Сквозь потери к любви

(Гермиона Грейнджер)

Я изо дня в день провожу все свое время в библиотеке Хогвартса, иногда ценой общения с друзьями и Теодором Ноттом. Моим милым, заботливым, озорным Тео. Эти два месяца перевернули все вверх дном и как же мне это нравится. Я умудрилась влюбиться в Слизеринца, границы между факультетами из непроходимых острых пик превратились в чисто формальную пунктирную линию, небрежно начерченную на карте. К счастью, студенты 8 курса оказались куда умнее многих взрослых и поняли, что ненависть всегда разжигает войны. Этот учебный год мы начали уже летом, чтобы успеть подготовиться к СОВам и помочь с восстановлением Хогвартса. Замок пустует без студентов младших курсов, но в этом я чувствую особую атмосферу. Я пытаюсь сосредоточиться, на очередном фолианте, когда Тео нагло нарушает тишину и спокойствие в библиотеке. — Принцесса, ты снова пропадаешь! — буркнул он, садясь прямо на стол за котором я пытаюсь уже несколько часов найти нужную мне информацию, сминая своим задом мои заметки, а затем его голос, как по щелчку, переключается в режим соблазнителя. — Может тебе не помешает небольшая разрядка? Мы этого еще не делали на этом столе. Пора наверстать упущенное, ммм? — Тсс… Тео, мы же в библиотеке, тут люди! — прошептала я, но улыбнулась и потянулась за нежным поцелуем. Хоть он и помешал моей работе, я очень рада его видеть. Безумно соскучилась. Но… Мне нужно вернуться к книгам. — Прости… Мне правда очень нужно заняться делом. — Может тебе не помешает помощь обворожительного красавчика? Теодор очень умный, кропотливый и старательный. Недолго думая, я соглашаюсь принять его предложение. Быстрее разберусь с этим, быстрее вернусь в обычную жизнь, к семье, к друзьями и к любимому. От этой мысли, мое лицо засияло теплой улыбкой. — Помнишь, я рассказывала тебе, что во время войны, мне пришлось стереть родителям память? Я ищу способ вернуть им воспоминания обо мне. Это крайне редкая практика, но я хочу сделать все, чтобы вернуть своих родителей. И… и я знаю, что это скорее всего невозможно, тем более они маглы, но я должна постараться. Понимаешь? — мой голос дрогнул. Я подняла глаза и посмотрела на своего небрежно кудрявого парня. Утопаю в его карих глазах, а он, видя как с моих собственных вот-вот покатятся слезы, протягивает руку и в тот самый момент когда на правом глазу срывается одна соленая горошина, тут же сметает ее, одаривая меня чутким прикосновением к щеке. Его рука поглаживает мою кожу и я чувствую его запах. Такой любимый, необходимый. Древесный запах сандала, уютный и манящий. Я чувствую тепло внутри себя, чувствую как тихое счастье бежит по моим сосудам и питает каждую клетку моего тела. Мы сели рядом, взяли по толстенному фолианту и принялись читать. Так прошло три дня, пока Тео не завопил на всю библиотеку, заставляя Мадам Пинс сделать нам строгое замечание, за нарушение тишины. — Я нашел! Нашел! Смотри, — Теодор протянул мне книгу и указал пальцем на абзац. «При заклинании Обливиэйт воспоминания не стираются из памяти, они становятся замурованы толстой стеной и перестают быть доступными для сознания. Однако со временем, эти воспоминания могут стереться и исчезнуть на совсем.» — Тео, это же общеизвестная информация, мы проходили это на чарах. — Да! И как же глупо мы потратили столько времени в поисках неизвестно чего, когда самое важное и так нам известно, — голос Тео дрожит от возбуждения, а глаза искрятся восторгом. Но я ничего не понимаю… не понимаю что делать с этой информацией. Видимо Тео прочитал недоумение на моем лице и продолжил. — «Стены в сознании». Ничего не напоминает? — Окклюменцию… — говорю я тихо, полностью погружаясь в размышления. При окклюменции в сознании выстраиваются стены, чтобы легилимент не мог прочитать мысли. Но что дальше? Как это связать с Обливиэйтом… — Я думаю, что при помощи легилименции можно сломать эту стену. — Мерлин, Тео! Да ты гений. Ты знаешь? Как я об этом не подумала, ведь это так очевидно?! Я почувствовала, как мы сдвинулись с мертвой точки и мое тело наполнилось приятным возбуждением. Это действительно могло сработать!

***

(Драко Малфой)

— Драко, поднимай свою задницу. Нам нужна твоя помощь, — слышу я сквозь сон голос лучшего друга Тео. В меня влетело что-то мягкое, скорее всего подушка. Я хватаю ее и бросаю в обратном направлении, все еще не размыкая своих век. — Тео, ты сдурел? Что тебе надо от меня? — гневно, но все еще плененный остатками сна рычу я, завернувшись плотнее в одеяло. Сказать что я возмущен – ничего не сказать. Я в бешенстве. — Давай вставай, дело важное. Я недовольно открываю глаза, смотрю на друга и по его глазам вижу, что ситуация не терпит отлагательств. Я знаю Тео всю жизнь и научился по его мимике определять все его эмоции, знать наперед, что его что-то тревожит. Я всегда принимал любые его решения, кроме одного. Я все еще не понимаю, как он мог связаться с этой грязнокровкой, лохматой заучкой. В ней ведь нет ничего особенного, кроме отвратительно огромных зубов и лохматой головы. Он запятнал себя ее грязной кровью, еще и ходит радостный по всему Хогвартсу и светится от счастья. Бесит. И не то что бы чистокровность все еще была для меня важна, но… Грейнджер? Серьезно? Я быстро встаю, принимаю душ и одеваюсь. Тео нетерпеливо ждет меня в гостиной Слизерина. Когда я выхожу из спальни, он резко подрывается с дивана, хватает меня за запястье и ведет в направлении выхода. — Ты мне скажешь наконец, что за срочность? — раздраженно, но в тоже время настороженно спрашиваю я. — Нам с Гермионой нужна твоя помощь, — Тео не сморит на меня, знает что я его сейчас прожгу своим взглядом и оставлю от него только горсть пепла. Я простонал, услышав это имя. — Опять эта Гряз… — Не смей! — перебил меня Тео. — Не смей ее так называть. Я не шучу. Голос Тео сочится яростью, а в глазах загорается огонь, и я решаю не продолжать. Пусть она затмила его рассудок, но я то вижу ее насквозь. Вонючая Грязнокровка. — Ладно. И что там тебе и твоей «принцессе» нужно от меня? — я кривлюсь, когда произношу это нелепое прозвище, которым Теодор наградил Грейнджер. Тео рассказал мне ее историю и мое сердце защемило. Я почувствовал каплю уважения к Грейнджер. Она принесла огромную жертву, чтобы спасти родителей, а я был причастен к событиям, которые вынудили ее это сделать. Пока я не понимаю, каким боком я могу им помочь и хочу ли вообще. — Нам нужен искусный легилимент. Чтобы вернуть им память, нужно сломать стены за которыми спрятаны воспоминания, — Тео останавливается и смотрит мне в глаза. — Драко, я не знаю лучшего легилимента чем ты. Сделай это, ради меня. Мое сердце замирает на его словах. В глазах друга я вижу отчаяние и мольбу. И он не оставляет мне выбора. Я всегда питал слабость к его просьбам, всегда шел у него на поводу. — Салазар, ну почему я не могу тебе отказать? Мы заходим во внезапно появившуюся дверь. Выручай-комната. В свое время мы с ней подружились. Я пытаюсь выгнать мысли о тех временах и вижу ее затылок. Она слышит, как мы заходим и вздрагивает. Грязнокровка встает и смотрит на меня. В ее глазах я вижу целую войну. Ненависть, страх, высокомерие, надежду, благодарность, облегчение. Эти противоречивые чувства вытесняют друг друга, пытаясь одержать главенство. — Малфой… спасибо, что согласился помочь мне. — Ты тут не причем, Грейнджер. Я согласился, лишь потому что Тео слезно меня умолял. Ее губы складываются в ровную линию, она кивает и надевает маску безразличия. — Неужели Слизеринец может что-то делать для кого-то, без личной выгоды? — Эй, принцесса, я ведь тоже Слизеринец, — обиженным тоном прокомментировал Тео, а затем добавил. — Впрочем, ты права. У меня есть личная выгода. Теодор положил свои руки ей на талию и притянул к себе, чтобы страстно поцеловать. Меня почти выворачивает от этой картины. Как же это мерзко. — Хватит. От вас тошнит. Что там от меня требуется? — Для начала, нужно проверить нашу теорию. Тео наложит на меня Обливиэйт, а затем ты постараешься мне восстановить утерянный фрагмент. — Что будете стирать? — Меня, — я услышал голос Нотта, но не поверил в то что услышал. — Вы что, с ума сошли? — Мои родители маглы, любое неосторожное вмешательство в их мозги может уничтожить воспоминания навсегда. Мы должны быть уверенны, что у тебя все получится. — Нам нужно чтобы воспоминания, которые ты будешь восстанавливать, были такими же эмоционально сильными. Поэтому мы не можем удалить кого-то мало значимого, — Тео перешел на легкомысленный тон и добавил. — Тем более, как можно забыть навсегда такого красавчика, как я? Да, Принцесса? — Тео ей подмигнул. Кого бы Теодор не пытался обмануть, я увидел искры боли и отчаянного страха в его радужках. Сначала я опешил, но сейчас, немного подумав, понимаю, что если у меня не выйдет, Тео освободится от этой заучки и наконец найдет себе достойную пару. К тому же я отлично повеселюсь. Поэтому я практически без колебаний соглашаюсь. Хоть и вражда между факультетами закончилась, я не обязан принимать Грейнджер. Она самая невыносимая особа во всем магическом и немагическом мире.

***

(Теодор Нотт)

Я направляю свою палочку на Гермиону. Мне безумно страшно, но я не могу выдать свои чувства. Если она увидит сомнение в моих глазах, то откажется от этой идеи и поиск решения затянется на еще больше времени. Каждый день на счету. Если родители Гермионы потеряют навсегда воспоминания о ней, я себе этого не прощу. Моя принцесса не заслуживает такого, она и так слишком многим пожертвовала на той войне. Я смотрю в ее глубокие, красивые глаза и понимаю, что через миг ее взгляд изменится. В них не будет больше этой любви, но я верю, что мы найдем путь друг к другу. Так ведь? — Обливиэйт. Я вижу как ее взгляд мгновенно тускнеет и мое сердце разрывается на части. Я не могу вынести этого, поэтому резко разворачиваюсь и выхожу из Выручай-комнаты. Мои руки трясутся, я задыхаюсь. Нахожу ближайший умывальник и пытаюсь привести себя в порядок. У Драко получится… Он сможет вернуть ее мне. Сможет… Ощущаю как сердце вырывается из груди. Воздуха катастрофически не хватает. Перед глазами пляшут черные пятна. Затем чувствую прохладные руки на своих щеках. Пытаюсь сфокусировать свой взгляд. Вижу расплывчатое лицо Драко. — Тео! Тео, я верну тебе ее, слышишь? Верну, — такие нужные руки, такие нужные слова. Мы стоим, соединившись друг с другом лбами, одни во всем этом мире.

***

(Драко Малфой)

Я видел Тео. Мне казалось, что вместе с его и мое сердце разрывалось. — Легилименс, — шепчу я, смотря в глаза той, кто так важна моему другу, той кто стала причиной его боли. Я вижу перед собой коридор. Чистый, светлый. Вижу разноцветные двери. Вхожу в деревянную массивную дверь. Такую же, как на входе в библиотеку Хогвартса. Ну конечно же. Я не удивлен, что библиотечная дверь находится в главном коридоре сознания этой заучки. Вижу маленькую Грейнджер с еще более лохматыми волосами, чем сейчас. Она лихорадочно переворачивает страницы огромного фолианта. Вдруг ее глаза озаряются восторгом, она хватает книгу и счастливая выбегает из библиотеки. Грейнджер сидит за читательским столом. Ее тело сильно изменилось. Силуэт вытянулся, прическа изменилась в небрежный пучок. На лицо падает только несколько волнистых прядей, верхняя пуговица школьной рубашки расстегнута. Я вижу как ее грудь вздымается на каждом вдохе и отвожу взгляд. Внезапно тишину библиотеки нарушает Уизлетта. Джини уговаривает ее быстрее заканчивать и идти, наконец, праздновать ее шестнадцатилетние. Она тянет ее за руку, и не такая уже и лохматая, но все еще зубрила улыбается широкой и искренней улыбкой, ее щеки розовеют. Она слегка упирается, и вскоре поддается давлению рыжей. Пересмотрев еще несколько библиотечных воспоминаний, я натыкаюсь на стену. Она замаскирована книжными полками, но я вижу рябь, выдающую иллюзию. Нахожу уголок отступающий от стены, словно плохо приклеенные обои. Тяну за него, срываю маскировку и вижу бетонный блок. Стена, кажется непробиваемой. — Бомбарда, — произношу я и вижу как стена разлетается. Перешагиваю через бетонные обломки и вижу Тео. Он стоит спиной ко мне. По обе стороны от него я вижу стройные ноги в школьных гольфах. Захожу вглубь комнаты. На деревянном столе сидит Грейнджер, они страстно целуются. Ее рубашка полностью расстегнута, открывая обзор на аккуратную грудь все еще скрытую изумрудным кружевом. Тео спускается к ее шее. Я вижу ее покрасневшие щеки, набухшие алые губы, слышу тихий стон. Ее веки прикрыты. Я ощущаю, что нарушаю границы, не хочу смотреть на них, но и не могу оторваться. Вижу, как руки Тео исследуют ее тело, вижу как она реагирует на каждое его прикосновение. Меня резко выбрасывает из головы. Я вижу ее разгневанное лицо, ее румянец и блестящие глаза. — Да как ты смеешь?! — гневно прокричала она, толкая меня в грудь. Толчок. Еще один. Я хватаю ее за запястья и рычу: — Не смей прикасаться ко мне! — перед моими глазами мелькнул ее возбужденный образ. Отталкиваю ее от себя. — А ты не смей пялиться на меня и на… — более тихим голосом она продолжила, — Теодора. — О… Ты вспомнила? — Вспомнила только один эпизод в библиотеке. Не понимаю, как получилась, что мы вместе. Я и… Слизеринец. Это немыслимо! — Действительно, немыслимо. Что Тео нашел в такой, как ты? — Какой же ты козел, Малфой, — шипит в ответ. Мы с Грейнджер провели несколько недель в Выручай-комнате, постепенно возвращая ей память. За это время я узнал ее, по-настоящему узнал. Я видел ее моменты радости, грусти, восторга, любви, желания. Со временем, я перестал удивляться тому, как Тео в нее влюбился. Она искренняя, настоящая. Тем не менее, она продолжает меня бесить. Возможно даже пуще прежнего. Иногда Теодор был с нами, иногда он не выдерживал ее холодного взгляда и уходил. Я все еще чувствую раздражение, глядя на нее, но это чувство окрасилось и другими красками. Я видел ее почти во все ее моменты жизни. Она сводит меня с ума. Своей глупой отверженностью, легкомысленной храбростью, занудством, необъяснимой добротой и другими противоречивыми качествами. Ее образ будто въелся в мои веки, органы, душу. Мало того, что мне приходится столько времени проводить с ней в Выручай-комнате, так она обосновалась в моих мыслях, находясь там все остальное время. Не покидает мой разум ни во сне, ни наяву. Как бы я не просил. Дело продвигалось неплохо, я уже освободил много воспоминаний, но все они были не теми. Ее любовь к Теодору так и не вернулась. Она помнила многие их общие эпизоды, но не чувствовала к нему тепла. Я искал то самое воспоминание, которое заставило ее влюбиться, какое-то очень важное – большую замурованную дверь, но тщетно. Каждая наша встреча была наполнена напряжением и только Теодору удавалось нас усмирять.

***

(Гермиона Грейнджер)

Малфой меня выводит из себя. Смотрит на меня своим высокомерным взглядом, роется в моих воспоминаниях, как в своих собственных. А после, смеет еще насмехаться над ними. Осуждать мои действия, комментировать мое поведение. Невыносимый хорек, вот он кто. Сегодня снова не будет Теодора. Хоть я и не вернула свои чувства к нему, мне намного комфортнее и спокойнее, когда он с нами. Когда мы с Малфоем наедине, риск катастрофы увеличивается втрое. Драко опять копается в моей голове. Я чувствую как он аккуратно пробирается сквозь воспоминания и останавливается на самых пикантных. Да сколько можно?! Я снова его выталкиваю из своего сознания. В моих сосудах бурлит гнев и негодование. Я хватаю свою палочку, стремительно несусь в его сторону и прикладываю ее к его горлу. Мой пульс зашкаливает, ярость застилает глаза. — Ты себе порнушку нашел, я не понимаю, Малфой?! Он молчит и смотрит в мои глаза. — Нравится смотреть, как Грязнокровка занимается сексом? Он все еще молчит. Его глаза темнеют. — Ты чертов извращенец, Малфой! — Угомонись, Грейнждер, — рычит. — Было бы на что смотреть, — усмехается, глядя в мои глаза. Я слышу сильное биение сердца. Сначала думаю, что это мое, но затем вижу, как грудная клетка Малфоя сотрясается в этом ритме. Это бьется его сердце. И мое. Наши сердца бешено колотятся в одном ритме. Я чувствую как воздух наэлектризовался из-за атмосферы вокруг нас. Мое сердце бешено колотится, гоняя кровь по венам слишком быстро из-за чего мне приходится часто дышать. Моя грудь вздымается и опускается, а я не могу оторвать своих глаз от потемневших серых радужек Малфоя. Мгновение, и словно молнией мое тело пронзает разряд тока. Его губы на моих, целуют жадно, ненасытно, грубо. Я чувствую его руку на моей талии, а другую в волосах. Он прижимает меня ближе, будто пытаясь слиться со мной на молекулярном уровне. Я чувствую жар исходящий изнутри, и меня прорывает. Отвечаю на его поцелуй. Так же страстно, так же горячо. Мы, словно шторм, сметаем все на своем пути. Я чувствую его руки везде. На моей спине, бедрах, груди, руках, волосах. Его губы кусают шею, а затем нежно целуют. Я тянусь к его рубашке, расстегиваю пуговицы, снимаю ее с него. Прикасаюсь к его горячему телу, чувствую кончиками пальцев множественные шрамы. — Я хочу тебя, — вырывается шепот из моих искусанных губ. И. Все. Я вмиг ощущаю холод и пустоту. Драко вылетает из комнаты, оставив разруху после бури.

***

(Драко Малфой)

«Я хочу тебя» Я уже слышал эту фразу ее же голосом. Видел, как она произносила ее с румянцем на своих щеках. Трогала своими руками моего лучшего друга. Мерлин… Как я мог позволить себе сорваться? Это грязнокровка во всем виновата, она заразила меня чем-то, подлила зелье, заколдовала. Или мне пора наконец признаться себе? Я сам на нее накинулся, это я предал своего друга, это был я… Тео меня не простит, если узнает. После случившегося, я начал избегать их. Тео постоянно давит на меня, заставляя завершить начатое. И я хочу, но не могу смотреть ей в глаза, не могу больше ковыряться в ее голове, все больше и больше… влюбляясь в нее. Она, как паразит завладела моим разумом, пустила корни, высасывая из меня жизнь. В этот раз мне не удалось найти отмазку и Тео вынудил меня прийти сегодня в Выручай-комнату. Наши с Грейнджер глаза пересекаются и я снова чувствую разряд молнии. Хочу снова почувствовать ее губы на своих. Почувствовать ее руки на моей спине. В этот раз все будет хорошо, присутствие Тео, не позволит мне снова совершить ошибку. Я опять погружаюсь в ее сознание. Я должен как можно скорее найти то самое воспоминание, чтобы вернуть Грейнджер память и забыть все это как страшный сон. Каждый раз когда я искал воспоминания о Тео, я искал яркие, большие запечатанные двери, веря, что тот самый переломный момент точно будет спрятан в каком-то значимом воспоминании. Но до сих пор это не работало. Мой взгляд зацепил книгу с массивным замком. Странно… Заклинанием взламываю замок и вижу, как Тео раз за разом оставляет для Грейнджер разнообразные книги в подарочной упаковке на ее любимом библиотечном столе. Она, словно ребенок в Рождественское утро, разворачивает подарок. На обложке красуется надпись:

Тихий Дон

Михаил Шолохов

Она открывает книгу и видит на форзаце знакомый мне почерк: «Я без тебя, как солнце без неба, как небо без звезд». В каждом воспоминании, она раскрывает очередную книгу и видит цитату, аккуратно выведенную рукой Теодора. На ее лице, счастливая улыбка и горящие глаза. Затем я нахожу чашку, спрятанную за прозрачным, но толстым стеклом. Разбиваю преграду и вижу, как Тео приносит ей горячий чай. Утром, днем, вечером, ночью. В любое время суток. Он при каждой возможности вручает ей горячую кружку, зная что она так любит греть свои руки о горячие стенки посудины. Я перерыл множество мелких предметов, старательно спрятанных заклинанием забвения. Эти воспоминания были маленькими, но куда более важными, как мне кажется. В них я видел любовь Тео к Грейнджер. В заботе, в шутках, во взглядах, в признаниях. Это должно сработать. Не найдя других предметов, я вышел из головы Грейнджер и увидел слезы на ее щеках. Тео обеспокоено смотрит то на нее, то на меня. Она еще несколько секунд смотрит в мои глаза и я забываю как дышать, затем переводит свой взгляд на моего друга и шепчет: — Тео, я… Я вспомнила, я… Я так люблю тебя. Тео. — Принцесса, как же я скучал… Я вижу, как они крепко обнимаются и уходят в свой маленьких мирок. Я разворачиваюсь и тихо удаляюсь из комнаты. Мое сердце рассыпается на мелкие осколки, превращаясь в пыль. Я сделал это. И это значит, что у меня больше не будет причин видеться с ней. Видеть ее настоящую. Я этого и хотел, хотел ведь как можно быстрее избавиться от нее. — Сука! — кричу я в пустоту коридоров и ударяю кулаком в каменную стену. Боль в костяшках отвлекает меня и это мое спасение. Несколько дней прошли, как в тумане. Я практически не спал и не ел. Я скучал по ней, скучал по ее улыбкам, слезам, по ее смеху и крику. Винил себя в предательстве друга. — Драко, скажи, что происходит? — слышу я обеспокоенный голос Тео. — Отвали, Тео! — рявкаю я в ответ. Я не поворачиваюсь, чтобы не смотреть на него. Мне так стыдно перед ним, и мне не хватает их. Не хватает Тео, не хватает Грейнджер, и я наказываю себя за свои чувства. — Я вижу, как ты смотришь на нее. Мое сердце пропускает удар. Я молчу. — И я не виню тебя за это, — заканчивает Тео и выходит из комнаты. Я не заслуживаю такого друга.

***

(Гермиона Грйенджер)

Я люблю Тео. Но и Драко мне нравится… Как же выбросить его из головы? Вероятно, мои чувства были и ранее, но этот поцелуй… Кажется, он сработал, как катализатор. Предательница ли я? Ведь тогда я еще не помнила своих чувств к Теодору. Мерлин… Я чуть не переспала с Малфоем! Я однозначно предательница и неважно при каких обстоятельствах это произошло. Теперь же, после того как ко мне вернулась память о Тео, чувство вины выедает меня изнутри, поедает остатки моей души. И если уж говорить откровенно… Я не уверена, что повторись это снова, я остановлюсь… Я правда люблю Тео и хочу его. Но и Драко я тоже хочу. Какая же я шлюха… Мерлин, просто невообразимо! Я не могу позволить себе встречаться с Теодором и думать о Драко. Я не могу лишиться их, но иного выхода нет. Не хочу предавать никого из них, поэтому принимаю решение предать себя. Вырвать их из своего сердца и постараться научиться жить с дырой в груди. Я закрылась в своих чувствах и даже не заметила, что ни одного, ни другого нет в замке вот уже несколько дней. Теодор мне ничего не говорил об отъезде. Я пытаюсь с ним связаться совиной почтой, патронусом, но тщетно. Даже пыталась связаться с Драко. Но ничего… Замок заполнен людьми, разговорами, смехом. А я слышу их как в воде, находясь на самом дне. Я тону в своих мыслях. Сегодня мой день рождения. Я и забыла. Пришла в большой зал, а на меня набросились мои друзья с поздравлениями. Приходится натянуто улыбаться. Обнимаю Гарри и вижу у входа в зал по обе стороны стоят Тео и Драко, опершись об косяк входной двери. Они смотрят на меня и ухмыляются своими слизеринскими улыбками – змеи искусители. Ощущение, будто я выныриваю и мои легкие обжигает чистый кислород. Я заканчиваю с благодарностями за поздравления и иду по направлению к выходу из зала. Мое сердце отбивает чечетку. Я так рада их видеть, но что им сказать? Что сказать Тео? Говорить ли вообще что-то Драко? Так, Гермиона, ты же помнишь какое решение ты приняла? Ты порвешь все отношения с ними. Сейчас же. — слышу свой же голос в голове и хочу его заткнуть. — Принцесса, у нас для тебя есть один сюрприз, но тебе придется нам довериться, — лукаво улыбается мне Тео. — Где ты пропадал? Почему ничего не сказал? — я разгневана из-за того что он оставил меня в неведении. — Все потом, — говорит Тео, тепло смотря в мои глаза. Краем глаза вижу, что Драко переместился куда-то за мою спину. — Позволишь? — шепот в правое ухо, запах бергамота и мое тело вмиг покрывается мурашками. Перед собой вижу протянутые по обе стороны от меня руки Драко, в которых лежит галстук Слизерина. Я не знаю что меня ждет, но мне не важно. Я готова согласиться на все. Черт! Я же собиралась разорвать отношения. Но как же я бессильна перед ними… Я робко киваю и Драко завязывает свой галстук поверх моих глаз. Я чувствую на своей правой руке руку Тео. Это определенно его рука – горячая, жилистая. По моему телу расплывается тепло, а затем левую руку обдает бодрящей прохладой. Рука Драко. Парни ведут меня в неизвестном мне направлении и, кажется, я готова идти с ними на край света и даже дальше. Наконец я чувствую как ткань на моих глазах слабеет, Тео полностью снимает галстук и я вижу… Родителей. Моя мама с заплаканными глазами крепко меня обнимает, а затем и папа берет нас в охапку. Они помнят меня. Помнят… Я не сдерживаюсь от рыданий и после того, как вдоволь наобнималась с родителями, я выискиваю взглядом парней. — С днем рождения, принцесса, — говорят они хором и лукавая улыбка озаряет их лица.

***

(Гермиона Грейнджер - спустя год)

Я лежу на кровати в съемной квартире. Мои глаза перевязаны изумрудно-серебряными галстуком. Комната наполнена смесью ароматов сандала и бергамота. Они сводят меня с ума. Чувствую прохладные руки, изучающие мое бедро. Горячая рука прикасается к моему подбородку и я получаю сладкий поцелуй в губы. Нежный, горячий. Затем моя голова поворачивается в противоположную сторону и я сливаюсь в грубом и страстном поцелуе уже с другими губами. Я перестаю чувствовать любые прикосновения, будто осталась одна во всем мире, наедине с этими умопомрачительными ароматами. — С днем рождения, принцесса, — слышу я шепот Драко и Тео. Горячее дыхание обжигает мою шею по обе стороны, и мне сносит крышу.