Теорема Вендетта

      Замок внутри такой же роскошный, как и снаружи. Вход во дворец не привёл в Общий зал, как в Хогвартсе. Толпа уже не идёт строем, а просто двигается в другое помещение через очередные массивные двери, достаточно широкие. Северус видит Риту рядом, ищущую кого-то глазами. Наконец, её взгляд застыл на какой-то троице впереди них. Зубодёрова следит за ними, как кошка за мышками. Снейп прислушивается к тому, о чём они говорят.       — Нет, Меф, ты тут поначалу с ума сойдёшь. Нельзя просто взять и вклиниться… — громко начинает какой-то блондин в красном пиджаке своему, по-видимому, товарищу в форме. Подслушать дальше не удалось — рыжеволосая девушка с явным пренебрежением фыркнула в сторону говорящего, он запнулся, и они проникли в другое помещение вместе.       Рита никуда за ними не торопится. Похоже, она тотчас потеряла к ним интерес.       — Сейчас Кощей с Мореной произнесут вступительную речь, затем еда наполнит столы, а после неё можно будет выбрать покои, — она указывает в какую-то неопределённую сторону. Хорошие новости, Северус не успел позавтракать.       — Покажете дорогу? — просит он, медленно продвигаясь ко входу. Поскольку на церемонии учителя шли одними из последних, они и сейчас зайдут после всех.       — Не, будете по замку блуждать, пока над вами привидения не сжалятся, — усмехается она с сарказмом в интонации. Северус хмурится, никак не комментируя. Наконец, они попадают в школьную столовую. Здесь много круглых столов, накрытых белыми скатертями, пока пустых. Некоторые ученики продолжают стоять по какой-то таинственной причине. Северус подметил, что здесь ещё есть две двери, ведущие неизвестно куда.       Он продвигается вместе с Ритой к одному из круглых столов и присаживается. Свет из больших окон с местами цветными узорами почему-то не слепил глаза, сколько бы Снейп ни посмотрел прямо на солнце.       Кощей и Морена встают у кафедры. Когда все расселись, среди детей начались разговоры, но стоило грозному Бессмертному произнести слова приветствия, послышались шиканья, и в зале стало тише.       — Добро пожаловать, — его голос эхом разносится по залу, худая фигура в абсолютно чёрных одеждах выделяется на фоне светлых стен. — Сегодня вновь открываются двери великой школы, за которыми вас ждёт обучение знанию и умению.       Морена, стоящая рядом, поднимает руку, и безмолвие становится ещё глубже. Что Северус знал точно, так это то, что детям не свойственна добровольная дисциплина. Странно. Глаза Бессмертной блуждают по лицам присутствующих, словно желая найти и увидеть каждого.       — Мы гордимся тем, что можем приветствовать вас здесь, в этих священных стенах, — продолжила она, её голос звучал мягко, но решительно. — Каждый из вас, — Морена обращает всеобъемлющий взгляд в том числе на столы, за которыми сидят учителя, — ценен и ценим. Вы научитесь искусствам магии, чести, ответственности, мудрости.       Кощей делает шаг вперёд, его руки засунуты в карманы длинного чёрного пальто.       — Мир полон опасностей и вызовов, — произносит он с холодной строгостью. — Но в этой школе вы навостритесь и наловчитесь, чтобы стать сильными. Это наше общее обязательство.       — Все нововведения вы можете исследовать на полученной бумаге. Приятного аппетита! — завершает Морена, и на столах сама по себе появляется еда. С некоторыми блюдами Северус уже знаком — вон аппетитно разложено по тарелочке сало, там миска с винегретом, от вида холодцов он морщится, ещё не научившись воспринимать мясное желе.       К нему и Рите присаживаются Кощей с Мореной и экстравагантная молодая девушка. Одна половина волос у неё тёмно-красная, а вторая светло-голубая.       — Северус Эйлинович, это Мирослава Кощеевна, учительница Некромантии, — представляет её Зубодёрова, похоже, дабы избежать непонимания. Но у Снейпа вопросы только возрастают — как можно быть учительницей в столь юном возрасте? На вид ей не больше двадцати! Кощеевна? И к тому же… что?       — Некромантии? — переспрашивает он, оглядывая Мирославу, затем Риту, а после директоров. Все расслаблены и кладут себе покушать. Неужели только его смущало существование этого предмета?.. — Разве это не тёмная магия? — последние два слова он произносит тише остальных, оглядываясь по сторонам, но никому и дела нет. Хм, какие-то ученики заходят в другую дверь.       — Хм? Не, её не только негры могут использовать, — чуть улыбаясь, отвечает Мирослава так, будто пытается замять чужой казус. Северус моментально понял, что сказал что-то не то. Неужто здесь вовсе не существовало такого термина?       В зале стало куда громче, это бьёт по ушам. Снейп решает положить себе на тарелку хоть что-то подходящее для завтрака. Посуда здесь красивая, украшенная бронзовыми узорами.       Внезапно на стул рядом с Ритой плюхается, будто подстреленная, какая-то ученица с короткими голубыми кудряшками и огромными синяками под замутнёнными глазами, напоминающие ему о своём виде, пока он работал в Хогвартсе. Как можно схлопотать такой сильный недосып летом?       — Камилла, кажется, ты что-то перепутала. — Сухо замечает Рита. Она хмуро оглядывает ученицу. Та двигается настолько вяло, будто сейчас в обморок упадёт.       — Ой, простите, Рита Афанасьевна, я не смотрела, к кому сажусь, — усталым голосом произносит Камилла, облокачиваясь щекой на кулачок.       — Ничего, сиди уж, — отмахивается Морена, ловя немного недовольный взгляд Риты. Кощей с безразличием удава берёт со стола какую-то конфету. Северус кривится, вспоминая и Дамблдора, и Волдеморта одновременно.       Очевидно, обстановка не задалась. Но почему всем всё равно на непростое состояние школьницы?       — Северус Эйлинович, как вам Колдовстворец? — спрашивает Кощей спокойно, почти так, будто не особо на самом деле заботится о его мнении. Он пытается завязать светскую беседу. Похоже на его школьные вечера среди слизеринцев.       — Пока рано говорить, директор. Меня напрягает то, что вы сумели собрать учеников в такую невообразимую рань на их добровольной основе, — громко и чётко отвечает Снейп, чтобы его было слышно в гуле громких разговоров. — И они даже соблюдали дисциплину… дольше пяти секунд.       Атмосфера значительно изменяется к лучшему, усмехаются все, кроме Кощея. Он всегда смотрел на мир настолько холодно и отстранённо, будто был астральной проекцией, а его настоящее тело лежало в самом холодном сугробе Урана.       — Вы ещё не знаете, что мы только не готовы делать на добровольной основе, лишь бы учиться здесь, — Камилла очень широко улыбается, чуть хихикая. Ясно. Русский аналог Полоумной Лавгуд, более весёлый и нуждающийся во сне. После её слов за их круглым столом стало тихо. Точно Лавгуд. Снейп понимает, что не очень-то хочет снова слушать какие-то бредни о том, что «кизляки нынче тревожные» на уроке про ядовитые составы.       И, неожиданность — кто-то хлопает студентку по плечу. Это оказывается взрослый мужчина в зелёном костюме-тройке. Его шоколадные кудри свисают чуть ниже плеч, он наклоняет голову к девочке, а затем внимательным, цепким взглядом изумрудных глаз охватывает остальных собравшихся за круглым столом. Северус на секунду перестаёт жевать свой салат — незнакомец посмотрел на него так, будто что-то знает. Не приведи Мерлин нарваться на какого-нибудь знакомого Каркарова…       Кощей встаёт и протягивает неизвестному бледную, водянистого цвета руку. В его взгляде сквозит напряжение.       — Какая честь, Игорь Тимофеевич, — медленно произносит он при крепком рукопожатии. — Какими судьбами у нас?       — Взаимно, да всякими разными. Видите ли, я удостоен быть наставником Долгорукого, могу попасть в школу без лишнего базара-вокзала, — Игорь ухмыляется в лёгком поклоне, трогая его плечо. — Где, кстати, этот оболтус?       Северус видит, как Рита закатывает глаза, и придвигает свой стул ближе к столу, чтобы понаблюдать получше за взаимодействием этого мужчины с остальными. Кажется, он почти всех мало-мальски раздражает.       — Мальвинушка, будь добра, уступи дяде место, — мягко просит он, ещё раз хлопая Камиллу по плечу. Та на миг задумалась, но поднялась, и вот Игорь уже сидит на её месте сбоку от Риты. Все уставились на него. Он беспечно берёт с одной из тарелок пирожок так, словно сидит у себя дома.       — Вы бы аккуратнее о Долгоруком разглагольствовали, — колюче шепчет Зубодёрова, но тот снова не выражает никаких намёков на раскаяние.       — Ритуш, ну приведи этого балбеса, если не затруднит, — с весельем в голосе и глазах он обращается к Рите. Северус позавидовал бы такому нахальству. В тёмных глазах женщины от подавленного негодования, казалось, молния сверкнула, хотя погода сегодня ясная, как комета. Она резко встаёт и уходит, её мантия развевается. — Кощей, я ж вот чего пришёл, — Игорь откашлялся и достал из кармана ярко-зелёного пиджака бумажку, куда скромнее, чем конверт для Северуса. — Тут к вам личная просьба императора, — тихо, но почему-то так, чтобы все слышали, говорит он и кладёт перед змеевидным директором это письмо.       Императора? Зельевару начало казаться, будто у этого человека есть права вести себя так… нестандартно.       — А-а-а, вот зачем вы Риту прогнали, — Мирославу осенило. — После упоминания государя её кислая мина испортила бы все блюда и продукты в радиусе нескольких километров, — она улыбается уголками губ. Рука Северуса зависла в воздухе. Он уже перестаёт понимать, что происходит. Вытекало из этих слов одно — у Риты есть претензии к императору. С другой стороны, а у кого их к тому же Фаджу не было?..       — Ой, Славушка, я в их тёрки-дырки не лезу уже лет двадцать, — Игорь запивает своё безразличие позаимствованным у Риты компотом, заставляя Морену и Мирославу бесстыдно хихикать. В этой компании витала атмосфера, словно все что-то знают и про тёрки, и про дырки. Снейпу непривычно чего-то не ведать — вне зависимости от личного желания в Хогвартсе его посвящали в почти каждую тайну и секрет. Вдруг он видит молчаливую фигуру Риты прямо за спиной Игоря. Она скрещивает руки на груди, и если бы взглядом можно было прожигать дырки, то мужчина тут же мог бы похвастаться бесплатным пирсингом от затылка до лба.       — Балбес здесь, — с мягкой улыбкой произносит юноша в кадетской форме, подходя к Тимофеевичу из-за спины Зубодёровой. Среднего роста, не очень примечательный, в меру радостный для того, у кого начинается новый учебный год. Взор мальчика бегает по лицам, пока Игорь встаёт и чуть ворошит его каштановые волосы, здороваясь. Рита садится на своё место, не глядя на ученика, которого привела.       — Вы, если мне память не изменяет, новый учитель по зельям, тот самый Северус Снейп? — спрашивает Игорь, внезапно обращая внимание на него.       — Да, а вы? — Северус настороженно кивает, глядя на этих двоих, всё ещё стоящих рядом. Почему «тот самый»?       — Понял, рад знакомству. А я по фамилии Распутин. Надеюсь, вам обо мне ничего не рассказывали, — усмехается он, получая в ответ лишь хмуро-безразличный взгляд. — Это под моей ответственностью Мефодий Долгорукий. Уж если набедокурит, пишите вопилку на моё имя, — снова немного нервный смешок.       Мефодий — тот мальчишка, на которого Рита обратила внимание, ещё не зайдя в столовую, не так ли?       Снейпу это показалось странным. Да если б каждый родитель чада из Хогвартса подходил, чтобы просто сказать нечто подобное, он бы давно с катушек съехал. Хотя, может, Игорь всего-то хотел познакомиться поближе. Но для чего?..       — Распутин, — холодно обращается к нему Рита, словно его фамилия уже нарицательное. Тот, всё ещё стоя, смотрит то на неё, то на Северуса. Рядом с ним Мефодий выглядит чуть растерянно, рассматривая Мирославу. — Я была бы вам очень признательна, если бы вы не поднимали со своих мест всех подряд и дали спокойно позавтракать.       Северус мысленно с ней согласился — это уже напоминает какой-то дурдом.       — Ах да, — Игорь щёлкает пальцами. — Кощей, Морена, я полагаю, вам с Мефодием есть что обсудить и это не терпит отлагательств, — он настойчиво суёт письмо в карман пальто Кощею, и тот поднимается со своего места, давая руку жене. Иронично, учитывая, насколько он демонстративно проигнорировал Риту и её ядовитую просьбу, на этот раз не дав покоя директорам. Они с Мефодием вышли из столовой, и вот Распутин снова садится, оставаясь с Северусом, Мирославой и Зубодёровой.       Некоторое время никто не говорил, и единственным звуком было бряцание столовых приборов о фарфоровые тарелки. Северус рад возможности безмятежно поесть, погружённый в свои мысли.       — Некромантия, — наконец, не терпит от любопытства Северус, глядя на Мирославу. — Некромантия в школе?       — Думаю, вы и другие специальные предметы найдёте… интересными.       Северус не уверен, что ему понравилось слово «интересными» в таком контексте, решив, что ему нужно больше времени, чтобы разобраться во всех тонкостях. Он слышал, что из России выходят одни из лучших некромантов, но не догадался бы, что изучать такое в школе реально.       — Удивите, — требует бывший профессор Хогвартса.       — Я тут изучал в своё время Психомагию и ещё чего-то там, — влезает Игорь. Он сидит в расслабленной позе. — А Ритка Магбиологию да Ритуалистику, если мне память не изменяет. Однако ты везде отличалась, — и подмигивает, потягивая сок уже из своего стакана. Прекрасно умея отличать оскорбление от комплимента, Северус на месте убедился: эти слова — издёвка. Похоже, они учились вместе.       — Я хотя бы казённой подстилкой не стала, — парирует Зубодёрова, больше похожая на коршуна от остервенения. Игорь не теряет своего приподнятого настроения, но и отвечать не торопится. Кажется, его такой ответ почему-то обрадовал, а не обидел.       — Два сапога пара, — заключает Мирослава с блеском озорства в глазах, возвращая внимание Снейпу. — Что интересного, как раз под мой выпуск ввели новый предмет — Магинженерию. Туда пока мало кто суётся, но дисциплина более чем перспективная. Вы, Рита Афанасьевна, что-то уже начали в ней исследовать, если я не ошибаюсь?       — Да. Пока это в рамках личного интереса, в подробности вдаваться не буду. Меня радует, что теперь здесь работает ещё один учёный, тем более заморский, — Рита кивает на Снейпа. Тот пару раз моргнул, не понимая, откуда она может об этом знать. В последний раз он публиковал свои исследования ещё до поступления Поттера в Хогвартс. Если Рита читала его труды и даже запомнила их автора… это льстило. — Надеюсь, вы таки не бросили, Северус Эйлинович? — звучит её питающий надежду голос, развевая всякие сомнения в том, что говорила она именно о нём.       — Нет, — твёрдо отвечает мужчина. Действительно, ему было не до публикаций много, много лет, но его голод до познания никогда не утихал. — Я тоже пока не буду много говорить о своих постижениях.       Закончив с едой почти одновременно, он и Рита привели себя в порядок.       — Я пойду в кабинет директора чуть позже, так что без меня, — заведомо сказала Мира, и Игорь сообщил, что пойдёт с нею.       Снейп и Зубодёрова встают и идут к выходу из столовой. Идя мимо круглых столов, окружённых бодрыми галдящими учениками, он испытывает каплю зависти. Если бы в его время в Хогвартсе можно было беспрепятственно изучать что-то наподобие Некромантии…