Say yes or no

- У миссис Эбингтон,- говорит Гейл за ужином, - течёт крыша. - Ну, она дама в возрасте, — рассудительно отзывается Джон, накладывая себе картофельного пюре и щедро поливая его мясным соусом, — так что не удивительно, что это произошло. Гейл смотрит на него как-то уж слишком пристально, будто Джон сказал что-то не то. - Разве не так? - Не её собственная крыша, Джон. А та, что на доме. - А... Джон смущенно почесывает бровь, чувствуя себя неловко.   Гейл всё ещё смотрит на него и хмурится, пытаясь выглядеть серьезным, но затем сначала фыркает, а потом и вовсе смеется в голос. - Если бы это не было так смешно, я бы сказал, что это ужасно грубо, — говорит он, отсмеявшись. И добавляет: - Она попросила помочь с ремонтом, и я согласился. - Хорошо, — кивает Джон, готовый перекрыть хоть с десяток крыш, чтобы избавиться от чувства неловкости - все-таки миссис Эбингтон ему нравится. - Завтра утром посмотрим, что там надо сделать. - Нет, — мотает головой Гейл, — не надо, я один справлюсь. Вряд ли там что-то серьезное. - Уверен? - Ага. Если что, приду за тобой. Какое-то время они продолжают ужинать молча, затем Гейл снова фыркает в тарелку: - Нет, ну как ты мог подумать, что я имею в виду будто она спятила! Когда время переваливает за полдень, а Гейл все еще не возвращается, Джон решает, что миссис Эбингтон все-таки действительно спятила, и... Что "и" он предполагает весьма смутно, ведь не запекла же старушка Молли Бака в пироге! Хотя кто ее знает. Конечно, можно было бы пойти и посмотреть, что там у миссис Эбингтон творится, но они с Гейлом вроде как договорились, что Джон не будет вмешиваться, и он не хочет быть тем парнем, что все контролирует. Баку это вряд ли понравится. Но спустя пару часов сомнений и смутного беспокойства Джон решительно направляется к дому миссис Эбингтон, и на полпути встречает Гейла. Тот имеет вид весьма смущенный и держит в руках что-то, тщательно завернутое в полотенце. - Привет, — говорит Джон, останавливаясь. - А я отправился тебя спасать. Гейл все так же смущенно улыбается. - Извини, там... Там дел оказалось немного больше, чем я мог предположить. - Не только крыша? - Нет, в смысле, у миссис Эбингтон только крыша, но... Гейл переминается с ноги на ногу и выглядит не столько смущенным, сколько виноватым, а еще уставшим. Джон озадаченно смотрит на него, но понимает, что выяснять, в чем дело, стоя посреди улицы он точно не хочет. - Пойдем домой, — говорит он. - Заодно расскажешь, что у вас стряслось. Кстати, что в полотенце? - Запеканка, — отзывается Гейл. Когда они добираются до дома, Джон понимает, что Бак, кажется, абсолютно не умеет говорить "нет." Еще со времени, проведенного в учебке, Джон уяснил один факт - к Баку люди тянутся точно так же, как цветы к солнцу. Собственно, ему ли об этом не знать, он же самый первый и притянулся. Но одно дело, притянувшись, любить и оберегать, и совсем другое - заваливать просьбами и поручениями. Пусть весьма вежливыми, но всё же просьбами. Починка крыши дома миссис Эбингтон, занявшая часа полтора, не больше, привлекла остальных соседей, и все оставшееся время Гейл кочевал из дома в дом, потому что "там дел всего на пару минут, милый, ты меня так обяжешь!" Джон слушает и хмурится. Да, он знает, что в том конце улицы, где живет миссис Эбингтон, в основном кучкуются одни старики, но они все еще довольно крепкие, и могут сами управиться с газонокосилкой или текущим краном. К тому же далеко не все из них одиноки, сейчас лето, и вокруг бегает полно мальчишек, готовых подстричь газон за весьма скромную плату. Или помочь принести покупки. Или поменять лампочки. Или еще что. Кажется, Бак действительно не умеет отказывать. Словно в подтверждение этому Гейл произносит: - Миссис Кушинг завтра попросила спилить грушу у нее на заднем дворе. - Мне кажется, притча о добром самаритянине была бы у тебя самой любимой, Бак, ходи ты в церковь, — отзывается Джон и чувствует раздражение. Не на Гейла, нет. На Эбби Кушинг, которую он даже старой миссис Кушинг назвать не может. Старая миссис Кушинг это ее мать, что сидит на крыльце в кресле-качалке и вяжет бесконечный шарф для своего любимого внука, который приезжает по выходным и вполне способен сам эту чертову грушу опилить. Вот уж воистину - дай некоторым палец, они всю руку откусят. - Я разберусь с миссис Кушинг, - произносит Джон, стараясь, чтобы его голос звучал помягче. - Зачем? Мне ведь не трудно, и... - И будет лучше, если Фрэнк Кушинг повидает маму дважды в неделю, Бак. От него не убудет. Ну или их груша достоит до выходных. Гейл молча пожимает плечами. Эбби Кушинг, впрочем, так не считает, потому что заявляется к ним на крыльцо почти сразу же, как не находит на следующее утро Гейла у себя на заднем дворе. Джону приходится собрать остатки терпения в кулак и выйти на настойчивый стук в дверь, улыбаясь так широко, как только возможно. - Доброго утречка, миссис Кушинг, — говорит он.- Чем обязан? - Твой приятель обещал опилить грушу, — отвечает миссис Кушинг, не размениваясь на приветствия и  любезности. - Полчаса уже его жду, все нет и нет. Я женщина занятая, Джон, ты же знаешь, у меня дела, я так долго ждать не могу! Джон улыбается еще шире. Возможно, кому-то со стороны может показаться, что он скалится, как цепной пес. Возможно, это кажется даже самой миссис Кушинг, потому что она отступает на пару шагов и опасливо спрашивает: - Позовешь его? Вместе бы, может, и сходили бы, вдвоем ведь быстрее... - Нет, миссис Кушинг, — отвечает Джон, и голос его слаще патоки, — не получится. Ни у меня, ни у моего приятеля. И прежде чем соседка успевает что-то сказать, добавляет: - К Вам же Фрэнк завтра приехать должен. Уверен, он отлично со всем справится. Эбби Кушинг еще какое-то время стоит на их крыльце и старается взглядом прожечь в Джоне дыру, затем разворачивается и уходит, всем своим видом выражая негодование и недовольство. - Ни здрасьте, ни до свидания, очаровательна, как всегда, — бормочет Джон себе под нос, возвращаясь в дом. Гейла он находит на кухне, тот жарит блинчики, сосредоточенно следя за тем, чтобы они не подгорали. По его напряженным плечам и неестественно прямой спине Джон понимает, что он все слышал. - Может, ей все же стоило помочь? - спрашивает Гейл, не поворачиваясь от плиты. Масло шипит, в воздухе аппетитно пахнет подрумянившимся тестом. - Нет, — говорит Джон. Подходит к Гейлу, обнимая его со спины, утыкается носом в светлую макушку.и с удовольствием вздыхает. - Нет, Бак. Они сами со всем отлично справятся. Ну, возможно, кроме миссис Эбингтон. Ей можно помогать. А остальные - сами. - Но, — говорит Гейл, аккуратно перемещая очередной блинчик на тарелку и убирая сковородку с огня, — но это ведь правда не сложно. Много времени не занимает, и... - И они справятся сами. А ты должен учиться говорить им нет, потому что если они навалят на тебя кучу мелких и легких дел, это будет очень большая куча, Бак. А я не хочу, чтобы ты занимался их делами, в то время, как можешь заниматься чем-то более приятным. Например, мной. - Вот как, — отзывается Гейл, и смотрит на него, прищурившись. - Интересное предложение. А запеканку я за это получу? Джону приходится прикусить губу, чтобы не расхохотаться. - Ты получишь все, что только захочешь. Джон очень старается произнести это так многообещающе, как только может, и, кажется, ему это удается, потому что у Гейла начинают алеть щеки. Джон думает, что он готов смотреть на это хоть тысячу лет, ему не надоест. А еще - что Гейл в ближайшее время явно будет произносить только "да", часто и с удовольствием.