Новый Свет том 3

Ветры разреженной ионной плазмы гасили радиопередатчик. Сигнал доходил короткими пучками филированных потоков, движущихся на порядок быстрее скорости света информации, не успевающей подхватить ридер-интегратор рад-Герца. - Не могу поверить… чертовой чумы душу, Колено Гадово блядь! Засипте мене снігом, якщо я не правий, - когда волновался, Леон переходил на региональный акцент лимитрофского, обычно это смешило не понимавших ни слова на нем членов инженерной группы, преимущественно уроженцев внешнего периметра (старой части общего лимитрофовского космического домена), но сегодня все они были как на иголках и даже пискнуть боялись. Миссия опаздывает уже почти на двадцать пять часов. Для Марины Апполониды это всегда вопрос жизни и смерти и к настоящему времени сие доподленно известно остальным членам команды. Вообще никто больше во всем Лимитрофе не относится так серьёзно к времени, как их капитан. Целая инженерная рота помогала Леону с восстановлением связи между их крейсером Принц Эдуард и исследовательской станцией на Ланиакее. - Это довольно сложный процесс, - причитал солдат-инженер, стараясь найти наиболее обтекаемое оправдание, - не зря людей, что работают с этими загадочными машинами, называют специалистами. - Довольно слов, - Марина встала с кресла. Сегодня была, мягко говоря, не в духе, как впрочем и вчера. Время - деньги, но для Марины каждый цикл времени - будто секунда или день - потраченного впустую, был на вес метеоритного золота, - тут становится скучно когда вы блещете своим умом. Не забывайте что ваши «бесценные» мозги живут на хлеб от моих сбережений, и именно на мои деньги здесь все построено, так что поторопитесь, Пан Джун Вом? - это имя на всеобщем диалекте так же переводилось как вопрос «все понятно?». - Еще может пять, может шесть часов, мэм - устало оправдывался Леон, без рубашки и разгоряченным от тяжелого труда он хоть немного сглаживал свою профессиональную несостоятельность, - это чудо если оно вообще до телепорта дотянет. Постараюсь как можно... - Мне это нужно уже вчера, - сурово прервала его королева, стоя у высокой эбеновой стальной двери инженерного отсека, - так что ты не удивишь меня, даже если оно научится петь. За работу, лодыри! Пассатижи в дело! Приятно вновь оказаться в компании верных мурашек. Только я решаю каким будет мой следующий шаг. Спустя «о чудо!» всего-лишь два часа связь с TL2 была восстановлена. Все это время Марина провела в воспоминаниях... На том озере среди тусклого неба и моря… вместе с папой, гуляющим по пляжу со своим больным псом и вооруженным двухствольным Diamond Pigeon … Они наконец слезли с этого доставучего якоря, оторвавшись от орбитального эмбрионосца, несущего в общей численности до восьми таких трехпалубных факельников, и утекли в темную гладь межорбитальной пустоты. Возвращайся дочка. Отец улыбается эй глядя из иллюминатора. Тот отец, что стоял напротив Родригеса с этим проклятым ружьём… безжалостный и святой в этой пустоте флэшбэка Переводчик сорвался в фальцет и замолк. Сигнал перенаправлен на повторитель, и там застрял. Марине не был знаком этот язык, но она и не обратила должного внимания, это сообщение могло быть чем угодно, от сора технокордовского межпланетного спама, до сигнала SOS торгового судна. В любом случае, цель их путешествия не в помощи кому-то застрявшему в этом мороке. Аппарат расшифровал лишь одно слово на общем языка «Вольта!» Марина вышла на смотровую площадку, на ней было струящееся приталенное платье с безумно длинным лифом и толщиной с мизинец кольцо-тиара, оснащенное датчиком (практические соображения диктуют включение специального оборудования, в том числе и отслеживающие устройства). С обеих сторон её выстроились солдаты. Она попросила всех выйти вон, и, пройдя усталым шагом к выдвижному столику, приказала появится чашке со стопроцентным, выращенным на плантации Трантора, вином. Подняв бокал с магнитной ложи, она развернулась, взглянув в бездну синевы. Под аккомпанемент Эрика Альфреда Лесли Сати космолёт бесшумно скользил по разреженной орбите вокруг Ланиакеи, перемещаясь по самому центру терминаторной линии светораздела планеты, так что по одну сторону была лишь тень, пока другую всецело присвоили все оттенки, от сапфирового до блено-турмалинового. Свет Кридэнса залил огромное панорамное окно до эллиптических краев, оживив рельефы на статуях стародавних Богов Греции в и костлявых пакистанских истуканов, украшавших овальный квартербек Принц Эдуарда. Возвращаясь в этот далекий от обитаемого состояния край, наводненный лесами голубых исполинских деревьев, каждое из которых было высотой с Шпиль Небес1, и тайна происхождения которого еще не была раскрыта, волей-неволей даже такой бесчувственный зверь как Марина испытывала трепет. Дикое и неконтролируемое место разворачивалось пред ней. Она собиралась так же подчинить себе, скрывало не больше не меньше - секрет всей вселенной. Обшивка застонала, когда корабль вырулил вниз, сильный нагрев от трения с газами в атмосфере запустил экранирование, навигационная система покрылась сеткой помех от ионного излучения и вся смотровая панель засияла веером из тысяч электромагнитных искр. Прошло почти двадцать лет с тех пор как она была сдесь с экипажам второй исследовательской миссии Пацема; задачей первой группы была орбитальная разведка. За месяца три до этого был дан сигнал сообщении о странной минеральной активности в флоссилийских отложениях, что лишь условно зовутся деревьями, хотя имеют и ствол и корни, но не являются жизненными формами. Бюрократическая и логистическая система Внутреннего Кольца так схоластична и запутана что данные проходили свой путь годами, а иногда запросам в обработке просто отказывали и это прошение так же могло быть отклонено. Только чудом подобная преступная участь обошла его стороной. Очередная рядовая вылазка по типу той что проводил Святой Франциск Ксавэрий в Азии или Индии или Гидэонский Хадж на тихие звезды; не более чем паломничество к очередным заброшенным руинам Люцина, но обнаруженное там повергло ориктоведов в шок. Камни здесь… кажется двигались назад во времени Папа взводит один курок… двухлетний мохнатый лабрадор… с золотистой шерстью… растворенные мозги… заражен бешенством… в перерывах между инфернальным вытьем можно услышать как жалобно он стонет и задыхается от пены. словно просит о чем-то. О облегчении. Папа взводит второй курок... Люди Марины должны были установить телепортационное оборудование, но ничего не вышло. Видит бог, она им этого не простила. Уже до закономерного наказания Марина потеряла часть экипажа в такой вот ионной буре, и, с постыдным поражением вернувшись на Трантор (в свои двадцать два года) полностью изменила подход к внешней политике, став по сути первой правительницей объединенной галактической федерации; инициировала серию дипломатических и военных кампаний по объединению разрозненных звездных систем и видов, разбросанных по галактике во время первого переселения; начала пару войн, помогла поддержать и удвоить выработку ископаемых на всех планетах в пяти парсеках от СС и расширить межзвездную инфраструктуру... Были расширены гипермаршруты, построены космические станции и проложены торговые пути, облегчающие поток товаров, услуг и идей по галактике. О чем и говорить… она выиграла начатую старым королем Китсом киритскую войну и оплатила разработку целой номенклатуры новых революционных технологий, от гарнитуры для общения с растениями до квантового клеточного бессмертия, опередив развитие простых «отсталый» цивилизаций на десятки, а может и сотни лет вперед - на все это у неё ушло меньше времени, чем на вторую такую же заведомо провальную экспедицию. Двадцать лет. Почти пятая часть от средней продолжительности жизни… Стоило ли оно всего этого... Порталы, что вез её шаттл - были усовершенствованной версией - как и корабль - и могли заработать хоть на этой неделе, если их начать устанавливать сегодня. Время. Время словно боролось с ней кто первый - скакало наперегонки, догоняя всякий раз, как ей удавалось срезать на короткой дистанцией с еще одним малым или же огромным триумфом. Время не позволяло устремиться к звездам дальше уготованного, и всякий раз с жестокостью возвращало на должное место. Время делало нас смертными и время никогда не останавливалось в этой гонке… как и Марина. Эти леса буйной лазури, пересади их все на землю, охватили бы собой весь Триас вместе со всеми океанами. Отсюда они кажутся такими малозначительными… Когда корабль приблизился, в поле зрения появились не такие внушительные на фоне «деревьев» сооружения Небесной исследовательской станции среди ветвей колоссальных древесных образований, некоторые из которых в обхвате должно быть шире футбольного стадиона. Открытая линия наполнилась суетливым гомоном команды. Плотные дымчатые облака оказались позади, аппарат скользнул на финишную прямую, из тёмной пасти вихря всплыли шипы тысячифутовых исполинов и корабль замедлился. Навигационные огни ловили и расшифровывали артланг энтропийного приемника. Зеленая сетка голографических лучей нацелилась сквозь ливень на башню и машина мягко села на посадочную платформу. Когда все остальные способы выйти на связь с капитанской каютой не увенчались успехом, на палубу вскочил квартирмейстер Принц Эдуарда — Андеринг. - Ну что? - спасу от них нет, хотя бы минуту вздремнуть. В глазах у неё уже плыло от переутомления. Тут поблизости ни душа ни нормальной стереосистемы, а в последнее время она могла заснуть лишь с помощью музыки армагастских ветров. Марина заклеила вески спайс-пластырем. Стало легче думать. Леон задыхался. На его плечи было возложено много забот и это понятно, но спуску она эму не даст. Только три месяца назад, совсем впритык перед отправкой Принц Эдуарда с земли, получил повышение и еще не успел себя должным образом зарекомендовать. Эта вылазка решит, оставаться эму в этой должности или отправится в утиль к остальным. - Уостэр. Эта консервная банка совсем бесполезна. Как он впустил тебя? - спросила она, разворачиваясь к нему с верхней ступеньки. - Новость важности «А», - отвечал гвардеец, - у меня же допуск высшего уровня Уостэр пропустил меня. Ах да, мой просчет Марина протянула эму стакан воды, он говорил через давящиеся глотки. - Часть тахионов распалась при передаче, мы просили переотправить послание, вот почему вне расписания… Он поднял на неё испуганный властью взгляд; пред ней он самому себе казался ничем - Полагаю ты хотел перейти к сути? - Убежище в расколине… - только и хватило духу эму ответить, - они его нашли. Подтвердилось. Марина чуть заметно сжала губы и спрятав руку, когда он протянул эй стакан. Её вдруг встряхнуло. Время Папа не нужно - Возможно, двухлетний путь сюда того стоил, - произнесла она с благоговением, отходя к окну. Ты много пьешь пап… много даже по собственным меркам - Простите мадам? - Впредь вверяю тебе всю ответственность за подвиги и провалы в этой миссии, - произнесла королева, нажав кнопку на воротнике своего костюма из акрилового нанополотна, который в минуту трансформировался в скафандр, - собирайте всех, действовать нужно как при конце света, после включения портала вы сразу же должны отключить его; на безопасный переход до вражеского перехвата у вас гарантированно тридцать секунд. - Есть мэм. Голова покатилась по траве, разбрызгивая вокруг алую ядовитую пену, глаза... Камень-блинчик плещет, бешено скачет по воде раз-два-три хлоп! Капли стекают на замерший хвост… глаза горящие безумным гневом… теперь пусты. Марина ступила на холодную пустынную площадку. Ее дыхание сбилось в тяжелом, многократно прокондиционированном воздухе. Гибкая платформа вибрировала и качалась от гула ионных турбин. Пейзаж простирался на многие мили под дымными, размытыми кронами корпусных зданий, свисавших с древесной поверхности как грибы. Их в прошлом яркие оттенки с годами выцвели и превратились в тени самих себя. От токсичной залитой ионами атмосферы группу защищала прозрачная пленка из оксида-графена, окружавшая весь комплекс несколькими взаимопроникающими друг в друга куполами, которое, что удивительно, до сих пор не повреждено и исправно работает. Хватило одного энэргопровода чтобы купол вновь опустился. Вокруг сплошь руины после произошедшего в 25-м… Отстроить здесь все будет нелегкой задачей, но когда чертовы миссии были легкими? Колесный грузовик сошел с аппарели и покатил к грузовому ангару. На борту его - десятки контейнеров с ценнейшими квантовыми генераторами. Люминесцентные провода протащили от входа до главного ядра питания, озарив это место мягким светом. Уже шел монтаж панелей голографического интерфейса. Прогуливаясь, Марина дошла до самого южного края смотровой платформы, построенной на 77-й ветви (если считать снизу-вверх). Тут раньше стояли МОФ шлюпки, на которых исследовательская группа спускалась на километры вниз… исследовать. Вглядываясь в эту бездну на глаза эй попалось одно из тысяч этих древ. Если смотреть с земли, их вершины невидимы, поскольку они бесконечно уходят в небо. Эти громадины затмевают все вокруг, достигая, возможно, величественных трёх тысяч метров. Поверхность была жесткой и напоминала кору скалистой вершины. Кажется, сверхпрочная древесина поглощает солнечный свет, отбрасывая тонкое лазурное свечение, но это лишь отблеск космической пыли что опускается в разреженную атмосферу и вспыхивает, сплетая арабески из тени и света вечно танцующих здесь с эпохи задолго до первого всемирового восстания «Серых» 24-го века и кризиса Медовых сот 28-го. Возможно эти столбы были гораздо меньше, но уже крепко держались корнями за хлипкую кашеобразную поверхность, планеты задолго до рождения солнечной системы… внизу бездонная долина вздрагивала от еле слышной естественной вибрации почвы. На одной из извилин в коре этого мирно великана горел огонек - искусственный костер группы разведки, ребята делают все быстро как и было приказано. Скоро надвинется очередная ионная буря и нужно будет защитить оборудование ионоотводящими тентами. Командир Леон отправился к разведгруппе за подробным отчетом. Его предупреждали о надвигающейся буре и опасности полётов на малом транспорте, но он действовал по личному указанию Марины. Пульт управления отсюда теперь больше смахивал на палатку с отдыхающими… желтые паруса на самом краю этого синего света, где помимо них одних нет совершенно ничего кроме… Мечты. Амбициозные усилия Империи стерты в прах. Тридцать два трупа, чьи тела растворились в безвестности, оставив после себя лишь молчаливые остатки своих прошлых усилий - сломанную электронику и трухлявые скелеты, сточенные почти в пыль. Вот чего она больше всего боялась, прерывания цикла царствования. Боялась что эй не править среди живых, стремилась лишь к обратному. Бежала быстрее самого времени но той эй лишь казалось… на самом деле сердце подсказывало что править эй доведется лишь такими вот трухлявыми солдатами из костей и замшелой истертой солончаковой пыли. Стать царицей царства мертвых... В наспех обустроенной столовой на втором этажа просторного ангара сложно было иногда уловить ход собственных мыслей. Было тихо, свет еще не настроили должным образом из-за нехватки генераторов, так что кушали в романтичном полумрака и полутишине, в которой каждый мышиный шорох превращался в трибунное выступление. Марина слышала все и все подмечала: - Вся эта политика… завоевания. Все это бессмысленно. - Что за бред? - раздался хор голосов. - Так ты считаешь, - вмешалась работница, приподнявшись с места, - что мы тут херней, по-твоему, занимаемся? - Ребята, - вмешалась сержант Мелисса, желая пригасить пыл товарищей. Она быстро подметила, что развитие этого конфликта чревато выговором или другими последствиям, - только без драк, возвращайтесь к своим делам и стаканам. - Нет, ну, погоди. Раз он, этот лентяй, имеет право высказывать своё лентяйское мнение в такой вот обстановке то и я тоже, так что же, милый друг, ты именно это Имеешь ввиду? Марина никак не отреагировала, хотя мимолетные напуганные взгляды то и дело обращались к ней, ожидая от самой королевы какой угодно реакции «Лентяй» поднял на бау-адъютантку небритое лицо под служебной кепкой с логотипом строительного подрядчика Пешая, совершенно спокойное, какое-то до святости холодное равнодушное лицо. Лицо эпохи современного человек, чей гнев на мир давно уже выгорел, превратившись в прах на лице, что словно сажа саднил глаза, делая взгляд очей красным от ни то от обиды и слез ни то от сожалений. - Именно это и имею ввиду, если ты уж сама это так сформулировала. И нет, я не считаю тебя виноватой, или кого-то из работников. Ты свою работу делаешь. Винить надо кого угодно но не работяг. Бабёнка явно ожидала более резкой отповеди. Даже неловко как-то стало. - С чего ты вдруг такой угрюмый стал? Если как-то задела за живое, так извиняй, лады? Работник уперся лицом куда-то в стол и продолжал невнятно причитать: - Люди наоборот, стремятся подальше из таких вот жопеней в центральные системы вокруг Тау-Кита. Что мы вообще забыли на этой планете… время... Королева отвернулась от них, направив взгляд назад на бурю. Мысли её были слишком заняты развернувшейся в своей голове схватке неразличимых идей и страхов, при этом не отводя глаз от того дерева. - Ничего. Вот установим порталы, нам хорошенько заплатят и снова на Трантор тусить. - Ничего не меняется… хоть как ты не крути. - Отправься в Бостон и покути, - предложил его друг и на это мужик ответил словами из одной старинной валлийской песни. Те редкие просветы меж плотными рядами деревьев-титанов, что можно было назвать здешним небом, теперь совсем поблекли, затянувшись тучами. Марина ждала в углу холодного коридора на одной из длинных скамей. Марина вспоминала.. Песок у своих ног слова, когда гуляла с мамой по пляжам родного туманного острова. - Такая луна красивая в небе тоненькая, как ресничка... на часах было 19:87 Еще пара минут и буря начнется... Сквозь тучи прорвались огни исследовательского катера. Площадку сейчас с чувством раскачивало влево-вправо, но Марина верила что все получится. Верила, потому то иначе просто не могла. Люди собрались встречать прибывших. Ионная буря нахлынула с полной силой как раз в тот момент, когда Леон вместе с квартирмейстером пересекали площадку в сторону жилого крыла. Тяжелые изоляционные двери отворили на пару секунд и сразу же заперли, Леон буквально прыгнул в раскрытые двери, прокатился по полу, когда первые вспышки - настолько громкие, что уши после них с минуту выдавали лишь гул - расшиблись о двери малиново-фиолетовыми раскатами. Выпрямившись, пехотинец снял термоборические защитные очки и протер глаза. Солдаты из инженерной бригад махали ему подходили жать руку и славили героизм граничащий с безумием. Про квартирмейстера никто будто и внимания не обратил. Она рада была даже в каком-то смысле видать этого чудаковатого простака, целым и невредимым да еще и с важными новостями. Судя по внешнему виду, для Леона эта ночь уж точно пройдет без сна Они что-то нашли. Леон говорил сбивчиво, другие члены группы пытались его поправить, вся эта суматоха касалась темпоральных камней, за которым они и прилетели, так что Марина внимательно следила за ходом их контроверзы1, но сбивчивые речи оборвал огонь с неба. Облака пульсировали и набухали, наполняясь изнутри бурями и шарами молниевых вспышек. Сначала далекие вспышки фиолетового и синего цвета танцевали на горизонте, бросая жуткое свечение на туманистые столбы. Но по мере приближения шторма его свирепость становилась очевидной. Молнии сверкали, словно разгневанные змеи, освещая небо бешеным танцем хаоса. Ветер окреп, заревел, с неумолимой силой обрушился на стены и полностью отключил на время удерживающий купол. Пыль и мусор хлестали по воздуху, веревки с тральщика и светящиеся тросы стучали о платформу. Все рвалось и трещало, в стенах гудели флюгельгорны. Он взял её за руку. Этот дикарь - сущее наказание и труха на пути её уверенных шагов. В глазах этого мальчика был страх, но эй показалось что он поборол его как только их взгляды встретились. Эй было сразу ясно почему. Марина покрепче сжала его ладонь. Коснулась их губами приподняв. Все-равно никто сейчас не смотрит. Всех поглотила буря орущая снаружи. - Электромагнитные помехи нанесли ущерб свету и генератору, - отчитывался с мини-штаба в дереве прорываясь через треск сигналов тревоги и мерцание статических экранов со своей стороны, - мы целы, а главное - цело оборудование… почти все. - Это не помешает добыче материала? - спросила Марина. - Никаким образом, мэм! Как только буря кончилась, мы сразу же начали бурить изо всех сил! - Результат спектроскопического анализа действительно положительный? - переспросила Марина. Леон стоящий позади расхохотался. Видимо это было как-то связано с его опозданием. - Чтоб меня, да мэм! Неужто наконец успех. Время не было потрачено впустую? Ты довольна? скажи От одной только мысли об этом сердце у Марины замирало. Юный помощник улыбался эй, этот дурачок ни черта не понимает во временной породе, но он сдесь не за этим и этой угодливой улыбки вполне достаточно… пока то. - Не выпрыгните из штанов от радости, Марк Антоний. Ждите, - сказала Марина, невольно улыбаясь, - мы скоро будем. Отбойные молотки, работавшие за его спиной, служили оглушительным и триумфальным фоном их беседы. Командир группы Лох-им-Штайнберг должен был поклониться ей, но в радостях забыл об этикете и протянул отращенную после ранения в битве при Кефальи руку. Марину это даже позабавило - Пять миллиардов лет ветрам понадобилось сглаживать эти столбы для того чтобы темпоральную почву можно было засечь нашими радарами. - говорил он проводя их в пещеру - Тридцатиметровый слой здесь очень хрупкий, поэтому для вашей безопасности это было бы разумно обсудить уже в экранолете. - Опустим предосторожности. Я лично хочу увидеть это. Площадка в дыре каменного древа и мини-челнок Дэдалис были освещены галогенными лампами, установленными в удобных губкоподобных нишах, которых тут было настолько много что трипофобам поплохело бы. Штайнбэрг провел её к телу проекта. В нишах ударостойких ящиков покоились несколько разных по размеру минералов невиданной красоты, похожих ни то на очищенный пирит с острыми углами, словно сточенными самим ненасытным Варгом,2 или же хризолитовые камни. - Промышленный процесс, - объяснял эй минеральный инженер Кеньючек, - начнется с тщательного спектроанализа и квантовых исследований, чтобы выяснить точную временную динамику, заключенную в породе, но мы считаем что класс B или B-, а значит его влияние на энтропию и само пространство-время неописуемо велико... - После определения характеристик временных сигнатур, - перехватил инициативу капитан, жестикулируя в воздухе протезом, - мы поместим её в резонансную камеру и инкапсулируем устройство в удобную для использования форму. Возможно, это будет колечко. - В кольцо? - удивилась Марина. - Ну или что-нибудь, что можно запросто спрятать и удобно нацепить на руку, ведь по инженерной задумке это будет походить на подобие компактного пульта… только от «пятого измерения». Марина до последнего сохраняла хладнокровную серьезность на лице. - Я вам уже говорила, почему не взяла в эту миссию никого из военной разведки. Ни одна душа, - она затихла на миг, убавив тон голоса ровно на столько чтобы слова не показались угрозой, - это до последнего вашего дня должно быть известно только тридцати людям, - предупредила она, подведя итог совещаний. - Тут я целиком и полностью с вами согласен, миледи - кивнул Лох-им, постукивая по ударопрочному кейсу со сверхценным материалом запечатанным внутри. Вскоре груз подняли на борт и все расселись по местам. Экранолет взлетел в бурю. Капли стучали по потолку и длинными крупными мазками стекали по смотровому иллюминатору. Леон был в опасной близости; все шесть часов до этого он трудился как проклятый в пропасти, и сейчас улыбался ей до ушей при каждом зрительном контакте. Что-то было в глупом мальчишке (не только тело) что заставляло её чувствовать себя лучше при каждой такой глупой улыбке. - Полученный темпоральный кристалл вы поместите туда где его нельзя будет извлечь без моей ДНК, - объясняла Марина — на этом для вас история эта закончится. - Простое поручение, - пожал плечами инженер, - если бы дело происходило на земле. И Лох-ин и все остальные рабочие вслед за ним поклонились повелительнице перед отправкой домой, стоя на площадке возле тягача и межзвездных врат. Дождь безжалостно хлестал их, планета провожала чужаков с ненавистью, а всем им только того и хотелось - вернуться на родину. Казалось сейчас перед входом на землю их всех окончательно оставил прежний задор нагрянула наступила усталость лица осунулись и при этом глаза у всех горели ярко как никогда за прошедшие несколько лет. Открытие что произведут эти материалы - нельзя даже примерно охватить воображением. Возможность дотянуться до самих богов - Для меня было честью, - сказал капитан с чувством. - Доложите о выполнении поручения коротковолновым зашифрованным сигналом. Солдатик чуть толкнул её в плечо за что был награжден полным искреннего возмущения и холодного гнева взглядом - Не стоит быть официальными все время. Они самоотверженно, верой и правдой работали с вами пять лет. Неужто эти ребята не заслужили хотя бы доброго слова? Лицо Марины оставалось проницаемым. - Пожалуй, на первый раз прощу тебе эту дерзость. И нет - моей милостью является моя справедливость: сила монарха не в показном дружелюбии и улыбках. Вскоре я собираюсь стать бессмертной - пронеслось у неё в мыслях и королева поёжилась, ведь тело её на эту короткую мысль отозвалось холодной дрожью - и всех вас пережить…править империй вне времени и законов, утверждённых сильными мира сего… я сама стану богом. Леон улыбался эй, ни о чем не подозревая. - Не смею спорить с Её Высочеством... Вскоре портальные врата установили. Два входа большой снаружи - для транспорта, и меньший в пустой аудитории - для персонала. Многоугольник задрожал и порозовел, превратившись в полупрозрачное окно диаметром с главные ворота Хангатской арены. Две группы попрощались. Для каждого по отдельности настроили свои координаты. Марина квантировалась сама. Входя в диззи-врата3 ты не ощущаешь тошноту или чувство на подобии реактивного ускорения, скорее всепоглощающую дезориентацию и дикую тоску, похожую на те короткие минуты перед оргазмом, когда тебе страшно грустно весело и ты думаешь о тысяче разных вещей, ощущаешь невыносимый жар холод жажду и стробоскопическое приближение тысяч одинаковых шариков-дежавю, растущих за спиной и раздувающихся до размеров целых воспоминаний, в которые ты проваливаешься, проваливаешься, падаешь. Погружаешься в немыслимое, в саму загадку жизни. Всего на пару коротких мгновений ты оказываешься между\за пределами миров, среди чистого безразборного сплетения нейронов, яростно перекрикивающимися хором хоров между собой, пока в конечном итоге не приходит пустота. И ты оказываешься уже на Транторе, посреди цветного сада Станции Сближения, в самом центре столицы, которую еще называли «Космическим перекрестком», в окружении гула и сверкающего металла, неоновых огней, … Группа с деликатным оружием квантировалась в интервальную координату Ц в гистограмме червоточины. Все данные о экспедиции были стерты с министерских записных журналов, и баз данных. Миссия с этого момента объявлена «призрачной». Жизнь коротка и ничего не стоит, так почему бы не отдать её кусочек с целью остаток дней провести счастливо? Вакуум отрицательных энергий пульсировал над её головой. Визуализация тысяч душ роящихся, словно сперматозоиды, вокруг материнской клетки, пульсирующей монотонным уютным зацикленным материнским сиянием. Городской пейзаж, бесконечно простирающийся во всех направлениях, в котором доминируют не просто небоскребы, а колоссальные шпили, которые, кажется, пронзают само небо. Чем это отличается от Люцина или Хангатского шума на земле, не сразу понятно; все гиперполисы на вид одинаковы и не отличимы от бури. Потом мир вокруг наводняют миллионы людей и ты вновь чувствуешь себя дома. Длиннющий корпусный флагман Dyn-Morgana пресекал пустой участок неба между небоскрёбами корпоративной Торговой Федерации, был бы виден даже с тысячи миль с земли. Тамплиеры Франциска Ассизского на его борту, путешествующие к Мекке святого причастия на Брон-Лаосе, несли Слово Божие с позволения королевы и висячие сады-Семирамиды для пропитания далеких духа и тела отдаленных колоний. Звёздные Врата сияли ярче солнца. Кто же знал, что это последний мирный день для лимитрофа. Марина спустилась к площади и прогуливалась по парку среди мезозойских гибких деревьев и симбиотических папоротников оплетавших кабинки питомников для клонированных зверушек. Со времен «перерождения», в год убийства Дантона, и восхождения националистические настроения в обществе подугасли, люди стали ленивые, для них было придумано много автотехники на дешевой элэриевой энергии, тысяча развлечений; досуг на любой вкус идеи на продажу какие хочешь идеологии кроме открытого призыва к свержению власти. Вера религия считай первой открыла врата в неземные колонии начав мессианскую деятельность на ближайших поселений. Они, люди, население, стали смелее в высказывании своих мыслей, они стали гораздо левее, их начала заботить региональная и гендерная политика и забота за частными институциями, а так же что страшнее всего - история. Впервые за сотни лет Лимитроф жил без воин так долго, все некогда восстававшие против стального натиска юноши и дети былого наивного общества оказались растоптаны гусеничными дредноутами, теперь союзные вассалы во власти которых марионеточные царьки. Эволюционный костер давно потух но в столице о масштабе этого общенационального унижении люди лишь могли подозревать. Никто даже не знал что половина колоний вокруг Триаса была теперь заражены радиацией и сутагеновыми спорами, и люди там постепенно теряли людской облик. Народ велик, мировой столб наполнен изнутри благородной хоть и смешанной, не чистой по архаичным долимитрофовским традициям кровью; все эти женщины, глядящие из окон на улицы пройди мимо министр, императрица или сама Дева Мария, они бы посмеялись, помахали рукой или бы послали воздушный поцелуй - и более ничего, ведь забот у народа и без этого полно. Их жизнь проходит в окружении мира, богатого, во многом недоступного и страшного, порочного, смакующего свои грехи, шалеющего от роскоши и богатства, от переизбытка людей, полного пустозвонов и лицемеров, стремящегося к малым целям самой высокой ценой, желающего лишь расширяться, обогащаться, расти. И эти нормальные люди на всем протяжении жизни цивилизации устойчиво сопротивляются всем тем безумцам, что окружают их в каждой из эпох облепляя столб главного древа пахучим но иногда ядовитым кораллом или пилеусом4 гриба, пытаясь повлиять на ход мысли простого народа. Цена революции сейчас не ясна, через поколения два об этом слове даже никто не вспомнит. Страх не привит, на улицах поют и танцуют, а свободомыслие не сорвано с корнем - плодотворная почва для нового очага сопротивления. На этот раз прямо в центре мировой столицы. Восемьдесят девять миллионов душ о чем-то желавших, куда-то стремящихся живущих чувствующих… И никто из них не боялся Марину. Жители быстро меняются и старые подход к дрессировке теряют эффективность но об этом еще Падишах III Очни писал, так что её это не удивляло. На два слова о ценностях равенства и братства - у Марины был новый свод оградительных законов и череда закрытых сетевых служб. «Ни шагу назад» таковым был её девиз в войне, таковым он остался и в мирное время. - БОГИ ВНЕМЛИТЕ МОИМ МОЛЬБАМ! О, БЕДСТВУЮЩИЕ ДОЧЕРИ И СЫНЫ КАЛЬВИ И ДАНДРАЛИОНА - кричал сумасшедший с таблицей Бога Паратру в руках, - НИСПОШЛИТЕ НА ЭТИХ ЕРЕТИКОВ ОГОНЬ БРЭНДАЛЬВЁ И СТРЕЛЫ ОГНЯ НА БЁЛЬВЭ! ЗА ГРЕХИ ПРАЩУРОВ И БОЛЬ НАШЕЙ ЗЕМЛИ ВАШИ КОСТИ СОТРУТ В ПОРОХ ВО СЛАВУ ЭНТРОПИИ!!! - У нас свободная страна, но не настолько, - сказала Марина подойдя к нему со спины. Обернувшись, мужчина с обезумевшим лицом дременул прочь через площадь, бросив табличку с портретом Королевы Миссисипи, главного претендента на первого оппозиционера империи и главную надежду левой стороны нации, с которой на ужинала в начале прошлого месяца и обсуждала сколько процентов та хочет получить на региональных выборах. Этот кретин посчитал, видимо, что увидел призрака. Королева зевнула. Пятьдесят часов без сна, на тонизирующих препаратах. В голове до сих пор бурлят и ходят планетарные бури, но глаза уже сложно держать открытыми. Теперь их ждет извлечение темпорального материала из камня... и больше никаких ионных бурь на ближайшие… много лет. Дав последние указания инженерам тащащим три загадочных кейса в сторону таможенной станции, она отправилась домой, к Счастливым Холмам что за тридцать км. от центра, в виллу за чертой города. Вошла в пустую комнату в пустом доме. Все двери заперла, активировав шифрованный замок на входе. Никто не знал что она живет сдесь и даже если сюда ворвутся, к примеру, мордовороты-революционеры - спастись она сможет только через личный портал, всегда ведущий только в одно место. На часах было 23 08. Она никак не могла заснуть. Её мучили воспоминания о Шимаде. До боли мучили. Мысли роились в голове, воспоминания взбухали над лобной долей, спускались по мозговой коре ниже, проскальзывая в позвоночник и не давая заснуть, а здоровый сон был эй необходим, как кислород. В далеком её детстве мама страдала бессонницей… она принимала Каупиум два раза утром и вечером перед сном. Однажды она просто уснула и… не проснулась. Отец говорил виной всему Каупиум… никто не плакал на похоронах матери. Никто, потому что ни отец ни дочь не могли рыдать, а всем остальным было плевать. Марина не помнила когда последний раз вообще хотя бы роняла слезу. Нет… уже мысли о матери… этого допускать нельзя. Встав с кровати от отчаяния она набрала номер на телефоне. Контакт был подписан как Торрес «3» потому что это третий человек которому начальник охраны Ферро Торрес присвоил рабочий номер. Вторым был Шимада. - Ты мне снился, - солгала она, раздевая своего подчиненного касаясь её щеками и губами. Молодость. Леон был молодой. Она казалась себе старой рядом с ним. Ей было почти пятьдесят, и это всегда сказывается. Хоть она и выглядела гораздо моложе своих лет, благодаря наркотической косметологии и ежемесячному отдых, но кисти у неё заметно состарились. Увы, хоть костяшки убирать и натягивать кожу в лимитрофе уже научились, побеждать время пока - нет. Марина не уважала полумеры. Против природы не попрешь, и королева знала себе цену. Она налила эму из бутылки Мак Аллена. Леон улыбнулся в ответ. - У вас тут красиво, все такое модерновое. - Да брось. Ты хороший парень, но ты ты не умеешь врать. Я вижу - тебе не по душе такие места. Он нервно усмехнулся, не зная куда подевать этот здоровенный граненый стакан, из которого эму не хотелось пить, чтобы в голову не ударило еще сильнее. - Я ведь… просто хочу быть приветливым. - И у тебя неплохо получатся. Без статуса она имела бы гораздо меньшее влияние на мужчин, хотя и вне императорского звания за ней много кто ухлёстывал, хоть и безуспешно. Все потому что молодость тянется к молодости, как не крути. Даже не смотря на то, что приключения подобного рода дерзости обычно заканчивается Икраровым падением. Ощущать кожей кожу другого человека бывает высвобождающим. Ты можешь смеяться, можешь кричать или плакать вдоволь. На некоторые ночи ты становишься самой собой с незнакомцем. Это тревожит и по сей день, заставляя сердце вновь оживать. Даже у такого бездушного человека как Марина Апполонида. - Ты дрожишь мальчик, что такое? Я поторопилась? - Нет… ну то есть вы… я в полном восторге, но все еще ваш слуга… - Ну-ну-ну, нечего лукавить малыш, когда люди относятся к тебе настороженно, это надо исправлять. Любыми способами. Спустилась ниже и Леон тихо застонал. Локтем он задел рычаг левитационного генератора под спинкой кровати и вместе они взмыли под самый потолок. Кровати в доме Марины умели подвешивать спящих в воздухе, устраняя точки давления и улучшая кровообращение с электростимуляцией септальной области мозга. Они в ответ расхохотались, полностью обнажившись в образовавшейся невесомости. Одежда утворила астероидное кольцо вокруг двух объединенных в полете тел. Не тратя времени он развернул её. Было фантастично. Не смотря на молодость, он не был робким. Кто угодно только не трус. Только не мой дорогой Леон. - Это никогда не станет большим чем просто близость. - Так точно мэм. - Ты согласен? - её даже озадачила такая прозрачность. - Так точно. - Что ж, похоже, с тобой можно сотрудничать. Вскоре она забыла лицо Шимады, страх растаял, превратившись в пыль. В ту ночь она заснула крепко как не засыпала уже очень давно. Последняя мысль промелькнувшая вместе с коротким осознанием звучала так: не верю что в груди моей еще хоть что-нибудь осталось... На утро следующего дня все у них началось как у женатой парочки. Леон гомонел что-то в изолированной душевой кабинке, Марина ждала на залитой солнцем кухне, пока робот трудился над быстрым углеводным «Пуляром» на шкварчащей сковородке. Утро казалось чертовски славным, пока на часах не пробило 6:53 Не успела она телепортироваться в штаб хеномафона, новостная лента в биокомпьютере взорвалась миллионом сообщений - все они гласили одно - по столице были нанесены три ПОВТОРЯЕМ - ТРИ - успешных Термоядерных ракетных ударов. - ЧТО? - из туалета голос Леона казался истеричным, как он вообще стал военным? - Заткнись! - крикнула она дрожащими руками листая новостную ленту на планшете. Не может быть не может быть этого не может быть... Голос журналиста дрожит от шока и ужаса, когда он описывает немыслимую сцену, развернувшуюся перед его глазами: «Мои сограждане, то, что я здесь наблюдаю, выходит за рамки кошмаров. Ядерная бомба была обрушена на некогда процветающий мегаполис, превратив его в руины и пепел за считанные секунды. Небо окрасилось жутким сиянием, когда если сами небеса оплакивают постигшую нас трагедию... Передача прорывалась. Марина не верила в происходящее до момента когда все горы вдруг вздрогнули от первой ударной волны. Пальмы на песчаном берегу Паенана беспомощно качнулись и все немного стихло. Затем нахлынули еще две короткие волны. Одна за одной бомбы продолжали падать, верили ли в их существование или нет. Стекла дрогнули. Марина пригнулась. Голые ступни Леона хлопали по кафелю, когда он зашел на кухню с лицом-маской удивленного щелкунчика. Из рации сообщили о четвертом… пятом… их сбрасывали связками по три на каждый район центрального Трантора. Откуда… откуда у них, кто бы это ни был во всей вселенной нахуй, могло оказаться в рука термояд? Они… эти пришельцы, не могли просто так получить ядерное оружие после всегаллактического разоружения тридцать седьмого века... да впрочем, какая в пизду разница? - СУКААААА, - вопила до тошноты Марина. Слезы душили её хотя она и при все желании не зарыдала бы, страх и колокола смерти звенели в голове. Стальная клешня обхватила её со спины и давила на хребет, от чего императрица не могла удержаться на ногах. Согнувшись в три погибели, она истошно заорала, словно из неё собирался выбраться кровавый младенец. Юноша не знал что и сказать. Сколько ему вообще лет? Не больше семнадцати, хотя выправка и физическая сила у него как у взрослого. Спартанцы из числа туденциальтов готовились к но не к мирной жизни, а в ней всё быстро перетекает в размеренные, взрослые отношения. Странно но сейчас этот спартанец, казалось, был еще больше не готов к происходящему. Телебашня новостей замолчала. Леон стоял как вкопанный в одном исподнем, не подозревая что пачкает своим потом чистейший спиртианский кафель. Ну и хрен с ним - думала про себя Марина, - конечно, мне не стоило растлевать тебя, но сейчас на это уже не будет времени. Может настала уже пора перестать суетится, ведь конец света, похоже, уже начался. Вскоре электромагнитная волна достигла Счастливых Холмов, и вся электроника в доме вмиг погасла. - Что же это такое… - только и могла повторять раз за разом Марина Апполонида. - Мэм, это код 1814, - пропалил второпях солдатик, разбуженный вспыхнувшим изнутри чувством долга, - протокол устава по чрезвычайным положениям гласит что я обязан обеспечивать вашу безопасность на всем протяжении режима чрезвычайного положения, которое безусловно уже ввели. И это мне говорил голозадый несовершеннолетний и безоружный лузиец? Смешно, если бы не было так глупо. - План эвакуации по глориальному сценарию говорит что военное командование к этому времени должно было эвакуироваться. Я должен сопроводить вас к экстренному порталлу поблизости. - Генератор скоро откажет, его вырубит электромагнитной волной. Рация все еще не пашет, так о каком портале может идти речь? - У вас ведь должен быть резервный генератор. Не в силах бороться с накатывающими волнами паники Марина заметила что в плачет. - Главное не паникуйте. Вспоминайте - Старый кодекс для императорских порталов предусматривает индивидуальный модуль единичного запуска как раз для таких ситуаций. - А знаешь что, похер! Время не ждет! - Пойду приоденусь - присвистнул Леон и удалился в гардеробную. Вместе с быстро одевшимся Леоном они спустились в подвал. Марина включила альтернативный источник элэриэвой энергии, Леон настроил шифровальщик данных на квадрат 10406 и они прошли в телепорт. Вскоре вспыхнувший на том берегу к востоку от холмов гриб можно было рассмотреть с окна пустого дома. Воздух словно скручивается в эллиптическую дугу, все вокруг темнеет заполняясь стеной пепла до самого неба. Этот свет слепил, но это был мертвый свет. Следующий взрыв снес особняк Марины за менее чем одну секунду, как волны смывают собой песчаные замки. Совещание проводили впопыхах, все были одеты в чем попало; Элеонора Улаф (спецслужбы) оделась в солдатский камзол сержанта охраны Буддаки не одна я такая - хмыкнула про себя Марина - Эвакуация и укрытие, - повторял, роняя слюни Ранниин Уотэрс премьер министр, разворачивая свиток старомодной радиограммы, - планы эвакуации реализованы через жопу! Для перемещения людей из пострадавших районов в специально отведенные убежища или безопасные зоны позарез не хватает личного состава, - не было ясно, читал ли он с листа, или же говорил от себя, - бои идут вокруг города, никто не знает как быстро они до нас доберутся, но ставлю все свои золотые протезированные суставы - это лишь вопрос времени! - Завидую вашей проницательности, - скрестила руки в замок Су Вон, - но я все же предпочитаю верить в силу оружия и нашу благородную лимитрофскую армию Дискуссия приняла неожиданно бурное развитие. Консул Шотель спорил с в прошлом фокусником Лошани Хэндриксом о том как быстро войска неизвестных отступники доберутся до их базы и в утешение, - читал он вслух строки безымянного авторства - посланный Богом наследник родился, людям на радость ибо Он видел их гибель и скорби в век безначалия, * - С чего вы взяли что вообще доберутся? - возмутилась госпожа Улаф, просовывая меж небесно-голубых глаз дефракционный визор с кадрами катастрофического потрясения наносимого городу. Полифем ронял слезы, те смешивались кровью рек что теперь текли меж улиц. Треугольник десантного челнока сжигал леса огнем акселерационных дюз. - Важный вопрос, - вмешался кто-то, - но лучше скажите, коммуникации восстановлены? Необходимо восстанавливать каналы связи, информации среди общественности и координации мер реагирования...контроль! - выпалил он, бахнув с чувством по столу, - мы сейчас уже шагнули за порог катастрофы! Хотелось бы знать что мы еще можем спасти! - Правительство будет работать над предоставлением экстренных служб, медицинской помощи и поставок нуждающимся, - пожала плечами Марина, уже устав от всех этих пустых пререканий. А я тут что могу поделать? вы сами виноваты в том что ковыряли в пупке пока я спасала галактику сначала от соперников по геостратегическому росту, а затем и от Осады Богов. Один человек не может контролировать все известные нам миры единолично, мы не азиаты. Штаб штурмовали. Об этом живописно объявил гротескно-громкий взрыв, стрясший потолки на всех пяти этажах бункера заседаний. Отвечая на вопрос заданный ранее, Марина могла подвести итог, чтобы добраться до правительства им понадобилось от начала атаки 1417 секунд. 23 минуты... А кто - «они», - спрашивала себя военоначальница организация из бывших киритцев, разросшаяся до размеров межгалактической армии? Повстанцы? Дуновение революционного ветра киевской епархии? Пришельцы? Стало очевидно, что нигде в лимитрофе для правительства нет теперь безопасного места. Пульт управления передавал контрольное изображение с камер - десятки бронемашин пересекли кукурузное поле вокруг одноэтажного наружного комплекса. Дюны резидентских степей вокруг окрасились цветами битвы. Снаружи Лимитроф так же давал им отпор. Вскоре войска убили всю охрану и ворвались в комплекс. Несколько раз рвануло. Потолок проняла дрожь, кое-где прогнулись осветительные панели. Гарматы гатили по стационарным турелям на донжонах, разряжая аккумуляторы их силовых батарей. Это были, судя по камерам, МТ-шки и колесные грузовики лимитрофовского образца. Восстание? - Нет, - заметил командующий сухопутных сил, - эти машины старого поколения сошли с эксплуатации больше десяти лет назад! - Они что, принадлежали империи? - возмутился член совета. Переворот? У ворот смотровой вышки вспыхнула стрельба. Солдаты, готовые убить всех на своем пути, пробивались к правительству. Под бушующим огнём плазменных минометов солдаты лимитрофа отступили к сооружению. Спустя 114 секунд ворота комплекса были вскрыты. Глушилка убила всю видоискательную электронику внутри и отключила порталы, прежде чем кто-либо вышел из зала заседаний. Действовали очень быстро, совсем не похоже на просто взбунтовавшихся членов ячейки Пурпурного анклава или ультралевых (неотличимых от ультраправых) «хунвейбинов». Вторжение... Камеры наблюдения поникли и Деби Марс с ужасом оглянулась на двери - в следующий миг их выбили инопланетные жуки в скафандрах и расстреляли входной зал, снеся всю стену здания до основания. Все прочие версии растаяли, как хризолит на солнце. По министерству и всем властным чинам открыли огонь жуки. От пуль её отгородил Леон - оснащенный силовым щитом. Мембрана приняла весь урон. Королева прерывисто дышала в грудь солдата. Эй на минуту показалось что это Шимада вернулся из небытия чтобы её спасти но это было лишь сиюминутное помутнение. - Держитесь мэм, - сказал он, застрелив одного из врагов, - спрячетесь за какой-нибудь скамьей и пригнитесь. доверьтесь специалистам. Кровавая бойня у ворот 8 обернулась осадным манёвром, которого никто не ожидал. Молодой пехотинец срезал двум лица шпатель-лазером и ручной пушкой заставил одного многорукого визави отступить назад к воротам. За несколько коротких минут сражения по коридорам комплекса были разбросаны десятки трупов с одной и другой стороны. Одного раненого противника взяли в плен подстрелив тонкое колено кузнечика на котором он потерпев фиаско в коридоры 3 отчаянно бил сержанта в лицо. Упав, он попал в руки Абуруноное. Пехотинец из числа личной марининой охраны обладал силой быка и быстро выломал супостату обе крючковатые вертлуги, снял с отступника-приблуды респиратор и под ним увидел нечто зловонное: абстрактное пятно, напоминавшее о «масках» Эмиля Нольэ; злобно выпяченная лошадиная челюсть, вывихнутая в бесконечно злой ухмылке, глубоко посаженные малиновые глаза с пчелиными фасетками вместо зрачков, безносое, клокочущее и беснующееся\ вырывающееся под натиском его тяжелых рук. Леон мимолетом рассмотрел лицо твари, успел взглянуть в глаза перед тем как солдат казнил его, пробив эндоскелетную башку тяжелым армейским шлемом. В этом пришельцем не было жалости, ни гнева. Никаких эмоций вообще эти глаза не выражали. Это первое на его памяти боестолкновение с внеземной цивилизацией, если этих аборигенов вообще можно было назвать «цивилизацованными» существами. - Так и думал, что ты урод, - командир в отвращении обтер кровь с руки о рубашку своего врага. В слэдующий миг эго щит расколол фьяджирама-луч, и тот рассыпался ворохом варочных искр. - Неважно, - автомат Леона неустанно гатил по врагам, в коротких перерывах между очередями он посылал на микрофон командира пару слов, - люди это или нет, один хрен! У них тоже течет кровь как и у нас!! - Любой ценой охраняйте королеву\главнокомандующую! Лен, эй слышишь! - Сначала пробьем путь наружу! Взрыв слева обуял огнем весь коридор. Леон выскочил в обратную сторону, выбив окно в левый блок здания и оказался в узком неосвещенном служебном коридоре. Звуки стрельбы не затихали ни на миг. Перед самой дверью он расслышал чьи-то шаги. Выхватил нож, притаившись, и когда все шесть рук показались из-за проема, свершил свой воинский долг. Вонзил лезвие твари в челюсть, по самую рукоятку. Не глядя в глаза. Внутри этих глаз все-равно невозможно было ничего увидеть. Бой продолжался в коридоре. Гул его энергетического оружия отражался от металлических стен, пока он готовился противостоять своим противникам размером с … Думаю, они здесь не за тем чтобы убивать все правительство - иначе, полагаю, сюда бы просто сбросили кумулятивные атомные заряды, по одному на каждый общий слой защиты. Они хотят контроля, хотят посеять в империи окончательный хаос своим переворотом. Защитное поле мерцало вокруг него словно под напором дуги-тесла. Леон расправляется с отступниками яростно, позабыв о страхе. Нейроморфин в крови и чувство долга переполняли его до макушки под строгим хохолком площадки; он в жизни не видел и даже не надеялся на такой славный бой. Это его шанс проявить себя не только как самый умелый воин но и как настоящий защитник суверенности своей Великой Империи. Крюкастый, отскочив от прямого попадания, выпустил из рук свой ствол. Леон схватил его за промежность двух клешней, что по факту была ему шиворотом, пока ему оказывали огневую поддержку с тыла. Двое жуков открыли по трупу побратима огонь, пробив остатки брони попав прямо в цель. Нагрудная пластина вздулась изнутри, и лопнула, взорвавшись на куски под давлением сжатого тепла. Щит лена не был задет. Ловким рывком пехотинец перекатился влево и схватил оружие. Мазер пришельца был заблокирован ДНК-локом, на цветасто-оранжевой рукояти тревожно заблестел маячок. Чего и следовало ожидать. Блядь! Такими темпами у его пистолета просто кончится заряд! Отбросив ствол Леон одернул чеку с осколочно-магнитной гранаты и швырнул в коридор. В ответ застрекотали гатлинг-разрядники. Торжественный холл и все коридоры покрылись дымом и пламенным торнадо огней. Его сверхзащитная энергопластина срикошетила или поглотила большую часть пуль, но если по нему еще хотя бы пару раз попадут, то датчик перестанет отвечать из-за севшей батареи и кусочки Леона разлетятся по всему штабу. Прицелившись меж двух колонн, солдат выстрелил из подвенцового табельника по огнетушителю, криопластическая жидкость вырвалась из баллона, хлынув во все сторону, и, соприкоснувшись с насекомоподобными противниками, прибила нескольких из них к стене и потолку. Второй выстрел попал в одну из тварей, застрявшей крылом в бледно-желтой тушащей пене. Пехотинца рутинно размазало по стене кроваво-черным пятном. Бой не стихал и смерти лишь множились Пламенистые факелы сверкали в руках разгоряченных пришельцев (Леон мог поклясться у одной из этих тварей было восемь одних только рук) бесшумными очередями. Их оружие было почти полностью бесшумным, но от попадания по телу от человека буквально ничего не оставалось. Пара его верных соратников уже полегли здесь. От этого он принялся лишь злее клясть врагов на акценте ракшу. Когда холл очистили от паразитов, он быстренько захватил узелок термальных гранат и автомат мертвого сержанта. Вернулся в коридор V, где прятались выжившие чиновники, и взял главнокомандующую за руку. - Закройте глаза если хотите. Просто идите за мной шаг в шаг! Мы пройдем на верхний этаж и вызовем подмогу, все поняли? Марина молча кивнула. - Готовы? Раз... Она словно вспомнила как говорить схватилась его за руку и повисла на спасителе. - Да-да, я готова. - Два... - Бегу - Один! Вместе они прорвались через врагов к шахте лифта. Леон прибил очередного жука к стене спицей его собственного огнешипа и просадив внутрь щита медленным движением - выстрелил в упор. Портал был уничтожен, так что лифт был единственным шансом для них выбраться. Лифт застрял на верхнем этаже. - Зараза! - воскликнули Марина и Леон симультально. С момента основания этого здания служебными лифтами пользовались только сотрудники ремонтной группы, устранявшие неполадки с порталами и лифты, мягко говоря, строили не на века. Вот черт, как не вовремя-то! Леон приложил ухо к двери - за ней в холле кто-то сражался, как будто в рукопашную; возня драки и яростный крик обрубали взрывы. Кто-то обронил связку термических гранат и те запищали. Лэон различил этот звук даже в такой суматохе. - ЛОЖИСЬ! Следующие минуты Марина помнила смутно. Все произошло очень быстро и так же почти бесследно потонуло в осколках пыли и пелене. Может Леон оттолкнул её, пытаясь уберечь от ударной волны зная что выбьет и всколыхнет весь лифт, или же попросту не успел укрыться и был столкнут с места волной сжатого воздуха. Сейчас уже сложно было сказать. Ясно было только одно - взрывом и обратной тягой их откинуло на четырнадцать метров прямо за вентиляционную решетку. Все заволокло кровавой пеленой. При падении эй порвало внутренние органы и пробило лёгкое. А Леон - погиб. Лучевой газ раскалэнный до пяти тысяч кельвинов пропалил его вместе с костями. Силовой щит рассыпался словно горсть звонких монет, по губам его стекала густая кровавая пена. Его прокнуло осколками а еще до попадания арматуриной - пробило грудь. Нанизанный, он облегченно испустил дух. Марина не плакала. Просто не могла заплакать. Было так больно, что вся жизнь проносилась перед глазами; все ошибки, все страхи и грехи… но не было слез. Она лежала рядом с Леоном, распластанная, окованная в кокон прозрачного энергетического поля, спасшего её. На самом дне шахты, не в силах даже дотянутся до руки, что была совсем рядом с её рукой... Потом всё кончилось. Схватка закончилась победой лимитрофской гвардии. Удивительно, но в бою жуки проявили себя не так умело, как вышколенные в антиповстанческих спецоперациях гвардейцы Лимитрофа. Не смотря на атомный разгром, «на земле» их хаотичная тактика ведения боя оказалась несостоятельна. Одним из солдат спасших её был... Шимада. Он подхватился к неё, спустившись в шахту на тросе. Вдруг вырос перед её глазами как гора, отбросив на королеву луч фонарика, что резал глаза. Взял на руки и начал что-то говорить. Она не разобрала половины слов, но вроде бы среди них было - … в безопасности и... все будет хорошо, держитесь! На этот раз все взаправду... Когда он взял её на руки, она словно впервые за последние полчаса вновь почувствовала… и чувством это было — боль. Марина поняла что в груди её зияет огромная дыра. И умерла.