Дом

— Я отнесу её. — Сквозь пелену донёсся низкий взволнованный голос и моё тело зашевелилось в пространстве, вернее, кто-то зашевелил его. Голова болела, сжималась в тиски и давила так, что хотелось оторвать её и закинуть подальше. Я услышала шёпот и попыталась прислушаться, но вместо слов услышала лишь шум и обрывки человеческой речи, из которых ничего не получалось разобрать. Но, кажется, голосов было трое. Надеюсь, место, куда я попала, не хуже смерти. Я попыталась открыть глаза, чтобы понять, где оказалась, но веки не слушались меня, и разум провалился в сон. Проснулась от осторожных касаний, подтыкающих под меня одеяло. Последний раз я чувствовала это в 8 лет, когда мама была ещё жива. Быть может, я попала в рай и теперь вечно могу спать, а мама будет подтыкать под меня одеяло? Вряд-ли. Мама делала это быстро: отточенное движение справа, слева и вниз — и вот я уже в тёплом тесном коконе. Эти же руки маленькие и неумелые, они воюют с одеялом, не в силах одержать победу. Может быть это мой ангел-хранитель? Он всегда был нерасторопным. Но, надеюсь, всегда был со мной. В порыве нежности я поймала руку, схватила и сжала в ладони. — Блядь! — Я открыла глаза от неожиданного визга. Зрение плыло, но я смогла разобрать очертания. Тонкий невысокий силуэт, синие волосы до плеч. Девушка отпрыгнула, будто я собиралась её укусить. — Не думала, что ты проснёшься, прости. — Я попыталась сесть в кровати, но тело слишком тяжелое. — Я Малена, кстати. Она протягивает ладонь и на этот раз я аккуратно её пожимаю. — А я… — Пытаюсь вспомнить имя, но нащупываю лишь пустоту. Малена обрывает: — Я знаю, кто ты. О тебе весь Дом говорит. — Кажется, ей даже не нужно знать, кто я и откуда взялась. Смотрит мне в глаза не отрываясь. Тёмно-голубые, синие. Она милая, не сможет причинить вред. Я вижу это по ее глазам. Люди с такими глазами никогда не делают ничего плохого. — И что же обо мне говорят? Надеюсь, только хорошее? — Мне даже не нужно натягивать улыбку. Нервная и неловкая, она расплывается сама собой. Малена отводит глаза и краснеет. — Не все, конечно… Но я точно говорю только хорошее! Ты мне сразу понравилась. Теперь моя очередь краснеть. Мне никогда никто такого не говорил. Как она вообще может говорить об этом так просто. И что на это отвечать?! — Ты… тоже мне сразу понравилась. — Отвечаю, и понимаю, что это правда. Небрежно покрашенные в синий чёрные волосы, их видно у корней. Круглое лицо с немного вздернутым носом и пушистые брови, обрамляющие большие синие глаза, распахнутые по-детски, будто мир всегда удивляет её. Кажется Малену нисколько не смущает, что я бесстыдно её разглядываю. Она улыбается: — Отлично! Пойдём, я тебе всё здесь покажу! Она берёт меня за руку и с неожиданной для такой тонкой девушки силой тянет меня с кровати. Кровать напряжённо скрипит железом. — Подожди! — Ещё мгновение и мы бы оказались на полу. Я отстраняюсь и пытаюсь встать сама, тяну руку на себя, но Малена не отпускает. Смотрит на меня. По телу проходит волна. Надеюсь, ладони не вспотели. Не хочу, чтобы ей было противно. Медленно поднимаюсь, пытаясь игнорировать шумящую как море в ветренную погоду, голову, и такую же буйную качку под ногами. Тошнит. Я прохожу пару шагов, шатаюсь и падаю. Малена успевает подхватить меня. С грохотом валюсь на кровать. Она обеспокоенно смотрит, я потираю виски. — Подожди, сейчас я позову Ведьму, она быстро тебя на ноги поставит! — Стой, а кто… — Малена убегает прежде, чем я успеваю договорить. Она что, собирается лечить меня колдовством? Ёбаный бред. Я думала, я в больнице. Лежу на кровати и глубоко дышу, чтобы не блевануть. Глаза упираются в серую облупленную краску. За разговорами с Маленой я не заметила, как сильно ломит тело. Каждая кость хочет сдвинуться со своего места и продраться сквозь кожу. Голова гудит, звенит и крутит мир передо мной. Честно говоря, похуй, где я оказалась. Я всё равно должна была помереть, и убежать отсюда не получится, если даже встать с кровати сама не могу. Если будет совсем пиздец, просто убью себя, так что пусть идёт, как идёт. Тем более идти мне некуда. Блядь, только бы не наблевать здесь, стыдно будет пиздец. Я стараюсь дышать как можно глубже и медленней. В комнату заходит высокая худая девушка. Она оборачивается, откидывает желтоватые обесцвеченные волосы и её острые зелёные глаза сталкиваются с моими. Я сразу понимаю, кто здесь говорит не только хорошее, по тонким розовым губам, скривившимся при взгляде на меня. — Малена торгует своим телом. Ты уверена, что хочешь водиться с ней? В груди разгорается пожар: — Что ты сказала? — Что слышала. — Она залезла на кровать, небрежно скидывая кроссовки. — Малена шлюха. Она трахается с мужиками и бабами за деньги. Помни об этом, когда будешь мило щебетать с ней. Кровь прилила к щекам. Челюсти сжались. Я готова вырвать из неё кусок мяса. — Ах ты сука! Я вскакиваю, сжав кулаки, но тут же теряю равновесие. Девушка подлетает и твёрдой рукой отталкивает меня на постель. Я зеленею от боли, но сдерживаю вздох, чтобы не выдать слабость. — Что ты о себе думаешь? Думаешь, можно просто приходить, поливать её грязью и швырять меня? Да лучше бы я упала на пол, мне нахуй не нужна твоя забота! — Сейчас упадешь! Она хватает меня за шиворот и тянет вниз, я хватаю её за волосы и тяну на себя. Мы орём, я бью её: по голове, по лицу, животу, пытаясь увернуться от её ударов. — Малена тупая пизда и ты будешь такой же! — Она рычит на меня. — Разошлись! Быстро. — Громкий голос остановил меня, но она успела нанести ещё пару ударов по голове, прежде чем её оттащили. — Лира. Понравилось туалеты драить? — Парень ухмыльнулся. — Иди нахуй. — Ты знаешь правила. Она скрестила руки и отошла в сторону. — А ты такой же шлюхан, жаль только денег не берешь, а то бы озолотился. Что, местные дырки тебе надоели, раз привёл трахать ещё одну? Рваные джинсы, легкая кожанная куртка, растрёпанные чёрные волосы и пирсинг. Он высокий, выше меня на несколько голов, но Лире почти вровень. Выглядит как бунтарь. Я думала, он ответит что-нибудь ей, но он лишь стоял перед ней, выдвинув челюсть и желваки сжимались от напряжения. — Лира, не начинай. Ты же знаешь, что дело не в этом. — А в чём, Дюк? Сначала я, потом другая пизда, теперь эта, а тебе всё мало. Кажется, я невольно стала свидетельницей их драмы. В своё оправдание скажу, что уйти я не могла. Даже Дюку было неловко, он явно не хотел, чтобы наше знакомство началось так. А может они уже забыли обо мне и остались поглощены друг другом. — Мы с тобой в прошлом, Лира. Столько времени прошло… Ты же знаешь, мне тоже больно. Дюк мялся, нервничал как мальчишка перед ней. Он не мог заставить Лиру молчать. Может, чувствовал, что не вправе. А я лишь молчала и пыталась слиться со стеной, чтобы не отхватить пиздюлей. Кто знает, остановит ли он её на этот раз. — Тебе было больно?! — Она почти взвизгнула и подлетела к нему. — Посмотри на это, посмотри! — Не знаю, треснут ли окна от её визга, но моя голова вот-вот взорвётся. Она сорвала с себя майку и повернулась к нему спиной. На лопатке красовалась большая татуировка розы, с шипами и листьями. — Ты хоть знаешь, как это — смотреть на неё каждый раз? Ты хоть представляешь, как это больно? — Дюк съёжился и теперь казался ниже её. — Давай я найду деньги. Ты сведёшь её. — Мудак. — Она почти плюнула в него этим словом. Повернулась и ушла из комнаты прямо с майкой в руках. Она сумасшедшая. Мне не стоит воспринимать её слова всерьёз. А вот Дюк, кажется, так не думает. Он сел на кровать, напротив моей, закрыв лицо руками. Мне даже стало его жаль. — Тебя Дюк зовут? — Он встрепенулся, будто только что меня заметил. После минутного замешательства замешательства на его лицо появилось такое самодовольство, как если бы ему вручили Нобелевскую премию. — Ага. И твой спаситель. Дважды. Это я притащил тебя сюда. — Он подошёл и сел рядом со мной на край кровати. Теперь я понимаю Лиру. — И что мне теперь, радоваться? — Ты бы давно кони откинула, если бы не я. Так что конечно радуйся. — Он подмигнул. Боги, неужели правда притащил меня сюда ради секса и Лира была права? Хотя нет, если бы хотел, давно взял бы силой. В моём положении это не составило бы труда. — Чему радоваться? Приволок меня в непонятное место непонятно зачем. — Почему непонятное? Это Дом, в нём живут. И ты живи, если хочешь. — Ты это серьёзно? Ни один нормальный человек так не сделает. — А почему нет? Я замолчала. И правда, почему. — Больше похоже на больницу, чем на дом. Одиночные больничные кровати и голые стены. Он рассмеялся. — Ага, больница для душевнобольных. Отдыхай. Он встал и кровать снова скрипнула. Криво улыбнулся и прошмыгнул в коридор. Я знала, что слишком слаба, но лежать и ждать надоело. Я медленно поднялась, держась за железную спинку кровати. На кафельном затертом полу стояли резиновые тапки. Бледно-голубые. Засунула в них ноги и, держась за стену, пошаркала к выходу Перед глазами рябили люди. Радостная Малена, разъярённая Лира и самодовольный Дюк. Всего трое за утро, но ощущение, что по моей голове пробежало целое стадо. Дёрнула за руку и оказалась в коридоре. В глаза сразу бросилась широкая лестница с деревянными перилами, каждая из которых была похожа на греческую колонну. Она очень отличалась от убогой больничной комнаты. Справа была ещё одна комната с такой же дверью и тупик. А слева выход на лестницу и длинный коридор. Я пошла налево. Дюк и Лира встречались. Могу понять, почему. Хотя она очень грубая, даже для парня, а для девушки тем более, у неё есть своя особая красота. Лира очень высокая, вровень с Дюком. Она худая, с изящным силуэтом. Вытянутое лицо и выдающиеся скулы со свисающими на них обесцвеченными волосами придают ей странное очарование. Она могла бы стать моделью. А её жесткий характер поставит на место любого мужчину, даже такого взбалмошного и своенравного как Дюк. Такие как она не дают себя в обиду. Но сейчас ей всё же больно. Интересно, почему они расстались? Он не выдержал силы её характера и сбежал к другой девчонке? Представляю, какой был скандал. Они точно подрались. А может она просто била его, а он стоял и терпел. Кажется, она всё ещё сильно любит его. За этими мыслями я не заметила, как оказалась в конце коридора. Чёрт, я слишком много думаю о других людях. Но после такой драмы так и подмывает посплетничать и узнать, как всё было на самом деле. Надо будет спросить у Малены, наверняка она знает. Стоило мне подумать о ней, как настроение стало лучше, и тут же кубарем покатилось вниз. Этого не может быть. Лира просто хочет всё испортить или ревнует. Но как бы я не пыталась себя в этом убедить, гадкие чувства не проходили. — Стой, давай помогу! — С конца коридора донёсся знакомый голос. Малена подбежала ко мне, но наткнулась на потемневшие от злости глаза. — Ты чего? — Улыбка слезла с её лица. Она осторожно дотронулась до моего плеча. Я посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, как стоит поступить. Во взгляде читались беспокойство и забота. Я сдалась. — Ко мне заходила Лира. — Отвожу взгляд, чтобы не выдать волнения. — Она сказала кое-что плохое про тебя, но это ерунда. Просто сплетни, правда. Я посмотрела на Малену и поняла, что не ерунда. — Что она сказала? — Она… — Мне было мерзко говорить это при Малене. Я не хотела, чтобы её коснулась эта грязь. — Скажи. Я вздохнула. Приготовилась к прыжку в холодную воду. — Лира сказала, что ты занимаешься проституцией. Продаёшь своё тело за деньги. Малена попыталась отвернуться от меня, но я обхватила её лицо руками. — Не отворачивайся от меня. Я не верю этим словам и не позволю ей распускать про тебя грязные сплетни. Ты бы никогда так не поступила. Чем больше я говорила, тем больше слёз скатывалось с её лица. Она вырвалась и убежала. Я попыталась побежать за ней, но тело было слишком слабо. Достаточно на сегодня приключений. Я вернулась в комнату, плюхнулась на кровать, зарылась в подушку и провалилась в тяжелый сон.

***

Открыла глаза, когда за окном стало темно. В голове шумит, задыхаюсь. Тело тяжелое. Замечаю Лиру на другой кровати, наискосок от меня. В ушах наушники. Не шевелюсь, чтобы она меня не заметила, но предательски кашляю и её взгляд падает на меня. Блядь. Она стаскивает с головы наушники, кладёт их на тумбочку, спрыгивает с кровати и идёт ко мне. Я сажусь и закашливаюсь сильнее. Смотрю в стену. — Ведьма оставила тебе лекарство. Вот, выпей. — Она берёт белую кружку с моей тумбочки и протягивает. Я осторожно беру, стараясь не касаться её длинных тонких пальцев. Подношу ко рту, избегая скола. В нос бросается резкий запах трав, и я невольно морщусь. — Не боись, не отрава. — Лира всё ещё стоит рядом. Ждёт, когда выпью. В отличие от утра её голос смешливый, даже дружелюбный. Делаю глоток. Пряная горечь смешивается со сладостью. Даже приятно. Глотаю ещё, на этот раз побольше. Будто настойку смешали с чаем и мёдом. Лира удовлетворённо кивает. С чего вдруг её заботит моё здоровье? Она подходит к окну, открывает со скрипом. Ветер врывается, словно только этого и ждал. Комната наполняется запахом свежей мокрой листвы. Лира достаёт из кармана пачку сигарет, берёт одну, кладёт в рот и отточенным движением чиркает по коробку. Затягивается. Огонёк перекидывается со спичечной головки на кончик сигареты. Я заворожённо наблюдаю. Лира замечает на себе мой взгляд. Выдыхает дым в окно. — Будешь? — Отрицательно машу головой. Какая щедрость для человека, который ещё утром готов был разбить мне ебало. Я бы не отказалась от хорошей сигареты, но точно не из её рук. Она вздыхает. — Зря ты на меня дуешься. Ну подумаешь, врезала пару раз, с кем не бывает. Я залпом допиваю лекарство и с грохотом ставлю кружку на тумбочку. — Пойми ты наконец, Малена твоя — проститутка. И бросать это дело не собирается. — Я сжала кулаки. — Не веришь? Да любого спроси: Где она шляется поздно ночью? — Лира взмахнула руками, будто перед нами была целая толпа. — Тебе любой ответит: На работе. — Манерно передразнила высокий тембр Малены и сделала жест рукой у рта, намекающий на характер её ночных занятий. Я вскипела. — Даже если так, то что? Какое тебе дело? Напряглась, приготовилась к драке. — И правда, какое. — Лира хмыкнула, потушила сигарету, захлопнула окно и забралась под одеяло. Остаток вечера она лежала лицом к стене и слушала музыку, пока не уснула. А до меня доносились звуки барабанов, гитар и надрывных голосов. Я лежала в темноте и разглядывала тени на стене. Кровать Малены пустовала до утра.