Кошмар, который сблизил нас в эту ночь

Парень очухивается в каком-то странном месте, какое-то белое пространство. Оглядевшись, он замечает паренька. Брюнет, с карими глазами, как всегда одет в спортивный костюм, а в руках нож-бабочка. Парень начинает идти к брюнету, но натыкается на невидимую стену между ними. - Ром, ты как здесь оказался? - дрожащим голосом спросил юноша. - У меня к тебе тот же вопрос, Тоха, - ответил Пятифан. Вдруг под кареглазым поползли трещины. Рома сначало ошарашенно смотрит на рушащийся пол, а потом переводит спокойный взгляд на Антона, будто понимая что такова судьба. - Ром, ну чего ты стоишь, беги куда-нибудь, - с паникой говорит зеленоглазый. Собеседник стоит и не шелохнется, как статуя. У блондина наворачиваются слезы. - Ром, беги сюда, пожалуйста, - он уже не пытается скрыть дрожь в голосе - Рома, прошу, иди сюда, ты упадешь, я не хочу тебя терять. Момент и Рома летит вниз, вместе с кусками непонятного материала, а зеленоглазый смотрит и его щеки опаляют горячие слезы. Антон просыпается в холодном поту, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он плакал во сне. В последнее время ему начали снится кошмары и именно из-за них он страдает, ведь в каждом теряет дорогого себе человека. Он неравнодушен к Пятифану уже два года и он хотел признаться, но эти сны не давали ему покоя. Блондин не пытался заснуть. Он не знал, придет ли кошмар второй раз, но спать было страшно. Он встал с кровати и подошел к окну. Полная луна, окруженная маленькими звездами, ярко светила. Было тихо, только легкий ветерок покачивал верхушки деревьев. Зеленоглазый посмотрел на посапывающего брюнета. Закрытые веки, большой нос, пухлые губы кораллового цвета. Антон подошел к парню и сел на край кровати. Подросток начал гладить грудь Ромы, чем разбудил его. - Тоха? - потерев глаза спросил Пятифан - Время видел? Два часа ночи уже, чего не спишь? - Да, кошмар приснился, боюсь щас усну и он опять повторится, - честно признался блондин. - Что за кошмар? - приняв сидячие положение спросил кареглазый. - Там это.. ну короче.. не важно, - Петров замялся. Он не хотел рассказывать свой кошмар, ведь Рома мог догадаться, что Антон по нему сохнет. - У кого короче, тот дома сидит и отращивает, - посмеялся Ромка - Давай рассказывай. - Я не буду тебе ничего рассказывать, не обязан, - буркнул зеленоглазый и практически сразу оказался прижатым кровати. Поставив между ног нижнего свою коленку, Пятифан случайно задел пах Антона, от чего тот простонал сразу закусывая нижнюю губу, ведь в доме они не одни. Хитро улыбнувшись, брюнет накрыл ладонью стояк младшего, массируя его. Блондин оплетенный стальными цепями похоти мычал от удовольствия. Приблизившись к личику Петрова, кареглазый коротко чмокнув того в губы, выцеловывал так называемую эрогенную зону за ухом. Целуя шею, Пятифан слышал в благодарность томные вздохи и чувствовал как часто в наслаждении вздымается грудь альбиноса. Сняв футболку с партнера, старший переключился на ключицы. Всасывая и кусая кожу, оставлял красные пятна. Рома спускался все ниже, оставляя след влажных поцелуев. Добравшись до чувствительных бугорков кареглазый обведя языком ареолу, начал играть с розоватым соском. От таких махинаций у Антона кружилась голова и дабы не кончить сразу, постанывал, кусая до крови тыльную сторону ладони. Достаточно наигравшись, брюнет спускался ниже, покрывая все тело поцелуями, руками проводя по бокам, чем вызывал табун мурашек. Добравшись наконец до вставшего давно члена, верхний поднялся к лицу младшего. Пятифан убрал руку от рта альбиноса и заткнул его поцелуем, избавляясь от ненужной ткани. Отстранившись, кареглазый обмазал два пальца кремом, стоявшим на прикроватной тумбе, закинул ногу партнера на свое плечо и вошел в кольцо мышц. Почувствовав в себе фаланги, Петров простонал, закрывая рот ладонями. Давая немного времени на привыкание, Рома начал растягивать парня. Неприятные ощущения сменялись, бабочками в животе, вызывая еще большую возбужденость. Плоть неприятно тянуло требуя разрядки. Когда три пальца спокойно входили внутрь, брюнет размазал по члену естественную смазку и устроился около кольца мышц партнера. Первые толчки всегда были болезненными, но стоит расслабится и полностью одаться напарнику, как тебя накрывает волной эйфории. Хочется только, что бы этот момент продлился целую вечность, наслаждаться профессиональными действиями актива. Толчки становились резче и быстрее. Попав один раз по комочку нервов, все последующие попадания были только по простате. Антон все так же стонал в ладони, чувствуя скорую разрядку. Сладкие стоны и пошлые обращения к самой персоне, только сильнее возбуждали Пятифана. Излились парни одновременно. Блондина все еще мелко трясло от возбуждения, а кареглазый пытался нормализовать сбившееся дыхание. Они уснули когда солнце уже выглянуло из горизонта, а на часах было четыре тридцать утра.