В танце пепла

— Россия самая большая страна в мире. Площадь лесов России составляет около восьмиста девяти миллионов гектар (8,09 млн км²), или около двадцати процентов от всех лесов мира. По статистике, каждый год страна теряет около 100 тысяч гектаров леса из-за пожаров. Самые страшные пики приходятся на конец апреля-май и июль–август. Доля лесных пожаров небольшая. Но из-за того, что ветер быстро разгоняет огонь по открытым пространствам, леса часто оказываются под угрозой. Также, как дачные поселки и жилые дома в селах и деревнях. Пожары принято разделять на три вида: низовые, верховые и подземные (почвенные, торфяные). Низовые пожары. Горит трава, мхи и лишайники, кустарники, поваленные стволы и ветви деревьев, лежащая на земле хвоя, листва. Нередко обгорают стволы деревьев, но кроны не охвачены огнем. Скорость продвижения низового пожара напрямую зависит от рельефа и скорости ветра в приземном слое, — расказывает Юнги новобранцам в пожарной охране. Они ведь ещё совсем молодые, зеленые как приятно называть у них в лесоохране. В аудиторию просовывается белобрысая макушка Чимина — Инструктор Мин, простите, что прирываю, но вас вызывает начальство, — говорит секретарь и вновь исчезает в дверном проёме. — Продолжим на следующем занятии. Джихек, проводи инструктаж по технике безопасности, служба не ждёт, — Юнги покидает аудиторию и быстрым шагом вбегает по ступенькам на второй этаж, перед самым кабинетом директора, он останавливается, поправляет форму, застегивает три нижних пуговицы, оставляя одну положенную поуставу расстегнутой. — Директор Бан, вы звали? — Да, проходи, Юнги, садись, не стой в дверях как не родной. — Что-то случилось? — интересуется Мин, садясь в удобный стул, стоящий рядом с рабочим столом директора. — У нас всегда что-то случается, Юнги, работа такая у нас. — Директор Бан, мои парни только из рейда, да и Сокджин вот вот родит, Намджун не оставит своего омегу одного. — Мин Юнги, у меня Карелия полыхает, а твой отряд самый лучший, собирай ребят давай. Работаем, парни. — А как же Сокджин? У нас нехватка одного человека, нас пятеро, одно дело патруль лесов, а это тушение пожара. Нам нужен Джин. — А ты мне предлогаешь отправить с вами омегу, который вот вот родит? Не вижу проблемы, что вас пятеро, вы все умелые специалисты, выдвигайтесь этим составом. Справитесь без Сокджина. — Хорошо, директор, — Юнги кланяется, выходяя из кабинета директора, он пишет Хосоку. *любимый* Собирай отряд. Через час вылет. *золотце* А позвонить не мог ಠ_ಠ? *любимый* А ты бы взял трубку? *золотце* Нет ╥﹏╥ *любимый* Тогда, вот тебе и ответ. Я не позвонил, потому что одна обиженка не хочет меня видеть и слышать. Я пошел проверять парашуты, жду всех через час, на плацу в полной готовности. *золотце* Слушаюсь, командир, разрешите выполнять. *любимый* Хватит ёрничать, Хосок. *золотце* ... Юнги какое-то время смотрит на телефон и вздыхает, свободной рукой зарываясь в черные волосы. — Всё никак не помиритесь с Хосоком? — говорит Чимин, отчего Юнги вздрагивает, невольно подпрыгивая на месте. — Блять, Чимин, ты напугал меня. — Бывает, — улыбается бета. — И всё таки, когда вы помиритесь? — Постоянно поражаюсь, откуда ты всё знаешь. — Работа такая. — Ладно, я пошёл, мне нужно собрать вещи, оформи нашу группу на вылет, — говорит Юнги и идёт в сторону лестницы. — Как скажешь, — пожимает плечами Пак. Об этой парочке командире Мин Юнги и его замесителе Чон Хосоке, в лесоохране давно ходят легенды. Раньше они конечно скрывали отношения, но их магнетизм все равно было видно за километр, а если они ссорились, то вокруг них тучки летали как в комиксах и атмосфера вокруг была настолько гнетущая, что всем в радиусе трехсот метров хотелось удавится. — Как дети маленькие, ей Богу, — шепчет Чимин, подходя к рабочему месту их главного диспетчера. — Добрый день, господин Пак, вы что-то сказали? — спрашивает девушка блондинка. — Ничего, Лизи, оформи первый отряд на вылет, все кроме Ким Сокджина. — Хорошо, господин Пак, — говорит девушка, а Чимин улыбнувшись в ответ, решает пойти навестить своего друга. Когда Юнги выходит на плац, его сердце бешенно колотится, ещё всего лишь пару шагов и он увидит того, ради кого без раздумий пожертвует всем, что имеет. Хосок его лучистое солнышко, вот он, стоит в компании Тэхёна и Чонгука, и заливисто смеётся. — Привет, парни, простите за опоздание, Джини не хотел отпускать. — О, Джуни, ты пришёл, — восклицает Хосок, пожимая старшему руку и совсем не обращая внимания на Мина. — Хосок. Наши с тобой личные отношения и обиды не должны сказывается на нашей работе, — цедит Мин, когда подходит ближе. — Согласен, заключим временное перемирие, — омега протянул Юнги руку и впервые за неделю улыбнулся, той своей нежной особой улыбкой, которая только для Юнги. На самом деле Хосок уже простил воего альфу и не без помощи Тэ, понял почему тот не хочет ставить ему метку, но всё равно злился. Да их работа сопряжена с риском, они всегда находятся на грани жизни и смерти, Юнги же просто не хочет обрекать его на вечные страдания без своего партнера, они конечно не истинные как Тэ и Гук, и по мнению Юнги, в случае несчастного случая, Хосок сможет найти другого альфу, но знает ли он, что омега уже жить без него не может, любит как говорится до по при пульса, даже сейчас ему хочется упасть в теплые объятия и забыть обо всем на свете. — Они сейчас сожрут друг друга глазами, — шепчет Тэхён на ухо своему альфе. — Пусть милуются, — так же шепотом, говорит Чонгук. — Первый отряд, самолёт уже на старте, хватит тормозить, — кричит пилот, пытаясь собрать команду. — А нет, пусть не милуются, — говорит Чонгук. — Командир, нас уже ждут. — Парни, — подает голос Намджун. — Оставьте их одних, идем, они придут. Всегда же так, могли бы уже привыкнуть. — Ну да, смотрят перед рейдом друг на друга как в последний раз, — говорит младший Чон, залезая следом за Намджуном и Тэхёном в самолет. Хосок отводит взгляд, не в силах больше смотреть в эти бездонные карие омуты, ещё секунда и он вообще забудет зачем он сюда пришёл. Он оглядывается по сторонам и не видя команду, понимает, что они в очередной раз дали им побыть с друг другом. Они каждый раз перед вылетом друг на друга на смотрят, запоминают или прощаются. — Отправляемся, — говорит Хо, ловко запрыгнув в кабину самолета и захлопнув за собой дверь. В самолете стоит гул от двигателя и голосов Чонгук и Тэхён, весело о чем-то переговариваются, иногда завлекая в разговор и Намджуна, а как только в элиминаторе становится видно полыхающие леса Карелии, все звуки стихают, Тэ устало смотрит в окно, но затем переводит взгляд на Чонгука, видя в нём немую поддержку. Тэхён разведгруппа, сопоставляет данные поступившие в лесоохрану с данными увиденными на местности, докладывает Хосоку, а тот взвешивает факты и их возможности, затем итог сообщается Юнги и он принимает решения сообщить на базу, передавая все услышанные сведения Сокджину, их связному или справляться самим. Все смотрят на Юнги. В "полной" тишине слышно как чиркает спичка или это только кажется, что за гудящим мотором и кучей посторонних звуков, это можно услышать. Спичка полыхает и все безмолвно смотрят на огонёк, который горит не подозревая, что глядя на него, ребята прощаются со своими родными и близкими, со своими жизнями, они все здесь ходят на подвиг как на работу, каждая минута сопряжена с риском, один не осторожный шаг или действие может стоить тебе и твоим товарищам жизни. Спичка потухает и все облегченно выдыхают, этот ритуал с ними с самого основания первого лучшего (как все уже привыкли говорить) отряда, пришёл он от Хосока, который когда-то давно, когда ещё был зеленым новичком, так же сидя в самолете, зажег спичку и когда та не догорев потухла сказал: "Мы потушим пожар" так и случилось, а традиция перед выбросом зажигать спичку, осталась с ними по сей день. — Мин, я ухожу на поворот, ветер северо-западный, будьте осторожны парни, — говорит пилот. — Спасибо, бро, — Юнги хлопает парня по плечу и обращается к ребятам. — Пора. Люк открывается и все молча покидают самолет, шагая в небо и падая прямо в объятия горящей земли. Как только все приземлились, Мин осматривается по сторонам, вот Тэхён собрал парашют и идёт помогать Чонгуку, который только только приземлился, Намджун напевая какую-то мелодию, сматывает и обрезает веревки на своем парашюте, запасливый парень, он научился этому от Джина, который в свой первый рейд обрезал веревки, а потом они пригодились. Никогда не знаешь, что может тебе пригодится в лесу, где на несколько километров не встретишь ни единой души. — Где Хосок? — спрашивает Юнги, когда не находит его на поляне. — Да вон, на дереве гнездо вьёт, — по доброму посмеивается Тэхён. —Сейчас совъёт и родит тебе маленьких Юнгинят или Хосокят. — Чон Тэхён! Помолчи, Бога ради, — кричит ему с дерева Хосок, тщетно пытаясь выпутаться, чтоб накостылять не путевому другу, который выдает чужие тайны. Юнги молча подходит к дереву и так же молча, обрезает веревки, отчего Хосок летит вниз, приземляясь попой на мягкий, но колючий ягель. — Не ушибся? — спрашивает Мин, протягивая руку своему омеге. — Нет, — отвечает Хосок, хватаясь за протянутую ладонь и поднимаясь на ноги. — Какой срок? — Мин кивает на живот омеги, смотрит на испуганно распахнутые глаза Хосока и ждёт ответ. — Никакой. Тэхён пошутил, не бери в голову, он часто шутит, — беря себя в руки, наконец говорит Хосок и отводит глаза в сторону, чтоб не выдать глазами ложь. Её мог бы выдать запах, не пахни он вереском, которым усыпаны соседние скалы и пропитан воздух. — Вот именно, потому что он часто шутит, я и беру в голову. Похожие шуточки были и над Сокджином, когда только выяснилось, что он в положении, - спокойно говорит Юнги. Хосок закусывает губу и молчит. Они ещё не пили блокаторы и Хосок ясно чувствует в запахе костра Юнги, нотки злости. На кого он злится? На него... но за что? — Поговорим дома, — наконец нарушает застывшую между ними тишину, Мин и разворачиваясь, идёт в глубь леса. Как он мог не заметить, думает про себя альфа, ведь все факты на лицо. Переменчивое настроение омеги, капризы, которых раньше в помине не было и какая-то неимоверно притягательная сладость в терпковатом запахе вереска, различить которую сейчас едва возможно. Юнги прикидывает в голове когда его омега мог забеременеть и приходит к выводу, что срок две недели. Знал бы он раньше, оставил бы Хо на базе и никакие уговоры бы не помогли, даже тот факт, что Сокджин до третьего месяца ходил с ними в рейды, но это Джин и он омега Намджуна, они сами разберутся, а Юнги не позволит своему омеге и их ребенку, подвергать свою жизнь опасности. Юнги долго ходил по лесу и наверное думал о жизни. Хосок у него упёртый как танк, прёт на пролом, он не обходит преграды, а несётся прям на них, а те в страхе разбегаются так было и с Юнги первое время, два новичка ещё зеленых совсем, носились друг от друга и за друг другом как кошка с собакой. Отец Сокджина, инструктор Ким, тогда сказал, что эти двоя будут вместе и как в воду глядел, так и случилось, на втором году, а может и раньше, кто знает, Хосок стал завоевать сердце Юнги, прошёлся как танкер по тонкому льду, снося всё на своем пути, не оставив Мину не единого шанса. Чонгук и Тэхён истинные, но иногда Юнги кажется, что их с Хосоком связь куда сильнее и прочнее истинности, но он не хочет верить, не сейчас когда его жизнь каждый раз на волоске от смерти. Но с другой стороны, если не сейчас, то когда? Он ещё долго ходит по лесу и думает, потом успокоив себя и собрав хворост скорее для виду, чем действительно целенаправленно его собирая, Юнги вернулся к своей команде. Уже подходя к лагерю, он слышал звонкий голос Хо, который раздавал указания, не стесняясь командовать двумя взрослыми альфами. — Не ругай его сильно, он ещё с зеленой скамьи пытается привлечь твоё внимание и быть для тебя максимально полезным. Он омега Юнги, а берёт на себя иногда больше, чем любой альфа, — говорит Тэхён, когда подходит к Мину со стороны леса. — Он у меня такой упёртый парой, я не знаю, что мне с этим всем делать. — Юнги, это же Хосок. И вы уже несколько лет вместе, мог бы уже привыкнуть, что он принимает решения вне зависимости от препятствий. — Ты с разведки? — переводит тему Мин. — Да, — отвечает Тэхён. — Докладывай. — Доложу лучше Хосоку, - говорит Тэ, направляясь в сторону лагеря. — Хорошо, — Мин идёт следом за ним. — И Мин Юнги, — омега останавливается и поворачивается к командиру. — Поставь уже своему омеге, метку. Прекрати придумывать, никому ненужные, отговорки. Я бы на месте Хосока уже свалил бы от тебя куда подальше, а он ждёт когда ты откажешься от своих страхов, он тоже боится за тебя и твою жизнь, но пойми ему кроме тебя уже давно никто не нужен. Про беременность он тебе не сказал, именно потому что ты не бережёшь себя, а так хоть он с Юнхо за тобой присмотрят. — С кем? — непонимающе смотрит Юнги, услышав новое имя. — С твоим сыном Юнги, прекрати тупить. Хосок придумал имя вашему сыну, соеденив первые буквы ваших имён, — Тэхён ускакал горным козликом, а Юнги хмыкнув, пошел дальше. Пламя костра полыхало красным... Юнги сидел и подкидывал дрова в костер когда к нему подошел и сел рядом Хосок. — Не сиди на холодной земле, Хо, — не глядя на омегу, сказал Юнги. — Я сижу на твоей куртке, успокойся. Я пришел тебе доложить, ветер северо-заподный, один метр в секунду, огонь идёт по низу, если вовремя потушим, то сможем остановить пожар. Рядом в пяти километрах отсюда, есть посёлок Пулонга называется, до следующего посёлка еще километров десять плюс минус. До райцентра двести километров. Северо-восточный ветер капризный очень, как бы нам не прогадать. — Я всё понял, Намджун Тэхён и Чонгук, собираемся, идём окапываться. — А почему я остаюсь в лагере Юнги? Да от меня там пользы в два раза больше, чем от Тэ. — Ты прекрасно знаешь Хосок, почему. — Беременность не болезнь, я не стал инвалидом. Юнги, я квалифицированный пожарный, да мне даже запах костра не навредит, ты во время гона пахнешь как раз как горящий лес. Юнги, зачем брать разведчика окапывать лес и оставлять в лагере человека, который учился тушить пожары. — Потому что Хосок, я переживаю за твою жизнь и жизнь нашего малыша, как ты не поймёшь. — Я не пойму. Да, я тупой. Довольно, делайте, что хотите, я пошёл, — омега подошёл к своей палатке, закинул вещи в рюкзак и набедренную сумку, пошёл в лес. — Чон Хосок, куда ты собрался? — Ухожу я от тебя, тупой альфа. — И куда ты уходишь? — В Чупу сяду на поезд и поеду домой. Соберу вещи, пока тебя нет и свалю в закат, место работы тоже поменяю, буду работать там где меня не дискриминируют по половому признаку. — Прекрати свои капризы, Хо. — Это не капризы, Юнги, это не капризы. Я устал, понимаешь, устал ждать когда ты соберешь себя в кучу и перестанешь думать только о себе. Я хочу нормальную семью, как у всех, хочу метку от любимого альфы, хочу стоять с ним рядом, разделить с ним все трудности, а ты этого не хочешь. Да может быть я не понимаю, да может быть я не такой омега, который тебе нужен, прости меня Юнги, я тебя отпускаю, — утирая слёзы, сказал Хосок. Он уходит, а Юнги стоит и смотрит ему в след и только он хочет сорваться, остановить того за руку, как Хосок резко останавливается и идёт обратно скидывает с плеч портфель и садится на него утирая рукавом слёзы. — Хосок, прости меня пожалуйста, давай поговорим, но мне нужно идти. Подожди меня тут, я ведь правда волнуюсь, маленький, как ты это не понимаешь, давай поговорим, но дома. Подожди тут. — Иди Юнги, лес правда важнее, — и Мин ушёл, а Хосок проводив свою любовь грустным взглядом, остался сидеть и вытирать слёзы. — Зря ты так с ним, он ведь такой же как и Джин, гордый и независимый. Таких не выбирают альфы, такие сами выбирают себе альф. Он как олень, благородный северный, очень не удивлюсь если он откуда-то из Карелии или Архангельской области, — говорит Намджун, идя рядом с другом. — Возможно ты прав, вернёмся домой, я поговорю с ним. Пора перестать боятся, у нас будет ребёнок, нужно брать ответственность. Когда ты поставил Джину метку? — На втором году стажировки, — спокойно отвечает Ким. — Но ты никогда не думал, что если тебя не станет, то Джин останется один? — озвучивает Юнги то, что его мучило можно сказать все эти годы. — Нет, я о таком не думал. Как я уже говорил Юнги, такие омеги как Джин и Хосок сами выбирают себе альф, они не такие как мы с тобой привыкли видеть в средней полосе России, они другие. И там среди своих, они полноценные члены общества в первую очередь мужчины, а потом уже омеги. — Ты думаешь, он тоже северянин? — спрашивает Юнги, втыкая лопату в землю. — Не исключаю такой возможности. Посмотри на него, он не тот кого нужно прятать за своей спиной от всех бед, он тот кто будет стоять рядом разделяя их с тобой, — Намджун резким движением втыкает в землю лопату и выкидывает землю, создавая траншею. — Когда дело касается чувств и отношений, ты такой тупой, Юнги. — Юнги! Ха-а-а... Там это встречный пал, — говорит запыхавшийся от быстрого бега Тэхён, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. — Табор, — глаза Юнги расширяются, когда он смотрит с какой стороны ветер и бросив всё, он несётся в сторону их лагеря. Он не видит ничего вокруг, перед слезящимися от дыма глазами только улыбка, его улыбка, он бежит через горящие кусты, траву, стволы деревьев, он останавливается, смотрит перед собой на догорающие огнеупорное снаряжение и падает на колени, прям в языки пламени, которые теперь ласкают его бедра, такие горячие и совершенно бездушные. — Не может быть... этого не может быть, — одними губами шепчет Мин. На глазах слёзы, уже не от дыма, он точно знает, а на дне черной радужки плещется пламя, то самое, что унесло две дорогие ему жизни. Он смотрит в одну точку невидящим взглядом и как мантру стоя на коленях повторяет "Не может быть". Он не верит, не хочет, только не сейчас, его Хосок, его искорка, его любимый Хосок был там? Нет, он не мог так умереть, не с Юнхо, он обязательно что-нибудь бы придумал, ведь это Чон Хосок его неугомонный танкер. — Не-е-ет! — Юнги плачет, срывает голос в крике отчаяния, кричит куда-то в небо, душу раздирает криком как лезвием. Он не слышит ничего, не видит, отчаяно хочет проснуться, ведь это просто кошмар, всего лишь кошмар. — Мин Юнги, ты придурок! — кричит на него Намджун, отталкивая в сторону в тот самый момент, когда на то самое место падает огромная сосна. Мин падет на спину и теряет сознание, ударившись головой о камень, не перекрытый теперь мягким мхом, а дерево падает прям ему на ногу. Слышится хруст костей. Намджун материться, когда на место происшествия прибегают ошарашенные Чонгук и Тэхён. — Помогите мне, парни, — старший поднимает дерево, а двое парней вытаскивают командира из под дерева, взваливают того на спину, когда он выпрямляется, веревкой срезанной с парашюта, перевязывают запястья Мина на шее Кима и они все втроем бегут. Четыре километра до деревни, каких-то четыре килограмма. Хватит для них сегодня жертв. Природа пощадит их, она обязана.