О том как нас сенсей порол.

Хочу рассказать вам историю из своего детства. Про то как меня, Джираю и Цунаде воспитывал наш сенсей - Хирузен. Мы жили в маленькой деревне Коноха. У нас с Джирайей родителей не было, а у Цунаде был только дед. А потому воспитывал нас, можно сказать, сенсей. Командой мы были очень буйной и поэтому Хирузен особо с нами не церемонился. А на руку он был весьма и весьма скорым и тяжёлым. Поэтому и шлепки с подзатыльниками мы получали, и в углу стояли, и к столбам были привязаны. Сразу скажу, что пороли нас очень редко. Хирузен не был садистом и ни о какой порке за мелкие провинности типа опоздания на тренировку, драку и тому подобного мы не слышали. Нам доставалось за что то более глобальное. Как например в этой истории. Тогда мы вышли вообще за всё рамки дозволенного, поэтому я вам рассказываю именно этот случай. На краю Конохи жил один старик. Суровый был тип, но все его уважали. С ним и правда были шутки плохи. Поговаривали, что он самый сильный синоби и знает все секретные техники ( а вы думайте у кого я свитки с ними спер?) и не дай бог, ты его разозлишь. Плохо будет всем. Дед был крупный и бородатый. Борода у него была сидая и пышная, как у лешего. Нос был маленький и острый, а глаза хищные и жёлтые, как у меня. А на руках у него были не ногти, а просто когти. Изо рта был виден один зуб, что всегда был снаружи. Этот дед страсть как не любил громких и непоседливых ребят. Да и вообще любой шум. Многие взрослые пугали своих детей тем, что если они не будут слушаться, то этот дед заберёт их к себе. Однако жильё этого старикана весьма отличалось от него самого. И не подумаешь, что там живёт суровый хозяин. Это был уютный японский домик с приятным видом. Сам домик распологался в саду, который превлекал внимание к себе всем, чем только можно. Весной его заполняли цветущие деревья и кустарники. От него исходил такой прекрасный запах! Летом он одевался в зелёную листву, а крючковатые деревья бросали свои тени на густую траву с лесными цветами. Но самое интересное было осенью! Деревья в дедовом саду начинали приносить плоды! Проходя мимо, мы всегда хотели откусить хотябы кусочек от пузатого яблока! Это и стало поводом для нашей шалости. Эта осень была особенно прекрасна. Наша скрытая деревня была готова утонуть в багряных листьях каштана, на дорогах валялись оранжевые листья клёна и жёлтые листочки берёз. Небо дышало осенью. Оно было ярко - голубым с белыми кучевыми облаками, которые отражались в прозрачной речке, около которой сидели я, Джирайя и Цунаде. Мы с Цунаде наслождались этой красотой, ведь не каждый год такое бывает. Однако знаете же вы все эти законы подлости. В такой прекрасный день обязательно что то должно пойти не так. Мы услышали урчание в животе. Это Джирайе донельзя хотелось жрать. Он извивался на траве, а потом оторвал груздь рябины с дерева и запихал ягоды к себе в рот. Тут же он начал их выплевывать. - Джирайя, ты чего? - спросила Цунаде. - Ох! Я есть хочу! - Так сходи домой и поешь - предложил я. - Неа. В такую погодку мне хочется не что большего, чем домашний супчик! - сказал Джирайя и хитро улыбнулся. - А чего же тебе надо? - Нууу знаешь, чего то заслуженного что-ли. Нет не так... краденого! - Краденого?! - удивился я - Джирайя, ты в своём уме? Ты... - Эх, а у деда наверное такие богатства на деревьях сейчас - облизывался белобрысый - а давайте у деда фрукты воровать! - Точно! Пойдёмте! - в восторге закричала Цунаде - Чего?! Ребят, у вас что, не все дома?! - воскликнул я. Их идея просто поражала. - У нас вообще никого нет дома! Ты же знаешь. А потому и люлей нам никто не даст! - Да, а моему деду вообще всё равно. Он хокаге и у него более важные дела. - Орочимару, так ты с нами? Я прекрасно понимал, что это была дурная идея и разумнее было бы просто уйти. Но как я ни старался, в своём буйном детстве изображать из себя послушного и покладистого мальчика у меня получалось плохо. Плюсом шёл ещё и мой интерес. Всё таки было любопытно узнать, каковы на вкус фрукты дедового сада. Я согласился. Мы приступили к делу. Сначала, нам нужно было достать что-то, куда можно было бы сложить фрукты. У Цунаде дома лежал старый рюкзак, с которым она ходила в Академию, будучи маленькой. Мы взяли его и пошли на край деревни. Рюкзак был выцветший и был гораздо меньше нашей подруги. А мы с Джирайей ещё помнили то время, когда Цунаде ходила с ним в Академию и этот рюкзачок был чуть ли не больше её самой. Он был нежно - розового цвета ( кто бы мог подумать, что он служил орудием избиения одноклассников), а сейчас бледный, почти белый и брелка в виде сердечка на нём нет. Портфель выглядил очень тяжёлым. Не дай бог в тебя прилетит. Почему уделяю время описанию этого предмета, так потому что этот рюкзак сыграет главную роль в нашей истории. Мы подошли к деревянному, выкрашенному в зелёный цвет, забору. Он был для нас очень высоким и без вспомогательного предмета забраться туда было чем то невозможным. Мы поставили под забор скамью и встали на неё. У нас сразу же загорелись глаза! На деревьях висели спелые плоды. Огромные красные яблоки размером с ладонь, жёлтые груши, сочные апельсины и грузди винограда. Джирайя сразу же начал облизываться. Деда видно не было. Мы мигом перебрались через забор. Нам нужны были яблоки и апельсины. Я и Джирайя должны были трясти деревья и собирать фрукты в рюкзак, а Цунаде стоять на шухере. В случае, если выйдет дед, а фрукты будут не собраны нужно сразу лезть на дерево и ждать, когда старик уйдёт. Я встал к яблоне, а Джирайя к апельсиновому дереву и мы стали их трясти. В наших планах было сделать все быстро и без шума, но как всегда все пошло не так, как хотелось бы. Шуму мы как раз на создавали! Джирайе по башке прилетел апельсин. А потом ещё один и ещё. Ну Цунаде давай ржать! И получилось это у неё очень громко. А Джирайя был тогда очень вспыльчивым ребёнком и насмешки в свою сторону не воспринимал. Он взял один апельсин и зарядил девчонке по голове. Та не выдержала и полезла на него с кулаками. Я старался их разнять, но ничего не получилось. Меня в этой компании как всегда не слушали. Но тут распахнулась дверь и мы увидели нашего злейшего врага! Вся жизнь пролетела перед нашими глазами, по спине пробежал холодок, а организм получил львиную долю адреналина. Мы мигом вскарабкались на дерево и затихли там. Но дед подошёл к яблоне и начал её трясти. Мы упали на землю вместе со спелыми плодами. А дед взял нас с Джирайей за шкирки и давай трясти и называть нас мелкими поганцами, ворами и тому подобными словечками. Цунаде пенсионер поймать не успел, однако подруга нас не бросила. Она понимала, что кидаться на деда нет смысла, а потому она решила зарядить ему рюкзаком в нос. Или в лицо. Цунаде как замахнулась... и промахнулась. Дед тоже был не лыком шит и успел нагнуться, защитив своё лицо. Школьный ранец полетел дальше и разбил деду окно! Ну Джирайя как всегда давай ржать. Но старик не церемонился и решил сразу отвести нас ко взрослым. Мы решили не говорить, что наш сенсей Хирузен. Мы решили прикрыться дедушкой Цунаде - Хаширамой. Мы знали, что если явимся к нему, то старик отстанет, а Хаширама не будет нас ругать. Во первых он добрый, а во вторых ему нет до наших шалостей никакого дела. У него другие заботы. Итак, нас вели через всю деревню, как преступников на повешение. Это был тот ещё стыд! Всё видели, как нас, чем то провинившихся детей, держит за уши крупный старик с бородой лешего, острым носом и хищными глазами, которого так все боялись. Мы подошли к дому, где жили Цунаде и её дед. Старик постучал в дверь. Хаширама сразу-же открыл нам. Он встал на пороге, опершись на стену и с недоумением посмотрел на нас и на деда. - Кхм, хокаге сама, здравствуйте. Хочется кое-что у вас узнать. Это ваши дети? Они влезли в мой сад и стали воровать фрукты, а после разбили мне окно. Хаширама лишь покачал головой и сказал: " Тц, неа. Не мои." И закрыл дверь. Тут мы пришли в ужас. Все наши надежды разбились, словно дедово стекло о портфель Цунаде. Видимо хокаге не нужен был такой позор. Пришлось рассказать о том, что у нас ещё и сенсей имеется. И вот леший снова ведёт нас через всю деревню до дома Хирузена. Уж не знаю, что было в головах у Цунаде и Джирайи, но лично моему беспокойству не было границ. Я знал, что сенсей накажет меня сильнее всех. Во первых я старше на целых, для сенсея, три месяца, а во вторых я был типа самым умным. Мне обязательно прилетит за то, что я не остановил этих балбесов. Между тем мы уже подошли к дому. И тут нервы за прыгали у всех. Старик в красках описал сенсею нашу пакость, а затем ушёл. Хирузен не раздумывая втащил нас в дом. Поставив нас в центр комнаты он начал на нас орать. Он высказал нам всё, что о нас думает. И про то, какие мы дегенераты, да именно дегенераты, и про то, как он опозорен , и о том, что мы уже взрослые, а ума как у детей. Досталось отдельно и Цунаде, ведь не должна внучка хокаге так себя вести. Немного успокоившись, сенсей произнёс одну фразу: " Вы же понимаете, что я должен вас наказать? " Эти слова всегда становились началом всех наших бед. И мы всегда говорили, что понимаем, ведь по другому не имели права. Возможно сейчас прозвучу, как старый дед, но в наше время слово сенсея было законом, а потому сказать, что он не должен или не имеет права дать нам по жопе было преступлением. Услышав от нас, что мы готовы принять наказание, Хирузен кивнул и пошел на балкон за тахтой, которая всегда там и стояла для таких случаев. Пока учитель готовился, мы уже дружно ревели. Было чувство, что некому нас защитить, а это было очень важным для нас. И вот тахта выставлена в центре комнаты и выбран нужный ремень. Пороли нас за провинности в особом порядке. Начинали всегда с автора идеи для пакости. И вот Джираю приглашают лечь на тахту. Кимоно задрано, штаны с трусами спущены, положение лёжа принято и порка начинается. Глупости о том, что кто то мог просто лежать и терпеть, мною в серьез не воспринимаются. Джирайя например, орал как сумасшедший. Ремень опускался на его белую задницу, совсем не жалея ребёнка. Джирайя плачет, попой вертит, а избежать ударов не получается. Сенсей только и твердил, чтобы тот смирно лежал. - Аааай! Сенсей, простите! Не буду больше! ААА ААА! - орал Джирайя. Это было настолько громко, что казалось, вся Коноха слышала. И вот ягодицы страдальца краснеют и сенсей решает, что с Джирайи достаточно. Наш друг с глазами, полными слез, медленно поднимается с тахты, натягивая бельё и штаны. Дальше идет тот, кто сделал что то серьёзное. Например разбил окно. Настает очередь Цунаде. Сенсей жестом приглашает её на тахту. Но девочка отступила назад и замотала головой. Её лицо исказилось в детском рëве. Хирузен церемониться не стал. Он взял её одной рукой, а другой задрал ей юбку и спустил трусы. Цунаде визжит, дрыгает ногами , а сенсей ей даёт ремня, пока она висит на его руке. - Ой ой ой! Хирузен сенсей! Отпустите! - рыдала она, пока ягодицы потпрыгивали в такт ударам. А сенсей ещё и бронил её. Говорил, что она девочка, что её вообще не должны пороть, но она вынуждает. - Ай яй яй Цунаде! Ты же внучка хокаге! Зачем ты дедушку позоришь?! - спрашивал Хирузен, не переставая пороть. - Аяяяй! Я не хотелаааааа! А раз я внучка хокаге, то требую адвоката! Да, Цунаде везде успевала пошутить. Даже во время порки. Но учитель эту шутку не оценил. Он убрал ремень и подарил ей ещё пять звонких шлепков. Я в это время с ужасом ждал своей очереди. Долго ждать не пришлось. Сенсей поставил зареваную Цунаде на ноги. В конце пороли того, кто не остановил хулиганство. - Орочимару, верх снять, волосы заплести! - скомандовал сенсей и протянул мне резинку для волос. Я , не переставая рыдать, снял верх кимоно, заплел волосы в хвост и лег на тахту. Пороли меня всегда по спине. У змей в некоторых местах кожа очень чувствительная. Сенсей знал это и боялся меня повредить. Итак, я ложусь и наказание начинается. Я конечно не кричал, но всегда плакал. Спрячу голову и начну тихо хныкать. От каждого удара я вздрагивал. Ремень больно обжегал мою спину, а след от удара расходился теплом. Я чувствовал, что сенсей наказывает меня очень неохотно, но мне всё равно было больно. Спина пылала. Я не мог представить чтобы было с задницей. - Орочимару, я поверить не могу! Ты же умный мальчик! Почему ты не остановил Джирайю и Цунаде?! Ты очень меня разочаровал! - ругался Хирузен. - Ай! Я хотел... Ай! Но они... Ай! Не слушали меня аааа! Я извивался на тахте как только мог, но от ударов уйти всё равно не получалось. Я получил где-то 20 ударов и на всё про всё ушло 10 минут, которые показались мне вечностью. Когда Хирузен сказал, чтобы я встал, у меня словно гора с плеч упала. Рыдал я уже с облегчением. Наш сенсей не был садистом и наказывал всегда без фанатизма. Не о каких розгах мы не слышали. С нас, за глаза, было и ремня достаточно. Сенсей уложил нас в кровать, чтобы мы успокоились. Мы проспали примерно 2 часа. Проснувшись, мы увидели перед собой Хирузена. Он сразу же сказал нам встать и повёл нас на кухню. Усевшись за стол, мы стали ждать непонятно чего. Мы ожидали, что сенсей сядет напротив и проведёт с нами беседу. Но Хирузен этого не сделал. Вместо поучений он поставил перед нами миску с фруктами. Мы сидели и никак не решались их взять. Я подумал, что сенсей решил нас так по дразнить, но ничего подробного не произошло. Сенсей дал понять, что это всё именно для нас, пододвинув тарелку ближе. Дзирайя первый взял оттуда апельсин. Отчистив его от кожуры, он разделил его на дольки и раздал нам. Оказывается, пока мы спали сенсей сходил на рынок за фруктами для нас. - Ну что? Своё то лучше краденого? - спросил Хирузен, наблюдая за тем, как мы поглощаем в себя фрукты. - Ага - это единственное, что мы смогли ему ответить. С того момента уже прошло несколько лет. Сенсея нашего уже нет в живых, но наша команда помнит его так, как будто сидела с ним на кухне, поедая апельсины, ещё вчера. И знаете, хотя Хирузен и наказывал нас, я всё равно не сторонник того, что детей надо пороть. Я сейчас сам сенсей и у меня есть ученики - Кабуто и Саске. Если Кабуто ещё адекватный парень, то вот с Саске, если быть честным, очень много проблем. Мальчик может непослушаться или на грубить. А вот когда у него начался переходный возраст, то тут то я чуть " ножки не протянул ". Но телесные наказания я всё равно не применяю. Иногда бывает желание крепко выпороть Саске, но я всегда гоню прочь от себя эти мысли. Напротив, я пытаюсь найти общий язык с ребенком и у меня это получается. Цунаде и Джирайя наоборот могут ударить. Цунаде воспитывает Сакуру только ладонью, а вот Джирайя Наруто и расческой и ремнем. Может поэтому Наруто как шёлковый?)) 😁