пятая пуля

«рядом», «где ты», «ближе»

хрип. кровь. крик. «гром». искусанные губы, впалые щеки, растрепанное пламя потускневших прядей, разбросанных на белоснежную рубашку. «гром»? нет. «помоги мне». олег слышит шепот. убивающий шепот. разбивающий что-то даже под бронежилетом. разбивающий сердце. олег слышит шепот напрочь убитого человека. шепот человека, которого отказались понимать. человека, которому никто и никогда не пытался посочувствовать. человека, который потерял все. до глубины души испуганного человека. беспомощного человека. убитого этими меркантильными мразями. «олег». и олег срывается с места. сгребает в охапку это рыжее чудо, пока оно трясется от любого воздействия, пока из его пустых, стеклянно-голубых глаз без остановки текут слезы. слезы встречи после расставания. — нет, нет, нет, ты только не вздумай плакать! олег тоже переходит на шепот, пытается привести в чувства его сережу. и вспоминает, вспоминает все, как уезжал, как улыбался, как обнимал разумовского. живого и счастливого. якорем эти фрагменты жизни были с ним все время — каждый выстрел, залп ружья, как кадры кинопленки, возникали перед глазами волосы цвета пожара, пронзительный небесный взгляд, вишнево-розоватые губы, расплывающиеся в лучезарной улыбке. нет, это не он. они не посмели бы с ним такого сделать, ни за что. но сделали же. сделали из рыжего котенка испуганного и зашуганного, из веселого — полностью лишенного чувств, из амбициозного и успешного — разбитого. «я ждал тебя». стеклянно-голубые глаза пронзили что-то большее, чем просто грудь и душу. — а я искал тебя. глубокие карие глаза прикрылись от нежелания демонстрировать свою сентиментальность. «время придет, и мы окажемся рядом»