Друзья и ничего больше

Руслан чувствует себя маленьким ребёнком, впервые в жизни оставшимся в школе без мамы. Он делает шаг вперёд, но всё не может решиться. – Отойди, – вдруг раздаётся мужской голос позади него. Тушенцова отталкивают в сторону. Высокий рыжий мужчина принимается разнимать школьников. Руслан выдыхает с облегчением, когда их учителю музыки наконец удается уладить ситуацию. Но это должен был сделать Тушенцов. Просто он пиздец как долго соображает. – Вы трое совсем придурки? – голос Данилы Владимировича гремел в классе, пока он отчитывал придурков-задир. Коля тем временем поднялся на ноги, и помог подняться Илье. Лиза тут же подбежала к ним. Руслан стоял в стороне. Он чувствовал себя таким идиотом. – Вы идёте со мной к директору. Удивительно, как этому мужчине удалось схватить сразу троих подростков и вывести из класса. Главное правило их школы – никогда не злить учителя музыки. Его кабинет находится в младшем корпусе школы, но иногда он появляется и в старшем. И вот он уж точно не станет закрывать глаза на подобные ситуации, как это делают другие учителя. – Тебе не обязательно было пытаться мне помочь, – у этого мальчика, Ильи, был достаточно тихий голос. – Не обязательно? – Коля дружески положил руку на плечо парня, – Поверь мне, это было очень обязательно. – Илья, твои очки... – Лиза подняла с пола смятую оправу. Линзы разумеется разбились и крошками рассыпались по полу. Как раз в этот момент Тушенцов тоже решился подойти к ним. Ну, конечно, когда его "друзей" увели, он не боится поговорить с местными "изгоями". – Коля, давай поговорим... Но Ромадов не обратил на него внимание. Руслан кинул на него злобный взгляд. Он был уверен, что его друг делает это специально. – Надеюсь, родители купят новые, – Илья нервно улыбнулся. – Я могу добавить пару сотен, – Коля даже думать не стал. Как обычно. – Я тоже могу, – Лиза сказала следом за ним. Один Тушенцов стоял без понятия, что ему делать. Он не привык помогать незнакомцам. Тем более деньгами. – Не надо... – наверняка этот мальчик не привык к тому, что все вокруг пытаются ему помочь. Руслан вдруг почувствовал на себе взгляд Коли. Опять. Ну зачем он смотрит на него в такие моменты... – Ладно, блять, заебал... – Тушенцов прошептал себе под нос, будто даже с ноткой ненависти, доставав из кармана несколько сотен рублей, – На. Илья в шоке. Но зато Ромадов улыбается. – Ребят, я не могу принять ваши деньги.. Коля тоже достал пару купюр из заднего кармана штанов, протягивая парню. Лиза пошла к своему месту, чтобы найти в портфеле кошелёк. – Хватит тут строить из себя хуй пойми что, – Руслан огрызнулся, насильно впихивая деньги в руку Ильи. Ромадов всё-таки подождал, пока тот возьмёт их сам. – Пошли, Коль, – Руслан схватил его за запястье, утягивая в сторону выхода из класса, пока за их спинами Лиза отдавала Илье деньги. Тушенцов завёл его в туалет. Слава богу, сейчас там никого не было. Может быть весь этаж узнал про появление учителя музыки, и никто не решился рисковать идти на "туалетные сборы". – Ты нахуя лезешь постоянно куда не надо? – Руслан схватил Колю за плечи, с силой прижимая его спиной к стене. Он был очень зол. Ему казалось неправильным то, что Ромадов шёл на такой риск ради незнакомого парня. Эти придурки могли сломать ему что-то, порвать одежду или сделать что-нибудь похуже. – Я защищал Илью от тебе подобных. Глаза Руслана вспыхнули. Нет, он не был таким. Он стал лучше, он изменился! «Блять, почему я вообще должен испытывать из-за этого стыд?» Действительно. Раньше же он всё время гордился тем, что способен издеваться над всякими изгоями, так ещё и оставаться безнаказанным. Руслан наклонился ещё ближе к своему другу. – Ты не обязан никого защищать, – он был так раздражён, что его голос стал похож на рычание, – Тем более, жертвовать своим здоровьем. Коля закатил глаза. Тушенцов встряхнул его за плечи. – Не закатывай глаза. Ромадову вдруг даже неловко немного стало. Он пытался продолжать смотреть в глаза Руслана, но не выдержал, и отвёл взгляд. – И в глаза мне смотри. – Да что это за правила такие?! – Коля возмутился, пытаясь вырваться из цепкой хватки друга. – Пообещай мне, что больше так не сделаешь, – напряжённая пауза, – Никогда. Дыхание Ромадова сбилось от его тщетных попыток сбежать отсюда. Тушенцов, наверное, совсем с ума сошёл. Как иначе объяснить такое поведение? – Руслан, я сейчас пойду на крайние меры. – Заплачешь? – усмешка. Но сказать что-нибудь ещё Коля ему не дал. Он вдруг наклонился вперёд и накрыл губы Руслана своими.

Твою мать.

Мозг Тушенцова пытался обработать то, что сейчас происходит. Губы у Коли такие тёплые, немного сухие, но всё равно достаточно мягкие. Хватка на плечах Ромадова слабнет... ... и Руслан вдруг отвешивает ему тяжёлую пощечину. Его дыхание быстрое, прерывистое, глаза широко открыты. – Иди нахуй отсюда, – его голос будто сейчас надломится, – Убирайся блять. Он переходит на крик. Коля держится за щеку, пытаясь осознать это внезапное действие со стороны его...друга. Руслан хватает Ромадова за шкирку и выбрасывает за пределы туалета, не беспокоясь о том, что тот упал на пол, еле успев подставить руки, чтобы не ёбнутся головой об твердую поверхность под собой. Тушенцов захлопывает дверь туалета. Плевать, если кто-то захочет зайти. Пусть в углы ссут. Он ставит руки на раковину, пытаясь успокоиться. Его гомофобное нутро поднимается к горлу, когда он в порыве эмоций включает воду, пытаясь оттереть свои губы от этого поцелуя. Какой же он идиот. Отбитый на голову придурок. Вода холодная, теплой в школе нет, поэтому его губы немеют. Но он не чувствует ничего, пытаясь смыть с себя этот позор. Его реакция ненормальная, но он не понимает этого. Он так и не появляется в классе до конца перемены. И на следующем уроке тоже. Он только приходит забрать свои вещи после окончания урока, даже не удосужившись проверить взглядом Колю и тут же покидает кабинет.

***

Руслану давно уже пора разобраться в себе. Но это было тяжело для кого-то вроде него. Человек, который жил так долго с какими-то убеждениями, теперь должен полностью перевернуть их. А сделать это – невероятно огромный труд. Пока он тяжёлыми быстрыми шагами идёт домой из школы, ему кажется, будто сейчас он остался совсем один на целой планете. Сейчас он прогонял любую мысль о Коле, всплывающую в его голове. Возможно, когда он успокоится, ему удастся оценить произошедшее адекватно. А не взглядом маленького мальчика гомофоба-истерички. Хорошо, что Руслан сейчас не знал, какого было Ромадову сидеть в классе с болью в голове, но самое главное – с болью в груди. Коля не знал, что его отвергнут таким образом. Он вообще надеялся, что его "друг" примет это всё за глупую шутку. Но ещё больше он надеялся, что Тушенцов ответит. Он надеялся что его губы прижмутся к нему в ответ и они оба наконец смогут открыться друг другу. Но что-то пошло не так.

Теперь это очень похоже на настоящий конец.