Привяжи меня

Парень слышал собственное бешеное сердцебиение. Казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Оно, наверное, такое мягкое, а его возьмут грязные руки. Сожмут со всей дури, начнут резать его. Не кошмар ли? Брюнет внезапно вскочил со слегка поломанной кровати, нервозно хватаясь одной рукой за тонкую простынь, другой берясь за сердце. Последнее стучало в его слабенькой груди настолько быстро, что скорость биения могла сравнится со скоростью света, из-за чего было слегка больно, а дышать становилось невыносимо. Подростку снова приснился кошмар, один из его любимых, ведь там он всего лишь бежит от странного существа. Какое-то время парень думал о сне, пытаясь понять, особенный ли это день. Ведь такие простые и безобидные сны, лично для него, снятся лишь тогда, когда его день более нейтрален, чем ужасен. Его мысли о хорошем дне испарились, когда он зашел в общую ванну. Посмотрев в разбитое зеркало, где некоторые осколки выпали и либо валялись на полу, либо один из сирот забрал его себе "на всякий" и валялись в его кармане. Длинноволосый, в отличии от других детишек, эти стекла давно не брал, ведь уже смирился с.... Неизвестностью? Но сейчас не об этом. Еле как разглядев свое лицо в зеркале, парень увидел на своем бледном и тухлом лике зубную пасту. «Вот придурки, зачем тратить зубную пасту просто так? Наверное это Кокушибо и Гекко, достали уже своими выходками.» подумал про себя парень, смывая холоднющей водой зубную пасту с красивого личика. Взгляд невольно упал на осколки под его ногами. Подростка спасала его элегантность и, наверное осторожность, от того, чтобы не наступить на один из осколков. Если ты и сделаешь это, как было с многими детишками, то никто тебе не поможет. Муичиро Токито привык к такой жизни. Он привык, что его забирают какие-то пьяницы ради денег, а потом возвращают в этот чертов детдом. Он привык, что приходится просыпаться несколько раз в ночь, что бы у тебя не украли ничего ценного. Он привык, что над ним издеваются все: и старшие, и младшие. Он привык ко всему этому. В этом здании он, не считая те несколько недель, когда его забирали, уже шестнадцать лет. Не ужасно ли? Парень не считал это чем-то сверхъестественным. Он знал и других детей, что жили здесь все свое детство, почти два десятка лет. Чувствовал ли он что-то к тем детям? Нет, конечно же нет. В этом адском здании есть всего несколько правил – никогда не беспокойся о других, думай лишь о себе, цени и доверяй только себе. А ещë, если ты новенький, то пытайся привиться к грозной банде, а если ты здесь уже давно, то защищайся. А что, спросите вы, делают взрослые? Как и всегда ничего. Им все равно на всех этих детей, все равно, что с ними случится, все равно на все. Ну... По правде есть здесь две милые воспитательницы – Мицури Канроджи и Шинобу Кочо. Первую, наверное, любили лишь парни, ведь была она... Довольно страстная? Муичиро плохо мог описать человека и его эмоции, наверное поэтому его и ненавидят здесь. Ну а про Шинобу он знает лишь то, что та еще студентка и учится в школе "Киметсу" просто что бы заработать деньги. Но зачем это ей? Парень всегда, когда видел эту девушку, задавался вопросом, кто она такая. Не то что бы он не помнил ее, нет, он помнил имя каждого в этом доме. Токито задавался вопросом, какая Кочо внутри. Она, чисто по скромному мнению длинноволосого, была странной. Улыбка у нее была будто ненастоящая, притворная, а глаза, хоть и были мягко-сиреневыми, светились красным. Странная она была. Каждый, кроме ее милой подружки Мицури, считал так! Муичиро не был исключением. Казалось только из-за его мыслей по поводу Шинобу его не избивали до смерти. Но рад ли он этому? Он не знает. Но, что никто не отрицает, Муичиро бы лучше предпочел умереть избитым, чем если бы эти избиения продолжались вечно. Внезапно в ванную комнату кто-то зашел, выбивая Токито из своих глубоких мыслей. Инстинктивно пытаясь защититься от возможных избиений, парень посмотрел сквозь свои руки. –Н-не... Бойс-ся! Эт-то я! – пропищал тихий голос, выставляя ладони в знак капитуляции. Тонкая прядь масляных волос упала на зеленый глаз низкорослого паренька, мешая нормально видеть человека перед собой. –А, это ты, Эйко, привет, – облегченно поздоровался Токито, разглядывая своего, скорее всего, первого друга. Длинные, черные волосы слегка касались вечно дрожащих плеч и несколько неровных прядей падали на глаза, которые, в свою очередь, были глубокими и зелеными, покрытыми пеленой слез. Под одной прядкой еле-еле виднелся шрам. Паренек был ниже Муичиро на целую голову или больше, но никого это не смущало. Взгляд с друга сразу переместился на зеркало. В нем Муичиро увидел свое неровное отражение: длинные, лохматые волосы черного цвета, кончики которых были бледно-бирюзовыми, розовые и тонкие, слегка приоткрытые губы. Но, скорее всего, самая красивая вещь в Токито были именно глаза – бирюзовые, ничего не выражающие, смотрящие с апатией и даже некой ненавистью ко всем и вся. –Слушай, Муичиро, там пришла женатая пара.... В глазах обоих засветился короткий свет, но он сразу же потух, не оставив за собой буквально ничего. Этот свет очень похож на надежду. –Я ебу эту удачу шестнадцать лет, ты пятнадцать, думаешь, на этот раз нас выберут? – начал свою обычную лекцию Токито, скрещивая руки на груди и смотря прямиком в зеленые, испуганные глаза, сверху вниз. –Н-но нас и вправд-ду.... Могут взять! – отвечал все так же, как обычно, Эйко Миран, жестикулируя своими маленькими и тонкими ручками. –Ты до сих пор ребенок, Эйко, – помахал головой в отрицательном жесте Муичиро, словно был родителем. – но ты прав, хотя бы тебя взять могут, – улыбнулся кончиками губ Токито. Глаза Миран засветились, и тот на радостях сказал: –Тебя тоже должны взять, ведь ты такой красивы-ы-ы-ый! – хотел было кинуться Эйко в объятия, но вспомнил и про свою, и про чужую фобию. Муичиро склонил голову вбок, улыбнувшись чуть шире. –Ты меня переоцениваешь. –Как и ты меня! Двое парней в легкой спешке шли в зал, в котором должна была быть женатая пара. Когда они добрались до своей конечной точки, то аккуратно открыли дверь. Несколько глаз уставились на Муичиро Токито и Эйко Миран. Этими несколькими глазами были некоторые детишки, главный воспитатель и конечно же директор детского дома. Последнего Муичиро ненавидел всей душой, ведь этот человек был... Ужасным, гнусным и злым. Это мнение разделяли с ним все парни и несколько девчонок, ведь многие девушки были без ума от Кибуцуджи Мудзана. Интересно, что они нашли в нем? Чем этот ужасный человек им привлекателен? –Токито, Миран, могли вообще не приходить сюда, знаете же, что вас никогда не возьмут? – подошел к ним Кибуцуджи, садясь перед ними на корточки и смотря прямо в их детские глазки, улыбаясь ненастоящей улыбкой. «Что и требовалось доказать - гнусное создание.» подумал Муичиро, чуть ли не закатывая глаза от отвращения. –Простите нас, Господин Кибуцуджи, – на удивление чëтко сказал Миран, заправляя прядь за ухо и смотря с ненавистью в глаза Мудзана, что замечал лишь Муичиро. Эйко и вправду был... тëмной лошадкой. –Токито, что про тебя? Парень никого не слушал. Его взгляд сразу же, как он зашел в эту комнату, устремился на миленькую парочку – мужчина лет двадцати пяти, очень молодой и красивый. У него были черные, прямые волосы до плеч, мягкая улыбка (в которой на удивление не было видно ни капли притворства) и лавандовые глазки, выражающие доброту. А женщина была не хуже – у нее были белые, короткие волосы, завязанные в высокий хвост и две свободные пряди. Губы были слегка пухловатыми, а нижняя была покрашена помадой. У нее были большие, сиреневые глаза, и Токито казалось, что они выражали пустоту. Эти глаза напоминали ему его самого. Внезапно на него посмотрел мужчина, тот самый брюнет с доброй улыбкой. Внезапно вздрогнув и наконец услышав, как его звал директор, Муичиро устремил свой бирюзовый взор в пол. –П-прост– Не успел он договорить, как предположительно женатая пара сказала: –Он выглядит миленьким, – слышит подросток, уже не надеясь на чудо и просто смотря вниз, на свои пятки. – мы берем его. В груди у Муичиро что-то защемило. Это боль? Он что, просто посмотрев на этих незнакомцев – привязался к ним? Нет, Муичиро, возьми себя в руки, они просто незнакомцы, желающие денег! Вдруг длинноволосый слышит раздраженный вздох Мудзана и сдержанный писк своего друга. –Токито, иди собирай вещи, тебя забирают. Подросток, резко подняв голову, смотрел на эту милую пару, пытаясь понять, не послышалось ли ему его имя? Потом он посмотрел на директора детского дома, видя его раздраженное, сморщенное лицо. Его не забирали уже несколько лет и знал это каждый. Парочка внезапно подошла к парню, а Токито, оглядывался по сторонам, будто пытаясь понять, точно ли они выбрали его и не указывают ли они на другого ребенка, из-за чего увидел, что его друг уже куда-то ушел. «Предатель чертов! И этот Мудак(Мудзан) куда-то смылся!» подумал Муичиро, устремляя свой слегка испуганный взгляд на этих взрослых. Они встали напротив него и улыбнулись мягкой улыбкой. Но Муичиро знал, что они всего лишь притворяются, знал. Так почему ему они очень нравились....? –Если хочешь пойти с нами, то собирайся, – тихо, но мягко и четко сказал мужчина, не пытаясь как-то затискать парня, например обнять или положить свою нежную руку на затылок паренька. Последний удивился. Настолько сильно, что слегка покраснел и улыбнулся краяшками губ, а глаза загорелись короткой искоркой. Может эта пара будет по правде хорошей? Мысли Токито разлетались по всему дому, пока он шел в свою комнату. Например его удивило то, что его никак не пытались затискать, дотронуться до него, обнять, просто напросто погладить по голове. По нему что, так видно, что он боится этого? Но как? Как увидели и прочитали его мысли? Да и почему у того мужчины такой приятный и нежный голос?! А та девушка была так красива, что сводила всех с ума лишь одним своим хладнокровным взглядом! –Муичиро! – внезапно крикнул кто-то, когда Токито зашел в комнату. Коротко и незаметно вздрогнув, парень увидел перед собой своего друга, Эйко Миран. –Эйко! Ты просто взял и смылся! – положив руки на талию и пытаясь придать себе вид "Тирана" грозно процедил Муичиро. –Прости-прости! – почесал затылок Миран, хихикая и слегка улыбаясь. Токито не мог удержаться и улыбнулся своего другу, снимая свою маску под названием "недовольство" – ты же пришел....? –Собирать вещи. Эйко слегка улыбнулся, а его щеки покраснели. Он очень рад за своего первого на свете друга. Хоть из этого места забирают не его, но радость была такая, будто именно он уходит от сюда. –Эйко, извини, что я..... –Нет-нет! Не извиняйся! Я очень рад за тебя... –Мы же обещали друг другу. Миран вздрогнул, понимая, о чем говорит Муичиро, потому отпустил свои руки, что все время что-то жестикулировали. Его глубокий, зеленый взгляд устремился в пол, плечи начали дрожать, брови сместились к переносице, а зрачки забегали по радужке глаз. Между ними воцарилась хрустальная тишина, в которой не было слышно буквально ничего. Они привыкли тихо дышать, что бы никто их не услышал. Но сейчас, из-за неприятного молчания хотелось закричать, начать тяжело и громко дышать, что бы не быть в тишине, не быть один на один с пустотой. Однако никто из этих двоих ничего не сказал, а Муичиро прошел неслышимыми шагами мимо более низкого парня. Его бирюзовый взор был направлен прямо – в одну единственную точку. На свою кровать и маленькую, деревянную тумбочку рядом. Сев на колени перед мини-шкафчиком, Токито достал оттуда свой маленький потертый рюкзачок черного цвета с белой эмблемой туманчика. Хоть эта маленькая сумочка и была украдена впопыхах, когда Муичиро пинками выгоняли из дома, его уже давным-давно бывшие родители, он был для него дорог. Почему именно он не знал, но портфельчик напоминал ему о чем-то, возможно даже о ком-то....здесь. Но об этом Токито благополучно забыл. Забыл о том, почему этот рисунок на рюкзаке ему знаком, почему он ему так дорог. Уже много лет забывает. Но его это не волновало – главное, что ему приятна эта вещь, не важно почему. Так думал Муичиро, пока аккуратно и медленно складывал свои немногочисленные вещи. Их было очень мало – одна-две штуки сменной одежды, много изрисованных листочков и зубная паста с щеткой. «Вообще удивительно, что у такого, как Муичиро, есть эти вещи» говорили более старшие дети, которым было по четырнадцать-восемнадцать лет. И вправду – такой наборчик был у единиц в этом здании, и никто не ожидал, что Токито будет одним из них. Но, возвращаясь в нынешнюю ситуацию, Муичиро пытался сосредоточиться не на складывании одежды, а на друге. Он знал, что, возможно, они никогда больше не увидятся, если та парочка будет в кои-то веки нормальной и оставит его у себя навсегда. Он понимал это и не хотел оставлять друга одного. Тот, хоть и младше него самого всего на год, был слишком молод, по словам Муичиро, и не должен был носить это бремя. Он пытался запечатлеть в памяти последние воспоминания с другом, последние минуты с ним, пытался вырезать на душе его лицо.... –Как ты сумел так быстро добраться до комнаты? – решив поменять атмосферу в комнате с удушающей в более спокойную, поинтересовался Муичиро. –Ты же знаешь меня и мою скорость, – медленно подходя к поломанной и дряхлой кровати, быстро сказал Эйко. Не церемонясь, брюнет сел на край кровати с противоположной стороны от Токито. Он облокотился руками на матрас, а последний лишь слегка подогнулся под весом Миран. Все же он очень легкий. –Как думаешь, эти будут нормальными? –Буду надеяться, – лишь пожал плечами Эйко, после чего вскарабкался на кровать более удобно и лег на спину, потому его голова свисала и была близко к Токито. –Надежд тут не хватит. Миран почувствовал усталый вздох с левой стороны от лица, после чего устремил свой взгляд в ту же сторону, не поворачивая головы. Он увидел лишь спину и длинные темные волосы, закрывающие ее. –Ты, как всегда, прав. Между ними снова воцарилась тишина, а Токито, уже застегивая рюкзак, сказал другу: –Пошли. Миран послушно встал с кровати, отряхиваясь от невидимой пыли, из-за чего даже не заметил, как на него смотрел Муичиро, упустив это из виду. Пока оба парня шли в коридор, куда обычно приходят дети после того, как их решили взять, трое взрослых болтали о чем-то. Точнее не о чем-то, а о ком-то: –Кагая, чего это ты решил прийти в мой детдом? – с незаметной остротой и ненавистью в голосе проговаривал Кибуцуджи, листая какие-то бумажки и подавая некоторые из них гостям, а те брали их и медленно читали содержимое листа. –Дети в этом доме страдают больше всех, ведь директор здесь ты, Мудзан. Взрослые голоса двух мужчин прекратились и было слышно шуршание листочков и скрябанье ручки, которой подписывали бумажки. Дыхания двух мужчин и одной женщины были почти незаметны, но в такой кромешной тишине даже глухой мог услышать нервные вздохи каждого. Из всех них выделялось одно самое громкое дыхание – у Кибуцуджи Мудзана. Оно было более неровным, шумным и выдавало явную нервозность. Но тот, кажется, более менее успокоился и сказал: –Знаешь, Токито не из самых послушных, он очень проблемный ребенок и не заслуживает твоего внимания, – с улыбкой (конечно же ненастоящей) сказал Кибуцуджи, рассматривая подписанную Кагаей бумажку. Аккуратный почерк, ни мелкий, ни огромный. Идеальный. –Его выбрал не я, а моя жена, – посмотрев краем глаза влево и увидев мягкую, еле видную улыбку Амане, Убуяшики тоже улыбнулся. Очень тепло, доверяюще смотря на свою жену. Счастливый брак, не так ли? – он показался ей довольно милым, да и наши дети с ним точно подружатся. –Я предупреждал, – пожал плечами Мудзан, забирая последнюю бумажку и говоря, как всегда, неискренним голосом: – поздравляю с новым ребенком. Женатая пара лишь кивнула, улыбаясь директору детского дома той же улыбкой, как голос Мудзана. Они встали и медленно направились к деревянной, красиво выгравированной двери, после чего они услышали голос Мудзана, потому и остановились на половине кабинета. Однако к хозяину этого же кабинета никто из них двоих не повернулся, почему – неизвестно. –У него есть брат близнец и он, как мне сообщили, учится в твоей школе, Кагая, – не вставая с мягкого кресла из темной кожи, сообщил Кибуцуджи. –С каких это пор тебя колышат дети, которые бывали в этом месте? – с легким, но незаметным удивлением спросил Кагая, все же повернувшись к Мудзану лицом к лицу и видя в алых глазах того серьезность. –Я не такой ужасный, как все вы думаете, – с огорчением и злобой процедил Кибуцуджи, опровергая тем самым собственные слова. –Ты ведь говорил про Юичиро, да? –Про кого еще, только он ходит в твоей школе с фамилией Токито. –Приятно знать, что ты знаешь учеников моей школы и..... –Я сказал это не просто так, – со странной загадочностью и неким предупреждением изрек Кибуцуджи. –Тогда зачем же, Мудзан? –Думаю будет круто, если Майу умрет! –Нахуя? Он же любовник Каеде! –Ну тогда... Пусть они вместе умрут, что уж там? –Гениальная мысль, но что с местью Мирана? Он же, считай, не выполнил договор с самим собой и отправится в ад! –Я спрошу снова.... Почему ты назвал главного героя моим именем?! – на воплях пискнул Миран, махая кулачками в ненастоящей агрессии. –Миран означает "Иллюзия" а он, по нашей задумке, использует мечи, но когда мы рисовали его, то забыли нарисовать их и не знали, куда впихнуть! Поэтому он прячет их своей способностью и делает типо невидимыми и в бою, если не выигрывает в рукопашной, достает их и застает врага врасплох! – на скоростях ответил Муичиро крутя вокруг лица своего друга помятый листок, на котором был нарисован человек, тот самый Миран Каеде. –Ты мне это объяснял раз сто! –Так почему ты спрашиваешь что-то про имя Каеде?! –Да просто....! Между ними двумя возникла мертвая тишина, в которой оба обдумывали что-то свое, но после примерно минуты молчания Токито заявил: –Слов нету, да?! Так что все, вопросы по поводу имени Каеде не задавай! –Что еще можно впихнуть в сюжет? – решил сменить тему с главного героя из их совместного комикса Миран, спрашивая довольно хороший вопрос. –Может Каеде увидит в комнате отдыха какого-то бомжа, который будет сильнее него самого и равным по силе той девке с самого первого кадра комикса? – предложил свою идею Эйко, неся какую-то чушь. Но, по правде говоря, идея то была хорошая, поэтому Муичиро согласился с ней. –Было бы круто. У него талия будет тоньше той девки с туманом! – с энтузиазмом и адреналином в крови, прокричал Муичиро. –И раньше его держали в тюрьме за убийства охотников, которые уничтожали вместе с ним монстров.... –Что бы забрать всю славу себе! –Да-да! Точно! – проговорил тем же тоном, что и Муичиро, Эйко. – А потом его найдут в лесу охотники и станут ухаживать! –А еще в него влюбится в Айрийе! –Но почему именно Сумико?! –Тот бомж будет предателем, хотя сам этого он не помнит, он забудет про то, зачем его выпустили из камеры и действительно будет помогать организации "ЧиёЮка"! Ну а на миссиях он будет..... –Тебя же зовут Муичиро? – внезапно услышали оба, почему повернулись в сторону, от куда и шел мягкий голос. –Да... – с легкой неуверенностью в голосе, ответил Муичиро, но, разглядев того, кто шел к их скромной компашке, слегка удивился. К ним шла та самая милая парочка, которая решила забрать Токито себе. В одной руке у мужчины с темными волосами был картотечный ящик, а другой он держал блондинку за руку, казалось, очень легко, но очень мягко и крепко. –Хорошо, тогда пошли? – сказал мужчина, подходя к пареньку поближе. Из-за того, что в этом коридорчике не было ни капли света, что не было ничего видно (Эйко и Муичиро повезло, они привыкли видеть в темноте) нежно-сиреневые глаза мужчины светились, словно были маяком в густом тумане. Однако женатая пара думала не о том, какие у них "красивые глазки" нет, вовсе нет. Они разглядывали бирюзовые очи, что издавали легкий, мягкий свет, искрились, сияли, но выражали буквально ничего. Будто Муичиро был куклой. С идеальной, фарфоровой кожей, с красивыми глазами прикрытыми длинными ресницами, с безупречным телом, но бездыханной. Неживой, безхарактерной куклой человечества. Просто игрушкой. –М-м-м... Да, конечно. Парочка прошла мимо них к веранде, оставляя двух друзей наедине друг с другом. Они молчали какое-то время, но Эйко, не смотря на свой стеснительный характер, сказал с дрожащей улыбкой: –В песочнице. Токито, услышав эти слова, мягко (как позволял его не очень дружелюбный характер) улыбнулся. После этого Муичиро неловко и с нервозностью в движениях помахал рукой в прощальном жесте. Миран сделал тоже самое. Его тонкие губы стали дрожать и превратились в волнистую линию от надвигающихся слез, глаза начали краснеть, а тонкие венки в глазных яблочках стали видны. –Еще увидимся, Эйко, – окончательно отвернувшись от друга, Токито открыл дверь на веранду, всего на несколько секунд ослепляясь от палящего солнца. Это что, его светлое будущее? Двое супругов и один подросток спокойно шли по оживленным улицам города. Двое из них вели себя спокойно, уверенно, а другой, третий, все время ежился, вел себя странно, вжимал голову в плечи, когда его нечаянно касались. Это странное, растерянное поведение заметили все, считая и двух взрослых рядом с пареньком, поэтому пытались опасаться его, не прикасаться ненароком. За это брюнет уже готов был сказать всем этим людям огромное спасибо. Хотя, наверное, это ложь, учитывая его холодный характер. Но сейчас он был похож на пугливого котенка, что потерялся среди ног людей и не мог найти выхода. По крайней мере "котенком" его считала женатая пара, что шла по краям паренька. Стоя так, эти двоя помогали ему, не давай потеряться в толпе всех этих людей, хоть и были до невозможности близко к нему. Муичиро Токито уже пожалел, что назвал там, в выходе из гнилом дома, это "светлым будущем". Ну как же эта толпа, как же весь этот шум, могут быть чем-то светлым? Он бы радовался, если бы в этом городе было намного меньше людей, чем есть сейчас, но об этом даже думать нельзя! Все же город Кумагая, он знаменит тем, что самый дождливый в Японии. Это, по скромному мнению Муичиро, было веской причиной быть популярным городом. Но его мнение разделял, наверное, только Эйко, да и то скорее всего только потому, что они дружат. Однако внезапно вспомнив про друга, что сейчас один находится в детском доме, в груди что-то защемило. Кажется, что его легкие сдавили сильными и мускулистыми руками, сжимали и резали - просто напросто мучали. Хотя Муичиро и пытался не обращать на это никакого внимания ради друга, он не мог. Он просто напросто не мог не представить, как его избивают до смерти, после чего говорят воспитателям, что это якобы "собачка покусала" а они ничего не смогли сделать или как-то помочь. А воспитателям будет все равно. Они просто забьют на одного, маленького мальчика, оставят его холодеющий труп в дряхлой ванной. Хулиганы будут уродовать его бедное, бездыханное тело, делать с ним ужасные вещи.... Из этих ужасных мыслей его вывел голос мужчины, что шел слева от него: –Муичиро, сколько тебе лет? На миллисекунду остановившись, а потом возобновив шаг, Токито ответил: –Мне шестнадцать, – с легким безразличием ответил Муичиро, внутренне задаваясь вопросов, зачем его спрашивают об этом. –Отлично! Значит, твоим классным руководителем будет Гемей Химеджима, – пояснил свой вопрос Кагая, тем самым создавая еще больше вопросов у подростка. Муичиро слегка удивился. О зачислении в школу ему сказали впервые, ведь обычно он был с какой-либо парой всего ничего, да и зачем деньги тратить на такую милюзгу, как он? Все же отойдя от шока, Муичиро ответил: –Кто это? Он добрый, надеюсь, – сказал все, что обычно и говорят дети его возраста, Токито. Из-за этого оба Убуяшики усмехнулись, мягко смотря на своего ребенка. –Он ведет обществознание и гражданское право, и да, он очень добрый, – ответила женщина, вспоминая хорошего учителя. Муичиро промолчал на все это, но информацию об учителе на всякий запомнил, ведь вдруг его и вправду зачислят в школу? Все бывает, так что лучше держать в кармане туз. Их довольно короткий разговор закончился, и каждый начал думать о чем-то своем, как в Токито кто-то врезался. Да так сильно, что и неизвестный, и Муичиро, упали на нагревшийся от палящего солнца бетон. Токито почувствовал боль во всем теле, как услышал, что перед ним извиняются и хотят помочь встать. –О-о боже, простите! Я нечаянно, слишком спе.... Стоп, Юичиро, ты что тут делаешь?! Я за тобой шел, вообще-то! – перешел на личное неизвестный, все так же тяня Муичиро свою руку. Подросток, встав сам без помощи руки, с агрессией в голосе прорычал: –Я тебя не знаю, блядь, – пройдя мимо парня, что повалил его на горячий бетон, выругался Токито. Тот явно был в шоке, что его назвали блядью, так еще, как ему казалось, и не узнали вовсе! Двое взрослых тоже слегка удивились вспыльчивости их уже сына, но особого внимания этому не уделили, просто посмотрев на парня, что столкнул Муичиро, и сказали: –Добрый день, Танджиро! После этой фразы вышеупомянутый внезапно вздрогнул, рассеивая свои мысли, но было уже поздно. Трое людей, которых он только что увидел, ушли так же быстро, как и появились. Что это только что было?