Тебя нет

      Сегодня уже десятое ноября, может быть и двенадцатое, а может быть даже пятнадцатое. Чифую не появлялся в школе уже, наверное, неделю, может быть две, а может быть, его не было всего пару дней. Он уже давно потерял счёт времени. Он знал лишь то, что на улице очень холодно, не свойственно для японской осени холодно. Но всё равно продолжал сидеть на балкончике свесив ноги вниз. И плевать если соседи будут ругаться, и плевать, если он упадёт. Плевать, что обжигающе холодный ветер пронизывал всё тело до костей, не оставляя без внимания ни миллиметра нежной, уже давно покрывшейся мурашками, кожи. Тело парня непроизвольно дрожит, но он будто этого не замечает, продолжает сидеть и молча смотреть вдаль.       То дом, где узкие стены, будто ещё сильнее сдавливают пространство вокруг, и абсолютно всё навеивает на Чифую воспоминания, то балкончик. Больше парень не появлялся нигде. Он знает лишь то, что Кейске Баджи больше нет, он больше никогда не будет рядом. Но Мацуно в это не верит, ещё чуть-чуть и из-за поворота появится эта чёрная, до боли знакомая, макушка. Он снова начнёт шутить, рассказывая, как по дороге поколотил каких-то ребят, которые сами до него докопались. А после они пойдут кушать лапшу, обязательно напополам, это уже традиция. Но дни идут, и никто не приходит.       И сегодня, сегодня тоже никто не придёт. Но Чифую ждёт. Ждёт и понимает, что Кейске не вернётся, но продолжает ждать. И без того ужасное состояние парня добивает резко начавшийся дождь. Ещё холоднее, нужно идти в дом, но там слишком невыносимо, слишком много воспоминаний о Баджи. Лёгкая улыбка появляется впервые за несколько дней на его лице, когда за поворотом он видит чёрную форму тосвы. Он пришёл, он не бросил его. Но радость в момент сменяется разочарованием и ещё большим унынием. Это всего лишь Майки, Майки который решил забить на него на несколько дней и явиться только сейчас. Но Мацуно не в состоянии обвинять и тем более обижаться на него. Парню вообще не хочется никого видеть.       - Может, в дом пойдёшь, холодно так-то тут сидеть. - Спокойным голосом говорит Сано, остановившись рядом и положив свою руку как можно ближе к Чифую, будто готовясь ловить его, если тот вдруг удумает спрыгнуть. Парень молчит, но Майки будто и не ожидал ответа.       - Пошли, пройдёмся не далеко, со мной, пожалуйста. – Предлагает Манджиро несвойственно мягким для себя голосом.       - Куда? – Спрашивает Чифую, но его вопрос игнорируется.       Парню ничего не остаётся, как повиноваться и последовать вперёд за капитаном.       Они идут по тёмным улочкам города в полной тишине. Слова тут лишние, да и совсем не к месту. Дождь льёт как из ведра, и только сейчас Мацуно понимает на сколько сильно он замёрз. Одежда мокрая насквозь, про то что бы взять зонтик тем более никто не подумал. Майки идёт чуть впереди, его как будто вообще не волнует погода на улице. А вот Чифую отлично чувствует каждую капельку стекающую по его волосам прилипшим ко лбу. Свет фонарей отражается от многочисленных луж, создавая неповторимую эстетику ночного безлюдного Токио. Только подойдя вплотную к воротам, парень понимает, куда они пришли.       - Кладбище? – Почти шёпотом то ли спрашивает, то ли только осознаёт парень.       - Да. – Подтверждает Сано.       - Зачем? Зачем ты меня сюда привёл, он же не умер, он не мёртв, это всё ложь. – Чифую почти срывается на крик, а его щекам начинают предательски катиться слёзы, но из-за ливня заметить их довольно сложно. Дикая боль пронзает всё тело Мацуно, нет не физическая, терпеть физическую боль он уже давно привык. После стольких драк сложно не привыкнуть к постоянной боли. Но такую боль как сейчас терпеть невозможно, хочется убежать, провалиться, хоть на стенку лезь, лишь бы в груди колоть перестало.       - Чифую, проплачься, легче станет. – Говорит Майки и подходит ближе, пытаясь приобнять его, но парень не даёт этого сделать, одной рукой отталкивая капитана.       - Не прикасайся ко мне, только Кейске можно меня обнимать, я не предатель. – Мацуно уже кричит во всё горло, держать всё в себе больше нет сил.       - Баджи умер. – Голос Майки звучит очень серьёзно и даже напористо.       - Нет, он не мог умереть, хватит. – Кричит Чифую захлёбываясь своими же слезами. – Он бы не бросил меня.       Не в силах больше находиться в этом месте Мацуно убегает. Дорогу домой он помнит, да ушли они не слишком далеко. Да лучше даже он заблудиться, лучше его собьёт машина, когда он будет перебегать дорогу. Всё лучше, чем признать себе то, что Баджи больше нет.       Чифую любил его, с первого дня их знакомства, с момента как только Кейске заступился за него. Но признаться не мог, никогда даже не думал об этом, они ведь всего лишь друзья. Даже себе первое время признаться не мог, он не такой. Бажди тем более. Но со временем понял, что любит этого придурка больше чем свою жизнь. Любит, что умереть можно. Любит его чёрные волосы, которые постоянно путаются в ужасные колтуны после драк. Любит его улыбку, обнажающую острые клыки. Как же Мацуно хотел, что бы эти клыки каждый день впивались в его губы, вот прям до крови. Хотел обнимать и не выпускать из своих объятий никогда. Они могли бы вместе снять квартиру, напополам платить проще, да и Чифую было бы так проще заботиться о Кейске. Вечно побитом Кейске. грубом, но только с ним проявляющем сою слабость Кейске. Его любимом Кейске.       Забежав в дом и проигнорировав вопросы родителей, парень упал на кровать. Слёзы продолжали неостанавливающимся потоком катиться из глаз, а боль в груди и не думала униматься. Последний раз он плакал так сильно, когда прижимал мёртвое тело Бажди к себе. Отпустить, оставить его там было невозможно, но это пришлось сделать.       - Почему, почему тебя нет рядом. – Всё повторял и повторял Мацуно, давясь истерикой и своими всхлипами, от которых он уже практически задыхался.       Уткнувшись головой в подушку, что бы не орать на весь дом, Чифую положил свою руку себе на голову. Раньше Кейске всегда гладил его по голове в попытках успокоить или просто слегка подбодрить в трудную минуту. Резко, ранее неизведанное чувство в миг появилось, но так же быстро исчезло. Будто Баджи был рядом, не он действительно был здесь, но объяснить самому себе парень это чувство не мог. Облегчение и умиротворение, забытые Мацуно на неопределённое время снова вернулись. Баджи с ним, Баджи рядом. Хотя быть этого на деле не могло.