Просто космос, какой ты тупой

День, к которому многие готовились морально и скупали все беруши. Обычно дивизионы порознь друг от друга, но сегодня первый и третий встретятся, а значит, криков и ссор не избежать. И, как обычно, громче всех будут сильнейшие войны обороны. Командир первого и заместитель третьего. Давние знакомые, чьи конфликты терроризируют всех не первый год. Подобных встреч не было уже несколько месяцев, ведь не было нужды отправлять два дивизиона в одну точку. Из этого следует, что сегодня будет жарко, громко и, может быть, даже больно. Выговорить всё, что накопилось за это время, разжечь конфликт из пустяка... А разжигать его будут верные солдаты, которых так нервируют наглецы с другой территории. И вот, они попадают в поле зрения друг друга. Солдаты стоят позади, ждут, пока главные начнут свой спор, к которому они так жаждут присоединиться. Командир Наруми, как обычно, недовольно смотрит из-под опущенной чёлки, но молчит. Заместитель Хошина так же не произносит ни слова, лишь прикусывает нижнюю губу своими слишком уж длинными клыками, на которые Наруми так заглядывается. Говорить так никто и не начал, а вскоре и вовсе пришлось разойтись, ведь генерал ждёт. Подобное поведение своего начальства практически у всех вызвало гору вопросов, но вряд ли они получат ответы.

***

— Ты читать что ли умеешь? В этот момент Наруми хотел разрушить чёртов магазин книг и сжечь вместе с человеком, которого встретил по полной случайности. А ведь шанс встречи с ним был меньше, чем с тем же кайдзю. А если порассуждать, то этот шанс вообще должен был быть равен нулю! — А тебе-то есть чем читать? – ответная колкость, которая стала столь привычной деталью в их общении, которое уже невозможно представить без подобных мелочей. Ген борется с желанием врезать этому парню новым томом любимой манги, и именно тогда замечает книгу в чужих руках. Склоняет голову в бок, читая название, и даже не знает, как реагировать. — Интернет отключили и посмотреть наглядно не получается? «БДСМ и все тонкости» - именно такая надпись была на книге, которую держал зам.командира третьего дивизиона. Стоял со своей привычной улыбочкой и держал эту чёртову книгу. Наруми не так часто бывает в книжном, но даже не думал, что здесь продаются подобные книги. Где он её только отрыл? — В отличии от некоторых, я не огрызаюсь на всех, кто пытается со мной заговорить, потому могу изучать мир не только через монитор, - пожимая плечами, парень делает сочувствующую мину, отчего книга в руках капитана издаёт жалобный скрип. — Хотел на день рождение подарить одному из бойцов, чтобы знал, что боль бывает разная, но, кажется, надо взять ещё одну для уважаемого капитана первого дивизиона. — Чёртов горшеголовый… - у того самого «уважаемого капитана первого дивизиона» аж вены на руках появились от гнева. А ведь ему только что в лицо сказали, что он задрот, который только и дрочит перед компом с включенной порнухой. Так бы и врезал засранцу, да только знает, что тот мастерски уворачивается от любого его удара. Бесит! — За сопливого меня держишь, да?! Манга летит на ближайшую поверхность, а Ген хватает чужое запястье, потянув на себя. Так его ещё никто не принижал, а потому он долго не думает над тем, как отомстить и доказать, что не такой уж он и сопляк. Импульсивное решение с целью защитить свою гордость и уязвимое эго вполне в его стиле. И кто бы мог подумать, что его оружием станет поцелуй. Явно неумелый, зато такой напористый, мокрый и громкий. Вот-вот кто-то подойдёт, сделав замечание, но пока этого не произошло Ген сжимает его руку, сминает губы и чуть ли не вылизывает рот изнутри. Если бы Соширо сейчас не испытывал это на себе, никогда бы не поверил, что этот чёрт так может. Если бы у него не подкосились колени, никогда бы не поверил. Не верит даже тогда, когда Наруми отходит, опустив голову. — И что же… Это всё, что ты можешь? После этих слов, Наруми желает начать тренировки по тому, как сопротивляться Соширо Хошине и перестать вестись у него на поводу.

***

— Если завтра с нами выложат видео с подписью «Смотреть бесплатно без СМС и регистрации», я скормлю тебя первому попавшемуся кайдзю, - не так уж и злобно бурчит зам.капитана, лёжа на кровати, пока с него стягивают одежду. На деле, он бы молчал, наблюдая за тем, как именно с него стягивают эту чёртову майку. Зубами. Дыша на бледную кожу и задевая её же зубами, ведь ткань постоянно выскальзывает. И он сильно сомневается, что это происходит случайно. — Легендарную Мину Асиро мы всё равно не перегоним по просмотрам, — это он говорит с явной злостью, хоть она и отдаёт детской завистью. А дальше всё же цепляет майку и останавливается лишь на уровне чужого лица. — Да и ни один кайдзю меня не убьёт, я сильнее. В красной подсветке love-отеля Хошина так и заглядывается, как командир снимает одежду и с себя. Вне поля боя он задрот задротом, но тело то бойца остаётся. Рельефные мышцы, несколько шрамов на теле, мозолистые ладони. На самом деле, ещё та база для солдата, но сейчас так и хочется разглядывать… Может, и прикоснуться, желательно языком. Тщательно вылизать шрам на плече, узнать, оставил его кайдзю или же беспощадные тренировки. И, когда Наруми убирает чёлку, дабы та не мешала, у Соширо дар речи отнимается. Он открывает рот, силясь высказать какую-нибудь колкость, но молчит, более не смея рушить атмосферу. Ген Наруми и командир первого дивизиона словно два разных человека, возможно, дело не только в причёске. Осталось лишь узнать, с кем же Хошина остался наедине. — Вытрахаю из тебя душу — наконец уважать начнёшь. Командир садится на кровать у самых ног Соширо. Под его весом проминается мягкий матрас с бордовыми простынями. Руки тянутся к чужому телу, подтягивая к себе, вынуждая встать на колени и очутиться выше на пол головы. Мысли спутались, как и пыльцы в чужих волосах. В номере жарко, душно, ещё немного — и дышать станет невозможно. И, даже так, каждый пытается прижаться ближе, почувствовав приятный жар тела, солоноватый привкус кожи на самом кончике языка. Наруми так стремился показать себя абсолютно доминантной личностью, которая полностью управляет процессом, командуя и заставляя повиноваться… Да только знакомы они не первый год, даже не три, ну, и зубки у Хошины всё же будут подлиннее. Кусает этот узкоглазый ублюдок так больно, что хочется ему врезать. Да только Ген сильнее сжимает чужое тело, прижав к себе и почти сразу расслабляется, ведь на смену жгучей боли, пришла тянущая, с долей удовольствия, пока горячий язык вылизывал небольшие ранки от выступающих клыков. Приятное чувство, ради которого он готов потерпеть пару секунд неприятной боли. — Тебе осталось только погавкать, - облизывая губы, Соширо опускает руку с плечами вниз, невесомо касаясь сосков, мышц торса и останавливаясь на ткани нижнего белья, аккуратно водя пальцем по голове вставшего пениса. Слыша недовольное фырканье, дьявольская улыбка на его лице становится всё более зловещей. — Точно ли я должен начать тебя уважать? – хихиканье с тихим рычанием на фоне, пока на серой ткани появляется небольшое тёмное пятнышко. Ещё немного и точно доиграется…

***

Всё же месть — такое приятное чувство, которое растекается по телу лёгким удовлетворением. Нару специально путает тёмно-фиолетовые волосы, создаёт бардак на голове, а потом сжимает кулак и тянет на себя, ухмыляясь. Оказывается, единственный способ заткнуть этого заучку — занять его рот чем-то. К тому же, занимаясь таким приятным делом, он не так сильно раздражает. А ведь, когда молчит, даже милый. Соширо забавно косит фиолетовые глаза к носу, старательно принимая член капитана в свой рот, вылизывая головку и сжимая пальцы на чужих бёдрах, впиваясь короткими ногтями в кожу, оставляя еле заметные царапины. Ген не скажет наверняка, занимается он подобным в первый раз или в десятый, но сосёт он чертовки хорошо. Так и хочется натянуть до упора, уперевшись в самое горло, и кончить. Даже интересно, что он тогда скажет. Будет ругаться или оближется со своей грёбаной улыбкой, проглотив всё. Повременив в реализации своих похабных желаний, он всё же кончает, грязно воспользовавшись чужим лицом. Белые густые капли стекали на носу, скапливались на ресницах, что вызывало неподменную радость. Хотя вряд ли подобное могло хоть немного принизить зам.капитана, который никогда и не вёлся на лёгкие провокации. Наруми замирает, сжимая простынь под его ладонями так крепко, что вот-вот ткань поддастся и порвётся. Хошина не смеётся и не прикалывается, глупо и беззаботно улыбаясь. Он закусывает губы, его глаза слезятся в самых уголках, а самого чуть ли не потряхивает от возбуждения. Впервые он видит перед собой не собранного заместителя капитана, а Соширо, с которым когда-то познакомился в юности. Спокойного, слегка застенчивого и невероятно очаровательного. Правда, при этой встрече он первый раз и унизил его при товарищах. Словно сам Сатана нашёл новое тело и измывался над окружающими, но это уже не так и важно. Так и не удержался, схватил покрасневшее лицо товарища, наклонился и начал слизывать белые капли. Словно верный пёс, который заботится о хозяине. Вылизывает горячим языком влажную кожу, а потом льнёт к губам. Целуется он грубо, кусается и мнёт губы, но не оставляет не единого места, куда бы не коснулся. После они точно распухнут и покраснеют, но это уже не так важно. — И всё же ты пёс, - хмыкает Хошино, стоит отпустить его на доли секунды.

***

Жарко, необычно и кажется, что его сейчас изнутри разорвёт. Хотел бы он и сам себя растянуть, да только сколько времени это займёт. Потому и пришлось доверится своему секс-партнёру, который так грозно обещал вытрахать душу, а теперь такой аккуратный, реагирует на каждый «ой» и «ах», узнавая, всё ли нормально. Хошине хочется шутить про хентай, где он этого набрался, но уж слишком хорошо пальцы двигаются внутри, порой задевая простату. Что же, необычный, но приятный опыт. Вот кто из них додумался взять настолько вонючую смазку? С одной стороны, сочный арбуз с освежающими нотками, но он на столько приторный, что Соширо уже несколько раз чихнул от столь резкого аромата. Арбуз точно будет преследовать его пару дней, напоминая о сегодняшнем вечере, даже если его запах останется фантомным. Пальцы уходят, оставив после себя уже столь непривычную пустоту, ведь он только начал наслаждаться. По ягодицам стекает смазка, которой было вылито больше положенного. Она оставляет не очень приятные ощущения на коже после себя, отчего он морщится. Ему бы обернуться, увидеть выражение лица Нару, может, подбодрить или же посмеяться, но сейчас сам же уткнулся красным лицом в бордовые простыни, ожидая. Колени малость подрагивают, подушка под животом уже вся мокрая от его собственного пота и вонючей смазки. Предвкушение вперемешку со страхом создаёт неподдельный интерес. Нару гладит спину партнёра, проводя плацами по позвонкам, обводя тазовые кости, совсем невесомо. Так же аккуратно он трётся о вход пару мгновений и входит сразу до конца. Соширо сейчас задохнётся. Задохнётся в ощущениях, таких приятных и непонятных одновременно. Больно, но так хорошо от заполненности и поцелуев на спине, которые перерастают в покусывания. Только сейчас он принял те слова всерьёз. Душа его к концу явно улетит за пределы этой комнаты. Плавные толчки через считанные секунды становятся быстрее, выдавая Нару со всеми потрохами. А потом доказывай, что это не твой первый раз, а лишь захлынувшие чувства. Пару секунд назад старался быть максимально аккуратным, в противовес своим словам, а сейчас втрахивает зам.капитана своей главной соперницы в кровать, сжимая его задницу так, что завтра останутся следы. — Соширо… мудак, - буквально рычит капитан в его загривок, под такой пошлый шлепок кожи о кожу. Прижимает его ближе, переложив руку на живот и заходит ещё глубже, теперь и правда рыча. — Узкоглазый урод, - то, как именно он его оскорблял, вызывало лишь большее возбуждение, нежели задевало. Даже жаль, что нет возможности откусить ему ухо в отместку. Это первый раз, когда Хошина ничего не делает и получает такое удовольствие. Он задыхается в этой арбузной смазке, плавится под горячими руками с грубыми мозолями и, кажется, рвёт простынь, окончательно пачкая подушку, когда тело прознает волна удовольствия. Наруми делает ещё несколько толчков, наглеет и кончает внутрь. Прижимается к чужой спине, и вместе они заваливаются набок. Выносливости явно хватит ещё на несколько раз, да только столько ярких эмоций вызывают больше мозговой оргазм, и отдохнуть тут надо отнюдь не телу. — И всё же ты тупица, - смеётся Соширо осипшим голосом, сжимая руку на своём животе.

***

— Ты в одиночку кончил уже четвёртый раз! Что тебе ещё нужно, извращенец, конченный? — Давай попробуем со связыванием!