Гера для Зевса

      Как знал, что ничем хорошим это не закончится. А вроде всё так мирно начиналось. Пришли, устроились, Гере даже приглашённая Святом Катерина не особо мешала — тарахтела над ухом, да всё щупала его. Ему жалко, что ли? Пусть щупает себе на здоровье.       Само собой, их собралось не трое. Вадик с Ирой, Свят с Русланой — другой Русланой уже, не той, что была, — а Герасиму подогнали Катю. Ещё были Витька Орлов и Егор Пантелеев — друзья Свята. Женатики без жён, но с девушками — Юлей и Ангелиной. Герасим не осуждал: по хуй ему было, как далеко те зашли в торгах со своей совестью. Его это не касалось.       Как обычно, он больше слушал и на народ поглядывал. Ничего нового не увидел, но хотя бы выпивка была на уровне.       — Что с рукой-то? — спросил Витя, опрокинув в себя очередную стопку.       Вот кого по кочкам уже несло вовсю.       — Диспенсер салфеток в больнице починить хотел, — ответил вместо Геры Вадик.        Вот же ж сплетница, блядь: такому вообще ничего рассказывать нельзя. Впрочем, Герасим и не рассказывал — так, по мелочи. Попросил Свята пока молчать насчёт Тамары, но, судя по отсутствию вопросов, Вадик или собрался потом обсуждать их с Катей, или уже всё обсудил со Святом и поэтому держал рот на замке. Ненадолго, конечно.       Катя тем временем снова начала его по руке гладить и делала это очень странно — как, блядь, травматолог в больнице. Ну или массажист. Гера в любой момент ожидал от неё грёбаный диагноз:       — У тебя здесь зажато, здесь и здесь.       — Ты, выходит, на больничном? — вновь полюбопытствовал Витя.       Герасим кивнул.       — Надеюсь, не на таком, как я. Свалился недели две назад с язвой — обострение, — так меня всё равно гоняли с поручениями, словно стажёра, — скривился Егор.       Судя по тому, как тот глушил алкашку, язва из фазы обострения вышла и повторения он не боялся. Или же хотел его, чтоб снова выйти на больничный — работнички разного типа бывают.       — А Борька чё не пришёл? — спросил Свят.       — Ну так у него драма, — развёл руками Егор. — Не в курсе разве?       — Да знаю я, — махнул тот. — Ну и что? Чё теперь дома тухнуть все выходные?       — Думает, если станет примерно себя вести, Алиска всё ему простит, вот и кочевряжится.       Гера покосился на Свята.       Вот кого ему надо было в люди тащить — выгуливать.       — Развод — не конец света, — заметил Витька заплетающимся языком.       — Скажешь, когда тебя выставят из дома с чемоданами на пару.       — А чего сразу меня? Может, это тебя выставят… А Полинка моя — добрейшей души человек. Вот такой вот, — развёл он руками, будто показывая размер души.       Или же «глаз».       Сидящая рядом с ним девушка — Герасим так и не понял, Юля это или Ангелина — вскочила.       — Просила же тебя о жене не говорить при мне?! Просила?! — едва не взвизгнула она и, задев его колено, попыталась пройти.       Витька вцепился в её руку:       — Роднулечка, ну ты чего? Ты тоже добрейшей души человек… Человечище.       Герасим хмыкнул, откинувшись на спинку, и на него волной накатил терпкий запах духов. Душных — от которых в носу в ту же секунду защипало. Захотелось чихнуть.       Юля или же Ангелина вырвала руку, выходя из-за стола. Витька тут же подскочил, покачнулся и поплёлся за ней, расталкивая людей по пути. Оставшаяся девушка покосилась на Егора, а тот тут же поспешил сменить тему:       — Мимо Гамбургской площади не проезжали сегодня?       — Не-а, а что там? — тут же подался вперёд Вадик.       — Да светофоры сегодня не работали полдня.       — ДОДД вообще не чешется. Я тут недавно чуть лося не сбил…       — Лучше лося, чем самокатчиков. Они вообще не в курсе правил дорожного движения и считают себя то ли пешеходами, то ли ещё кем, а нам огребать из-за этих долбоёбов в игрушечных шлемах. На днях чуть не задел одного на пешеходном, — с раздражением заметил Егор.       Вадик невесело хмыкнул.       — Больше половины самих водителей правил тоже не знают — о чём ты вообще? — покосился он. — Но это проблема — да, — и вздохнул. — Недавно на районе фура ребёнка на самокате сбила…       Гера же мыслями вернулся к самокату, стоящему дома. А через него и к пацану — тот не давал о себе знать после короткой переписки. Что-то Герасим сомневался, что реально решил пойти на хуй и отстать от него. Как-то слишком просто — или ему в это хотелось верить. Понимание далеко не простое: ждать не следовало. А ожидания — надежды какие-то неясные, сука, чтоб их — появлялись, как и многие другие эмоции: например разочарование. Вроде и бесил пацан, а вроде где-то рядом ошивался; вроде Герасим не знал, как от него отделаться, и даже эпический побег планировал, а вроде… вот он не мелькает и как-то охота, что ли, чтоб мелькал дальше.       Пиздец.       Не туда его заносило, не туда.       — Статистику тебе найти? — вмешался в мысли голос Свята.       — Да на хуй мне статистика, — отмахнулся Егор. — И так понятно, каков процент ДТП.       — Тогда чего ты споришь со мной?       — Кто сказал, что я спорю?       — Ты сказал, что несчастных случаев с участием самокатов стало больше, чем с участием велосипедов и мотиков, а это неправда.        — Я имел в виду своё впечатление. И чего ты пристал? Субъективно всё это. Мои впечатления — мои впечатления.       — Люблю точность, — фыркнул Свят.       — Какая грустная тема всё же, — вмешалась Юля или Ангелина.       — Действительно, — Егор тут же сфокусировался на ней, начав шептать что-то на ухо.       — Какие виды единоборств ты знаешь?       До Геры не сразу дошло, что этот вопрос адресован ему.       — Ушу — нос кому-то откушу, — ответил он на автомате и понял, что это ни разу не смешно. Кашлянул и ответил коротко: — АРБ.       — Армейский рукопашный бой? — ничуть не смутила аббревиатура Катю.       — Ага.       — У тебя очень красивые мышцы, — произнесла она и вновь провела ладонью по предплечью. — С удовольствием порисовала бы тебя. Обнажённым, — и на лице заиграла улыбка. — Попозируешь мне как-нибудь?       Гера замялся.       Не понимал, это приглашение потрахаться или же просто побыть натурщиком?       — Ты художница? — не стал он отвечать прямо.       — Можно сказать и так. Увлекаюсь, скорее, — это что-то вроде хобби. А так я уролог.       Вот и ответ на его ощущение.       — Вы со Святом на приёме познакомились? — попытался он пошутить более удачно.       — Почти, — усмехнулась Катя.       А Герасим вновь погрузился в себя.       У него есть работа, вот у Кати есть; пацан же сказал, что это его деньги — брехал, скорее всего. Как до этого брехал, что ночевать негде. Деньги, потому что, дают независимость. Тем более в таких пиздецки больших масштабах. Понятно, что это был всего лишь повод напроситься к нему домой, но сейчас… Что он пытался доказать Гере на этот раз? Что может ему звезду с неба достать? Нереалистично. Если, конечно, на него не свалилось наследство, чтобы то проебать. Пока что исключая этот вариант, Гера не знал о Зевсе толком ничего: ни на кого он учится или куда собирается поступать. А судя по свободному расписанию, то никуда.       Диплом купил — и все дела. Дешевле, чем те подаренные часы.       — …Визитку хочешь? — привлекла внимание Катя.       Гера автоматически кивнул. Она извлекла ту из сумки и запихнула в карман его джинсов, задержавшись там рукой.       — Ещё рано начинать лечение, — неловко заметил он.       И рука исчезла.       — Зажатый какой, — ущипнули за предплечье. — Не стесняйся и уж тем более не бойся. Я специально сказала сразу, чтобы не травмировать позже.       — Чем травмировать?..       — Я бы тоже хотела знать, что вас, мужчин, так пугает в моей специальности. А уж как вы проктологов боитесь, — улыбнулась Катя, завершив фразу многозначительной паузой.       Лично Герасима ничего не пугало. Напротив.       — Да-да. Двадцать один процент. Съел? — Свят махал телефоном у Егора перед носом.       — Это давно не актуальные данные, — смахнул чёлку тот и допил порцию, тут же плеснув себе ещё.       — Подумаешь, год прошёл.       Спор продолжался.       Часть девушек куда-то пропала. Осталась только Катя. Впрочем, Вадик тоже пропал. Покурить, наверное, вышел.       — Просто признай, что ты противник самокатов, — подался вперёд Свят.       — Если ты признаешь, что заделался поборником «зелёной» мобильности. С нашими-то дорогами даже в машине опасно — какие, на хуй, самокаты?       — Не везде дороги такие хуёвые.       — Ну конечно. Так и вижу: этот отрезок пути я проеду на самокате, а тут в машину запрыгну, чтоб шею себе не свернуть.       — Пешком полезнее будет.       — Что? — глянули на него две пары глаз.       — Говорю, что от ходьбы и бега пользы больше, — повторил Герасим.       — И смертность пешеходов тоже выше, — хмыкнул Свят. — Двадцать три процента, Герыч.       — Поэтому я и предпочитаю сидеть дома.       — Ну ты и душнила, Гер, — рассмеялся Егор.       Это он-то душнила?       — Как скажете, — пожал плечами в ответ.       Вот сам вступать в спор не будет — потеря времени. Спорить до хрипа — любимое занятие Свята, но не его. Герасим предпочитал просто кивать, делая вид, что активно участвует и принимает чью-то сторону, а так поебать, кто выиграет в дебильных дебатах, которые могли начаться на тему всякой хуйни: работают ли ловушки для тараканов или лучше присыпка? Ни то ни другое — дезинcекторы всем в помощь. Это как пример.       — Егор! — внезапно появилась Юля-Ангелина.       Лицо у неё было не просто испуганное — она люто паниковала, то бледнея, то краснея. На грани истерики.       — Что такое? — нахмурился он.       — Там… Вадик и Витя… Они… На улице… Они — там, — проглатывала она слова, словно задыхаясь.       Гера же понял сразу, что могло произойти. Ничего нового: Вадик с кем-то поцапался на улице. А Витя или вмешался, или вырубился первым. Вроде новые времена, более цивильные, а нравы и проблемы старые: на каждом углу можно ночью себе приключений найти. Особенно таким ценителям, как Вадим.       Всё это он думал по пути наружу.       Свят шёл рядом, видимо думая о том же самом.       Плавали, знаем, блядь.       Не у заведения — Юля-Ангелина тянула их ко двору соседнего дома. Опять, сука, один фонарь на целый квадрат горел. Но и этого было достаточно, чтобы увидеть потасовку.       Как чуял пятой точкой, что будет весело.