Дом

— Я смотрю, тебе полегче. — Дюк ввалился в комнату с сигаретой в руках. — Проветривай, тут не коптильня! — Лира прицелилась ботинком ему в зад, но он ловко увернулся. В два прыжка оказался у окна и распахнул его. Я поёжилась от утренней прохлады и крепче обняла Малену. Мы спали, сдвинув две кровати вместе и ночью то руки, то ноги проваливались в щель. — Я не исчезну, если ты будешь делать вид, что меня здесь нет. — Дюк подошел к кровати и стянул с меня одеяло. — Пора найти тебе работу. Я прошипела: — Сученыш. Я не буду продавать себя. Малена всё ещё спала. Видимо, привыкла к такому шуму. — Пойдём поговорим. — Махнул на дверь. — Можно я хотя бы оденусь?! — На мне была лишь майка и шорты, едва прикрывающие зад. — Вот именно, пиздуй из бабской бани, извращенец. — Впервые я была согласна с Лирой. — Ты сама баба только наполовину, так что не выпендривайся. — Дюк бросил это мельком, с легкой иронией, но с Лирой сделалось что-то странное. Она застыла, побледнела, затем покраснев прошептала: — Тебе пиздец. — И как кошка прыгнула на спину Дюку. Высокий и атлетичный, он выдержал бы любую другую девушку, но эта была Лира, метр восемьдесят ростом. Он рухнул вслед за ней на кровать прежде, чем успел это понять. Лира завизжала, параллельно выдирая ему волосы: — Не женщина, говоришь? Ах ты мразь, с кем тогда сосался, с мужиком? Значит ты и сам пидор?! — Дюк пытался увернуться и перехватить её руки, но она каждый раз вырывалась и пиздила его. — Малена. Малена, вставай. — Я прошептала и потрясла её за плечо. Надо убираться отсюда, пока они сцепились как кошка с собакой и не замечают ничего вокруг. — Малена, скорее! — Она не просыпалась. Лишь повернулась на другой бок и поморщилась. — Ну же, давай! Если эти два кабана будут нас бить, от нас и мокрого места не останется. — Мм, отстань. — Она зарылась лицом к подушку. — Ты не понимаешь, это срочно! — Блядь, ну почему её так сложно разбудить… — Я сплю. — Она повернулась к стене и забилась подальше в угол. Ладно. Я накрыла её пледом с головой, чтобы Малена их не раздражала и на цыпочках прошмыгнула за дверь. Убежала со второго этажа, чтобы никто не кинулся за мной и выдохнула. Фух блядь, почему Лира такая сумасшедшая? Было страшно оставлять Малену с этими животными, но если она и дальше будет спать под пледом в углу, у неё не будет шансов их взбесить, и её никто не тронет.

***

Тем временем в комнате. Лира зажала ногами руки Дюка и стянула с себя рубашку. — Серьёзно, прекращай. Это просто глупая шутка. Её грудь была почти идеально плоской, а глаза уже не застилала пелена ярости. В них плескалась холодная тяга делать больно. Дюк знал этот взгляд. Как и то, что теперь её ничего не остановит. Он не сможет вырваться, схватить Лиру за руки и повалить её так же, как это сделала она. Её грудь была почти идеально плоской, на ней выступали два крошечных розовых соска. — Это не бабская грудь. — Она оскалилась. — А я всего лишь извращенка. — Тряхнула белыми волосами. — Но знаешь что? — Она схватила Дюка за лицо, с силой надавила на щёки, заставляя открыть рот. И смачно плюнула туда. — Сейчас ты тоже станешь извращенцем. Он выплюнул слюну. Она покатилась вниз по щеке и Лира растёрла её ладонью по всему его лицу. Слюны было много и лицо стало влажным. Дюк знал, что сопротивление бесполезно. Она победит его. Лира сильнее и всегда побеждала. Никто, кроме неё не мог победить Дюка. За это он её и любил. Но не мог признать эту любовь, и на то была причина. Лира встала с него. — Лежать, псина. — Можно не повторять дважды. Даже если он встанет, она повалит его обратно и разозлится. Тогда будет только хуже. Лучше не злить Лиру. Она стянула шорты и осталась только в трусах. Кинула их рядом и без всякого стеснения села на него. Дюк ощутил, как волны страха и возбуждения бушуют в его теле и сливаются в единый восхитительный коктейль, от которого сладко тянет внизу живота. Шумный вздох. Он не хотел этого. Лира видела страх в его глазах. Как и то, что он хочет её, пожирает глазами и мечтает о ней. Власть над ним опьяняла. Она знала, что может говорить что угодно, делать что угодно, и он никуда не сбежит. Он навеки её раб, будет бегать за ней и облизывать её ноги, просто потому что она может подчинить его себе. Она будет пинать песика каждый раз, когда тот стелится под неё, ложится кверху пузом. Просто чтобы посмотреть, как мило он скулит. Лира села ему на лицо, перекрыв кислород. Всего на пару мгновений, чтобы напомнить — она здесь главная. Затем потёрлась об него, двигая бёдрами, замечая, как он жадно вдыхает воздух вместе с её запахом после удушья. Голова идёт кругом. Воздух звенит электричеством. Она стягивает трусы, сидя на нём, берёт в руки давно набухший член и подносит к его губам. — Соси. Дюк отворачивает голову. Это единственное, что он может сделать. Он ощущает её горячую плоть на своей коже и изнемогает, ведь его плоть твердеет и горит в ответ. Дюк ненавидит себя за это. От всей души, до слёз. Он должен быть нормальным и он знает это. Слёзы льются из глаз, Лира хватает его за подбородок, разворачивает к себе и вытирает эти слёзы членом. Она единственная, с кем он может плакать. Только она утирает его слёзы. Лира подносит пальцы к его губам и разжимает рот. Дюк послушно держит его открытым, пока она вставляет туда свой пенис. На языке знакомый солоноватый вкус, он облизывает головку. Лира проталкивает член глубоко, в самое горло и рот наполняется слюнями. — Соси. — Она берёт его за голову и он сосёт по её команде, сосёт с удовольствием и навыком, заглатывает член глубоко, до основания. Так, что её волосы на лобке и яйцах щекочут ему лицо. Он ненавидит себя за это, но его член изнывает в тесных штанах и истекает смазкой. Тело горит. Он глотает слюну вместе с её членом и чувствует как мышцы его горла сжимаются вокруг её пениса. Он знает, как это приятно. Его тошнит. Как хорошо, что он не успел позавтракать. Вдруг она двигает бёдрами вперёд и погружает член так глубоко в горло, что во рту остаются только яйца и основание. Дюк не может дышать, он краснеет, давится, пытается вырваться, но Лира лишь сильнее зажимает его руки между ногами и держит его за голову, двигая бёдрами навстречу. Он мычит и вертит головой, рвотные позывы идут один за одним, но желудок пуст и во рту появляется только больше слюней. — Глотай, дыши носом. — Дышать тяжело, воздух поступает еле-еле, но его хватает, чтобы не потерять сознание. Он глотает, пытаясь избавиться от слюней, но лишь глубже проталкивает её член внутрь горла. Он уже на середины глотки. Дюк готов кончить без рук. — Хороший пёсик. — Лира нежно гладит его по волосам, затем вцепляется в них руками и быстрыми яростными движениями входит, пока наконец не изливается ему в горло. Дюк с облегчением слизывает остатки семени, очищая её член языком. Наконец пытка закончилась. Он пытается встать, Лира толкает его в грудь и возвращает обратно на кровать. — Команды сидеть не было. Плохой пёс. — Она бьёт Дюка по лицу и приспускает с него трусы. Затем садится на член, позволяя ему проникнуть внутрь. Дюк испускает вздох облегчения и удовольствие. Лира двигается на его члене, поднимаясь и опускаясь. Дюк хочет дергаться, продлить удовольствие, но не проходит и пяти минут, как оргазм накрывает его с головой. Лира отстраняется, почувствовав скорую разрядку и сперма разлетается по его лицу и шее. Какой позор. Лира растирает семя по лицу. Его было слишком много и лицо становится влажным. Дюк знал, что сопротивление бесполезно. Она победила его. Лира сильнее и всегда побеждает. Она довольно улыбнулась. — Помни, что ты кончал и мычал от извращенки и бабы только наполовину. И никогда, и ни с кем тебе не будет так охуенно как со мной, каких бы дырок ты не приводил. Лира натянула футболку, джинсы и вышла за дверь. Дюк шумно вздохнул, поправляя штаны и остался лежать на её кровати. Он был уставший, измотанный и ненавидел себя. Это не любовь, ему нужно влюбиться в нормальную девушку, с пиздой, слабее его. Стать нормальным мужиком. Он закрыл лицо руками, пытаясь представить кого-то другого. Какой стыд.

***

Этим утром Малена плохо спала. Сначала по комнате топтался и голосил Дюк. Потом её трясла новенькая. Когда она наконец ушла и в комнате стало тихо, Лира что-то выкрикивала. Но затем всё устаканилось и она смогла уснуть. Малена проснулась ближе к обеду и обнаружила Дюка, спящего на Лириной кровати, что было странно. Она не видела Дюка на её кровати уже несколько месяцев. «Надеюсь, они снова будут вместе. Они такая милая пара» — Подумала Малена. Она встала, причесала волосы и морально приготовилась к работе. Сегодня было несколько постоянных клиентов и Ежевика обещала привести одного нового. В последнее время Ежа обижалась на неё, ведь Малена всё время проводила с новенькой. «Надо их познакомить! Будем вместе дружить, может даже работать вместе будем!» — Малена улыбнулась от этих мыслей. Как хорошо, что новенькая поняла её и теперь им ничего не мешает. Вот бы все были такими же понимающими, как она. Малена подвела глаза, накрасила губы и была готова выходить. — Мелкая! Погоди. — Доброе утро, Дюк. — Она улыбнулась и села к нему на край кровати. — Что ты хотел? — Я хочу купить время с тобой. — Малена звонко рассмеялась. — Я и бесплатно с тобой поговорить могу! Дюк закатил глаза. — Я не про разговор. Мне нужен секс… Малена. — Он приблизился к её лицу и взял за руку. Она не отстранилась. Это странно. Малена знала, за этим стоит история. Но не спросила. — Нет, Дюк. Это неправильно. — Я… понимаю. Не ждал, что ты согласишься. — Я зарабатываю деньги, чтобы мы все жили хорошо. Зачем мне брать с тебя деньги?! У нас нет моё и твоё, ведь всё мы принадлежим Дому. Тебе это нужно — просто возьми! Малена положила его руку себе на грудь. Всего на мгновение глаза Дюка испуганно расширились, но тут же хищно сузились как у кошки. Он взял её на той же кровати Лиры, будто назло. Дюк лизал её, ласкал, брал ласки в ответ, входил и пытался смотреть, не отрывая глаз. Перед ним женщина. Плевать, что Малена, плевать, что как сестра с телом почти как подростка. Он может наслаждаться этим. Он сможет стать нормальным.

***

Не успела я сбежать на первый этаж от Дюка, как наткнулась на Ведьму. Она появилась из двери в конце коридора и её дикие янтарные глаза тут же вцепились в меня. — Иди сюда. — Ведьма поманила жестом и я нехотя поплелась к ней. В её глазах есть что-то дикое и потому она пугает меня до жути, даже больше, чем Лира. От этой сумасшедшей ясно, чего ждать, а у Ведьмы в широких длинных рукавах полно сюрпризов. — Ты не зашла вчера за травами. — Блядь. Точно. Она же говорила. Я приготовилась оправдываться. — Значит тебе уже лучше. И сегодня ты будешь помогать мне. Да пошла она нахуй! Какого хуя я должна помогать этой безумной с её магическими ритуалами? — Мы будем делать лекарство для Малены. — Она заболела? Что с ней? — Сердце упало. — Пока здорова. Но без этого лекарства ей будет плохо. Я схватила Ведьму за запястья. — Что с ней может случиться?! — Я почти кричала ей в лицо и держала за руки. Она не дрогнула, схватила мои запястья в ответ и наклонилась вплотную к лицу. — Скажу, если поможешь мне. Так что пойдём, врачебная тайна раскрывается только врачу. — Она потянула меня за собой в комнату в конце коридора, не отпуская запястья. Мы оказались в небольшой кладовой с большим окном, закрытым плотной шторой. Ведьма открыла штору, комната наполнилась светом и я увидела множество баночек с травами на стеллажах. Она принялась искать что-то по полкам. Рядом с окном стоял стол, на столе лежали травы и цветы, разложенные на газете и каменная посудина с жерновом — колесом, с палками с двух сторон. Я положила сухую ветку на посудину и осторожно передвигая жернов, измельчила на части. — Давай добавим кое-что ещё. — Ведьма оказалась у меня за спиной и я подпрыгнула от неожиданности. Она взяла с газеты ещё четыре разных пучка и положила мне в самодельную мельницу. Я снова смолола их. — Молодец. — Она еле заметно улыбнулась и положила руку мне на голову. Я вздрогнула, но позволила погладить меня по макушке. Её руки очень нежно, почти невесомо касались моих волос и пахли травами. Ведьма аккуратно смела весь помол в чайник с водой, и поставила на горячую свечку. — Попроси Лес уберечь Малену от зла. — Я посмотрела на неё как на безумную Одно дело — траву молоть, а другое — лесу молиться. — Что за дикость? Как можно просить о чем-то деревья с ветками?! Чем по-твоему он ей поможет? Так и знала, не стоит ей доверять. — Эти ветки и цветы — творения Леса. По его воле они могут отравить или излечить. Я вскочила. — Что?! Ты собираешься травить Малену этим?! Я схватила чайник, но тут же вскрикнула и выпустила из рук. Он полетел вниз, но Ведьма прыгнула и чайник приземлился на протянутый подол. Весь горячий отвар расплескался по Ведьме. — О боже, прости. — Я подлетела к ней, но она лишь увернулась и дрожащими красными руками поставила чайник на стол. — Давай помогу! — Я схватила её за руку, в ее глазах заблестели слёзы и она ударила меня наотмашь по щеке. — Уходи, ты уже помогла. — Давай попробуем ещё раз. — Уходи! — Она открыла дверь и с силой вытолкнула меня из комнаты. Я заплакала не от боли, а от стыда и побежала в комнату. Надо разбудить Малену, пусть она поможет Ведьме с обожженными руками. Я взбежала вверх по лестнице и распахнула дверь. Малена с Дюком сидели на кровати Лиры. Странно, но сейчас это не важно. — Ведьма обожгла руки! Дюк вскочил: — А почему ты не помогаешь ей? — Я… Она выгнала меня. Малена поднялась с кровати и обняла меня. — Что случилось? Я обняла её в ответ. — Она хотела приготовить отраву для тебя, я схватилась за горячий чайник и чуть его не разбила. а она поймала его. — Отраву? — Малена хихикнула. — Нет же, это просто лекарство от беременности, у меня же сегодня работа! — Работа… беременность… — Меня будто обухом ударило. Дюк не услышал последней фразы, уже умчавшись на помощь Ведьме. — Вот именно, не переживай! Сейчас Ведьма остынет — Она чмокнула меня в щеку и посмеялась от своей двусмысленной шутки. — Мы сходим к ней, ты извинишься и все будет хорошо. Хорошо? — Хорошо. — Нихуя не хорошо. Малена поцеловала меня в лоб, оделась и убежала на работу. Я лежала, притворяясь спящей, а потом тихо рыдала в подушку, пока не уснула.