Я бегу туда, где рассвет

Серый квартал типичной плановой застройки в еще не успевшей рассосаться городской пугливой тьме… Тепло от запаха опавших листьев, прощально скрипящих под подошвами кед. И вот позывы мороза в преддверии все приближающейся ранней зимы будто отступили на второй план, уступая место струйкам тумана, уносящимся куда-то вдаль, вверх… Облаков совсем не видно, очередная серость, однако постепенно приобретающая очертания… смутные, но неумолимые. Я бегу туда, где рассвет. Ярких пятен не будет, теперь я это просто знаю. Город, урбанизация захватили все по-настоящему яркие краски и держат их в своем плену, стремясь проглотить. Прибавляю скорость, удлиняя шаг… Теснее закутываюсь в свою черную куртку, будто желая слиться, оставшись максимально незамеченным … Забавно, общая картина не меняется, просто становится на полтона светлей. *** Инъекция тысяч заиндевших игл мгновенным разрядом доставляет ток прямо под кожу, заставляя сделать максимальным полный судорожный выдох. Хаотичная и бесформенная, но, несомненно, изящная молния перечерчивает черное полотно, превращая внутреннюю поверхность сомкнутых век в калейдоскоп блистающих кристаллов, окропленных красным. Их свечение не бесформенно, оно пульсирует, отдаваясь стуком взбесившегося сердца где-то в висках. Приподнимаю голову, вытягиваюсь, жадно хватая ртом ледяные струи. Не могу надышаться. Не могу насытиться. Воздух как жажда… Дурман, вопреки воле разума заставляющий желать большего. И вот я чувствую, как подкашиваются мои ноги, как медленно начинаю оседать по горизонтальной кладке некогда белоснежной плитки вниз. Мышцы быстро слабеют, но восприятие становится до боли острым. Я — ощущаю. Капли со звоном разбиваются о более плотные структуры по краям от моего тела, будто вписывая в поделочный багет. Часть их собратьев продолжает являться все теми же нещадными иглами, что, монотонно вонзаясь, пришивают кожу к подлежащему, исчерченному трещинами времени холсту… Кафель, отпечатываясь на моем теле, давит, цепляясь поочередно за каждое выступающее ребро, и тянет назад, не щадя ослабшей плоти, рвя и кромсая… перекраивает мое тело, желая дорвать, достучаться… Будто зная, будто противясь однажды принятому, но пока так и не выполненному, обещанию самому себе. «Не дышать». Перед глазами все плывет. Ванна — леденящий жесткий гроб. Тошнота. Моя сила воли пока еще слишком слаба. Один лишь вдох — и вновь падение… Не сказать, что я всегда мечтал умереть от асфиксии, но блуждание по тонкой грани — давно стало для меня необходимостью. Моя личная эйфория. Необходимее собственной жизни… запутавшейся клубком случайных мыслей под неясной пеленой ничего не стоящих надежд. Холодные пальцы неторопливо пробегают по полусогнутому бедру, очерчивая мышцы. Концентрация и рефлексы, хоть и значительно укрепленные годами тренировок, — все еще слишком смазаны, и мне кажется, что рука — чужая, не моя. Неторопливое, наигранно ласковое движение будто заигрывает с разумом, обманывая его и передавая телу, уже ответившему взаимной стайкой мурашек, совсем иное значение.… Похотливая тварь, что, возможно, кроется внутри каждого из нас, — выпустила свои коготки и скребется ими по натянутому полотну обнаженных, не прикрытых перед нею нервов, напоминая о том, что ей нужно взять свое. Что, уже сейчас? Ну, я, в принципе, не против. Неспешно приближаю руку к промежности, делая более ощутимым нажим. Где-то с периферии доносится мысль, что неплохо бы уже и воду сделать немножечко теплее, но слишком лень подрываться. Не меняя позы, ногой нащупываю горячий кран, выворачивая его на полную. Сталкиваю затычку от слива, прежде чем притянуть несчастную конечность назад. Изменения чувствуются сразу, поверхностные сосуды — расширяются, и кровь уже не боится приливать к члену. Довольно резко сжимаю свой член в ладонь, и меня вновь будто пробивает током. Слишком остро. До рези в легких привычно задерживаю дыхание, скрывая лицо под уже успевшей набраться водяной гладью, чтобы лишить себя соблазна сделать вдох. Бедра напротив, приподнимаю, дабы сберечь редкие капельки проступающей смазки и чуть облегчить неистовое скольжение по стволу. В таких условиях обычно мне хватает всего нескольких сильных движений, чтобы достигнуть пика и всплыть на поверхность, однако я не спешу. Хоть немного отсрочить… Ну же… Еще чуть-чуть… Яркая вспышка. Крик, чуть не вырвавшийся через стиснутые зубы. Оргазм, в мгновение разлившийся по всему телу. Воздух — все же самое сладкое в жизни. А вот сперма, оросившая мои бедра, которые хочется свести как можно более плотней, — горьковато-соленая. Чувствую, как по спине струйками стекает пот… Между ног все еще до невозможного горячо. Член налит кровью, тверд, будто и не было разрядки. Ноги не слушаются, но мне все же удается привстать хотя бы на колени. Тело требует к себе еще большего внимания, реагируя даже на легкие и случайные прикосновения к предметам. Скольжения мыла и мочалки, про существование которых я внезапно вспомнил, — кажутся просто невыносимыми. Может, вновь стоит познакомиться с полюбившимся холодным душем, раз все так? Но сначала… Надо бы немного разработать себя. Кто знает, что сегодня еще предстоит… Нащупываю маленькую баночку, на полке, за любимым шампунем с запахом ванили. Зачерпываю немного содержимого и растираю между пальцев. Завожу руку назад, слегка прижав ее бедрами, и впускаю сразу два пальца в уже привыкшую к посторонним предметам дырочку. Мышцы поддаются, хотя и не так быстро, как хотелось бы, все же ощущаю некоторый дискомфорт. Аккуратно смазываю стенки, попеременно поглаживаниям сгибая фаланги внутри. Расставляю пальцы в стороны, избегая попадания по простате, которая наверняка сейчас так же горит… Не стоит забываться — это больше необходимая процедура, чем тяга к наслаждению. Я же не хочу, чтобы меня порвали?.. А вот находиться в полувозбужденном состоянии я люблю, несмотря на то, что это все же больно. *** Подвести глаза, растушевав аппликатором уголки у глаз. Отутюжить ресницы, сделав их несколько длиннее. Выпрямить, уложить гелем волосы. Как вернусь, корни надо бы подкрасить. Вставить линзы. Подбелить увлажненную перед этим кожу. Подобрать прикид. Сегодня хочется что-то не слишком броское. Думаю, небольшая цепочка на брюки — все же не повредит. Заглядываю в зеркало напоследок, перед отходом. Образ составлен. Образ — готов. Кто бы что ни говорил, мы — это то, что мы показываем обществу. Я — фальшивка. Все во мне — ложно. От кончиков выкрашенных в черный волос, до глаз, закрытых красноватыми линзами. А ведь и не только внешне. Я давно стал таким, каким меня желают видеть люди. Или, скорее, таким, каким я желаю выглядеть для всех них… От былого меня — ничего не осталось. Во всяком случае, это то, что я обратил в веру всего пару лет назад, окончив школу… лишившись разом и своих способностей, и любви, и смысла прежней жизни. Растоптать себя прежнего. Растоптать, ничего не оставив. Закопаться в грязь так глубоко, как только будет возможно. И утянуть за собой целый мир, навсегда закрыв дверь в светлое прошлое. Такое же светлое, как тени на веках без стеснения строящей мне сейчас глазки девушки. И такое же некогда завораживающее глубокой дымкой, как темные камни в ее браслете… Красивый браслет. Да и девушка — ничего. Может, им стоит пополнить мою коллекцию? Буду надеяться, что на свидание она наденет именно его… *** Я не затруднил себя тем, чтобы запомнить ее имя, а она все же пришла. Пришла, как и многие другие до нее. Правда, хоть не одна, с подругами. Хоть какое-то разнообразие, хоть какой-то интерес… Возможно, ты даже будешь строить из себя хорошенькую девочку? Интересная игра. Но до безобразия предсказуемая — я уже слишком хорошо знаком с выражением столь блядских глаз. Извиниться за то, что пришел не совсем «я»?.. Ведь ожидала увидеть брюнета, а тут на тебе, платиновый блондин. Но думаю, спешно оценив мою фигуру, менее прикрытую, чем днем, ты ни капли не разочаровалась. Прости, но на вечер у меня — есть и другие планы. Став другим человеком, мне так нравится смаковать свое падение… Надевать образ себя-прошлого, как костюм, ставший не по размеру. Уничтожать его. Проходим к столику, немного уединенному ото всех. Завязывается пустая болтовня, которая держится в более-менее приемлемом русле только из-за высоты градусов выпитого алкоголя. Признаться, пока мне неимоверно скучно. Не спеша потягиваю очередной замысловатый сладковатый коктейль, уже неприкрыто акцентируя взгляд на Ее непропорционально возрасту глубоком декольте. Заметив, она довольно усмехается и без всякого стеснения кладет руку мне на бедро… пардон, сразу на промежность, ощущая то, как там все напряжено. Глупышка пошловато облизывает свои искусственно пухлые губки наверняка удовлетворенная таким большим вознаграждением, и совсем не догадывается, что завело меня отнюдь не отсутствие нижнего белья на ней, что я успел подметить в первую же секунду, как увидел ее. Нет… Все дело в небольшой вибрирующей штучке в моей собственной заднице, почти вплотную примыкающей к простате. Кстати, что-то слабо вибрирующая в данный момент… Немного подумав, извиняюсь, и сообщаю прочим временным товарищам, что мне надо выйти в туалет. Наверняка сочтет это за приглашение к более близким отношениям, но того времени, что она выждет, дабы состроить из себя хорошую девочку, как раз хватит, чтобы успеть заменить батарейку. Ну а там, почему бы и нет… Сделав нужные приготовления, не успеваю открыть символическую дверцу кабинки в мужском туалете, как меня сразу заталкивают назад, вновь фиксируя дверь. Неужели так не терпится, а, маленькая шлюшка? Наваливаюсь всем телом, разворачивая спиной к себе. Жаль не увижу, как загорят твои глаза теперь… Я сильнее. Стягиваю ремнем ее запястья, фиксируя на небольшом крючке. Какой комфорт, какая забота о клиентах! Пожалуй, разочек пообожаю это место. И совсем немного нужно для того, чтобы окончательно прижать тебя к стенке, задрав юбку. Печаль, красота то вся размажется по гипсокартону… А ты ведь так старалась, наводя марафет, но ведь и получила, что хотела, верно? Не буду медлить, да и не хочется лишние секунды радовать презерватив наличием в нем члена. Кажется, я все же ослабил концентрацию, моя похотливая знакомая начала кричать, вот жалость… Затыкаю ей рот трусиками, оставшимися от предыдущей любовницы, которые я бережно ношу в кармане целый день, и вот уже влажные стенки ее влагалища обволакивают мой член. Вздыхаю. Это ощущение было бы слишком ничтожно без возобновившейся «поддержки» сзади. *** -Годжо, да сними же ты этот браслет! Сколько можно! -Вам же ноги мои нужны, а не руки… -Ну как ты не понимаешь, каждая вещь в кадре — это скрытая реклама. И еще — профессионал называется… -Хорошо, только тогда ты за ним и приглядишь. -Ну, раз он тебе так дорог… Дорог? Смешно. Да, действительно очень дорог. Как память об очередной бабочке, увязшей в моей сети. Реклама нижнего белья одного известного бренда, с очень миленьким гонораром в довесок, мой менеджер как всегда потрудился на славу. Но не будем скромничать, ему просто повезло со мной. Далеко не каждая модель-мужчина согласится надевать на фотосессию белье, которое больше открывает, чем закрывает то, что по идее должно. Да еще и с обязательным условием — съемка со стояком в этих самых трусах. Я же давно потерял всякий стыд, да и спасибо матушке-природе, мне есть, что показать. Пара снимков так же пойдет в один смачный гейский журнал. В подобных изданиях я даже слишком частый гость. Надену-ка я для начала джоки… Уже чувствую, как литры чьей-то спермы будут заливать этот пост, склеивая страницы журнала… Ну, пускай же пофапают на мой аппетитно отставленный зад… *** Облизываю в мгновение пересохшие губы. Только спокойствие. Четкий контроль над ситуацией и спокойствие. Не отводить взгляд. Не выдать себя самому. Уж этому, за годы охоты на проклятий, будучи шаманом, я научился. На собственных ошибках, на собственных падениях. Я. Научился. Главное самому сейчас в это поверить. И как можно более правдоподобно соврать. — Это моя камера. Мой менеджер должен был предупредить вас о моем весьма маленьком условии… мне кажется, более чем соразмерном со столь символичной платой… -Ах ты, блядь! Девчачий визг где-то на фоне… Спасибо, отрезвляет. Мда… товарный вид мне явно подпортили, но пришлось подставиться. Сейчас я должен быть слабее. Размазываю кровь, выступившую из сломанного носа, встаю на четвереньки, успев по-девчачьи-легкому схватить своего вырывающегося гостя за рукав и давлю из себя самую что ни на есть похотливую ухмылку. — Заметьте, первоклассная блядь, — так, надо добавить в голос чуть больше похоти и сделать более невинным взгляд, а то еще чего боле напугаю, — мм. Дядя любит, что погорячее? И долго ты еще будешь сдерживать зверя внутри себя?.. — замешкался, отлично, перехватываю инициативу, усаживая его на кровать и перебираясь к нему на колени. Провоцирующее трусь своим стоящим и не прикрытым ничем членом о его выпирающий на фоне брюк пах. — Ты же хочешь меня, да?.. Ох, не нравится мне этот блеск в его глазах… Ой не нравится… Надеюсь, девочка, ты знаешь, что делаешь. Мне лично давно плевать на то, что со мной будет. Но хоть цветочки на мою могилку принести не забудь… Для тебя же тут стараюсь… Чего забилась в угол, глотая сопли, мм? Это мне должно быть страшно. По всей видимости, «папик» решил сменить гнев на милость. Его ладони вновь обманчиво теплы и ласковы. -Для чего тебе это? -Ну, — внешне совсем расслабившись, закидываю руки ему на плечи, начиная симулировать фрикции в позе «наездницы», чтобы не лишать себя ни в коем роде неожиданной поддержки со стороны чужого возбуждения, — скажем так. Мне слишком нравится пересматривать то, как меня берут мужчины сильнее меня, — почему бы и не потешить чужое самолюбие, мм? — долгими осенними ночами… Простишь мне маленькую слабость? — Выдыхаю на ухо, делая свой голос как можно более беззаботным, игривым и бархатистым. И чуть не взываю от боли, когда он со всей дури впивается в мою шею и сбрасывает с себя, откинув меня на пол. -Юми, можешь быть свободна. Я доволен твоим выбором. -Да, мой господин. -Постой, — наконец снимает галстук и расстегивает манжеты, — Пригласи Тони и Энтони, я хочу, чтобы они зашли, — Кажется, как раз те два тупых качка, американской внешности, про которых она говорила, что это его телохранители… Но в любом случае, полдела уже сделано, он согласился… Теперь остается самая малость. Выйти отсюда живым и вынести пленку. Не знаю, что насчет неумело поставленной камеры самой девочки… Но вот моя «пленка», на которой наверняка заснята и сама неумелая шантажистка, — уж точно будет цела. И она уж точно будет задействована на телевидении, а не потрачена впустую под очередной малоплодотворный шантаж, единственным результатом которого сможет стать только кое-чье маленькое тельце, небрежно закопанное на пустыре. Улыбаюсь своим мыслям, не поднимая взгляд. В конце концов, глаза — единственное, что может меня сейчас выдать. Что выдает меня всегда. Я давно жив только лишь глазами. Все остальное — ничтожно. Мое тело легко отвечает на ласки. Приучить себя ложиться под кого-либо было даже слишком просто… Лязг наручников на моих запястьях. Всего капелька податливости, не более. Наконец мне не нужно изображать ничего лишнего. Я слишком обожаю свой порок. *** Какой контраст… Какие краски. Ты была так возбуждена, когда я пришел, наконец-то дав тебе поглазеть на эту пленку… И так разочарованно-апатична теперь, когда смогла ее просмотреть. Будто два разных человека. Кричишь мне, чтобы выметался. Знаешь, с удовольствием. Всего немного — и ближайшие предметы в подручной доступности к тебе разлетаются во все стороны. А мне смешно. И я — смеюсь. И это отнюдь не истерика. Прикрываю дверь. Ты по правде думала, что «власть имущий» так просто, беспалевно даст какой-то одноразовой шлюшке заснять свой фейс? Разумеется, там все вырезано, либо зацензурено, — я и смотреть даже не стал, бесполезная трата времени. И главное — все в обход тебя. Ты то думала, что больше для него значишь… больше знаешь, верно? Разочарование. Оно, должно быть, жестко. Но пол, на котором меня выебли не с один десяток раз ради записи этого ролика, поверь мне, был сопоставимым ощущением. Жестко… До сих пор спину саднит. Я бы приободрил тебя… Сказал бы, что тебе хотя бы не пришлось одномоментно разрываться под напором двух членов в собственной жопе… Но, все же, я не настолько добрый садист. Знаешь… Всему виной твоя собственная некомпетентность. Будь ты чуточку продвинутей… предусмотрительней… или хотя бы любопытней, ты бы знала, что шантажируемый тобой парень из модельного агенства, по случаю изнасиловавший твою подругу, — не просто модель. Порно модель, в том числе дающая он-лайн на одном сайте. А уж беспроводную микро-вебку с прямой трансляцией на сайт-работодателя, Вай Фай бы был, — я всегда ношу с собой. И уж такая горячая игра, как сегодня, наверняка уже побила все топы просмотров за последний месяц. Что ж, делаем ставки, дошла ли «клубничка» до телевидения. Ведь я так старался… Однако, на удивление долго гадать мне не пришлось. Даже чересчур. Я возмущен! Совершенно никакой передышки! Не успел даже заказать свой любимый молочный коктейль с клубничным вкусом, как какая-то смуглая наглая рожа взяла и прибавила звук у включенного в помещении телевизора, по которому как раз пустили срочный выпуск новостей, тем самым заставив и меня обратить свое внимание. Срочный. Выпуск. Новостей. С моей незацензуренной задницей почти в главной роли, мм… Как же хорошо, что перед выходом я вновь надел линзы и не забыл отодрать белобрысый парик, так похожий на мои настоящие волосы… Чую — от новых клиентов б не отбился. Теперь не попасться «старым»… - Это ж Годжо… Нихуя себе… …и не только клиентам. Кажется, что этого блондина в костюме с галстуком, что стоит сейчас с пультом я точно уже где-то видел… Перекрестился. - Невозможно. - Но ведь точно! Только вот казаться стало еще сильнее. Мерещиться начал и тот, кто здесь просто физически быть не может. Не может… Не может же! Перевожу взгляд на новенький браслет с темными камушками-омутами, будто сравнивая. Гето… Все может быть…