Предложение с нюансом

~*o*~

Чонгук смотрит на красную бархатную коробочку, мирно стоящую на кухонном столе. Коробочка молчаливо смотрит в ответ. Чонгук тяжело сглатывает. Щелкает крышкой. Его взору открывается лаконичное серебряное кольцо с агатом (консультант в ювелирном сказала, что агат прекрасно подходит Козерогам, и Чонгук решил ее послушать, хотя ни черта не смыслит в гороскопах), с облегчением выдыхает, словно то могло куда-то убежать с тех пор, как он проверял в последний раз. То есть три минуты назад. Не то чтобы Чонгук засекал, но… он просто нервничает, ладно? Не каждый день собираешься делать предложение руки и сердца любви всей своей жизни. Чонгук глубоко вдыхает, мысленно считает до четырех, как учили в том ролике с медитацией, который он открыл от отчаяния, и медленно выдыхает. Потом повторяет цикл. Он спокоен, он — само воплощение спокойствия, даже Будда не сравнится с ним, он… он нервничает так, что сейчас выпрыгнет в окно. Чонгук бросает взгляд на большие настенные часы. Сейчас пять тридцать два, Тэхен написал, что придет в шесть — объедаться вредной едой и смотреть «Нетфликс» всю ночь напролет, как они делают со времен учебы в старшей школе. Сейчас Чонгуку двадцать три, и… ну, с математикой у него не очень, вероятно, поэтому он выбрал не точные науки, а стал тату-мастером, но это не так важно. Важно то, что их традиции уже много лет, и даже если со временем совместные ночевки с сериалами и приставкой разбавились походами в бары и ночные клубы, одно остается неизменным: они с Тэхеном всегда проводят время вместе. Неразлучны с момента, как тот случайно заехал баскетбольным мячом Чонгуку по лицу в первом классе старшей школы (после этого они подрались, потому что оба были теми еще засранцами, и недовольная медсестра визгливо отчитывала их, пока обрабатывала синяки и ссадины, но это детали). Чонгук не помнит, когда впервые осознал, что, глядя на Тэхена, видит не привычную тощую селедку со смешно торчащими ушами и выжженными дешевым осветлителем волосами, которая неуклюже читает рэп и шутит странные шутки, а кого-то особенного. Ну, в том самом смысле. Он мог бы сказать, что взглянул на него по-новому, когда Тэхен, взрослея, раздался в плечах, поднабрал мышечную массу, черты его лица из подростково-нескладных оформились до конца, стали более пропорциональными и завораживающими, и из симпатичного мальчишки он превратился в по-настоящему красивого парня, но правда в том, что это произошло задолго до тэхенова глоу апа. И ни торчащие уши, ни солома вместо волос, ни даже дурацкие шутки не смогли ему помешать. Впрочем, Чонгук соврет, если скажет, что чужое преображение на нем никак не сказалось. Сказалось, и еще как. Особенно сильно — на количестве мозолей на его правой руке. Да, грешен, и ему даже не стыдно, потому что… ну а кто бы не? Это же Тэхен. Чертовски красивый, сексуальный, с бархатным низким голосом, чувственным ртом, теплой медовой кожей, большими ладонями с длинными изящными пальцами… кхм. В общем, Тэхен — живое воплощение соблазна, а Чонгук слишком в него влюблен, так что нельзя его винить (не то чтобы было кому это делать, но…). На часах пять тридцать семь, в духовке готовится рыба, бархатная коробочка по-прежнему стоит на кухонном столе, а Чонгук по-прежнему собирается сделать Тэхену предложение. Никаких шариков, дорогих ресторанов и кольца на дне бокала с шампанским — просто небольшой самодельный ужин, после которого Чонгук откроет коробочку и произнесет те самые слова, после которых все между ними изменится. Наверное. Если Тэхен не решит, что Чонгук его пранканул, и не попросит вторую порцию супа из водорослей. Потому что есть один нюанс. Совсем небольшой. Малюсенький. Просто крошечный. Они с Тэхеном не встречаются. Ба-дум тссс. И нет, Чонгук не сумасшедший — делать предложение человеку, с которым даже не встречается, он просто решил зайти с козырей, ясно? Кто вообще сказал, что предложение можно делать только тому, с кем состоишь в романтических отношениях? Это как минимум старомодно, как максимум… ну, более эффективно, очевидно, но кого это вообще волнует? Чонгук никогда не выбирал нормальные тривиальные пути. Ладно, возможно — только возможно! — его план основывается на хрупкой надежде, что Тэхен охуеет настолько, что согласится, а первое слово, как известно, дороже второго. А на случай, если ахуй окажется недостаточно сильным, у Чонгука есть план Б: он попросит Тэхена для начала стать его парнем. После предложения руки и сердца это уже не будет казаться таким диким, а если Тэхен снова откажет, то Чонгук позовет его на свидание и попросит дать ему шанс (всего один маленький шанс, ну пожалуйста). Еще в плане есть такие пункты, как «броситься на колени и умолять», «пообещать скупить для него все тома One Piece» и «больше никогда не вспоминать тот случай с химической завивкой», но они пока под вопросом — Чонгук не уверен, что сможет забыть про химзавивку. Он вообще добавил их в список только потому, что Юнги сказал, что раз Тэхен достаточно жалостливый, чтобы подбирать с улицы бездомных котят, то и с Чонгуком должно сработать (вообще-то оригинальная фраза была менее цензурной и содержала куда меньше оптимизма, но пфф, снова детали). В любом случае, Чонгук все еще надеется остановиться на плане А. Ну, и план В его тоже вполне устроит. Родители растили его оптимистом. Он со вздохом бросает тоскливый взгляд на окно. Говорят, падать со второго этажа не так больно. Есть шанс отделаться сломанной рукой или ногой, и тогда Тэхен придет навестить его в больницу и будет сидеть у постели, трогательно держа за руку и заглядывая в глаза, а Чонгук скажет, что всегда его любил и хочет провести с ним всю свою жизнь, и Тэхен прослезится от переизбытка чувств… на этом моменте фантазия с треском разбивается, потому что если Тэхен от чего и прослезится, так только от того, как сильно будет ржать, если узнает, что Чонгук вывалился из окна. Но разве нет поговорки о том, что люди охотнее смеются над шутками тех, кто им нравится? Не то чтобы его гипотетическая сломанная нога была шуткой, но на безрыбье… Ладно, говорит он себе, хлопнув ладонями по коленям, пора перестать драматизировать. Тэхен дружит с ним целую вечность, Чонгук — его родственная душа, лучший партнер по преступлениям и вторая половинка задницы. Если бы он не замечал взаимного интереса, то никогда бы не решился на эту безумную (он признает это, окей?) авантюру с кольцом. Он уверен, что долгие, по-особенному мягкие улыбки и нежность во взгляде, чередующаяся с жаром и голодом на дне черных зрачков, ему не мерещились. Быть может, Тэхен не влюблен в него так же сильно, но Чонгук ему как минимум интересен. Ну, по крайней мере, он надеется, что те жадные взгляды предназначались именно ему, а не жареной курочке в его руках. Сегодня он это узнает. Пищит таймер, сигналя о том, что рыбу пора вытаскивать, и одновременно с ним раздается звонок домофона. На часах пять пятьдесят две — именно сегодня вечно опаздывающий Тэхен решил прийти пораньше. Чонгук бежит открывать ему дверь, а после несется к духовке. Рыба на удивление выглядит неплохо и даже не подгорела, если и на вкус ничего, он будет считать это хорошим знаком. Рис в рисоварке еще не остыл, закуски на месте, осталось лишь достать из холодильника огуречный суп с водорослями, который он купил вчера у ачжуммы, и ужин готов. В холодильнике супа нет. Чонгук ловит секундную панику, которая подкрепляется писком электронного замка на входной двери и копошением в коридоре, а после находит пакет с контейнерами стоящим на полу у подоконника — видимо, вчера он забыл убрать его в холодильник. Тщательно принюхивается, но суп пахнет обычным супом, и он, пожав плечами, разливает его по плошкам. За спиной раздаются шаги. — Ого, — слышится над ухом за секунду до того, как на плечи ложатся теплые ладони, а в щеку тычется прохладный нос. — В честь чего такая роскошь, ты получил какой-то крупный заказ? Чонгук заставляет себя не растекаться лужей, пока слушает мягкий баритон, хотя, признаться честно, это задачка со звездочкой. — Почти. Вали мыть руки, я почти закончил. — Так я уже. Говори, чем помочь? — Чонгук оборачивается, чтобы наконец взглянуть на Тэхена, и ловит новую волну паники, когда его взгляд падает на бархатную коробочку. На стоящую на столе бархатную коробочку. На том самом столе, за которым они собираются ужинать. — Достань вино из холодильника, — выпаливает он, а сам молниеносно сгребает коробочку в ладонь и сует в карман своих черных карго. — Вино? Вау, ты сегодня точно в ударе. А свечи будут? — Блядь, — внезапно понимает Чонгук, — я забыл про свечи! Тэхен смеется, очевидно восприняв его слова как шутку. — Что ж, обойдемся набором минимум. Со свечами или без, главное, что мы вместе, — он патетично прикладывает ладонь к области сердца, прежде чем открывает холодильник и наклоняется. Чонгук смотрит на его обтянутую джинсами задницу и думает о том, что будет с его собственным сердцем, когда Тэхен поймет, для чего он все это затеял. К счастью, волнение рассеивается, стоит им закончить с сервировкой и приступить к ужину. Не потому, что Чонгук вдруг преисполнился, а потому что… ну, это Тэхен. С ним невозможно по-другому. Он шутит, смеется, расспрашивает Чонгука о работе, делится своими новостями, хвалит его еду — в общем, делает то же, что и обычно — заставляет Чонгука чувствовать себя счастливым. Как было со времен учебы в старших классах и продолжается вот уже целых девять лет. — Слушай, тебе не кажется, что у супа странноватый вкус? — вдруг спрашивает Тэхен, отправляя в рот очередную ложку риса. — Только сейчас заметил. — Хм? — Чонгук пробует тоже. — Да вроде нет? Я покупал его там же, где обычно, у той ачжуммы на рынке. — Ага, помню ее, — кивает Тэхен. — Может, мне просто показалось, — и, взяв в руки миску, вливает в себя оставшийся бульон. Большая, большая ошибка.

~*o*~

Тэхена выворачивает. Чонгук, успев попаниковать, успокоиться, снова запаниковать (почему он так долго? уже нужно вызывать «Скорую»?) и снова успокоиться, убрать со стола остатки ужина и даже погоревать по спущенным в унитаз планам от А до В (вариант «броситься на колени и умолять» кажется все более привлекательным), наконец набирается храбрости, чтобы зайти в санузел. — Как я мог забыть, что не нужно тебя слушать, когда дело касается еды, — выдавливает Тэхен, нажимая кнопку слива. Он принимает протянутое Чонгуком бумажное полотенце и вытирает рот. — У тебя, блин, желудок луженый. — Прости, — винится Чонгук. — Мне правда казалось, что с ним все в порядке. — Забей, не умру, — отмахивается Тэхен. — Или да, — его скручивает новым позывом. Чонгук тянется вперед, чтобы придержать Тэхену волосы, и хочет спросить, не принести ли ему воды, но вместо этого произносит: — Я тебя люблю. Слова слетают с губ прежде, чем он успевает понять, что именно ляпнул, но паники на удивление нет. Возможно, все дело в том, что, глядя на такого Тэхена, Чонгук чувствует, что буквально переполнен любовью. Сейчас, когда стоит в маленькой ванной, пока его единственный блюет в шаге от него — ну да, не очень романтично, но какая разница, если это правда? — Чонгук… — измученно стонет Тэхен, упираясь ладонью в плитку пола. Возможно, это намек, чтобы он заткнулся. Ну или хотя бы подождал момента, когда Тэхена перестанет выворачивать. Но Чонгук никогда не ищет нормальные тривиальные пути, а потому говорит: — Выходи за меня, — и, немного подумав, добавляет: — Это не пранк, я типа серьезно тебя люблю. Давно уже. И очень сильно. У меня и кольцо есть, — а после решает добить главным козырем: — Пожалуйста? Ответом ему служит еще один страдальческий стон. — В кого ты такой долбоеб, Господи… А потом Тэхен вновь склоняется над унитазом и больше не говорит ничего. И Чонгук не знает, это успех, или…?

~*o*~

Когда организм Тэхена перестает пытаться выплюнуть наружу все имеющиеся внутренности, они вдвоем устраиваются на диване в гостиной друг напротив друга, и Чонгук даже не помнит, когда в последний раз расстояние между ними было таким огромным. Обычно они всегда сидят в обнимку, а сейчас на диванном сидении лежит открытая бархатная коробочка, внутри которой на подушке — серебряное кольцо с агатом (который идеально подходит Козерогам). Тэхен сперва с интересом рассматривает кольцо, а после окидывает Чонгука неожиданно цепким изучающим взглядом — тот на всякий случай приосанивается, — будто ищет в его лице что-то одному ему известное и… прикрывает рот кулаком и, отвернувшись, начинает негромко покашливать. Чонгук с беспокойством подается вперед, пока не замечает, что тот просто нагло ржет. Вот же крыса. Смеется Тэхен долго, заливисто, до слезящихся глаз и причитаний «ой, не могу» и «послал же бог долбоеба». Чонгук почти решает обидеться, как тот, наконец успокаивается и, сократив непомерно большое расстояние в двадцать сантиметров, устало приваливается к чонгукову плечу. — Ты мог просто… — выдыхает он куда-то ему в шею, — ну, не знаю, позвать меня на свидание? Сказать, что я тебе нравлюсь? Поцеловать в конце концов? — Слишком просто, — бормочет Чонгук. — Или кто-то просто струсил? Он вздыхает. — Так и есть, — выдыхает почти неслышно. — Я дико боялся, что ты мне откажешь. Подумал, так шансы выше. — Готов спорить, ты надеялся, что я охуею настолько, что соглашусь без раздумий, — беззлобно фыркает Тэхен. — Ну… возможно, — уклончиво отвечает Чонгук; в том, чтобы хорошо друг друга знать, определенно есть минусы. Но, хэй, ему кажется, или его признание приняли? — Ты такой дурак, — с нежностью произносит Тэхен, и глупое чонгуково сердце пропускает удар. Или два. А может, и все десять — это вообще не важно. Что важно, так это… — Твой дурак? — спрашивает он, немного умирая внутри оттого, сколько в его голосе надежды. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе стать еще чьим-то дураком? Ты эксклюзивно мой дурак. — Эй! — дуется Чонгук. — Если это признание, то какое-то стремное. — Это не признание, — хмыкает Тэхен и, подняв голову, кладет ладонь на чонгуков затылок и прислоняется к его лбу своим: — Я тоже люблю тебя, — и, помолчав для вида, добавляет: — Вот теперь было признание. Кольца у меня, конечно, нет, я больше за традиционный подход, но… Чонгук бодает его лбом, заставляя прерваться, а после прикрывает глаза и бормочет: — Что ты там говорил про поцелуи? Чужие мягкие губы на его собственных служат ему ответом.

~*o*~

Кольцо Тэхен потом все же надевает, и черт его знает, действительно ли агат так хорошо подходит Козерогам, но Чонгук подходит Тэхену просто охуенно — в этом он уверен на все сто процентов. И возможно — только возможно! — он уже раздумывает над тем, как сделает свое следующее предложение — о том, чтобы жить вместе. Для этого, конечно, немного рановато, ведь они только начали встречаться, но хэй, вдруг Тэхен охуеет настолько, что возьмет и согласится?