Я как брат

Ци Жун - учитель младших классов и вожатый в детском лагере, куда хочет свозить своего любимого сына Гу Цзы. Он усыновил малыша ещё до того, как тому исполнилось шесть лет. Мальчик подвергался моральному давлению со стороны биологического родителя, а так же день ото дня получал с его стороны телесные увечья. Однако, однажды в соседнюю квартиру, после ссоры с семьёй и двоюродным старшим братом, заселился Ци Жун. Парень учился в педагогическом университете на учителя младших классов и быстро нашёл язык с маленьким ребёнком соседа. Хоть характер был у него отнюдь не простой, к ребёнку Ци Жун относился благосклонно и всегда защищал мальчика, когда тот просил. И в один день Гу Цзы пришёл к нему в квартиру чуть ли не полумёртвый. Ребёнок сильно плакал, отец снова напился и решил, что маленький сын его уже в край достал и эта обуза ему надоела, поэтому его срочно нужно было выселить, да и неважно каким способом. В тот день к Ци Жуну пришёл брат, с которым он успел помириться буквально неделю-полторы назад. Увидев ребёнка на пороге, Се Лянь не понял, почему тот пошёл именно к его брату, а не к другим соседям. Увидев отношения Ци Жуна и Гу Цзы, он решил, что его брат всё же не такой уж и эгоистичный человек. В итоге Ци Жун вызвал скорую и полицию. А пока они ехали, оказал Гу Цзы первую помощь и пытался успокоиться. Уж слишком дорог стал ему этот ребёнок. Се Лянь же, видя панику и тревогу брата, старался его поддержать и предложил лишить биологического отца Гу Цзы родительских прав. В итоге, благодаря Хуа Чэну, как оказалось, парню Се Ляня, у них получилось лишить отца Гу Цзы родительских прав и Ци Жун смог усыновить ребёнка. С тех пор пятилетний ребёнок и двадцатидвухлетний парень живут рука об руку уже пару лет. Как только ребёнок был усыновлён, то Ци Жун взял все накопленные деньги и купил частный дом в другом конце города, как раз ближе к его работе. После учёбы он устроился учителем начальных классов в самую престижную школу города. Платят очень хорошо - большего и не потребуешь. К этому, каждый год предлагают бесплатные путёвки в летний лагерь. Ци Жун сразу проникся идеей свозить туда Гу Цзы, как его примут в школу. Отучившись в первом классе, Гу Цзы конечно же предложили эту путёвку, и он радостный побежал к папе спрашивать, можно ли ему поехать. Ци Жун, конечно, согласился, но очень беспокоился, всё ли хорошо будет с ним в лагере, без присмотра. И так, договорившись с директором школы и по-совместительству лагеря, он летом, три недели, вместо школы, будет работать вожатым в лагере. И вот, сейчас, в одном из домов с окраины города, двое собирают вещи. — Цзы-Цзы, ты всё собрал? — спросил Ци Жун, закрывая свой чемодан. — Да, папа! А Цуо и Юо тоже едут? — Гу Цзы кружил по всей комнате, задаваясь этим вопросом с самого утра. — Да, солнышко. На родительском собрании родители братьев Юэ говорили, что они обязательно поедут, — парень мягко улыбнулся и потрепал мальчика по голове, — всё, беги чистить зубы и спать. — А можно сегодня ещё чуть-чуть посидеть? Пожалуйста, пап! — В этот раз нельзя, нам завтра рано вставать, не забыл? И ты помнишь, я тебе рассказывал, что происходит ночью с теми, кто не спит, так ведь? — Ци Жун вопросительно поднял бровь и устало зевнул. — Ой, точно! Не хочу быть убитым той госпожой Сун, уж лучше спать! — мальчик быстро побежал в ванную чистить зубы. — Вот и славненько, сегодня ляжем пораньше. Отложив чемоданы ближе к двери, Ци Жун потянулся и заметил, что сын уже почистил зубы и идёт к себе в комнату. Пройдя после него в ванную, парень распустил хвост, почистил зубы и направился за ребёнком. У них была своеобразная традиция, он всё время желает мальчику сладких снов и целует в лоб. В этот раз без этого тоже не обошлось. Пожелав своему сыну сладких снов, Ци Жун ушёл к себе в комнату. Поставив будильник на полседьмого утра, он лёг спать. Так и закончился их вечер перед отъездом в долгожданный лагерь.

***

Первым, что неудивительно, проснулся Ци Жун. Проведя рукой по сонному лицу, он встал с кровати и пошёл умываться. Сегодня тот самый день, когда они едут в лагерь. А значит, эти три недели должны пройти для Гу Цзы прекрасно. Он ждал этого два с половиной года. И наконец, это произойдёт. Быстро умывшись, на ум пришла идея приготовить для ребёнка яичницу в форме личика. С готовкой Ци Жун был на «ты». Это не заняло много времени и яичница с зеленью и беконом красовалась на столе, а рядом с ней тёплый зелёный чай. Разобравшись с завтраком для мальчика, Ци Жун заварил себе чёрный кофе и посмотрел на время. Вовремя, как раз пора будить Гу Цзы. Оставив кофе на столе, молодой отец пошёл будить ребёнка. — А-цзы, лучик мой зелёный. Помнишь, какой сегодня день? — Ци Жун тихонько вошёл в комнату. — Сегодня мы едем в лагерь! Уже время, папа? Мы не опаздываем? — Гу Цзы словно светился, не смотря на то, что проснулся буквально минуту назад. — Пока нет, но если ты сейчас не умоешься и не пойдёшь кушать свою страшно вкусную яичницу-монстра, то точно опоздаем! Бегом-бегом, а то сейчас как съем тебя, такого сладкого! — Ха-ха-ха, уже бегу, папа! — Гу Цзы весело засмеялся и прыжком соскочив с кровати, побежал в ванную. Закончив с умыванием, он пошёл завтракать. Расправившись с едой, парни взяли свои чемоданы и направились к выходу. У площадки дома был припаркован автомобиль с открытым багажником, ждавший, пока в него погрузят вещи. Загрузив чемоданы, Ци Жун пристегнул на заднем сидении Гу Цзы ремнями безопасности и сел вперёд на водительское место. Спустя пару минут они двинулись в путь. Некоторое время они провели в тишине, но Гу Цзы завозился на заднем сидении, что не осталось незамеченным Ци Жуном. — Цзы-Цзы, чего возишься? Спросить что-то хочешь? — Пап, а как у тебя получилось вырваться с работы в лагерь со мной? Тебе за это ничего не будет? — глаза ребёнка быстро наполнялись слезами, в страхе за то, что отца могут за это строго отчитать или ещё чего похуже. — Что ты, конечно не будет. Пока ты будешь веселиться и отдыхать, я буду в твоём отряде вожатым. Я же знаю, что твой дядя ещё и директор этого самого лагеря. Беспокоиться не о чем, малыш. — Ци Жун невольно вспомнил, как уговаривал директора выдать ему на эти три недели работу в лагере. Повезло, что не хватало как раз одного вожатого. — Хорошо, тогда я спокоен!

***

— Ци Жун, я и так тебе разрешил ходить с пирсингом и макияжем в школе, а так же красить волосы в зелёный! Сначала это, потом силком отбираешь классное руководство у Мо Цютун, а теперь требуешь вместо школы три недели работать в лагере? Это ещё зачем? Тебе что, зарплата мала? — Хэ Сюань устало потёр виски и откинулся на спинку кресла. Ци Жун чуть ли не ворвался к нему в кабинет с просьбой, нет, даже требованием о том, чтоб тот перевёл его на три недели работать в лагерь. Даже ничего не объяснил и сразу стал сурово смотреть на него. — Карась, в твой лагерь едет мой сын. Я, блять, беспокоюсь. Я хочу там работать только чтоб провести время с ним и удостовериться, что там безопасно. Заодно смогу поднабраться ещё опыта с детьми и помогу тому новенькому вожатому, которого вы обсуждали на совещании о лагере. Ну так? Ты меня переводишь? — Ци Жун сложил руки на груди, перекинул ногу на ногу и уставился на Хэ Сюаня взглядом, что не терпит возражений. Это взгляд он явно перенял от старшего брата. — Твоя взяла. Он действительно нуждается в помощи и нам не хватает одного вожатого в этом году. Лю Ваньюй не может в это время, я уже утвердил ей отпуск. Какой отряд возьмёшь? Выбирай, пока я не распределил между остальными, — Хэ Сюань достал списки отрядов и подвинул их ближе к нежданному гостю. Быстро пробежавшись глазами по спискам, Ци Жун отыскал в них имя своего сына и ткнул пальцем в седьмой отряд. — Этот беру. Там как раз почти все мои. — Хм, и вправду. Все с твоего класса и только двое с параллельного. Ци Жун, ты уверен, что возьмёшь этот отряд? — Хэ Сюань выглядел немного удивлённым. Неужели Ци Жун действительно собрался брать этот отряд? — Да, уверен. В чём дело? Ты сейчас белеешь до цвета трупа, — Ци Жун вопросительно поднял бровь. Почему он так волнуется? В этих детях что-то не так? — Ладно. Но я всё же напомню. Это не простые дети с параллельного класса, а ещё и дети твоего брата и Хуа Чэна. — Подожди, Лянь-лянь мне говорил, что они удочерили только девочку, Жое. Откуда взялся мальчик? — Ци Жун перебирал в памяти все разговоры с братом, но нигде не мог припомнить, чтоб тот говорил о втором ребёнке. Он бы точно это запомнил. Се Лянь не мог ему не рассказать, они же так сблизились. Не уж-то снова скрывать решил? — Эмин переведётся к Жое только со следующего года. Думаю, тебе не успели ещё сообщить. Они его ещё не усыновили, но Хуа Чэн уведомил меня, чтоб я оставил место для него в классе с девочкой. И действительно. Телефон Ци Жуна, ранее лежащий на столе, свибрировал, оповещая о новом сообщении. Парень взял телефон, разблокировал отпечатком пальца и взглянул на писавшего. Его брат. «Здравствуй! Хочу тебе сообщить прекрасную новость. Мы завтра с Сань Ланом едем забирать документы об усыновлении ещё одного ребёнка! Его зовут Эмин. Он тебе явно понравится! Прекрасный мальчик! Он будет учиться в школе Хэ Сюаня, представляешь? Сань Лан и тут преуспел! Он будет в классе с Жое. Мы их отправляем в лагерь Хэ Сюаня, твой сын же тоже едет? Думаю, там они и познакомятся! После того, как они приедут с лагеря, мы придём к вам в гости, ты не против? Очень хочется, чтоб вы поскорее познакомились!» Сообщение сразу успокоило Ци Жуна. Они только документы забирать идут, а Хуа Чэн всё продумал наперёд. От него ничего не хотели скрыть. Как камень с души упал. — Ты явно расслабился. Что такое? — Хэ Сюань уже несколько минут буравил подчинённого взглядом, но тот не реагировал. — Братец пишет. Подписывай давай документы. Я беру седьмой отряд и буду помогать освоиться тому новому вожатому. Мне ещё за Гу Цзы ехать, у него сегодня тренировка в бассейне. Быстрее, мне съебывать пора, — Ци Жун быстро написал сообщение Се Ляню о том, что обязательно познакомиться с Эмином и после лагеря ждёт в гости. — Мгм. Всё, подписал. И не матерись при детях только, — Хэ Сюань покачал головой и протянул документы. — Ты за кого меня принимаешь? На твоей памяти есть хоть один момент, чтоб я при детях ругался? Или жалобы от родителей? — Ци Жун засунул бумаги в сумку и уже встал с места, чтоб уйти, как Хэ Сюань вновь заговорил. — Понял, понял. Всё, иди давай. Ко мне Цинсюань зайти должен, отвлекаешь. — У-у-у, роман директора школы и учителя изобразительного искусства! Удачи в любовных делах, рыбка, — Ци Жун усмехнулся, выбегая за дверь и уворачиваясь от ручки, полетевшей в него. — Ци Жун!