По ту сторону звёзд

      — К-конечно! Конечно!.. Конечно… — Весёлые черти так и плясали в глазах Тора. Питер уверен: именно это стало началом конца его привычной жизни.       Первую неделю было относительно спокойно. После уже окончательной битвы с Таносом они решили взять небольшой отпуск, ибо действительно заслужили его. Спасать целую Вселенную, оказывается, бывает утомительно.       Однако если бы Квилла спросили об этом сейчас, он не раздумывая сразился бы с Таносом ещё раз. Лично. Один на один. Это всяко лучше, чем то, какую головную боль ему приходилось испытывать изо дня в день теперь. А всё потому, что однажды Питер проснулся, вышел из своей каюты и чуть не пропахал носом пол, споткнувшись о гантели.       — Что, блин, за фигня?! — скривился Питер, потирая ушибленную лодыжку.       Квилл нашёл бóльшую часть команды в кают-компании, придя по следам спортивного инвентаря, как птенец по хлебным крошкам. Ракета как обычно копался в каких-то приборах, что-то бормоча себе под нос, а Грут снова уткнулся в очередную игрушку. Квилл бы обязательно сделал замечание по этому поводу, но сейчас его больше волновал виновник устроенного беспорядка.       Упомянутый виновник был по пояс голым, и теперь они с Драксом, стоя рядом и замирев в одной позе, выглядели прямо-таки потерянными близнецами, что вновь обрели друг друга.       — Что угодно, Тор, ты же знаешь, — чересчур серьёзно говорил Дракс. — Наш корабль — твой корабль.       — Это мой корабль! — присоединился к ним Питер. Тор засиял своей улыбкой, высоко подняв уголки, а у Питера тем временем на зубах заскрипела оскомина.       — Квилл! — будто только сейчас заметил его Дракс. — Тору нужен спортзал побольше того, что у нас есть.       — О, и он решил сделать тренажёр из всего корабля?       — Ну что ты! — не прекращал улыбаться Тор. Кустистая борода забавно прыгала вверх-вниз вслед за движением его губ. — Раз уж мы бесцельно плаваем в космосе, самое время привести себя в порядок! Кто ж знал, что ваш зал такой крошечный, как вы там все помещаетесь? Я просто решил опробовать новую территорию.       — Опробуй её подальше от моей каюты, мужик! И научись прибирать за собой! Я понимаю, ты особа голубых кровей, но здесь не будет слуг, которые за тобой подчистят! Это лицо, Тор!.. — ахнул Квилл, невесомо оглаживая контур своей челюсти.       — Прекрасное лицо, и что? — вот так просто бросил Тор. Грут поднял взгляд над пейджером, выгибая несуществующие брови.       — Я есть Грут! — воровски шепнул он.       — Ай! — недовольно отмахнулся Ракета, занятый своим делом. Но ухо навострил.       — Именно! Это прекрасное лицо могло пострадать! И всё потому, что ты — асгардский свин! Не нужны тебе никакие тренажёры!       — Я сказал ему то же самое, — подключился Дракс. — Ведь ему это не надобно. Он в любой форме как ангелоподобный воитель, что только одним своим ликом способен вдохновлять на подвиги целые армии.       Кажется, у Квилла в этот момент покосилось лицо от охеревания.       — Да о чём ты?! Это же просто ходячий шар с мышцами, что ты вообще в нём нашёл?!       — Нет, Квилл, это ты шар с мышцами. А он — божественный шар с мышцами.       — Я — шар?! Подумаешь, чуть-чуть на боках прибавилось! В каком это месте я шар?!       — Не знаю, в каком, — заговорил Тор, — но попа тот ещё орех!       — Я есть Грут!       — Ты-то хоть не поддакивай! — обернулся в его сторону Квилл, умело пряча таким образом охреневшее вспыхнувшее лицо. — И убери эту дрянь, сколько можно говорить!       — А вот тебе бы как раз не помешало подтянуть форму, Квилл, — вновь заговорил Дракс. — Тору — для души, а тебе действительно для дела.       — Ха-а?! Дракс! Ты на чьей стороне?!       — На его, конечно же.       — Дракс!       — Разве здесь может стоять какой-то выбор? Он же буквально бог! Ты видел его в действии? Если нет, то ты прожил свою жизнь зря. Когда я смотрю на его тренировки, мои чресла тут же становятся горячее, чем ядро Нидавеллира.       — Дракс.       — Что?       — Это отвратительно.       — Почему? — искренне удивился он. Тор, кажется, едва сдерживал себя от истерического ржача. Потому что наблюдать за такой разноплановой смесью эмоций на лице Квилла — на уровне удовольствия от пивка в жаркий денёк. Кстати о пиве…       — У нас закончилось пиво, — оповестил Одинсон.       — Но мы ведь закупились буквально вчера! — Голос Питера сорвался на более высокий тон.       — Вам, смертным, не понять аппетит тысячелетнего воина! А треть пива ещё и Кролик умыкнул!       — Не зови меня Кроликом! — возмутился Ракета. — Сдалось мне твоё пиво, когда есть эль!       — У тебя всё это время был эль, и ты молчал?       — Пропадёт хоть капля, ваше глубоко уважаемое Лохматое Ебейшество, и будешь потягивать своё пиво через трубочку!       — Эй-эй‐эй, Ракета! — вмешался Квилл. — Мы поняли. Нечего ругаться с самого утра. — Он сонно потёр один глаз и коротко зевнул.       — Мы в космосе, Квилл, — улыбнулся Тор, поравнявшись с ним. — Утро здесь — понятие относительное, — подмигнул он и пошёл дальше, задорно шлёпнув Питера по заду.       Квилл окончательно проснулся в ту же секунду и едва не поперхнулся выбитым из лёгких воздухом.       — Я есть Грут! Я есть Грут! — заверещал Грут, и Ракета хрипло захихикал, соглашаясь с другом.       — Присоединяйся, Звёздочка! — крикнул Тор напоследок. — Тренировки не ждут!       — Боже…

***

      Чёртовы тренировки Тора доставали Квилла везде и всюду. Разбрасывать инвентарь Тор не прекратил, и к концу второй недели Питер был уверен, что тот делал это специально.       — Ты делаешь это специально! — в один из дней прямо высказал Питер. — У меня уже живого места на ногах нет, вечно обо что-то запинаюсь! Занимайся в каюте, мы и так выделили тебе самую просторную!       — Ау-ч! — шикнул Ракета, чуть не приварив себе палец вместо проводки. — Ну вот, снова они за своё…       — Я есть Грут!       — Не, это надолго.              — Я есть Грут?       — Эти бакланы? — усмехнулся Ракета. — Да скорее мир новый родится, чем эти тугодумы что-то сделают. Нет ничего страшнее двух столкнувшихся паливнов, что доказывают красоту своих хвостов друг перед другом. Или паулины?.. Павлины? Уже не помню точно, земные термины такие странные.       — Я есть Грут.       — Грут! — гаркнул Ракета. — Что я говорил насчёт таких словечек?       — Я есть Грут…       — Хотя ты абсолютно прав. — Ракета почесал подбородок. — Будь другом, принеси эль. Мне терпеть их ещё минимум два часа.       — Я всё слышу, Ракета! — оказался рядом Квилл, что пытался развязать затянутую на бицепсе скакалку. — И хватит столько пить, скоро Тора догонишь!       — Я лучше сопьюсь, чем ещё хоть раз стану свидетелем ваших брачных заигрываний.       — Какие ещё заигрывания?! — чуть ли не взвизгнул Питер.       — Какие это заигрывания? — повторил неизвестно откуда взявшийся Дракс. — Ты заигрываешь с Тором, Квилл?       — Что? Нет! Боже, да с чего вы это взяли?!       — Согласен, — кивнул Дракс. — Негоже такому прохиндею, как ты, ошиваться вокруг столь непревзойдённого мужика.       Квилл похлопал глазами, забыв про скакалку, после чего вздохнул, прикрыв глаза.       — Я по-прежнему задаюсь вопросом, почему мы с тобой всё ещё друзья. И где, кстати, вечно пропадает Небула?       — Она закрылась в грузовом отсеке, — пояснил Ракета. — Вас, идиотов, видеть не хочет. Думаю, скоро я сделаю так же.       — Привет, Дра-а-акс! — оказалась вдруг за его плечом Мантис, и Дракс шарахнулся от неё, как от пламени. Ни одно существо ещё не вызывало в Драксе больших опасений. До встречи с Мантис. — Почему ты ушёл? Мы ведь ещё не доиграли! О! Привет, ребята! — во все зубы улыбнулась она, гипнотически помахав рукой.       — Я… это… — Дракс прочистил горло. — В гальюн отходил. Вот, решил с парнями переговорить.       — И мы уже вполне закончили, — каверзно улыбнулся Квилл, и в груди разлилось приятное чувство отмщения. — Так что он снова весь твой, милая!       — О! Спасибо, Питер! Тогда я его забираю!       — До чего гнусный человек, — смирившись с положением, проговорил Дракс, уволакиваемый Мантис вглубь корабля.       — Да свалите вы уже все отсюда! — не выдержал Ракета. — И где мой эль?!       — Пьющий Енот — горе в семье, — с умным видом проговорил Питер.       — Не зови меня Енотом!

***

      Тора не оказалось сегодня за завтраком, и Питеру стало интересно почему. Каюта была нараспашку, и Квилл осторожно заглянул внутрь, раздираемый любопытством. Тор сидел спиной к выходу и странно теребил свою лохматую голову. Месяц тренировок не прошёл даром, с боков теперь ничего не свисало, и Питер не знал, на кой чёрт вообще обращал сейчас на это внимание.       — Чем это ты там занят? — недолго скрывал себя Квилл. Тор оглянулся через плечо, и Питер заметил ножницы в его руках.       — Да вот, решил привести в порядок не только тело. Лишь недавно понял, насколько неудобно с такими патлами.       — Помощь нужна? — Питер укусил себя за язык, планируя сказать совершенно не это. Каков же идиот.       — Не откажусь.       Питер размеренно поплёлся к зеркалу, раздумывая над тем, что это был самый спокойный диалог между ними за последнее время.       — Я уже и забыл, как твоя башня выглядит в надлежащем виде, — всё же сострил Квилл, вставая позади Тора. Тот усмехнулся весело и передал ему ножницы.       — Да я и сам забыл. Кажется… — на секунду нахмурился Тор, сбрасывая маску этой своей беспечности.       — Слушай, неужели тела асгардцев настолько по-другому устроены? — не вытерпел Квилл, отрезая объёмный пучок волос. Тор пристально посмотрел на него в отражении. Голубые глаза хитро сощурились. — Ну… я имею в виду все эти твои тренировки. Мне требовались месяцы, чтобы достичь хорошего результата, а ты через три недели уже вон, посмотри на себя! Прямо-таки греческое изваяние, аж бесит!       На тумбу слева отправилось ещё несколько густых прядей. Спереди Тор подровнял себе всё сам, как ему было нужно, но с затылком пришлось бы знатно повозиться. Странно, что на всё это изречение Тор молчал и лишь слабо улыбался. Пышная борода также сошла на нет, значительно оголив лицо. Квилл и забыл, насколько оно было действительно красивым.       — Кх-м, — одёрнул он сам себя. — Ну… вроде всё. Осталось теперь машинкой пройтись.       — Тут я уже сам.       — Хорошо. — Питер отложил ножницы в сторону и по-свойски встряхнул асгардца за плечи, довольный своей работой.       И руки почему-то убирать не спешил.       Заминку эту заметил и Тор, и теперь смотрел на Квилла без улыбки — серьёзно и внимательно. Изучающе. Все эти подколы Дракса про лишний вес Питера теперь казались донельзя обидными. Тору. Потому что сейчас, в приглушённом свете зеркала, лицо Питера особенно сильно было подчёркнуто худобой. Оно осунулось, заточив остро скулы, а под глазами залегли тёмные лунки синяков, да и плечи в обхвате будто стали меньше по сравнению с самим Тором.       Быть может… Квилл агрился на него как раз из-за этого. Они настолько похожи, что тошно от этого им обоим, но в то же время… Тор старался двигаться дальше. А вот Квилл — нет.       — Питер, вот ты где!       Квилл вздрогнул, резко убирая руки и отходя на шаг, и Тор едва ли не завалился назад со стула, собираясь уже было облокотиться на Квилла спиной.       — Я… чему-то помешала? — вкрадчиво заговорила Мантис, топчась у входа в каюту.       — Ничего подобного! — моментально ощерился Квилл. — В чём дело?       — Там Драксу помощь нужна, он просил!..       — Иду! — сорвался резко Питер и выскочил в коридор, едва не снеся Мантис, от чего та жалобно ойкнула.       — Что это с ним? — Чёрные блюдца глаз округлились ещё больше в недоумении.       — Теперь мне тоже интересно.

***

      Атмосфера была бесповоротно испорчена, и словить её за хвост больше не получалось, как бы Питер ни пытался. Более важный вопрос: зачем ему это вообще было нужно? Он не знал. Но за долгое время в груди почему-то разлилось тепло, ласковый жар которого Питер успел уже позабыть.       И теперь душа раздразнена, а сам он стал невыносимее прежнего, да и Тор помогал ничуть не лучше, продолжая бросать под ноги всё подряд.       — Ва-у, Тор! Ты так легко это поднимаешь! — с интересом наклонилась Мантис, наблюдая за его жимом лёжа.       — Я могу и больше! — подмигнул он ей, и та заулыбалась от уха до уха.       Когда Питер завернул в зал, наконец решившись присоединиться к богу грома, полотенце буквально выпрыгнуло из рук. Мантис гоготала, лёжа на какой-то металлической пластине, с которой Тор приседал, держа её на вытянутой руке. Пластина, что подозрительно напоминала часть корабля, коей она и была некоторое время назад. Квилл проморгался, надеясь, что начал ловить галлюцинации на фоне недавней бессонницы.       — Что. Ты. Делаешь? — с расстановкой проговорил Питер, и Тор остановился, а Мантис, ахнув, резво соскочила вниз, выравниваясь по стойке смирно. — Хотя, знаешь… Не говори. Я лучше пойду.       — Неужто ты пришёл позаниматься со мной? Я думал, мне придётся ждать вечность.       — В твоём распоряжении века, так что какой-то там месяц не должен был волновать тебя настолько сильно, — остановился Питер и развернулся, чтобы сказать это, пока Мантис по шажку двигалась боком в сторону выхода.       — И всё же ты здесь! — провозгласил Тор, убирая в радиусе трёх метров всё лишнее. — Спарринг?       — О, нет, не думаю! Я сейчас не на пике своих возможностей. Ну, ты знаешь, спину чутка потянул, годы своё берут, а Ракета тяжёлые бандуры таскать заставляет.       — Не волнуйся, я даже и трети своей силы не использую.       — Эй, я не слабак какой-то! — тут же возмутился Квилл и спустился к Тору на маты. Одинсон победно ухмыльнулся и повёл плечами, разминая мышцы.       Через минуту Питер раздражился уже до максимума, потому что Тор откровенно дурачился, а не боролся как следует. Но даже в этом случае он одерживал верх, что злило Питера ещё больше.       В финальном рывке Квилл выложился на полную, и этот удар должен был свалить даже Тора, но тот увернулся в последний момент, нырнул под рукой Квилла и, заломив её, опрокинул его на спину, усаживаясь сверху и придавливая к матам всем своим немалым весом.       — Теряешь сноровку, Звёздочка! — подмигнул Тор, и Квилл попытался скинуть его с себя, но добился лишь того, чтобы к матам теперь намертво были прижаты и руки. — Это никуда не годится! Будешь теперь тренироваться вместе со мной.       — У тебя спорт головного мозга или что? Слезь с меня!       Квилл со всей силы потянул руки вверх, из-за чего Тор съехал чуть ниже следом за ними и теперь нависал прямо над чужим лицом.       Питер задержал дыхание.       — Ну пиздец.       Оба резко повернули головы в сторону выхода, где в дверях замерла Небула с величайшим во Вселенной «м-да» на лице. Не хватало только бегущей строки с названием «БЛЯТЬ» прямо на лбу.       — Наверное, стоит перебраться в трюм, — размышляла она, по-прежнему сверля их своими чёрными глазами.       — Небула! — взвизгнул Питер. — Мы просто тренируемся!       — Это в чём же? — вскинула она бровь. — Хотя нет… Я не желаю знать.       — Это не то, чем кажется!       — Вы бы хоть уединялись, что ли. Мои глаза закоротит в следующий раз, если я снова это увижу, Квилл. — Небула развернулась, чтобы ретироваться отсюда как можно скорее.       — Небула! — вновь попытался подняться Питер, но Тор по-прежнему его не отпускал и откровенно веселился со всей этой ситуации. — Есть в тебе хоть что-то святое, а? — сдался Квилл, откидываясь на маты и расслабляясь всем телом.       — Я живу слишком долго, чтобы чего-либо стыдиться, Питер.       — Ух ты, — вяло бросил Квилл. — Непривычно, чтобы ты называл меня по имени.       — Я могу делать это чаще, если хочешь.       — Зачем? — почему-то смутился Квилл, а Тор наклонился ещё ближе. — Эй, завязывай с этим! Побесились, и хватит!       — Тебя это напрягает? — тихо спросил асгардец, и от его низкого тембра невольно поджались пальцы на ногах.       Хватка на руках стала слабее. Питер, воспользовавшись этим, перекатил их и быстро вскочил на ноги, чтобы Тор не успел спохватиться.       Но Тор бы успел. Если бы захотел.       — Да, Тор. — Квилл остановился в проходе, не оборачиваясь, пока Одинсон продолжал валяться на матах. — Меня это напрягает. Потому что мне непонятна природа твоего поведения.       Питер покинул зал, оставляя неразрешённое напряжение висеть в воздухе.

***

      Их напряжение распространилось на всю команду, и теперь Квилл даже носа из каюты не высовывал. Небула, матерясь, пообещала вышвырнуть обоих в открытый космос, когда они, вновь о чём-то споря, перешли к более активным действиям и в перепалке чуть не задели консоль управления.       Грут же отвешивал неприличные замечания в их сторону, в то время как Ракета вздыхал и запивал всё то, что он думал, непомерным количеством эля, таки обогнав Тора в потреблении алкоголя.       С Драксом не хотелось пересекаться особенно.       «Да как ты смеешь зариться на прекрасное?!» — только и слышал Питер в свой адрес, уже даже бросив попытки объяснить этому непроходимому тупице, что подобных намерений у него никогда и не было.       Всё это до жути Питера нервировало и практически довело уже до точки кипения. А то, что сделала Мантис…       — Питер, ты в порядке? — тоненьким голоском окликнула она его на общей площадке.       Квилл был наэлектризован, как эбонитовая палочка, когда выскочил тогда из зала, полный стольких противоречий внутри себя, сколько не было звёзд на космическом чёрном полотне.       — А почему я должен быть не в порядке? — замялся Квилл, не желая сейчас разговаривать вовсе, и всё же ответил, чтобы не обидеть Мантис. Зачем-то причесал рукой растрепавшиеся волосы.       — Мне кажется, тебя что-то гложет.       — Вовсе нет! — отмахнулся Квилл, после чего присел и уткнулся в какие-то бумажки, стараясь изобразить максимально заинтересованный вид.       Мантис опустилась на стул рядом, с тревогой заглядывая лицо Квилла, которое тот старательно отводил, однако косые взгляды бросал.       — Нам просто нужно вернуться к делам, а не гонять лодыря в космосе, я устал от такого времяпровождения. Ещё неделя, и мы все тут друг друга поубиваем. Да и как-то!..       Питер даже не почувствовал прикосновения Мантис к своей ладони, но её усики, засиявшие белыми светлячками на концах, тут же привлекли внимание.       — Ты волнуешься. — Квилл резко отдёрнул руку и вскочил на ноги, заходясь частым дыханием. Мантис виновато опустила плечи, но всё же продолжила: — Ты из-за него волнуешься.       — И что это должно значить?       — С тобой уже бывало такое. Я чувствовала это и прежде, когда… — Мантис сжала губы, и тогда Питера окатило осознанием.       — Не смей, — серьёзно проговорил он, хмурясь. — Не вздумай произнести это вслух, Мантис. Никогда. Это бред даже для тебя.       Квилл сорвал куртку со спинки стула и размашисто зашагал прочь, оставляя Мантис одну.

***

      Чёртова Мантис! У Питера и до этого была конкретная каша в голове, а что теперь? Теперь полнейший хаос и раздор. Питер искренне не понимал, почему вся его команда буквально помешалась на нём и Торе. Почему они видели какой-то подтекст, почему показательно страдали от их перепалок, будто дети, заставшие за ссорой своих родителей? Почему упорно пытались доказать это Питеру, желая «раскрыть глаза на правду», и почему — самое главное — это никак не комментировал сам Тор?       Ни разу! Никогда! Ни слова вопреки!       Квилл всерьёз задумался об этом только последние несколько дней. Тор всегда по-доброму улыбался на шутки ребят и на все эти недопустимые сравнения, но вот почему? Питер был в замешательстве. В то время как он едва ли не ломал себе зубы от бешенства в такие моменты, Тор порхал по кораблю, словно бабочка, и даже не думал кому-либо возражать.       Кроме Питера!       Ведь Питера он цеплял всегда, будто наконец нашёл в этом свой смысл жизни! За этой мыслью сразу же пришла следующая, и Квилла осенило. А что у Тора есть теперь? Ни семьи, ни дома, и народ, оставленный позади. Как и Мстители, став лишь пережитком прошлого. Как и Джейн.       Питер не заводил с ним разговоров о былой любви, ведь иначе Тор спросил бы его о том же, а Питер был не готов. Когда-нибудь, может быть, но точно не сейчас, ибо дыра в груди всё ещё слишком велика. Там было так пусто, что звенело эхо, и Питер впервые подумал о том, что с Тором происходило то же самое.       Их сердца вырваны. Растоптаны. Низведены до атомов, как Камни Бесконечности. Но даже со всем этим у Питера ещё оставалась придурковатая команда, играющая на его нервах, как на струнах лиры.       Тор же был абсолютно один.       И всё-таки не падал духом. Он улыбался, смеялся. Шутил и принимал шутки от других. Тор не сдавался. Тор цеплялся за любую возможность, чтобы сохранить краски того кусочка жизни, что пока ещё остался.       Питер хотел так же.       Возможно, Тор чувствовал в нём родственную душу и потому приставал таким образом, лишь бы быть ближе. Лишь бы найти смысл существования хоть в ком-то. И этим кем-то стал Питер Квилл, пусть и столь неоднозначным образом.       Возможно, дело было в схожести их переживаний. В схожести опустошённых душ, которые теперь тянулись друг к другу и стремились забить собой это безжизненное пространство. Ничего запредельного, ничего странного и неправильного, но почему тогда ощущалось некое «что-то», что пряталось за всем остальным? Питер не хотел копаться в этом.       Ибо боялся, что найдёт подтверждение своим догадкам.

***

      Если Питера не оказывалось на месте, все знали, что найти его можно было на смотровой площадке, с которой открывался вид на красоты бескрайнего космоса. В последнее время Квилл практически поселился там. Уходил после быстрого перекуса, затыкал уши громкой музыкой и разглядывал небесные тела, словно пытался отыскать среди них что-то конкретное.       Так было и в этот раз — уже по обыкновению. За исключением…       — Питер, хей! — позвал его Тор, ожидаемо не получив ответа. Квилл опирался на леер, вскинув голову вверх. Тор даже с расстояния нескольких метров слышал то, как ощутимо музыка била по перепонкам.       Он аккуратно приблизился справа, чтобы его заметили боковым зрением. Но Питер всё равно вздрогнул, выпрямляясь, и развернулся к Одинсону, сняв наушники и оставив их болтаться на шее.       — Случилось чего?       — А должно что-то обязательно случиться, чтобы я заговорил с тобой? — навеселе спросил Тор. Питер прищурился, наблюдая за тем, как Тор также подошёл к лееру, чтобы облокотиться на него одной рукой.       — Ну а что? Здесь никого, кроме меня, нет, повыпендриваться перед командой не получится, поэтому я и спросил, в чём дело.       — Это я должен спрашивать, в чём дело.       Брови Питера поползли вверх, а Тор смотрел слишком пристально и выжидающе, видимо, действительно не вкладывая в эту фразу ни тени шутки.       — А что я? — не понимал Квилл.       — Ведёшь себя хуже девы в период отрочества.       — Чё? — скривился Квилл, и Тору показалось это забавным. — Чья бы корова мычала! Это ты ведёшь себя не пойми как! А все ещё и потакают тебе, это я тут единственный в невыигрышном положении!       — Спасибо, Квилл. — Питер опешил.       — Чт… за что? Ты чего это так внезапно?       — Спасибо, что приняли к себе. Правда, спасибо. Мне это было нужно. Я сомневался, что мне это поможет, но я рад, что ошибся.       — А, ну… — Квилл неловко улыбнулся, кидая взгляд под ноги. — Не за что, мужик! — по-товарищески хлопнул он по руке асгардца. — Быть одному отстойно.       — Да-а… — задумчиво протянул Тор, изучая лицо Питера, словно видел его впервые. — Одиночество съедает. Не находишь?       — Д-да, — машинально согласился Квилл, уже не понимая характера их разговора, который с каждой секундой смущал всё больше и больше.       Нужно было срочно что-то делать, лишь бы не испытывать это жжение где-то в желудке.       «Ты волнуешься», — набатом била в голове фраза Мантис, на которую он вновь ругнулся мысленно — за то, что заложила все эти ненужные сомнения.       — Хочешь послушать? — Питер снял с себя один наушник и протянул Тору. Сделать хоть что-то, чтобы развеять эту странную атмосферу, которая нервировала Квилла до мозга костей.       Тор улыбнулся одним уголком и оттолкнулся от леера, выпрямляясь и подходя ближе. Ситуация стала только хуже, когда Питер на кой-то чёрт сам вставил наушник в его ухо. И над ним явно навис какой-то злой рок, потому что среди сотен энергичных песен сейчас должна была включиться именно медленная. Спокойная.       Треклятый наушник не хотел держаться в ухе Тора, и Питер всё пытался зафиксировать его, едва ли не матерясь уже вслух. Шебуршение перебивало красивый мелодичный звук, и Тор поморщился на это, после чего самолично зажал наушник в одном положении.       Вместе с рукой Квилла.       Красивая музыка тут же заласкала слух, чему Тор удовлетворённо улыбнулся, погружаясь в это приятное звучание. А вот биты в сердце Квилла были не такими размеренными и буквально перебивали всяческую мелодию. На секунду перед глазами всплыл образ Гаморы, и глаза тут же покрылись слоем влаги.       Она также была заворожена музыкой. Прямо на этом месте. В огнях красочного космоса. И лишь глаза Квиллу приходилось опускать значительно ниже, чем сейчас. Наоборот: даже чуть выше.       Сердце сжалось, стискиваемое воспоминаниями, и в этот момент просто хотелось закричать. Закричать во всё горло, в открытый космос, ибо вакуум всё равно съест все эти звуки.       Гаморы больше нет. Да, она вернулась. Да, Питер видел её своими глазами. Но это была не она. Это была не его Гамора. Чужая. Отстранённая. Лишь напоминание — всего лишь призрак.       Его Гамора умерла. Она по-прежнему у подножия горы Вормира, ставшая её частью, и уже никогда к нему не вернётся. Он никогда больше не дотронется до её шёлковых волос и не проведёт пальцами по гладкой чистой коже. Не так, как сейчас.       Когда ладонь царапалась о щетину, а голубые глаза — не карие — смотрели сверху вниз. Когда не приходилось напирать или пытаться подступиться, потому что теперь напирали на него, чего Квилл даже не сразу понял, так глубоко погрузившись в мысли.       Музыка не играла.       Наушники вновь болтались на шее.       А рука по-прежнему была прижата чужой ладонью. Только уже не к уху, а к колючей щеке. И расстояние между их телами просто ничтожно мизерное.       — Э-эй, ты чего?! — пришёл в себя Питер и широко округлил глаза, намереваясь отшагнуть. Но Тор не позволил. — Мужик, ты чё делаешь?! Это какие-то асгардские приколы?!       — Может быть, — пожал плечами Тор, не смотря в глаза. Потому что его собственные смотрели ниже.       — Тор… — выдохнул Питер. — Я серьёзно.       — Так я тоже.       — Не знаю, как там в Асгарде, но в моё время за такие действия начищали рожу.       — Это какие? — хмыкнул Одинсон. — Такие? — Ладонь скользнула по руке ниже, к локтю, бережно поглаживая. Питер сглотнул, боясь оторвать взгляд от лица Тора и элементарно посмотреть. — Или… такие? — Вторая рука ощутилась на поясе крепкой хваткой, что притянула ближе. Звёзды над их головами смешались в калейдоскоп перед поплывшим взглядом. — А может…       Это был даже не поцелуй. Тор платонически прижался к губам напротив, не закрывая глаз, и быстро отстранился, не давая Питеру времени, чтобы осознать произошедшее.       — Блин, чувак! — отмер Квилл, наконец отходя на пару метров. — Нахрен показывать-то было?! — Тор смеялся уже в открытую.       — Что, первый поцелуй с мужчиной?       — Нет…       — Тогда чего так раскраснелся?       — Да иди ты! — развернулся Квилл. — Пошутишь так ещё раз, и я выстрелю в тебя из бластера! — донеслось уже приглушённо.       — Когда это я шутил? — хмыкнул сам себе Тор и отправился следом.

***

      — Ты смотри, кто решил порадовать нас своим присутствием! — немного пьяно воскликнул Ракета, сидя прямо на столике.       — Я есть Грут! — поддержал тот. Небула недовольно жевала в углу корень Яро, видимо, снова пожалев, что поднялась на верхнюю палубу.       — Как будто вы не видели меня час назад, — закатил глаза Квилл, косясь на прошедшего мимо него Тора. Чёрт бы побрал этого Громовержца! — А где Дракс?       — Да за тобой вот пару минут назад ходил, — хихикая, ответил Ракета. Питер, кажется, побледнел.       — О! Ха-ха-ха… Ну… видимо, не нашёл меня, да, а-ха, — залепетал Квилл, покрываясь испариной.       — О-о-о, ещё как нашёл! — всё смеялся Ракета, перемежая в лапах массивную кружку с элем.       — Я есть Грут!       — А… — Квилл обомлел, боясь пошевелиться. И Тор снова свалил, как назло, хитрая такая сволочь! — И что?.. Он что-то видел?       — Как вы, двое, присосались друг к другу, словно два стыкующихся корабля? А-а-а-ха-ха! — заливисто посмеялся Ракета, запрокинув голову.       — Так где Дракс теперь? — старался делать невозмутимый вид Питер.       — Я есть Грут!       — Что значит «в отключке»?       — То и значит, — не унимался Ракета. — Мантис его откачивает. Для него это теперь травма на всю жизнь, он тебе этого не простит, а-ха-ха! А я говорил! Начни уже к нам прислушиваться, дурья твоя голова!       — Это не то, чем оно выглядело!       — Кажется, я где-то такое уже слышала, — проговорила Небула, поднимаясь с места.       — И ты туда же?!       — Питер! — позвал его Тор. — Время спарринга, не забывай!       — Ты что, серьёзно?! Вот прямо сейчас?!       — Дисциплина превыше всего, Квилл. И ты смеешь ещё называть себя капитаном? Я готов вновь оспорить твой статус.       — ЛАДНО! Иду, господи! — Питер широко зашагал в его сторону, вскоре скрывшись из виду.       — Блять… — вздохнула Небула, потерев переносицу.       — Я есть Грут!       — Давай пить эль вместе, один я уже не вывожу, — заплетаясь языком, предложил Ракета.       — Наливай.