Восковая куколка

      — А теперь скажи мне, Гарри, — Шнайдер смотрел прямо в глаза, — ты в курсе местонахождения мистера Реддла?       — Что? Вы с ума сошли? С чего вы взяли, что я должен знать? — Гарри держал лицо и старался ни одним мускулом не выдать себя, одновременно выстраивая в разуме стены окклюменции. Из-за волнения давалось непросто.       — Я уверен в этом, — огорошил Шнайдер. — Легилименс!       Гарри не ошибся, подозревая Шнайдера в нечестных методах, и первое проникновение в мозг воспринял стойко. По-хорошему, надо было отшвырнуть Шнайдера прочь, чтобы тот потерял зрительный контакт, но легилименция сильных менталистов отличалась тем, что пока ты, хреновый окклюмент, пыжишься, скрывая мысли, то буквально не можешь двигаться и уж тем более применять другие заклинания.       Ворох воспоминаний зашелестел в голове, подкидывая Шнайдеру моменты из жизни Гарри. Тот усердно подсовывал ему ничего не значащие сию минуту вещи — отношения с Луной, попойки с Роном, подготовку к экзаменам. Однако подкинуть подготовку было роковой ошибкой, ассоциативный ряд быстро продолжился, и где-то на фоне мелькнул Волдеморт.       Гарри напрягся, и вдруг внутри стало спокойно.       «Не ввязывайся в эти мысли, наблюдай за ними, как за облаками. Как они плывут мимо».       Шнайдер попытался зацепиться за кусочек воспоминания с Волдемортом и вытащить наружу.       «Нет, Гарри, ты наблюдатель. Не ввязывайся. Мысли — это поток реки. Иногда он спокойный, иногда бурный. Не входи в реку, сиди на берегу, наблюдай. Забудь о своей личности, забудь о материальном теле, внутри тебя есть совершенная сущность. Она просто смотрит, не оценивает, не осуждает, не участвует».       Эта совершенная сущность внутри Гарри внезапно поняла, что Шнайдеру в его мозгах делать нечего. Гарри наглухо закрыл поток видений и резко вскинул руку, почти неосознанно, отдаваясь влиянию сущности:       — Инкарцеро!       Шнайдер упал, связанный путами. Гарри вытер пот со лба, проступивший от титанических усилий по сокрытию разума и тяжело выдохнул.       — Что ж вы, господин Шнайдер, делаете? Вы знаете, что легилименция входит в особый список Контроля за магией? Нельзя применять её на любом человеке без его согласия и без дополнительных разрешений свыше. Ах да, вы знаете это прекрасно, и тем не менее злоупотребили разрешениями вам, как целителю. Я не ваш пациент, вы не имеете права смотреть мои мысли, — Гарри старался говорить спокойно. По правде говоря, хотелось кинуть что-то вроде Круцио, но, сделав вдох-выдох, он успокоился. — С чего вы взяли, что мне известно местонахождение Волдеморта?       Шнайдер лежал на боку, и на лице отражалось страдание. Гарри не знал, вызвано ли оно пламенной речью или давящими веревками.       — Гарри, я уже не понимаю, кому верить в этой чертовой Британии. Сам посуди, едва приехав сюда, уже получаю Империус, чтобы выполнять кошмарные поручения заведующего, оказавшегося психом. Затем сбегает главный злодей, о котором слагают легенды. Его победитель — молодой мальчишка, не закончивший школу. Все это выглядит подозрительно. Сбегает и заведующий из тюрьмы. Я уже не знаю, кому верить. И кого бояться? Больше всего я, конечно, сомневаюсь в том, что ты одолел Тёмного лорда. Как? Как тебе удалось? А что, если это всё большой заговор?       Гарри раскрыл от удивления рот и опустился на корточки перед Шнайдером.       — Вы сейчас меня озадачили. Даже не знаю, что ответить. Впрочем, я вам тоже не доверяю. Особенно после несанкционированной легилименции.       — Понимаю тебя. Но я уже не знал, откуда добыть правду. Хотя твоя подруга уверяла, что тебе можно верить.       — Подруга?.. — растерялся Гарри. — Луна, что ли?       — Да, она, — прокряхтел Шнайдер.       Гарри взмахнул палочкой, освобождая из пут, но палочку не убрал, держа наготове на случай нападения.       — Ладно, будем считать, что я вам поверил, — сказал он. — Но имейте в виду, что вы у меня на карандаше, — Гарри угрожающе ткнул кончиком палочки в сторону Шнайдера. — Кстати, что там с экзаменом?       — Да поставлю я. Без практики.       — Вот и спасибочки. А, и ещё: как самочувствие мисс Тэтчер?       На лице Шнайдера появилось легкое удивление.       — У неё случился выкидыш на фоне приема препаратов. Психический статус без особых изменений.       Гарри вздохнул с облегчением. Выкидыш — это то, что могли послать небеса для избавления от лишних мучений. Как бы это паршиво ни звучало.       Когда Гарри вышел из кабинета, Луна и Гермиона сразу кинулись к нему.       — Почему так долго? — всплеснула руками Гермиона. — Ты сдал?       — Сдал. Давайте попозже расскажу.       Они вышли из Мунго на улицу.       — Надо отметить это дело! Где будет безопаснее, у тебя или в пабе? — спросил Рон, не замечая, как переглянулись Гарри и Гермиона.       Для себя Гарри решил, что нужно и Рону рассказать о Волдеморте под крышей его дома, Гермиона уже бросала умоляющие взгляды, да и самому было тяжело скрывать это от друга.       — Послушайте, я не боюсь Картера. Тем более вы со мной сейчас, — произнёс он. — Некоторое время я сидел в заточении по другой причине, и я должен озвучить вам её. Гермиона уже знает, простите.       Рон непонимающе уставился на них. Луна, казалось, не слушала, глядя в небо.       — Сейчас мы пойдём ко мне, и я вам все расскажу, точнее, покажу.       — Ты пугаешь меня, Гарри, — озвучил Рон опасливо. — Однако, если Гермиона до сих пор не проболталась, значит, ничего страшного?       — Наверное, — неуверенно ответила та. — Но это тебе точно не понравится.       — Мне не понравится, если у Гарри появился парень Филч, — хохотнул Рон. — Что он может ещё скрывать дома? То, что кому-то рассказал о своём временном убежище? Да, неприятно, но если ты ему доверяешь…       — Фу, нет! О чем ты думаешь, Рон? — возмутился Гарри. — Хотя ты частично прав: я действительно раскрыл одному… человеку свое местонахождение.       — Ну, что ж, вот мы и познакомимся, наконец, с твоим избранником, — подмигнул Рон, но Гермиона тут же одернула его.       — Ты ни о чем другом думать не можешь, что ли?!       — Всякое бывает, — философски изрекла Луна, которая, видимо, всё-таки слушала разговор.       — Такого — не бывает, — отрезала Гермиона. — Ладно, это рассуждения в пустоту. Пойдёмте уже, и Гарри все расскажет.       — Хорошо, тогда давайте сразу ко мне. Я, правда, не уверен, что мы застанем того, о ком говорим, — замялся Гарри. — Мы немного повздорили, и, возможно, он свалил.       Гермиона тут же выпучила глаза и уже раскрыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но Гарри не дал.       — Я всё расскажу дома. Только для начала мне нужно зайти в лавку. Продукты кончились, и чего-нибудь к чаю куплю. Луна, ты пойдёшь или вернешься к отцу? У меня к тебе тоже есть вопросы.       — Пойду, папа подождёт, раз такое дело.       Они аппарировали туда, где начинался Хогсмид, и зашли в деревню.       — Ммм, как давно я тут не был, — мечтательно произнёс Рон, оглядываясь по сторонам. — Сразу возвращает в школу. Хоть и хреново жилось, все равно было весело. Помните, как мы ходили в Зонко?       — Конечно, Рон, — ответила Гермиона. — Сейчас и правда вспоминается с ностальгией.       — Особенно весело было, когда МакГонагалл не пустила меня из-за того, что Дурсли не подписали разрешение, — фыркнул Гарри.       — Но ты все равно был с нами!       Гарри широко улыбнулся. Сейчас вспоминать о школе было легче, не обо всем, конечно, но время стирало границы и острые эмоции. За годы обучения он успел и влюбиться несколько раз (как он тогда считал), найти друзей, обрести врагов, получить знания и провести много бесценных минут в кругу единомышленников. И все это несмотря на преследование Волдеморта.       Волдеморт… Отношение к врагу было двояким. Гарри не понимал сейчас, что чувствует. Он ненавидел его, да… Или привык ненавидеть? Так что же он чувствует к нему?       Интерес, может? Гарри было любопытно узнать его получше, докопаться, откуда взялось стремление к власти? Он родился таким или стал из-за отсутствия любви?       Дамблдор во всём считал повинной любовь. Древняя магия. И она спасла Гарри, но чем больше проходило времени, тем сильнее он сомневался в словах директора. Тот мог ошибаться, как и любой человек. Да и Гарри вырос. Ему предстояло совершить свои ошибки и сделать собственные выводы.       Вот сейчас он совсем не уверен, хорошо ли отнесётся лучший друг к тому, что Гарри приютил Волдеморта, скрывая от авроров. Рон и так не понимал, зачем он вызвался опекать злейшего врага. Но и скрывать больше не мог, тем более впутав в тайну Гермиону.       Они остановились возле овощной лавки, где Гарри всегда отоваривался.       — Это здесь? — спросила Гермиона. — Внутри тесновато.       — Оставайтесь снаружи, я быстренько куплю всё и вернусь, — предложил Гарри, заглядывая в окно. Покупателей и правда была тьма.       — Это опасно, — сказал Рон.       — Кто меня тронет в этой лавчонке средь бела дня и в толпе? Да и я не беспомощный ребенок, — возразил Гарри.       — Пусть Гарри идёт, — кивнула Луна. — А мы полюбуемся, как распускаются на деревьях почки.       Они дружно уставились на ветки, куда махнула Луна, но те были абсолютно голыми.       — Ладно, я пошёл, — Гарри, неловко улыбаясь, опустил дверную ручку, и скрылся за дверью.       В лавке царили духота и гул разговоров. Продавщица лихо взвешивала овощи, фрукты и крупы, звенела галлеонами, крикливо беседуя с покупателями. Кто-то ругался, кто-то громко обсуждал цены и качество товара, Гарри, немного потерявшись в толпе, все же отыскал конец очереди и встал за потным толстяком. Тот вытирал капли со лба, а его жидкие волосенки трепыхались в такт свистящему дыханию.       Очередь двигалась медленно, как вдруг из подсобки выглянул, по всей видимости, помощник. Заприметив Гарри, он округлил глаза и раззявил рот.       Гарри в ту же секунду пожалел, что забыл накинуть чары иллюзии. Да они вообще потеряли бдительность, разгуливая по Хогсмиду в открытую. Ещё повезло, что никого не встретили! Гермиона тоже хороша, даже не вспомнила!       Он приложил палец к губам, намекая пареньку, чтобы тот молчал. Тот понял и кивнул головой, улыбаясь. Затем подошел к продавщице и что-то прошептал на ухо. Та сразу же бросила взгляд на очередь и увидела Гарри. По ее губам он прочитал: «Да», и паренёк быстренько оказался возле него.       — Что вам необходимо, сэр? — услужливо спросил он, разглядывая с ног до головы. — Я могу проводить вас на склад, выберете всё необходимое в счёт заведения.       — Это неудобно, — запротестовал Гарри.       — Мы очень благодарны за всё, что вы сделали ради Британии. Пусть это будет нашим подарком.       Гарри счёл лучшим не пререкаться.       Паренёк отвёл его в специальное помещение, где на полках под чарами Стазиса лежали продукты.       — Берите все, что нужно. А чтобы не возвращаться обратно в толпу, можете выйти через черный ход, — он указал на дверь в конце склада. — Окажетесь позади лавки, и вас никто не увидит.       — Что ж, спасибо, — сохранению инкогнито Гарри искренне обрадовался. Но он все равно накинет чары при выходе. — Я возьму лишь немного овощей и пирог с патокой, можно?       — Все, что угодно!       — Спасибо, — повторил Гарри.       — Извините, а можно автограф? — смущаясь, спросил парень. Он засуетился, вытащил из кармана пустой товарный чек и перо. — Вот, на обороте.       Гарри не споря быстро расписался, и паренёк откланялся. Злоупотреблять радушием владельцев магазина он не стал, и скромненько прихватил пирог и овощи на салат.       Аккуратно пробравшись между полок, Гарри уже приготовился открыть дверь, как кто-то внезапно напрыгнул сзади, повалив на пол. Овощи рассыпались с грохотом по полу, а пирог улетел в сторону.       Неизвестный наставил палочку, но Гарри извернулся, пнул его и наконец увидел нападавшего.       За живот, скуля, схватился не кто иной, как Картер. Худой, грязный, с отросшими волосами.       Гарри не успел вытащить палочку, Картер набросился на него, ударив с вскриком по руке. Палочка откатилась в сторону, а сам он навалился на Гарри всем телом, пригвоздив к полу.       — Вот ты и попался, Поттер       Гарри вертелся и дёргал ногами, чтобы освободиться, но Картер, сопя, стальной хваткой держал его, не обращая внимания на пинки и тычки. Чужое частое дыхание обдавало жаром лицо.       За мутными грязными стёклами очков в упор смотрели голубые глаза с расширенными зрачками.       Картер шумно сглотнул, а затем сделал то, чего Гарри никак не ожидал: впился поцелуем в губы.