Мама, айм ин лов виз э криминал

Когда это началось? Неделю назад? Месяц? Сынмин не помнит, но чётко чувствует все проявления этого феномена. За ним следят. Чужой взгляд обещает каждый раз прожечь дыру в его спине, по ощущениям проскальзывая ещё где-то в районе затылка. У Сынмина там даже чешется теперь! Так и тяжелый психоз заработать несложно за короткое время. А ещё запах. Он тоже появился вместе со стальным незнакомым взглядом. Тяжелый, но от чего-то приятный аромат бергамота с нотками мяты. Сынмин в определенные моменты времени как будто находился в облаке этого запаха, тот окутывал всё его тело, оставаясь недолго даже на одежде. Своим шлейфом он приносил какое-то… спокойствие? Сложно объяснить. Но, возможно, Киму на базе его непрекращающегося стресса это только кажется. Кто бы это мог быть? Ходить далеко не надо. Скорее всего, вон тот молодой человек, который пялится на него уже добрые двадцать минут. Сынмин с Чонином зашли в университетскую столовую, чтобы перекусить перед последней парой. И, получается, все это время за ним неотрывно следили. Бр-р, жутко. Ким передернул плечами. — Ты чего? — Ян обратил на друга внимание, заметив резкое движение со стороны. — На меня пялится тот мужик. Всё время. — Сынмин скосил глаза, не поворачивая голову, чтобы не дать засечь себя. Да, до сих пор смотрит. Развалившись на стуле, скрестив ноги и убрав одну руку в карман. В другой была пачка сока. — Мужик? — Сидит за первым столом, слева от окна, — почти что прошипел сквозь зубы Ким. — Посмотри, только аккуратно. Не спались! — но было поздно. Ян, даже хрустнув шеей от резкости, повернулся назад, чтобы самостоятельно улицезреть виновника беспокойства его друга. — Как выглядит? — Брюнет, волосы назад уложены. Белая футболка спортивная, по-моему, тёмная толстовка на плечи накинута. Сынмин ждёт, пока друг отыщет взглядом нужно человека и вынесет свой вердикт. Может, уже пора звонить в полицию? — Вау. Ничего такой. — Чонин, блять! Он пялится, вдруг маньяк какой? — возмутился Ким, цепляя палочками рис. — Взрослый мужик интересуется подростком! Я уверен, что это он постоянно выслеживает меня. Помнишь, я жаловался недавно на это чувство? — Тебе двадцать два. А он не такой уж и взрослый, максимум, в магистратуре учится. Не думаю, что в наш университет пустили бы посторонних. — Чонин тоже отправляет в рот большой лист салата, запивая сладкой газировкой. — И кстати, когда я посмотрел, он разговаривал с кем-то за своим столом, и даже не смотрел в нашу сторону. — Ты хочешь сказать, что я вру? Спасибо, друг! — Ну, не врёшь, может, параноишь? — Придурок. Вот украдёт меня этот мужлан одним вечером, будешь знать! Я каждую ночь буду тебе сниться в кошмарах. — обиженно пробурчал Сынмин, опять чувствуя на себе пристальный взгляд. Чонин закатил глаза и тяжело вздохнул, продолжая есть, забавно чавкая при этом. — Принимается версия о том, что ты ему просто нравишься? — Сынмин резко выпрямился, комично округлив глаза. — А что? Он с виду альфа, по всем физическим показателям. А ты омега, смею тебе напомнить. Может, он просто выслеживает тебя, как потенциальную пару. — Ян беззаботно пожал плечами и продолжил. — В прошлом году Хван выслеживал Феликса у подъезда, тот чуть в обморок не грохнулся, когда его из темноты позвали. Лампочка тогда перегорела, насколько я помню. — Это жуткий метод. Так заиками и становятся! — Сынмин бросил палочки в пустую тарелку, проверяя свой шоппер и складывая туда записи с лекцией. — Ты доел? Пошли. Пара через десять минут.

***

Через несколько дней Сынмин проснулся с ярким ощущением, что что-то произойдёт. Шестое чувство подсказывало — задница горела. Весь день маялся! Он в институт то идти не хотел, с такой жестко работающей вегетативной системой своего организма. Но, надо! Во-первых, одна пара, вечерняя. Во-вторых, профессор тот ещё упырь. А в-третьих, Сынмин хорошо учится, не пропускает от балды пары (и явно не живёт яркой жизнью студента). Удивительно, но у них сегодня даже семинар на последнем этаже. Обычно, тут учатся только выпускники или студенты магистратуры. Замен на этот этаж мало бывает, хотя половина кабинетов пустует. В общем, неприятное место. За все время учёбы в институте, Ким бывал на этом этаже всего два раза, и это второй. Он обхватывает себя руками, зажимная лямку сумки под мышкой, и оглядывается. Кабинет ещё закрыт, поэтому он с Чонином и ещё несколько их одногруппников подпирают стены рядом. Неподалёку стоят несколько компаний из других студентов, скорее всего, коридор дальше тоже наполнен ими. Те выглядят взрослее, что ли. Поэтому Сынмин предполагает, что это те самые старшекурсники. И он опять чувствует взгляд на себе. Опять! Опять этот опоясывающий запах бергамота. Он нервно оглядывается вокруг себя, пытаясь найти того самого паршивца, и вздрагивает от внезапного громкого смеха со стороны, вдыхая поглубже. — Ты не чувствуешь запах? — Ким устало прикрыл глаза, повернувшись обратно к Чонину. Последний отрывается от игрушки в своём телефоне и ведёт носом, тут же морщась. — Тут их дохрена, конечно чувствую. И ещё, по-моему, кто-то из этого крыла не принял душ с утра, — он возвращает своё внимание в игру. — Апельсин твой чувствую тоже. И свою ваниль чувствую. Всё чувствую. — А что-то по типу бергамота? Мяты? — Ян принюхивается опять, но отрицательно мотает головой после. — Я что, схожу с умА?! — последнее «а» было чем-то личным, потому что именно с такой экспрессией Сынмин никогда не орал. Земля резко ушла из-под ног и только через долгую минуту, которая казалось вечностью, он понял, что его кто-то поднял и закинул на плечо. Сумка выпала из рук ещё при подъёме, он обеими ладонями ухватился за чьё-то туловище от страха. Его ноги за бёдра крепко прижали туда же, не давая ими шевелить и впоследствии драться. -Чонин! Меня уносят, Чонин! Меня тащат! — Ким разговаривал на повышенных тонах, из-за своего положения видя перед глазами только крепкую задницу незнакомца, просто надеясь, что друг бежит за ним. Так почти и было: Ян с вытаращенными глазами, на автомате подняв сумку друга с пола, бежал за быстро уходящим похитителем, пытаясь обогнать его со всех сторон. — Мужчина! — выкрикивал Чонин, про этом очень вежливо трогая незнакомца за другое плечо, которое не было занято Кимом. — Что вы делаете?! Мужчина! Все студенты вокруг практически не обращали на них внимание, видимо, воспринимая это все как шутку. Или им просто не было дела. Или, скорее всего, всем хорошо знаком человек, который так беспощадно украл Сынмина. Внезапно, похититель остановился, поворачиваясь к Чонину, который чуть не врезался в него. В этом парне Ян узнал того красавчика, на которого Ким указывал в столовой. Теперь уже знакомый незнакомец мило улыбнулся, всё ещё удерживая брыкающегося Кима на плече. — Послушай… эм? — бровь этого парня забавно выгнулась в вопросе. — Ч-Чонин. — Чонин, да. Меня зовут Крис, — парень протянул свободную ладонь, намекая на рукопожатие. Ян протянул свою. — Не волнуйся, с твоим другом ничего не случится. Я просто хочу с ним поговорить. Можешь идти на пару, — из-за спины послышалось глухое «Чонин, не смей!», но что-то во взгляде этого парня заставило Яна будто бы прирасти к полу. Он хлопал глазами, то открывая, то закрывая рот. Как рыба, выброшенная на сушу, и ничего не мог ответить. Крис постоял ещё несколько секунд все с той же улыбкой, которая теперь Чонину казалась зловещей, развернулся на пятках и пошёл дальше по коридору. — Чонин! — Ким выпрямился в спине, чтобы своими глазами увидеть отдаляющегося друга, который все так же стоял на месте с открытым ртом. Будто не решаясь сделать выбор своего пути. — Эй, ты! Да ты кто такой? Я умею драться! Я сломаю тебе руку за две секунды! — напротив своим угрозам Ким совершенно не по-мужски вскрикнул и вновь обхватил чужое туловище руками, когда его слегка подкинули повыше для удобства. Краем уха он уловил чужой смешок. — Ты ещё и ржёшь?! Да ты кто такой, слышь?! — Помолчи хотя бы пару секунд, умоляю. Я сейчас всё объясню, — просит тот самый Крис, прихлопывая под одному из сынминовых бёдер. Через ещё пару секунд чужой кардио-нагрузки, Сынмин наконец-то оказывается головой вверх. Оказалось, его не так далеко унесли — всего-то в другое крыло. Тихое, безлюдное. Ещё лампа над ними жутко мигает. И на улице темнеет… Кима усаживают на широкий подоконник у окна, и только тогда он обращает внимание на чужое лицо. Да это же тот самый мужик! И пахнет… бергамот с мятой! Да это же его сталкер! Где телефон? Пора звонить копам. — Ты! — Сынмин совершенно не страшно замахивается своим кулаком, когда чужое тело вклинивается между его разведённых коленок. — Опять ты! Что тебе от меня нужно? Убить меня решил? Парень напротив протяжно вздыхает, перехватывая одной рукой кулак Кима и поглаживает большим пальцем его тыльную сторону. — Успокойся, не собираюсь я тебя убивать, дурной, — внезапно щеки Криса покрыл еле заметный румянец, а пальцами другой руки он начал нервно ковырять небольшую вмятину на подоконнике, рядом с бедром Кима. Последний удивлённо замер. Что это ещё за внезапное смущение у маньяка? — Ты, ну… — парень замялся ещё больше, — мой. Глаза у Сынмина верно полезли на лоб. — Что значит «твой»? — Я, когда первый раз тебя увидел, ты стоял на первом этаже перед лестницей, сразу понял, что ты что-то родное. А потом ещё и запах твой, будто под кожу въелся, эти апельсины… Я ел их тоннами. — Ты следил за мной! — Своеобразные знаки внимания. — Что?! А подойти по-человечески нельзя было? — Я подошёл сегодня. — Ты схватил меня! Я думал, что в обморок грохнусь от страха, придурок! — Сынмин возмущённо цокнул, вырывая свою ладонь из чужой и складывая руки на груди. Он откинулся спиной на окно, отодвигаясь, чтобы быть подальше от парня напротив. Но последнего такое не устроило и, обхватывая ладонями чужие бёдра, он дернул Кима на себя, тут же врезаясь носом в сынминову шею. — Я переволновался, ясно! — возмутился Крис, но после его голос начал отдавать легкой хрипотцой, будто успокаивая Кима. — Не злись. Твой запах горчит от этого. — Сынмин замирает в чужих руках, обхватывая ладонями покатые плечи и чувствуя как под кожей у Криса двигаются мышцы от движениях рук на своих бёдрах. Ненавязчивый запах мяты забирается в лёгкие, почти что оседая на кончике языка. И внезапно Сынмину становится так комфортно с почти что незнакомым для него человеком. — Переволновался он, — буркает в полголоса Ким, лишь бы не нарушить сложившуюся атмосферу. Он старается даже дышать через раз, ощущая тепло чужого тела так правильно. — Кто ты хоть такой, маньяк? — Меня зовут Бан Кристофер Чан, я учусь здесь на последнем курсе магистратуры. Мне двадцать шесть лет и я не промышляю убийствами. — Сколько?! — громковато восклицает Сынмин, сильнее сжимая плечи Бана. — Ты уже получаешь пенсионные выплаты? Чан закатывает глаза, нарочито громко цокая. — У нас разница четыре года всего. — Откуда ты знаешь? — Ким сощуривает глаза, не отводя взгляда от лица напротив. — Знаю. Следил за тобой, к слову, трусы на тебе сейчас белые, — Сынмин ошарашено открыл рот, начиная в шутку драться, шлепая ладонью по предплечьям и груди Чана, понимая, что тот скорее всего сможет его сейчас скрутить за секунду. Но последний только заливисто смеялся, уворачиваясь от ударов маленьких тёплых ладоней. — Придурок! Сталкер недоделанный, — Ким начинает толкаться, чтобы Чан хотя бы на несколько сантиметров отодвинулся от него. Но Бан вертел его усилия на известном всем месте. — Шучу, я шучу, — Крис хихикает ещё какое-то время, полностью возвращая своё внимание на сидящего перед ним Сынмина. Последний, явно не готовый к такому зрительному контакту, весь заливается румянцем, тут же трогая от внезапно накатившего волнения шею. И уводит взгляд, пытаясь зацепиться за что-то в непроглядной темноте коридора дальше. — Ты такой милый, — Чан тянет один уголок губ в улыбке, почти неощутимо проводя костяшками пальцев по чужой тёплой щеке. — Похож на щенка. Ким вздрагивает, переводя взгляд обратно. Его лицо возмущённо, и от того комично, вытягивается. — То есть, из всего роя существующих комплиментов, ты решил назвать меня собакой?! — у Криса брови тоже ползут вверх, он недоуменно открывает рот, сразу же теряясь от такой нападки. В плечо опять прилетает возмущённый толчок. — Старикан! Кто так комплименты делает? — Я имел ввиду, что ты очень милый! Щенки милые, понимаешь? А у тебя ещё глаза близко посажены, и ты когда смотришь, у тебя прямо щенячий взгляд получается! — Бан говорил сбивчиво с явными нотками удивления и оправдания, пока не услышал заливистый смех напротив. — Я пошутил, дурак, — мягко произнёс Сынмин, после чего сразу же был затянут в крепкие объятия Крисом, который возмущённо цокнул языком и закатил глаза. Второй раз, кстати, за такой небольшой промежуток времени наедине с этим парнем. -Сынмин, ты… Боже, ты невозможный. Ким, немного побурчав, позволил себе уткнуться носом в чужое крепкое плечо, все ещё настолько правильно ощущая эту близость. Пальцами он зацепился за край футболки где-то в районе поясницы Чана, перебирая его, и прикрыл глаза. На своей спине он ощущал размеренные поглаживания, скользящие от лопаток вдоль позвоночника. Чужой подбородок лежал у него на плече, а телом Сынмин все ещё был почти что вплотную прижат к Чану. Они молчали. Это так странно, да? Вроде бы даже и незнакомы толком. У одного, вон, почти травма на всю жизнь от таких ухаживаний. А второй почти сломал голову, устраивая мозговой штурм со своими друзьями, чтобы придумать план знакомства. Вышло… интересно, однако. Это была не первая попытка Чана познакомиться наконец-то с Сынмином, чтобы не брать измором своими взглядами понравившегося омегу. Как-то он хотел, как самый галантный альфа в мире, подвести Кима до дома, тогда, помнится, был темный вечер. Омегам одним небезопасно ходить в таких условиях! Поэтому он ехал неспешна за парнем на своей машине, чтобы перехватить того как раз на повороте, открывая окно. Спойлер — не удалось. Сынмин, как раз-таки на том самом повороте, молча драпанул с такой скоростью, что выиграл бы забег на километр. Хотя с физкультурой он всегда был на «вы». Крис тогда ничего не понял, а Сынмин с первыми седыми волосами рассказывал Чонину по телефону как за ним следил какой-то старый извращенец на машине. — И… что будем делать дальше? — решает нарушить комфортную тишину Ким. Он, если честно, почти заснул на чужом плече, слишком хорошо. Хотя времени только около пяти вечера. — Я украду тебя на свидание. — почти что прошептал Крис, немного отстраняясь от Сынмина, и пальцами скользнул под чужой пуловер, щекотно оглаживая худые бока. Если честно, сейчас Сынмин был готов на что угодно, если это будет Крис. Тот внушал невероятное доверие всем свои существом, может дело в природном запахе, который так подходит к запаху апельсинов? Или дело в улыбке и этой ямочке на правой щеке? Или в этих глазах, горящих нежностью, в которых Сынмин сейчас видел своё отражение? А может, всё вместе? Поведение, конечно, животное у этого альфы. Но в остальном Кима всё устраивает. — Не слишком ли много криминала в наших зарождающихся отношениях? — хохотнул Сынмин, искренне улыбаясь и ловя удивлённый взгляд — Да, я понял, что мы, скорее всего, истинные. Крис цокнул. — Скорее всего? Пф, альфы чувствуют это гораздо раньше! Природа у нас такая, — Ким смотрит на эти детские возмущения со стороны и не может перестать лыбиться, как дурак. Внезапно Чан перестаёт пыхтеть, замирает, и переводит взгляд на лицо Сынмина, не говоря ни слова. — Что? — Если будешь так улыбаться… я не сдержусь и чмокну тебя. — Главное, что не чпокну. Рано ещё, я не готов. — Сынмин… — Чан протяжно вздыхает с пробивающейся на лицо ухмылкой и только хочет что-то сказать, как его резко хватают за шею, притягивая. Ким несильно врезается своими губами в губы напротив, перетягивая начавшийся поцелуй в сторону простого чмока, и тут же отстраняется, хлопая глазами. Крис обдумывает что-то пару секунд, смотря без единой эмоции в глаза Кима. Тот даже успевает испугаться, пока Чан не наклоняется вперёд, повторно соединяя их губы. И этот поцелуй, тягуче-медленный, заставляет мурашки пробежаться по затылку Сынмина. Он оборачивает руки полностью вокруг чужой шеи, чувствуя, как его за бёдра притягивают вплотную, практически стягивая с подоконника. Неприличные чмоки разносятся по всему крылу злосчастного этажа, но ни один из этих двоих не может позволить себе оторваться. Ким плывёт. Совершенно точно, особенно когда ощущает крепкие ладони у себе под задницей. Его подбрасывают повыше, заставляя сцепить ноги за чужой поясницей, и только на секунду дают вдохнуть. Усилившиеся запахи смешиваются, создавая новый особенный аромат в воздухе. Сынмин дышит учащенно, чувствуя себя главным. Ему так удобно выцеловывать чужие губы сверху, что он решает подразниться — без предупреждения из страстного поцелуй переходит в лёгкие покусывания губ Криса, препятствуя тому, чтобы язык того скользнул Киму в рот. Последний дразнящий укус приходится как раз на кончик чужого языка, после чего Сынмин оказывается прижатым спиной к двери какой-то аудитории. Чан все ещё крепко держит где-то под задницей, иногда впиваясь пальцами в мягкие бёдра. Они делят одно дыхание на двоих, пока Крис упирается лбом в чужой, не спеша соединить губы вновь. Ким изучающе скользит ладонями вниз по напрягшемуся торсу напротив, ногтем поочерёдно очерчивая твёрдые кубики пресса. Руки возвращаются на плечи, а губами он пытается урвать хотя бы ещё один простой чмок. Его глаза прикрыты от переполняющих эмоций, и он почти слепо тычется губами по чужому лицу. — Ну точно, как маленький щеночек… — Ким почти вздрагивает от того, насколько хриплым стал чужой голос и насколько громким он ощущается в тишине. До этого, казалось, он слышал только сбившееся дыхание напротив и гул собственного сердца, который ощущался где-то в висках. Крис соединяет их губы вновь в непродолжительный поцелуй, но именно это прикосновение губ, которого Сынмин сейчас так ждал, побуждает его несдержанно простонать в чужой рот. Поцелуй заканчивается и Кима опять сажают на подоконник. Он восстанавливает дыхание, откинувшись спиной на прохладную поверхность окна. Чан медленно поглаживает чужие бёдра, слишком счастливо улыбаясь. Сынмин подглядывает за этой улыбкой одним глазом. — А я и не думал, что ты такой… прыткий. Ким немного запоздало покраснел, отрываясь от окна, и уткнулся головой в плечо Криса, улавливая короткий смешок. — Я смущаюсь, ты что, не видишь… — Ты поцеловал меня первый и потом буквально стонал в поцелуй. — Я смущенно стонал! Они возвращаются обратно, когда занятие почти что проходит к концу. Выглядят более-менее сносно. Во всяком случае, выбежавший из аудитории Чонин ничего не комментирует. Он, как наседка, бегает вокруг друга и недоверчиво поглядывает на Чана. Примерно через час Сынмин расскажет Яну во всех подробностях о том, что с ним произошло (хотя, про совсем-совсем подробности Чонин бы предпочёл не слушать). И этим же вечером, забив на учёбу, свой проект, который сдавать завтра и курсовую, Ким позволит украсть себя на их первое с Крисом свидание. Потому что да, у этих двоих слишком много криминала в начинающихся отношениях.