Теорема Вендетта

      На пару секунд в воздухе повисает неловкое молчание, а затем бокал Эллиота лопается прямо в руках, и осколки, к его везению, минуют сконфузившуюся физиономию. Мальчик с видом оскорблённого достоинства смотрит то на свой теперь уже пустой кулачок, то на Риту Афанасьевну, в руках которой, несомненно, покоится палочка.       — Уж ты-то мог бы и не прибегать к помощи духов в вопросе алкоголя, Эллиот, — с упрёком произносит она, заставляя его неохотно согласиться.       Послышалось ещё несколько режущих по ушам хлопков внезапно бьющегося стекла. Нетронутые остались лишь бутылки, немедленно из-за заклинания левитации юркнувшие в дипломат учительницы.       — Доброго утра! — Столенин, ничуть не растерявшись, делает шаг вперёд, салютуя учителям. У него спокойный, журчащий голос и бегающие светлые очи, сиюсекундно считывающие обстановку. — Мы как раз... — из-за его беззаботного тона Эл выдыхает и кладёт руки в карманы своих чёрных лохмотьев, уверенный в чужой находчивости. Сейчас Ванёк что-нибудь придумает, и будет всё чики-брики. Такой уж он коварный, из любой ситуации найдёт выход, даже если съедят, то целых два.       — Помолчи, Столенин. Ума не приложу, что ты забыл посреди этого сброда, — отрезает она и его невысказанные отговорки, и все надежды на них в глазах присутствующих. Тот смирно заложил руки за спину. Эллиот замечает, что Ванёк аккуратно отдаёт зажатые в двух пальцах деньги Ржевскому за алкоголь, и виновато отводит взгляд. — Ржевский, Якубович, Самосвалова... Твой отец живого места бы на тебе не оставил, узнай он, с кем ты якшаешься.       Эллиота подначивает спросить, почему это он на втором месте и что в списке плохой компании забыла Валентина, отличница-красавица-вампирша, но Иван, будто что-то предугадывая, награждает его таким взглядом, после которого голосовые связки обычно немеют, причём надолго.       Рита многозначительно глядит сначала на духа кутежа, затем на Валю, прикусившую нижнюю губу, и задерживается на Мефе с какой-то скрытой от чужого понимания издёвкой.       — Недоумки, даже не смекнули место сменить с прошлого года, — не унимается зельетварь. Он претензию не понял и вопросительно поднял брови. В тот раз их даже не спалили, тогда как она вообще об этом узнала?       — Давайте всё же вместе обмозгуем, как мы можем загладить свою провинность, чтобы нам совесть не опротивела, а вам не приходилось тратить драгоценное время на то, чтобы доложить Кощею, — со святой простотой предлагает Ваня, всего за пару шагов оказавшись перед Ритой и взрослым «эмо».       Что-то заставляет Эллиота подняться на носочки в попытке сравняться с товарищем, но у него не выходит. Ванёк высоченный — не иначе с дверь колокольни. Что-что, а Столенин умеет носить свой дядястёповский рост со всем шармом: возвышается на пять ять и всегда манерен! Вот и сейчас он стоит с осанкой военной выправки, голова не опущена, а взор, бегающий вниз от незнакомца к Рите, нетерпеливо ждёт ответа.       — Похоже, утро перестаёт быть томным для ваших немыслимо одарённых школьников? — саркастично и вкрадчиво интересуется мрачноватый мужчина, запахиваясь в мантию и скрещивая руки на груди. Эл вновь опешил, таким голосом на пирожки со сладостями точно не позовут.       Зубодёрова, впрочем, с самодовольной улыбкой делает шаг назад, беря в поле зрения всю их ещё не успевшую увеселиться компанию. У него возникает чувство, будто прижучить их было частью её какого-то нещадного плана.       — Ещё спрашиваете. Будете до блеска драить любые покои, которые выберет для себя ваш новый учитель Зельеварения, Северус Эйлинович, — жестом приказав следовать за собой, Рита Афанасьевна разворачивается и выходит из класса. Северус — имечко-то какое странное, хотя не Эллиоту удивляться — встаёт по левую сторону от прохода, следя за тем, как ученики без особого энтузиазма вышмыгивают друг за другом. Мальчик жмурится и одной рукой чешет переносицу, потом уже стряхивая с себя нарисованную руну. Ну просто шик-модерн — неужели теперь в Колдовстворце целое Дуо аспидной нечисти?! Он плетётся вслед за Ваньком торопливо, чтобы не отставать.

***

      Снейп с долей отвращения наблюдает за наглыми малолетними нарушителями. Первым выходит Мефодий — мальчишка с цепкими янтарными глазами. Издалека он смотрелся куда более грозно, одетый в свою кадетскую форму, но вблизи, напротив, приветливо. Северусу уже доводилось видеть его несколько раз, но тот не произвёл на него ровным счётом никакого впечатления.       После Долгорукого пошёл некий Столенин. Блондинистая чёлка этого юноши покоится на оправе чёрных квадратных очков. Вальяжно так, надменно расхаживает, чем-то напоминая Люциуса. Такой походкой обладает точно не каждый, и если в руках парня оказалась бы трость, на голове шевелюра подлиннее, а вместо красного пиджака, накинутого на тёмно-серую, чёрное пальто с серебряными узорами, то этих двоих можно было бы заносить в выпуск «Ежедневного пророка»: найди 10 отличий по живым фотографиям. Возможно, Снейпу лишь мерещится высокомерность в его движениях потому, что Столенин гораздо выше него.       Следом за ним пружинит, стало быть, Эллиот, которому Рита высказала неоднозначную претензию. Этот коротыш больше похож на просящего милости нищего, чем на студента. Чёрные взлохмаченные волосы напоминали о Гарри Поттере, а тёмные блестящие глаза наводили мысль о Хагриде, но в его взгляде усталости и измождённости виднеется, что странно, какой-то минимальный интеллект. Пританцовывающие шажки не выдавали ни капли раскаяния за содеянное, и Северус гневно прищуривается.       Ему даже не хочется благодарить Риту, которая на пути к учительскому жилому комплексу вспомнила, что в незаселённых апартаментах давно никто не наводил порядок, и мигом отправилась вместе с ним за «бесплатной группой уборщиков».       До этого он питал надежду, что здесь с дисциплиной получше, но его в первый же день разубедили. Ну, что ожидать от школы, не имеющей кодекса правил?       Вот единственная девчонка в этой компании лоботрясов закатывает глаза и раздражённо вздыхает. Быстро проходит мимо, глядя в спины тем, за кем идёт. Рыжие кудри качаются в такт походке. У Снейпа дыхание перехватывает, он поворачивается и выходит из класса следом за ней.       Лили идёт мимо по коридору, её волосы колышет сквозняк Хогвартса, её смех звенит в воздухе, она не оборачивается. Не замечает, не слышит, не видит. Лишь обменивается любезностями с идущими позади подружками. Он не хочет торопиться и сохраняет равномерную дистанцию между ними, вслушиваясь в каждое слово...       — Я серьёзно вообще-то, придурок! — произнесённые сквозь сжатые зубы слова возвращают Снейпа в реальность. Он идёт позади всех, за ним лишь левитирует чемодан. А впереди — огненная шевелюра, чёрная блуза, чёрные джинсы и чёрные кроссовки.       Вытряхнуть из головы воспоминания стало куда проще благодаря такому различию в стилях одежды. Самосвалова носит какой-то магловский современный мусор. Столенин склоняется чуть ближе к девушке, заправляя ей выбившуюся прядь. Северус не может не заметить, что она будто пытается копировать походку юноши.       — Валенька, кончай истерить. Никакого ворона с «billet-doux» к твоим родителям из-за пустяка не отправят, — нежно произносит он и кладёт руку ей на плечо. В его французском говоре безвылазно обитали Люциус и Нарцисса, в воображении Снейпа.       Она незамедлительно стряхивает его лапу и свирепо выдыхает, сжав кулаки.       — Если из-за твоей садовой башки мне придётся их увидеть, я тебя так, блин, сглажу, что на языке медвежья шерсть расти будет, Ванёк, — девушка ускоряет шаг, и почему-то заинтересовавшийся в этой сцене Снейп поступает также.       — Тебе же хуже. Многое потеряешь, — с насмешкой произносит Иван, откашливаясь от усилившегося из-за очередной волы проклятий со стороны Самосваловой желания засмеяться. Теперь его глазки бегали по Снейпу, но тот принципиально не поднимает голову на рослого наглеца.       Все нюансы дружеского общения русских Северус пока не знает, но подозревает, что Столенин позволяет себе лишнее.       В коридорах Колдовстворца витает приятная прохлада и странная пустота. Обилием живых портретов замок похвастаться не мог, они встречаются на пути очень редко. Но зато много статуй и чего-то греческого — колонны, архитектурное творчество на стенах, расписанные потолки, на которых изображены самые разные мифические сюжеты — от славянских до египетских.       Насколько же правдивы все эти сказки, ему лишь предстоит выяснить. Если Бессмертные действительно бессмертны, то они становятся мишенью для расследований номер один.       Они снова оказываются у ворот, открывшихся сами по себе перед Ритой, она останавливается и ждёт, пока все зайдут. Сначала проходят разболтавшиеся Долгорукий и Якубович, вслед поодаль — насколько возможно — друг от друга Самосвалова и Столенин, а замыкают процессию Снейп и Зубодёрова.       — Отлично прогулялись, — она кивает на детей, идущих впереди, с довольной улыбкой.       Ветер становится сильнее, но белокаменному мосту любые погодные условия нипочём, как и верно левитирующему за бывшим двойным шпионом чемодану. Перила обросли свето-мхом, что странно для места на такой высоте, да к тому же для белого камня. Снейп бы хотел узнать, кто ухаживает за этой зеленью здесь.       — Значит, так вы поддерживаете здесь дисциплину.       — Да, как угодно. Дополнительные задания или занятия, исправительные работы, как эта, можно к директору отвести, если уж совсем за рамки дозволенного.       — И кто определяет рамки дозволенного? — скептически спрашивает Снейп.       — Учитель. Ребятам приходится самим понимать, что такое хорошо, а что такое плохо. Кощей считает это правильным подходом.       Мужчина посчитал эту стратегию бредом. Хотя в Хогвартсе строгость и многочисленность правил великолепно компенсировалась их совершенным несоблюдением, не иметь кодекса — вопиющая глупость. Система, в которой все законы негласные и неписаные, обречена на провал. Ему невдомёк, как школа ещё не взорвалась в первый же день. Кажется, сумасшествие директоров — это уже старая добрая традиция для Снейпа.       — У мистера Бессмертного есть отчество?       — Ну... Он жил до появления этого понятия... Полагаю, нет. Кощей никогда и не был против, чтобы к нему обращались только по имени. У нас это по-дружески. Можете тоже звать меня просто Рита, — она разводит руками, пока Снейп удивлённо таращится на женщину справа от себя.       На его взгляд, так быстро предложить дружбу было с её стороны странно, даже подозрительно. Он предпочитает ничего на это пока не отвечать и сводит разговор на нет своим молчанием, не переставая наблюдать за тем, как она беспристрастно то смотрит на дорогу, то всего на миг обращается к нему, уголки её губ слегка поднимаются. Без какого-то стеснения.       Она, кажется, упоминала за столом, что рада его, «заморского учёного», здесь видеть?       Если Кощей и Морена — настолько древние создания, возможно ли их вообще считать людьми? Как, Святой Мерлин, можно было не свихнуться за столько веков и сохранить бессмертие?       Наконец, они перешли мост и зашли в большое здание, архитектурно напоминающее раннюю церковную готику, только в белых тонах. Снейпу предстояло выбрать свои будущие покои, и из всех он предпочёл те, что раньше принадлежали некой Амрите Фауст.       Во-первых, они тоже на третьем этаже, а значит, проще будет добраться до школы сразу по мосту. Во-вторых, смутно знакомое имя возбудило в нём любопытство и некоторое доверие. И, в-третьих, из всех свободных они — самые просторные, а после тесного класса в Хогвартсе и крошечных апартаментов в России пространство он высоко ценит и уважает. Ему даже не нравилось, что весь этот, как выразилась Рита, сброд будет там какое-то время находиться.       — Я, пожалуй, понаблюдаю за процессом уборки, — Снейп заходит внутрь вместе с детьми. В конце концов, ему бы не хотелось, чтобы его новое жилище взорвалось до того, как он успел заселиться.       — Развлекайтесь как хотите, сегодня ж праздник, — Рита не возражает и лениво взмахивает на прощание рукой, улетучиваясь точно также, как ранее прилетучилась на собеседование. Раз она может исполнять такое сложное волшебное искусство, с ней, может, даже есть, что обсудить.

***

      — Блеск! Дай Горыныч мы отсюда живыми выберемся, — Валя скрещивает руки на груди и облокачивается затылком на плечо Столенина. Она с опасением оглядывается вокруг, будто не хочет прикасаться даже к стенам. Такой страх заставляет Снейпа передумать куда-нибудь присесть.       Выполненные в тёмных тонах покои с прихожей, кухней, столовой, гостиной, спальней, балконом, ванной, кабинетом и как минимум тремя комнатами, назначение которых ему неизвестно, соответствовали его представлениям о хорошем месте для проживания. Однако реакцию учеников на его выбор нельзя назвать жизнерадостной.       — А чё так пессимистично? — слышится гнусавый голос Эллиота, присевшего на корточки и проверяющего вместе с Мефодием целостность тёмного пола из красного дерева.       — Амрита Фауст — одна из известнейших некроманток. Славится... эксцентричностью. Ставлю червонец, тут просто тьма её защитных или даже нападающих заклятий, которые нам предстоит снять, — Иван замирает и смотрит на Валентину. Тяжело и виновато вздыхает.       — Снимем, делов-то, — отмахивается Эл и хлопает нового товарища спине. — Да, Меф? Ты ж у нас новенький, ещё и кадет, проверишь заодно свои знания.       — Не торопись, — Ваня поправляет сползшие очки, всё ещё задумчиво смотря на девушку, от которой пахло желанием всех их прибить сиюминутно, а ещё полевыми цветами, что не мог не подметить зельевар ещё в коридоре, следуя за ней. — Нужно распределить труд разумно. Мефодий, я знаю, что ты осилишь любую задачу, но тебе правда лучше заняться снятием заклятий.       — Эй, а я что по-твоему сказал! — вставляет свои пять копеек Якубович и встаёт, неодобрительно прищурив глаза. Снейп же не понимал, почему Столенин так уверен в навыках Долгорукого, если последний новенький.       — А ты поменьше болтай и побольше слушай, — в ответ грозно сверкает очками юноша, и Эл хватает ртом воздух от возмущения. — Будешь Валеньке помогать с уборкой помещений. Если чистящие заклинания не работают, варишь какое-нибудь средство, ясно? — получив кивок от этого коротышки, Ваня издевательски добавляет: — Надеюсь, ты умеешь варить что-то помимо дури столь же талантливо.       — Я тебе сейчас въе... — в него прилетает Силенцио от Столенина, Эллиот не успевает закончить своё предупреждение и неловко трогает свои губы. Очевидно, как ему хочется врезать по победной физиономии самопровозглашённого лидера клинингового процесса, однако он сдержанно отступает, чтобы разобраться с насланным заклятьем.       В глазах Северуса Ваня его спас от ещё одного наказания — вряд ли он стерпел бы такое неуважение в своём присутствии.       — Вроде тоже кадет, а дисциплины ноль, — извиняющимся тоном говорит Иван, бегло посмотрев на Северуса. Тот с сомнением обвёл взглядом обноски Якубовича, сильно отличающиеся от формы Долгорукого. Мефодий в этой компании наименее раздражающий — молчит и уже тихо что-то колдует в одном из углов. Мужчина приглядывается повнимательнее — просто проверить, не проклятие ли это.       — Умник, ты что будешь делать? — Валентина прекращает налегать на Ваню, делая пару шагов от него и заискивающе прищуривая глаза.       — Помогать Мефодию. Я справлюсь лучше, чем этот, — он кивает на ушедшего заделывать несовершенства пола Эллиота. Девушка, смеясь, добавляет:       — Да, ему там виднее.       Разделившись на два дуэта, ребята отлично справляются с тем, чтобы избавить покои Северуса от грязи и нежелательных чар прошлой хозяйки. Мефодий и Иван безукоризненно замечали все ненужные чары и благодаря упорному труду шаг за шагом с ними справлялись. Валя убирала всё, что убиралось заклинаниями или руками, а Эллиот догрызал неубираемое какими-то собственноручно сделанными составами зелий, не пойми откуда взявшимися. Этот момент Северус обязательно ещё прояснит.       Претензий у него к ним нет, а Столенину он мысленно причислил пять очков за то, что тот притащил для него хорошее чистое кресло из гостиной в прихожую.       Юноша демонстрирует лидерские качества и берёт ответственность за каждого, нацеленный на быстрый и идеальный результат — вылитый слизеринец. Колдует тоже искусно, со знанием дела обращаясь со своей волшебной палочкой. Северус надеется на те же познания в зельеварении от него.       Из одной из комнат выходит Самосвалова со скелетом какого-то крупного животного, перекинутого через плечо. Снейп приподнимает брови — а бывшая учительница Некромантии с тем ещё приветом, да и девчонка тоже, судя по её грузу, со знаками плюс-минус.       Столенин начинает причитать о том, что могла бы его позвать, чтоб такие жуткие тяжести не таскать, но Валентина с шипящим «ой, займись своим делом» бесцеремонно и без задней мысли выкидывает останки в окно, крича вслед:       — Если кто на завтраке не наелся, кайфуйте, народ!       Слышатся визги разбегающейся внизу ребятни. Северус не смог сдержать нервную усмешку, он ногой начал стучать по полу от желания подорваться с кресла и проверить судьбу скелета. Профессор замечает, что у него вид из окна на хранилище Ягишны.       Предсмертных криков не последовало, только очень громкое предложение «поиграть в футбик» черепом под дружные и согласные возгласы.       У колдовстворских студентов крайне своя атмосфера...