Июльский ливень

      Летняя сессия стремилась к своему окончанию. Все экзамены были приняты, осталось только заполнить ведомости, в последний раз в рамках весеннего семестра собраться с коллегами на кафедре и наконец уйти в отпуск.       Жара на улице стояла невыносимая. Июнь всегда славился своим знойным характером. Под конец сессии летающие по аудитории бумаги были уже привычной картиной: окна не закрывали вообще. С закрытыми окнами находиться в аудитории дольше десяти минут было невозможно. Слишком душно.       Вишенкой на торте июньской погоды были сообщения о надвигающихся на город грозах. Уже вторую неделю город изнывал от жары, всё надеясь получить хоть каплю ливня, чтобы освежиться. Уличные коты лежали на боку в тени деревьев и под скамейками, вытянув лапы вперёд. Домашние кошки, например, Индуктивность и Ёмкость, меховые дочки доцента и ассистента с кафедры электротехники, прятались в шкафах, а когда хозяева возвращались домой и открывали все окна нараспашку, подолгу нежились на прохладном ветерочке. А дождя всё не было. Очередная смс-ка от МЧС о сильном ветре и ливне с грозой не вызывала ничего, кроме смеха.       Жара вносила свои поправки в жизнь каждого. Ростислав, обычно одевавшийся круглый год почти в одну и ту же одежду, приобрёл светлые брюки и рубашку с коротким рукавом. Однако с пиджаком не расставался. Даже если градусник показывал +30, всё равно надевал пиджак и шёл на работу. Не хотел простыть из-за сквозняка в университете.       Александр же, тоже вечный противник открытой одежды, надевал на рубашку с длинным рукавом ветровку. Но брюки тоже выбрал посветлее, не эту вечную синеву, а яркий рыжий цвет. А рубашки были тёмные. От зелёно-чёрной клетчатой до тёмно-синей. Рубашки с коротким рукавом ассистент категорически не признавал.       И в последний рабочий день, состоящий исключительно из работы с бумагами, город снова накрыла жара. Уже июльская. А очередное сообщение в духе «Местами ливни, грозы, град, ветер до 20 м/с…» уже смахивались из строки уведомлений как надоедливый спам. Ростислав, утратив веру в то, что погода может измениться как по щелчку пальцев, оставил пиджак дома, впервые пошёл на кафедру в рубашке с коротким рукавом. Всё равно пиджак носил в руках потом. Зачем таскать с собой лишние вещи? Александр же, напротив, всё так же надел рубашку с длинным рукавом. И надел пиджак. Свой собственный, синий в клетку, по которому его узнавали на каждой фотографии с олимпиадниками.       — И не жарко тебе? — спрашивал Ростислав, вытирая пот со лба. Перебирал ведомости на кафедре, складывал аккуратными стопками работы студентов.       — Было бы жарко, уже бы разделся, — ответил Александр. Занимался ровно тем же самым, что и доцент. Только лабораторных работ у него были сотни штук, если не тысячи. Они занимали все десять столов в лаборатории, занимали все полки с приборами, лежали на преподавательском столе. Ассистент собирал их и переносил в преподавательскую, чтобы положить на хранение.       — В этом году такое жаркое лето, как пела известная группа, — подметил Ростислав. — Они в этой же песне пели, что будет гроза. А небо-то ясное! Ещё и эти вечные сообщения про грозы и ветер… Мой лимит доверия к министерству чрезвычайных ситуаций исчерпан.       — А потом окажется, что именно сегодня пойдёт дождь. И что тогда? — поинтересовался Александр.       — Вот дождя мне не хватало, именно сегодня не взял ни зонтик, ни куртку! — проворчал Ростислав.       — Закон подлости, Ростик. Так и бывает обычно. Ну, будем надеяться, что и сегодняшнее штормовое предупреждение было ложным, — ответил Александр.       — Лично я уже ни на что не надеюсь. У меня голова болит, может, и правда погода поменяется. Однако я не сильно в это верю, — сказал Ростислав.       — Поэтому такой злющий с утра встал и ворчишь на всех? — усмехнулся Александр. — Ну, мне совсем немного осталось сделать. Поэтому можем скоро уже пойти домой, спасать тебя от твоей головной боли кототерапией и прохладным душем.       «Немного» затянулось ещё на часа два. И затянулось бы ещё, если бы Ростислав не решил подгонять Александра уставшим и серьёзным взглядом из-за очков. Доцент со своей работой справился быстро, хотя был тем ещё любителем посидеть подольше, чтобы не пропустить ни одной запятой и ни одной буквы.       — До августа! — прощались аспиранты, аспирантки и другие коллеги, которые уходили пораньше доцента и ассистента.       — Всего доброго, — кивал Ростислав в ответ.       К моменту, как освободился Александр, на улице стало прохладнее. Появился ветер, который хоть и не сшибал с ног по всем прогнозам, но всё же ощущался всей кожей, истосковавшейся по прохладе. Ярко-голубое небо стало серым, тёмными пятнами выделялись дождевые тучи.       — До дома, наверное, доедем, и вся эта ерунда прекратится, — нахмурившись, Ростислав смотрел в небо.       — А может и нет. Может, до вечера будет поливать, — возражал Александр.       — Я бы так легко всему, что пишут в прогнозе погоды, не верил, — ворча, продолжал Ростислав.       — Ну давай поспорим на то, пойдёт дождь или нет! — оживлённо воскликнул Александр. Улыбался до ушей. Сам же придумал какую-то шутку и сам же был ею доволен.       — Если не пойдёт, то что? — доцент прищурился, глядя на ассистента.       — Если пойдёт, я тебя обниму. Если не пойдёт, тоже обниму. Всё по-честному, — Александр улыбался, глядя на Ростислава. Тот лишь тяжело вздохнул, пробурчал: «Ладно».       Не успели дойти до остановки, завернув в какой-то сквер, как дождь лёгкими тёплыми каплями коснулся головы. Затем уже каплями посильнее коснулся рук. И совсем сильным потоком забил по асфальту, тут же создавая пузыри в свежеобразовавшихся лужах. Люди в панике разбежались кто куда. Улицы совсем опустели.       — И именно сегодня мы не взяли зонт, а я не надел пиджак. Здорово, — вздохнул Ростислав. Убрал очки на лоб, всё равно линзы, покрытые водой, затрудняли обзор.       — А я говорил, говорил! А ты всё «ой, доверия нет», «ой, до дома доедем и прекратится», — Александр передразнивал Ростислава, пытаясь изображать его манеру говорить, растягивая слова и потягивая ударные слоги у слов.       Ростислав же молчал. Смотрел в глаза Александру и улыбался. Словно не ворчал минутой ранее. Словно этот внезапный дождь, раздражавший не меньше вечной жары, был не сейчас и не с ними. Доцент прибирал со лба мокрые русые волосы. Зачёсанные налево утром, теперь они потеряли всякий вид, впитав всю влагу.       — Ты вроде больше меня, но всё равно держи, пусть хоть плечи не мокнут дальше, — Александр снял с себя пиджак, двумя руками накинул его на плечи Ростиславу. Не успел поднять взгляд, как зажмурился от холодных рук доцента, обхвативших его щёки, и вздрогнул, то ли от того, что дождь теперь хлестал по плечам и его, одолжившего пиджак любимому человеку, то ли от того, что только поцелуй во всей этой окружающей атмосфере был тёплым. Александр лишь усмехнулся, смахнув рукой каштановые волосы, лезшие в глаза. — Вот так, средь бела дня, да? Ни стыда, ни совести, ни возможности ответить, — чуть упрекнул дорогого человека, всё продолжая улыбаться в ответ на улыбку доцента.       — Ты мне объятия должен, — с напускной обидой произнёс Ростислав, надув губы для вида. Приметил небольшой кусочек сухого асфальта под кроной большого клёна, и за руки потащил Александра в это маленькое укрытие от дождя, которое с таким ливнем с каждой секундой лишало надежды спастись от стихии хоть на полминуты.       — Да хоть сто штук! — воскликнул Александр, сжав доцента в своих объятиях. Тот вздохнул от неожиданности. Но обнял в ответ.       — Как это прекрасно, мы вдвоём, и уже начинается отпуск, — произнёс Ростислав, мечтательно зажмурившись.       — Если я увижу, что ты ещё и в отпуске сидишь ночами со своими статьями… — начал было Александр.       — То что? — спросил Ростислав. Смотрел на Александра, в его голубые глаза. Тонул в этом чистом море. Про работу совершенно не хотелось думать. Тут наконец-то время можно провести с любимым человеком, какая ещё работа? Хватило возмущений в течение семестра, что у них в отношениях кризис из-за кое-кого с излишним трудоголизмом.       — Кому-нибудь пожалуюсь, кому — пока не придумал, — рассмеялся Александр. Смотрел в глаза Ростиславу, теряясь в этом туманной лесной чаще. Доцента без очков он видел часто, но в глаза ему при этом смотрел редко.       — Фантазёр, — усмехнулся Ростислав. Ещё раз губами коснулся лба Александра, подольше растянув этот поцелуй. Перебирал пальцами его мокрые каштановые волосы.       — Ворчун, — ответил на это Александр. Привстал на носочки, положив руки Ростиславу на плечи. — Пойдём домой, или будем продолжать мокнуть в эту мерзкую погоду? Я ненавижу дождь…       — А я — люблю, — Ростислав загадочно улыбнулся в ответ. Наклонился к Александру, поцеловав в тёплые губы. — Но с зонтом, ясное дело, было бы намного лучше.       — Какой ты нежный стал с началом отпуска, — довольно усмехнулся Александр. — Я люблю такие перемены.