. Рядом нет ни живой души - только он, она и река, что бушевала из-за непогоды.       Наконец оттолкнув его со всей силой, Эрнандес судорожно задышала, отчаянно глядя на печального Нила. Следующие его слова заставили её обомлеть и не двигаться, поразившись от необъемлегого шока.       — Я полюбил вас, неферут.       — Нет, я не верю... — промямлила Эрнандес, нервно задыхаясь. — Вы вновь решили сыграть со мной в злую шутку, да? Мне этого не надо! — рявкнула она, чуть ли не оплакивая свою безысходность. — Между нами ничего нет, не должно быть! Я ненавижу вас, мне не комфортно рядом с вами! Кроме отвращения, я больше ничего не испытываю! — нервно протараторила Эва.       Прям ножом по сердцу Амена прошлись её слова, пропитанные горькой желчью. Разразился гром, вслед за ним ударила молния. Нил смиренно опустил руки, в ушах стало звенеть, а в голове было пусто. Надежда на обретение счастья с возлюбленной умерла, даже не начавшись. Безответная любовь - самый страшный диагноз. Амен заполучил его, но смириться не хотел. Однако её заплаканный взгляд, тремор губ и мольба о прекращении безумия дали ему смачный пинок отпустить единственную любовь. Он больше не желал видеть её слезы, её несчастье и голосок - сломленный, чужой, отстраненный. Для счастья Эвы нужно всего лишь отступить, и он это сделает, но чувства по отношению к ней ни в коем случае не угаснут.       Подойдя к нему поближе, Эрнандес сняла кулон с цепью. Осторожно взяв его за запястье, она вложила украшение в крупную ладонь.       — Мне больше нечем отблагодарить вас за оказанное добро. Вы оплачивали за меня проезд, отремонтировали телефон... — отступив на шага два, студентка сказала следующее, когда тот не спускал глаз с возлюбленной. — Знаю, что этим я не могу оплатить весь долг. Но с кулоном связаны мои счастливые воспоминания, он для меня крайне бесценен, — прежде чем уйти, она подавленно проговорила. — На этом можно завершить разговор. Забудьте меня, господин.       Ушла, оставив его наедине с природой. По пути она проанализировала беседу и осознала, что перегнула палку. Еле сдерживая слезы, Эва презирала себя, кусая губу до крови. Я задела его за живое. Могла бы мягко выразиться, но нет. Не умею держать язык за зубами!       Пока она возвращалась туда, откуда прибыла, Амен желал остановить её, стискивая кулаки и челюсти до скрежета зубов. Он хотел позвать её по имени, но не осмелился, проводив студентку тусклым взглядом. Когда фигура девушки исчезла из поля зрения, он обречённо свесил голову. Смотря на кулон - полумесяц, что сверкал под светом малинового заката, Нил хрипло пробурчал:       — Шоу закончилось, непокорная. С этого дня ты свободна, но моя любовь к тебе будет жить вечно.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Месяц спустя.       Прошло достаточно времени для Амена, чтобы смириться со своей судьбой. Так и произошло. Но чувства по отношению к Эрнандес не остыли. Они ещё свежи, как рана на сердце, что бесперерывно кровоточила, делая ему невыносимо больно.       После умопомрачительной беседы с ней, Амен вернулся в дом Ливия, чтобы собрать вещи и поблагодарить его за все. Безусловно, доктор был не против его соседства, просил остаться хотя бы до конца месяца, но физрук всерьёз настроился покинуть место, нарушив договор об арендной плате. Рассказав ему кратко о неудавшемся свидании, Павлу лишь покачал головой и отчаянно вздохнул.       — Раз она равнодушна к тебе, придётся с этим смириться.       Единогласное решение Ливия, впрочем для Нила это было не ново. Он попросил у него присмотреть за Эвой, а в случае с Диего - немедленно позвонить.       — Я не доверяю ему, Ливий. Он причинит зло неферут.       Бесспорно, доктор на это согласился и обещал не спускать глаз с девушки и беречь её, если возникнет чрезвычайная ситуация.       На следующий день, физрук вернулся в родной дом, пропустив занятие и уделив внимание себе, чтобы унять ненасытное горе. Дабы снять напряжение и усталость, заработанную при внутренней борьбе с собственными демонами, Амен посетил ночной клуб. Сидел он за барной стойкой, осушал глотку крепким спиртным, не обращая внимание на распутных девиц, что окружали его со всех сторон, лаская мужские плечи, игриво дотрагиваясь до платиновых волос, соблазняя отчаянного, хмельного альбиноса, заманивая в свои сети. Все попытки привлечения мужчины в ловушку страсти увенчались провалом. Амен вернулся домой на такси, окунулся головой в постель и крепко уснул. С этой ночи, его ожидали большие перемены.       Взяв недельный больничный отпуск, Нил сходил на кладбище, чтобы побыть наедине с покойным отцом и поделиться с ним своими переживаниями. Покрестившись возле могилы родного человека, украшенной цветами разных сортов и горящими свечами, Амен молчал, внимательно прислушиваясь к гробовой тишине среди пения лесных птиц.       — Скоро я встречусь с матерью, отец.       Сказано-сделано. Нил купил два билета в Каир и обратно, чтобы отдать почтение маме за упокой её души. Через три дня, он стоял возле неё и прочёл дуа, как подобало мусульманину, за прощение грехов умершей.       Присев на корточки, Амен ухаживал за могилой, сорвав сорняки вместе с корнями, затем посадив любимые цветы Лейлы - тюльпаны.       — Эх, многое мне надо с тобой обсудить, мама, — дотронувшись до могильной плиты, с тоской смотря на имя "Лейла", выгравированное на арабском языке и дату смерти, Амен проворковал. — Я люблю её. Она не выходит из моей головы, думаю только о ней. Как мне излечить эту одержимость?       В ответ он услышал молчание и это его сильно огорчило. Амен осознал, что болезнь неизлечима, только Эва является его исцелением. Когда она рядом, Нил находил в ней покой. Ему нужна Эрнандес, и больше никто.       Во время скитаний Амена в столице Египта, Эвтида ходила на занятия как будто ни в чем не бывало. Когда пришло время для занятия физкультурой, вместо Амена приходила другая - это была Дарья. Она обучала студентов правилам и технике владения мяча, поскольку в зимней сессии было назначено международное соревнование по волейболу. Эрнандес внезапно огорчилась, когда узнала, что Нил временно взял отпуск. Ведь прекрасно знала, почему он так поступил, поэтому совесть её замучала. После всего что было между нами, я понимаю его. Он любил, а может до сих пор любит, а я разбила его сердце. Нет мне прощения...       На следующий день, после "свидания", Дия расспрашивала подругу от А до Я. Эрнандес кратко рассказала про расставание, что мужчина был не в её вкусе. Лоу, безусловно поверила ей и искреннее посочувствовала Эве.       И вот наконец, когда пришёл Амен после долгожданной недели морального отдыха, Эве стало намного легче на душе. Нил старался игнорировать её присутствие, в ином случае обращаться к ней как преподаватель со студенткой, отчего Эрнандес слегка удивлялась. Может это к лучшему... Амен смирился и больше не проявляет ко мне любовные чувства.       Вполне возможно. Эвтида вновь ощутила былой комфорт, будто только что поступила в университет. А что её больше всего озадачило - это странное поведение отца. Диего стал часто выпивать и устраивать мелкие ссоры с Авой. Он утаивал от семьи свои проблемы в ювелирной фирме, пропадал с утра до ночи, в случае допроса хранил молчание. Даже Исману не удалось его разговорить, из-за чего чуть не возник раздор между отцом и сыном. Эва предпочла не вмешиваться в его дела, полностью отдав своё драгоценное время учёбе.       Удалив соц сети, Эрнандес больше не скачивала их. Боялась вновь наткнуться на неадекватных подписчиков, что любят пудрить мозги наивным девушкам любовными сообщениями. Вспоминая ту ночь, когда ласкала себя под командованием Амена, Эва считала себя позорищем. Каждый раз, сталкиваясь с физруком в университете, ей хотелось уйти под пол и не выходить оттуда. Стыд возникал на её миловидном личике и Амен это замечал, но не придавал этому значение.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      В преддверии ноября, студенты готовились к началу Хеллоуина. Эрнандес вместе с одногруппницами стояли возле входа, обсуждая детали праздничного бала.       — Привет, куколка! — за спиной Эвы внезапно объявился Аш.       — Аа, привет, — пробубнила она, покосив растерянный взгляд на него, а затем на подруг.       — Недавно вышел крутой хоррор-фильм от Тарантино. Не хочешь пойти со мной? — приобняв её за талию, он буркнул ей на ушко, заставляя Эрнандес вжаться от смущения. Девочки тут же зашептались, игриво издавая смешки.       — Хорошо, раз ты так настаиваешь...       Не отвергая близость красноволосого красавчика, Эва смиренно ждала, пока он сам не отступит. Дия тихо охнула, заметив недалеко за спиной Аша и Эвы физрука, который в ступоре наблюдал за обнимающейся парочкой. Ревность одолела его так, что в глазах невольно возгорался огонь, а желваки на лице дернулись из-за стиснутых зубов. За минуту у него все перевернулось вверх дном, что ещё одно задержание и Амен с лёгкостью мог бы схватить Эву за руку и оттащить в другое место, затем грубо отшлепать и поцеловать, сделав её своей женщиной, оставляя на лебединой шее лиловые отметины. Спустившись из своих пошлых фантазий на землю, Нил шёл дальше. Пройдя мимо них, физрук немного задел плечом Аша, а вслед скрылся за широкой дверью. Эва смотрела ему в спину, невинно хлопая глазками. Неужто он заревновал?       Эва в этом сомневалась, но Дия - нет. Кудрявоголовая сразу прочла в глазах преподавателя слово "ревность", но без доказательств, она предпочла умалчивать, чтобы не распускать сплетни.       Непристойное поведение Нила разозлило Аша не напрасно.       — Не понимаю, чего все от него тащатся? Да на его лице прекрасно написано, что он за псих.       Внезапно прервала его блондинка с дредами:       — В последнее время он такой грустный. Мне его жаль.       — А что с ним случилось? — спросила Дия так сочувственно, отчего Эрнандес навострила уши, заинтриговалась видимо.       — Я была наслышана о его детстве. Папа работал епископом в здешней церкви. Амен потерял его в автокатастрофе, будучи в утробе матери. О Боже, я столько всего наговорила ему...       Далее услышав краткую удручающую историю о матери Нила, Эва чувствовала себя последней скотиной. Я обидела Амена. Жестоко с ним обошлась, пусть за это мой язык отсохнет!

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Неделю спустя.       Каждый день Аш уделял много времени для Эвы, даря ей цветочки да коробки с конфетами. Эрнандес, в знак уважения, брала у него подарки, поблагодарив его за все, не догадываясь об истинных чувствах парня. По-дружески попрощавшись с ним, студентка шла к остановке, чтобы налегке добраться до дома.       В это время, между Диего и Авой произошёл бурный конфликт. Не выдержав отчитывание жены, мужчина влепил ей пощёчину и чуть не задушил, вцепившись в горло словно разъяренный хищник. Благо Эрнандес зашла в дом вовремя и заступилась за маму, иначе её постигла бы страшная учесть. Подвыпивший Диего ещё пуще разбушевался, оставив на теле дочери следы побоев. Ава оттащила мужа за руку и с трудом выдворила его в прихожую. Осознав свою ошибку, глава семьи рывком выбежал из дома, чтобы излить вину за кружкой пива.       Следующий день для Эвы выдался болезненным что физически, что морально. Единственное, что Эрнандес обрадовало - это занятия на второй смене. Вдоволь отдохнув от вчерашней суеты, она принялась ухаживать за своим телом, нанося лечебную мазь на щеку и на плечо, где виднелись обширные синяки. Что же произошло с папой? За что он так набросился на маму? Надо бы тайком расспросить её.       Спросив у мамы о состоянии отца, Ава на это отрицательно покачала головой.       — Я не знаю, дочка. Он молчал, а я не выдержала и допросила его. Разозлился попусту и набросился на меня как дикий зверь. Впервые такое вижу, ягодка. С твоим отцом происходит что-то неладное. Я переживаю за него.       — Папа поступил с нами подло! Он поднял на нас руку, а ты готова его простить!       — Я ещё не простила его. Пусть сначала объяснится, — обняв дочь и погладив её по голове, Ава проворковала. — Сегодня поговорю с ним, когда протрезвеет.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Наступил поздний вечер. После занятия по истории, Эрнандес вместе с одногруппницами в очередной раз сходила на дополнительные курсы. Реммао ждал их прихода с особым нетерпением, особенно юную студентку, которая вскружила ему голову до беспамятства. Ради неё, Эверетт сменил имидж, чтобы привлечь к себе её внимание. Одевшись элегантно со вкусом, преподаватель не отводил от Эвы пристальный взгляд.       Замешательство Реммао не тревожило девушку, поскольку не замечала его иное отношение. Она была увлечена писанием, обсуждая с Дией тему о семье и браке в обществе.       Настенные часы назойливо тикали, постепенно приближая стрелки к цифре восемь. Девушки поочерёдно покидали кабинет, и только Эва немного задержалась у него, показывая конспекты с грустной ухмылкой. Реммао хмыкнул, читая последнее предложение, затем придумал план, как студентку подольше задержать.       — Начертите мне на доске схему строения взаимотношения между мужчиной и женщиной в обществе.       Эрнандес сначала стушевалась, но тёплая просьба преподавателя твердила ей не отступать.       — Х-хорошо.       Думая о семейных отношениях, к Эве случайно нагрянула грусть. Вспомнив злосчастную ночь, когда отец чуть не забрал жизнь матери, она предательски всхлипнула, проронив скупую слезу.       — Все в порядке, мисс Эрнандес? — Реммао уловил её тихий плач, затем подошёл к ней сзади. К удивлению, ему казалось она привлекательной, когда её слезы взбудоражили его сознание. Эверетт, довольствуясь её печалью, спонтанно подкрался и положил руки на её хрупкие плечи.       Когда Эва вздрогнула и обернулась, Реммао на шаг попятился, дабы не напугать её.       — И-извините, мистер Эверетт. Просто вспомнила ужасные дни, поэтому не смогла сдержать слезы.       — Расскажите мне, что стряслось. Я вам искренне помогу, чем смогу.       На это Эва свесила голову и всхлипнула. Её молчание его изводило ещё больше, поэтому задал следующий вопрос:       — Могу ли я облегчить вашу боль, мисс? — голос Реммао был низким, леденящим душу.       — Что? Я не понимаю о чем вы... — глядя на преподавателя, который шёл к выходу и закрыл дверь, повернув ключ направо, она вовсе растерялась.       — Вы все понимаете, но прикидываетесь дурочкой, — на ходу расслабляя галстук, Эверетт двинулся к ней, показывая свои истинные намерения, что скрывались во время встречи с Эрнандес. — Я столько терпел твоё присутствие, боролся со своими чувствами. Но без толку. Когда ты плачешь, ещё сильнее меня заводишь!       После его кошмарного признания, Эва не знала куда себя деть, потому что её поразило шоковое состояние. Не успела она ответить, как мужчина грубо впечатал её в доску и накрыл ладонью девичий рот. Эрнандес хотела дать ему отпор, но тот стал угрожать ей, опаляя лицо рванным дыханием.       — Ты вскружила мне голову, Эва. Заворожила своей красотой, не пожалела меня, старого! — Реммао до боли сжал её ягодицу сквозь плотную ткань юбки. Эва глухо промычала, слезы отчаяния предательски скатились по щекам, увлажняя его шершавую ладонь. — Будешь сопротивляться мне, весь университет узнает, что ты за дешевка! Ты ведь не желаешь портить репутацию, а быть примерной студенткой элитного ВУЗа, разве я не прав? Господи, помоги мне!       Осознав его намёки на секс, Эва находилась на грани нервного срыва. Она в панике не соображала, как поступить в ситуации с насилием. Эрнандес надеялась на его милость, ведь как ни крути она считала его "отцом", что проявляет заботу и любовь по отношению к детям. Вышла фатальная ошибка. Больная одержимость преподавателя стала для нее смертным приговором. Бесчестие - это самое страшное, что случалось в её жизни.       — Какая же ты у меня хорошенькая, — мурлыкнул он, нагло целуя её шею. — Такая сладкая. Моя девочка...       Захлебываясь в слезах, Эва плакала, что есть силы. Дёрнула головой, чтобы избежать его мерзкое прикосновение губ, но тот зло шикнул ей на ушко.       — Не рыпайся, любовь моя. Иначе будет больно, — дабы осыпать поцелуями несчастную, он освободил её рот, удушливо окольцовав рукой тонкую шею. Ей стало так тошно от одного его аморального взгляда, что в это же мгновение, студентке удалось ликвидировать его, и все благодаря остаткам здравого рассудка. Наплевав на панику, сосредоточившись на инстинкте самосохранения, Эрнандес воткнула пальцы в его глаза, затем ударила коленом в пах. Реммао болезненно рыкнул и грязно выругался, прогнувшись от резкой боли между ног.       Подбежав к двери, Эва судорожно вращала ключом, потеряв контроль над собой.       — На помощь! — рявкнула она, когда замок ей не поддавался. Как услышала щелчок замочной скважины, Эрнандес резко дернула ручкой, чтобы выбежать из чёртового места, но увы Эверетт опередил бедняжку. Оттаскивая её за длинные каштановые волосы, Реммао прорычал ей на ушко:       — Далеко не убежишь, маленькая шлюшка! — Реммао со всей дури влепил ей пощёчину, Эва крикнула и лицом повалилась на стол. Настигнув студентку в удобной для себя позе, преподаватель грубо прижал её голову к деревянной поверхности, свободной рукой оголил её упругие ягодицы, разрывая капроновые колготки и оттягивая за швы кружевных трусиков.       — Помогите! Кто-нибудь! — заверещала она, извиваясь телом, с трудом сопротивляясь его жёстким движениям, царапая ноготками тыльную сторону мужской ладони, что вцепилась в копну волос.       — Тебя никто не услышит, кричи что есть силы! Меня это возбуждает! — мерзко засмеялся Реммао, ловко расслабляя ремень брюк. — Или же отрезать твой шаловливый язык, чтобы ты не разболталась обо мне, а?       — Отпустите меня, прошу вас! — жалобно взмолила она, разрыдавшись до срыва голосовых связок.       — Отпущу после того, как ты станешь моей, Эвтида! — отчеканил Эверетт, наслаждаясь минутой славы. Вскоре его мечта могла бы осуществиться, если бы не чьи-то сильные руки, что мёртвой хваткой вцепились за шкирку насильника.