ordinary things

      

***

      Направлясь к университету, Ахён широко улыбнулась, подставляя лицо под солнечные лучи и втягивая в лёгкие свежий тёплый воздух, который ещё не успел прогреться с утра. Счастливо качая головой в такт песне, играющей в наушниках, девушка забавлялась от того, как смешно прыгал высокий хвост вслед за её действиями, и не могла не позволять уголкам губ поползти вверх, обнажая кроличью улыбку. Мысль о предстоящей поездке толкала Чон, отчего она чуть ли не пархала подобно бабочке: традиционно в Ёнхи проводится выезд в Пусан для первокурсников, чтобы вместе с ними отметить окончание первого семестра и рассказать им про разные внеучебные траектории, что готовы принять новых членов в свои ряды. И, конечно же, помочь студентам побольше узнать об их учебном заведении, с которым они решили связать новую главу своей жизни.       Приближаясь к главным воротам, красноволосая увидела выстроенные в ряд автобусы с эмблемой университета и только-только подходящих студентов. Чон остановилась неподалёку, проверяя время на телефоне. Общий сбор начинался в десять, время близилось к девяти сорока. Оглянувшись вокруг, Ахён заметила своих однокурсников, что активно подзывали к себе, и поспешила направиться к ним, заинтересованная тем, что они скажут. — Всем привет, — с улыбкой поздоровалась девушка, обнимая девочек и кивая парням в знак приветсвия. — Привет, — сказала Харам, крепко прижимая к себе однокурсницу. — Ты знала, что с нами будут ребята с третьего курса? — сразу же задала интересующий всех вопрос она.       Красноволосая замерла на секунду и в замешательстве взглянула на Шин. — Ты о чём?... — удивлённо переспросила она, поочередно заглядывая в глаза к каждому, пытаясь найти хоть один намёк на шутку, потому что ей было ни чуть не смешно и не весело. — Это же поездка для первого курса, про общий выезд и не шло речи. — Посмотри назад, — шепнула Миён, стреляя взглядом в сторону старшекурсников. — Профессор Пак сказала, что в этом году они будут с нами в качестве «вожатых» и будут наблюдать за нами.       Ахён медленно, будто против воли, повернула голову. И застыла. Рот непроизвольно приоткрылся от шока. Прямо за ней, буквально в двух метрах, непринужденно опираясь на металлическое ограждение, стоял он. Чон Чонгук. За эти две бесконечные недели, которые она провела, мысленно вычеркивая его из своей жизни и тихо проклиная за все неудобства, которые он принес, ничего не изменилось. Брюнет стоял там, живой и невредимый, абсолютно здоровый, словно до вселенной не дошли её сигналы о помощи. Солнечный луч играл в его темных волосах, пока он что-то рассказывал своим друзьям, и легкая улыбка тронула его губы. Он наслаждался утром, жизнью, и одним своим присутствием снова, как назло, переворачивал ее аккуратно выстроенный мир с ног на голову, заставляя сердце учащенно биться уже не от радости, а от досады и тревоги. — Но... с чего вдруг? — выдохнула она, едва шевеля губами, боясь, что малейший звук привлечет его внимание. Инстинктивно, почти панически, первокурсница схватилась за узел тонкой кофточки, повязанной вокруг бедер. Пальцы дрожали, пока она развязывала узел. Рыжие локоны сейчас казались ярким маяком, притягивающим нежеланные взгляды. Она набросила кофту на голову, как капюшон, стараясь спрятаться.       Миён огляделась с преувеличенной осторожностью, словно она готовилась сообщить государственную тайну, и снова наклонилась к Ахён. Её дыхание коснулось девочьего уха: — Ходят слухи... — Пак выдержала паузу, удостоверившись, что никто не подслушивает их разговор. — что в прошлом году кто-то из первого курса утонул в море. — И скорее всего это не самоубийство, и кто-то намеренно толкнул её в воду, зная, что она не умеет плавать, — тише продолжила Харам. — Разве не её бывший? — прошипел чей-то голос сбоку, вероятно, один из парней из их группы. — Они же тогда недавно расстались, и он, по слухам, сходил с ума от ревности... — Да-да, они вроде расстались по его вине, но он не смог смириться.       Табун урашек пробежал по телу Ахён, вызвав неприятный озноб, несмотря на утреннее тепло. С немым, леденящим ужасом в широко распахнутых глазах она уставилась сначала на Рами, потом на Миён. Те не сказали ни слова, лишь медленно, многозначительно покачали головами. Их серьезные, даже скорбные выражения лица были красноречивее любых слов. — Именно поэтому... — тихо произнесла Миён. — с нами будут третий курс, чтобы предотвратить подобные ситуации в будущем.       Резкий, оглушительный хлопок прямо за спиной красноволосой прозвучал как выстрел. Вся их тесная группка вздрогнула, как по команде, становясь смирно. Кто-то ахнул, кто-то подпрыгнул. Головы разом повернулись на источник звука – это была просто дверь одного из автобусов, что резко закрылась за студентами. Но Ахён не видела этого. Она не смела пошевелиться. Каждой клеточкой своего тела, каждым нервом она ощутила его внезапное, подавляющее присутствие. Тот самый человек, память о котором она так старательно пыталась вытравить. Тот, от кого она пыталась спрятаться. Воздух вокруг нее словно сгустился, стал тяжелым, и она задержала дыхание. — Ребят, о чем вы шепчетесь? — голос Чонгука прозвучал неожиданно близко, расслабленно-насмешливо. Чон почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение – это был его подбородок, едва коснувшийся ее плеча сквозь тонкую ткань футболки и наброшенной кофты. — Нам пора выезжать, идите занимать место в автобусе. — А вы будете с нами, сонбэ? — прозвучал чей-то уверенный голос. — Да. Я, Тэхён и Хосок будем ответственны за вашу группу, поэтому давайте быстрей, чтобы нам не прилетело.       Он сделал шаг вперед, мягко, но недвусмысленно направляя группу к указанному автобусу. Проследив, чтобы все, включая последних замешкавшихся, начали движение, Чонгук вернулся к Ахён. Его ладонь легла ей на плечо – теплое, твердое, не позволяющее уклониться. Он слегка наклонился, повернув голову так, что его губы оказались совсем близко к ее уху, скрытому капюшоном из кофты. Его дыхание вновь коснулось ее кожи. — И это касается тебя в первую очередь, принцесса, — его голос звучал низко и нарочито терпеливо, но в нем явственно слышалась команда. — Или ты хочешь проверить, как быстро мы доберемся до моря пешком? Ходьба – полезно, но долго, хотя... я с радостью готов провести время с тобой.       Девушка продолжала стоять неподвижно, словно пребывая в прострации, и пропуская мимо ушей язвительные усмешки Чона. Ни один мускул не дрогнул на её лице, в то время как старшекурсник склонился над ней, озадаченно разглядывая её. Он ожидал осуждающего, грозного взгляда, скорченное лицо или же не менее нахальный ответ на его слова, но никак не тишину, которую прерывал длительный сигнал автобуса, что продолжал стоять в ожидании их. — Эй, милая, я не шучу, — легонько встряхнув её за плечи, выжедающе напомнил старшекурсник. — мы всех задерживаем.       Ахён резко развернулась, сбрасывая его руку с себя. Ее плечи предательски вздрагивали, выдавая внутреннюю бурю, которую она отчаянно пыталась загнать вглубь. Произошедшее в прошлом году повергло её в шок, но с появлением Чонгука в радиусе одного шага она чувствовала себя ещё более загнанной в угол. Сдерживаться рядом с ним, этим настырным нахалом, было невыносимой пыткой. Каждая их встреча стоила ей месячного запаса душевного равновесия: они продолжали сталкиваться вновь и вновь по какому-то коварному замыслу, что желал нанести урон по её эмоциональному состоянию. Она давно перестала искать в его действиях логику или смысл. Теперь она была уверена: там, за этим дерзким взглядом, простирались лишь бескрайние пустыри, где одиноко гулял ветер, вольно распахивая двери его переменчивому нраву. — Я не желаю находиться рядом с вами, — отчеканила она, вкладывая в каждое слово всю накопившуюся досаду, и последовала в сторону автобуса. — Как же больно ты ранишь мое сердце, — с преувеличенной драматичностью вздохнул Чон, легко догнав ее парой длинных шагов. — Увы, твоим надеждам не суждено сбыться. Я никуда не денусь.       Чон замерла на месте. Её взгляд, полный ярости, метнулся в его сторону, и он почувствовал знакомый прилив азарта. Их взгляды пересеклись, и она увидела, как в его темных глазах вспыхнули и заплясали самые настоящие язычки пламени. Да, он добился своего. Чонгук вывел ее из себя, и уголки его губ бессознательно дрогнули, сложившись в странную, почти маниакальную улыбку. — Чего вы от меня хотите? — выдохнула рыжеволосая, сжимая кулаки. — Решили, что я стану очередной куклой в вашей коллекции? Та, которую можно очаровать, поиграть и выбросить? Вы ошибаетесь. Я не поведусь на грязные уловки и слащавые сказки. — С чего ты взяла, что я такой? — он приподнял бровь, и в его голосе прозвучала насмешка. — Детка, ты даже не дала мне шанса показать себя. Вдруг я окажусь лучше, чем ты думаешь? — Вы думаете, я ничего не знаю? — парировала Ахён. — Весь университет только и говорит о ваших «подвигах»! Разве не вы сами сорвали моё свидание, оскорбили меня и выставили лгуньей перед Сокджином! Но вам и этого было мало, и вы решили... — её голос сорвался, и она не смогла договорить. В смятении девушка отвела взгляд. — Решил что? — тихо, но отчетливо произнес Чонгук, наклоняясь чуть ближе. Его взгляд стал пристальным и невероятно серьезным. — Поцеловать тебя?       Щеки первокурсницы пылали. Разум кричал, что начинать этот разговор было ошибкой. Внимание брюнета заострилось на самой глупой части, о которой стоило промолчать и вовсе забыть как страшный сон. Но рыжеволосая больше не могла терпеть несправедливость по отношению к себе. — Просто оставьте меня в покое, — прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Умоляю вас.       Студентка попыталась уйти к своей группе, но он резко шагнул вперед. — Ну уж нет, — его голос потерял всю свою игривость и стал твердым, как сталь. Чонгук схватил ее за локоть, мягко, но неотвратимо притянув к себе. — Мы не сдвинемся с места, пока ты не закончишь то, что начала.       В наступившей гробовой тишине раздался чёткий, немного уставший голос, что всего на минуту спас девушку: — Ребят, я всё понимаю, но продолжите выяснять отношения чуть позже? Все автобусы уже уехали, а мы сильно выбиваемся из графика.       Ахён медленно подняла на него взгляд. Её глаза, всего мгновение назад полавшие от ярости, теперь стали холодными и острыми, как лезвие. —Я предупреждаю вас в последний раз, — её голос прозвучал тихо, с угасающей надеждой. — Не приближайтесь ко мне.       Не дав ему возможности ответить, она резко развернулась и направилась к автобусу, оставив его стоять на месте. Казалось, Чон вот-вот вырвется из этого поля напряженности, которое создавал Чонгук одним своим присутствием, но едва она переступила порог салона, как её поджидал новый, злой удар судьбы. Автобус был полон. Студенты, занявшие все кресла, громко переговаривались и смеялись, новой каплей отчаяния заполняя переполненный кувшин. Лишь в самом начале прохода, пустовали два места.       «Прошу, только не говорите, что...» — промелькнуло в мыслях Ахён отчаянной мольбой. Её взгляд с досадой скользнул по лицам однокурсников, что смогут выручить её и спасти от устрашающего парня. Но все взгляды были нарочито отведены в сторону, уставлены в телефоны или обращены к окну, словно перед её приходом всех заставили забыть про существование одной рыжеволосой студентки.       Знакомый, нежеланный голос вновь зазвучал сзади, пуская табун мурашек по телу. От усталости девушка прикрыла глаза, мысленно настраиваясь на следующие пять часов в дороге в его компании. Теплое дыхание Чона, щекочущее кожу, коснулось ее уха, смывая последние ожидания: — Кажется, судьба сегодня на моей стороне, малышка. Тебе от меня не убежать.       

***

      

Наби 🦋

твой план точно сработает?

Сатурн 🪐 я уверен просто делай все с точностью наоборот вешайся на него, заигрывай и ты свободна