LASCIATE OGNI SPERANZA

Любить женщину! Быть ненавистным! Любить женщину страстно, всеми силами своей души, за одну ее улыбку быть готовым отдать всю свою кровь, всего себя, свое доброе имя<...>; и только мысленно, в сновидениях прижимать ее к своей груди и видеть, что она влюблена в солдатский мундир!

Виктор Гюго, "Собор Парижской Богоматери"

Ларис Стронг обходил дозором Красный Замок . Крыса бежала, обнюхивая, дрожа, разыскивая. Ларис видел замок ее глазами. Прагматичная привычка перед сном сливаться с крысами и обегать замок в поисках новых тайн и секретов. Выполнять свою работу, даже лежа в постели, перед сном. И хоть кто бы оценил его преданность делу. Принц Эймонд и Его Величество сидят рядом и король рассказывает что-то смешное. Отто Хайтауэр сидит за письменным столом в своем кабинете. Хелейна следит как нянюшка укладывает близняшек спать. Интересно как там Кристон Коль поживает, наверняка чистит свой белый плащ, думая о старых обидах. Хотя и должен быть сегодня на страже. Кстати, где он? Ларис не обнаружил Коля в покоях теперь уже королевы Хелейны. Подозрительно. Ларис ощутил странный трепет в сердце. Кто бы поверил, что его сердце может трепетать? "Алисента!" - Ларис ощутил себя пастухом, от которого сбежала овца в поле. Крыса понеслась к покоям принцессы Рейниры, Алисента теперь обитала там. И тут он услышал. Вздохи, страстные, полные чувственности. И не только женские. Хорошо, что Алисента не знает о тайной силе Лариса. Крыса прошмыгнула в щель комнаты и бежала вдоль стен, пока не проникла в покои. Глазами крысы Ларис увидел, как Алисента и Кристон Коль целовали и ласкали друг друга. Сир Кристон начал целовать шею королевы. "Моей королевы" - подумал Колченогий. - "Моя королева расточает свое тело этому дорнийцу, сыну стюарда." Ларис не верил глазам крысы и своим. Шаг за шагом Кристон расшнуровывал корсет, когда Алисента остановила его. - Нет, сир Кристон, прошу вас! Мой муж почил всего пять дней назад. И Люцерис, бедный мальчик, убитый моим... - Ларис услышал по голосу, что Алисента всхлипывает.- Эймонд - гордец, он говорит, что сам убил Люцериса Велариона в порыве ярости. - Стронга. - Ответил Коль. - он убил бастарда Харвина Стронга. Бастарды - чудовища по сути своей, а этот еще вышел из чрева паучихи Рейниры. Таких нужно давить, как червей, выползших на свет после дождя. - Побойтесь гнева богов, сир Кристон! Люцерис был дитя тринадцати лет! Тут что-то не чисто, Эймонд не хладнокровный убийца. Я знаю, и вы знаете. - Алисента прикоснулась к волосам Кристона с такой нежностью, что Ларис едва не завыл от ревности. И похоти. Правая рука Лариса вцепилась в трость. - Моя королева, Алисента... - донеслось до Лариса невнятное бормотание Коля. - Нет, мы не можем, сир Кристон. Ваши обеты и мой долг, кем мы станем, если поступим как Рейнира и сир Харвин? Скрываться по углам, искать каждый миг для... - Алисента, моя королева, война стучится в двери Красного Замка. - Эйгон законный король, Визерис назначил его лично. - возразила Алисента. - Рейнире, ее пауку-принцу и паучатам-бастардам нет до этого дела. - зашептал Кристон - они будут брать свое пламенем и кровью. Коль принялся целовать плечи королевы. Алисента закинула голову назад и застонала. Ларис вцепился в простынь сильнее, костяшки побелели. Этот стон. Его тайная мечта сбывалась прямо у него на глазах. Но не с Ларисом. С Кристоном. Кристон заставляет Алисенту стонать. Сын стюарда заставляет мою королеву стонать. Ларису захотелось покинуть крысиное тело, но он не мог перестать наблюдать. - Смерть стучится в наши врата. Мы оба это знаем. - пролепетала Алисента. - Мы пожалеем, если пересечем черту. - Если смерть стучится к нам, я встречу ее с мечом и погибну с вашим именем на устах. Какая пошлая клятва - подумал Ларис. - Нет, не говорите так, не умирайте! - вырвалось у Алисенты. - Я хочу... Я хочу чтобы не были рыцарем, чтобы вы были лордом и тогда мы могли бы быть вместе не таясь. Я думала каково это, если бы вы могли, если бы мы... Не были теми, кто мы есть. - Но мы те, кто мы есть. Я Лорд-Командующий Королевской Гвардии. А вы недавно стали вдовой. Я не хочу позорить свою честь. - Да, верно. Я люблю вас, вы знаете. Ваша честь и моя тоже. Коль замер. И припал губами к губам Алисенты. Только не это! Ларис чуть не вернулся назад в свое тело. Ему стало гадко, словно он надел чужое тесное белье. - Я думал об этом. - признался Коль. Не ты один - Но я не мог, не хотел идти в бордель. Только вы одна можете понять. И Эймонд с Эйгоном будто сыновья мне. - Кристон прижался к Алисенте и принялся целовать ее грудь сквозь ткань платья. - Я хотел с вами. Но вы были замужем. Дуралей, меня это не останавливало. Алисента посмотрела на Кристона. - Визерис умер. И я не могу иметь бастарда. Иначе стану такой как она. Это скажется на репутации Эйгона. - Хорошо. - Кивнул Кристон. И обнял ее колени. - Лишь позвольте целовать ваши ноги. Алисента резко вскочила. - Нет! - Моя королева, что не так? Я знаю, что не так. Ларис не сдержал злую усмешку. Но Алисента села в кресло. Она не скажет, не проболтается. - Вы мне не доверяете? - спросил Кристон, готовый оскорбиться. Алисента помедлила с ответом. И выдохнула слабым голосом. - Доверяю вам как никому другому. Будьте со мной рядом, сир Кристон. Кристон стянул с Алисенты чулки и принялся целовать ее колени. Ларис продолжал смотреть. Коль покрывал поцелуями внутреннюю сторону бедер Алисенты. - Вы позволите мне, Ваше Величество? - Кристон коснулся пальцами лона Алисенты. - Покойный король никогда не целовал вас там? Алисента покачала головой. Стон вырвался из горла Алисенты, когда она ощутила губы Коля внизу. - Будьте рядом со мной, сир Кристон, не отдавайте меня ему. - тихо стонала Алисента. - Визерис мертв, и не восстанет из могилы. - отозвался Коль, прежде чем вернуться к своей игре. Но Ларис сразу понял, что Алисента говорит не о миролюбивом короле. Это привело в ярость. Хотелось встать и покинуть тело крысы, пойти туда и устроить голубкам обвинение в распутстве, а Коля отправить в Ночной Дозор. Вот как Ларису Алисента отплатила, как просила помочь шестнадцать лет назад защитить сира Кристона. Ларис тогда уговорил короля Визериса сохранить Колю жизнь. Не своими устами, а через отца. Тогда он не требовал с Алисенты платы. Рано было, рыбка бы сорвалась с крючка. А теперь уже поздно. Правая рука Лариса сама поползла к нижнему белью. Мягкое и шелковистое, оно чуть топорщилось, но слабо. Ларис быстро покинул крысиное тело. Его воображение уже само дорисует, что нужно. Он перевернулся на живот. Ларис схватил подушку, сложил надвое и подложил под себя. Перед глазами всё еще стоял образ Алисенты, сладко стонущей, сладко пахнущей женскими соками. Коль теперь познал ее, так, как Косолапый не мог. - Да,да, моя королева - шептал лорд Стронг в ночи и продолжал двигать бедрами. Его воображение рисовало, как Алисента изгибается под ним, сжимает и и разжимает мышцами его член. Ларис закрыл в блаженстве глаза, чувствуя как скоро кончит, убыстряя движения. - Хотите сильнее? Быстрее? Для вас, всё для вас, да, да. Из горла вырвался тихий стон. - Любая кровь, любой обман. Он потерял счет минутам, млея, любя самого себя. Один в темноте. Алисента же провожала в это время Кристона, в смешении стыда, запятнанности и в тоже время наслаждения. Осуждала бы Алисента Рейниру раньше если бы знала как это сладко, отдаваться и брать? Что до лорда Лариса, то когда он закончил, то снял наволочку с подушки и бросил в корзину, которую прислуга завтра отнесет в стирку. Утром он пойдет по коридорам мимо Алисенты и Кристона, сделав вид, будто ничего не знает об их романе. Алисента позволяла Кристону трогать, гладить себя. На миг, на краткий миг, наблюдая за ними Ларис представил себя с женщиной, что любила бы его. Как женщина может ласкать волосы Лариса, тереться об него, целовать в губы. Он ожидал, что снова почувствует возмущение в паху, но...ничего. Ему всё равно. Женщины избегали его, и он приучил себя избегать их. Да и особо не нуждался в том, чтобы с ним миловались. То, что было несколько минут назад, лишь потребность тела в освобождении. Природа, ничего более. Разве сравнится любовь женщины с чувством раскрытия новой тайны? Разве ощущение на руках новорожденного сына сравнится с тем, как твой враг ползает на коленях перед тобой и просит пощадить, когда ты готов заплатить ему сполна? Враг. Кристон говорил, что Эйгон и Эймонд всё равно что сыновья ему. Что если переключить свое внимание с Алисенты на ее сыновей? Но не на Эймонда. В руках Эймонда не так много власти. А вот Эйгон II... Куда больше влияния Ларис окажет на королевство, если встанет у плеча Его Величества. И нашепчет ему пару грязных секретов. Ларис Стронг не создан для любви. Она ему не нужна. Нужна власть. Лишь власть может удовлетворить желчь его, и дать почувствовать себя нечто большим, чем простым калекой. Власть ему жена, чужая тайна - наложница, месть - любовница.