Северный Герцог

Ли всё-таки заснул, и когда пришёл герцог, тот уже крепко спал. Михаил осторожно поправил одеяло, которое почти полностью накрыло Ли с головой и могло помешать ему дышать. Затем он решил немного поработать, взял документы и сел за стол рядом с кроватью, где спал Ли. На мгновение отвлёкшись, Михаил мягко провёл рукой по его голове и тихо, с нежностью и любовью в голосе, прошептал: — Моё солнышко, моя душа... Прости меня... После этих слов он вернулся к работе. Прошло полчаса, и Ли внезапно стало плохо — его стошнило в таз, который Михаил предусмотрительно оставил рядом с кроватью. Михаил тяжело вздохнул и обеспокоенно спросил: — Что-нибудь болит? Может, всё ещё тошнит? Ли на мгновение замолчал, а затем тихо ответил: — Голова... И да, меня ещё подташнивает... Михаил отложил документы, встал и подошёл к шкафу с остеклёнными дверцами. На средней полке лежали документы, на нижней — папки и чистая бумага. А на верхней — то, что ему было нужно: зелья и лекарства. Однако давать некоторые лекарства ,а зелья темьолип в таком состоянии было рискованно — при черепной травме это могло обернуться серьёзными последствиями, вплоть до смерти. Решив действовать осторожно, Михаил растворил таблетку в воде и протянул стакан Ли. — Держи, должно полегчать, — сказал он, подавая стакан. Ли настойчиво хотел сделать всё сам и не позволил Михаилу помочь. — Ты, наверное, поспишь. Если станет хуже, я рядом. Тазик рядом с кроватью, — сказал Михаил, укладывая его поудобнее и заботливо накрыв ещё одним одеялом, когда тот снова уснул. Он открыл окно, чтобы проветрить комнату, и сел обратно за работу. Утром Ли почувствовал себя лучше, хотя общее состояние всё ещё было нестабильным. Михаил, кормя его, сказал обеспокоенно: — Ешь помедленнее, а то снова может стать плохо. — Всё нормально, — пробормотал Ли.— Кстати, где мои очки? —Не знаю, — солгал Михаил. Он хотел, чтобы Ли как можно дольше не вспоминал о своём прошлом, опасаясь, что это вызовет у него панику, а нервное напряжение сейчас было опасно. Ли прикусил губу, как обиженный ребёнок, и высунул язык. — Я же говорил, ешь медленнее, — Михаил вздохнул. — Болит сильно? — Не сильно, но побаливает. — Ты такой дурачок, но милый, — улыбнулся Михаил. — Ладно, постарайся не уснуть до ужина. Я пойду на собрание, если что — позови служанку. Сказав это, Михаил на прощание провёл рукой по волосам Ли и вышел из комнаты.