/омела/♡

Федор, Николай и Дазай были худшими, не так ли? Компания сумасшедших была... откровенно говоря, занозой в заднице. Особенно Николай. Федор, будучи «в здравом уме» группы, делал свою работу. Он пристально посмотрел на Николая, который продолжал бросать петарды. Сигма сидел в углу, просто желая хотя бы на мгновение освободиться от хаоса. Николай бегал вокруг, бросая петарды, а Дазай, как обычно.. флиртовал с Сигмой, вызывая у бедного менеджера еще большую головную боль. Неодобрительные взгляды Федора еще больше усилили хаос, пока Николай продолжал свои выходки... Сигма поднес руки к голове «Не могли бы вы все успокоиться хотя бы на на минутку?» Ругань Федора, жалобы Сигмы, флирт Дазая — все это было музыкой для ушей Николая. Его разум сошел с ума от хаоса, происходящего в комнате. Он знал, что Сигма вот-вот треснет по швам, и был в восторге. Смех Николая разносился по комнате, а он продолжал бегать как сумасшедший, разбрасывая петарды, как игрушки. Улыбка на его лице достигла его глаз, и он, казалось, просто не мог остановиться. Дазая не особо волновали махинации Николая, вместо этого он старался больше флиртовать с Сигмой, находя его реакцию очень интересной. Если бы у Дазая был тип, то им был бы Сигма. Дазай громко усмехнулся, подвесив на заранее приготовленый крючок омелу над их головами, в конце концов, это было Рождество. Хотя Сигму явно раздражало поведение Николая и Дазая, Дазай не мог не приходить в восторг от его реакции. Очевидно, не только у Николая были проблемы с головой. В комнате царил полный беспорядок: дикий смех Николая, неустанный флирт Дазая и Сигма, умоляющая о минутке мира. Проделки Николая с петардами продолжались, усиливая беспорядок, в то время как Дазай находил радость в реакции Сигмы, его забавляло его раздраженное выражение лица. Вишенкой на вершине было то, что Дазай добавил омелу, намекая на поцелуй. Терпение Сигмы было на исходе, Сигма сильно покраснел, уставившись на омелу Дазай просто продолжал смотреть на то, каким красным был Сигма, находя ситуацию очень милой, сейчас он был как помидор черри. Взгляд Дазая, казалось, был полон игривого блеска, он явно был позабавлен. Николай продолжал вытворять свои махинации, явно не в себе, а Федор лишь в свойственной ему манере хмурился на Николая Дазай ухмыльнулся и наклонился ближе, словно пытаясь поцеловать Сигму. Дразнящая и игривая манера поведения Дазая лишь добавляла хаоса. Выходки Николая оставались постоянным источником развлечения для Дазая, который просто наблюдал за всем происходящим, пока Федор хмурился на Николая в своей обычной манере. Ухмылка и наклон Дазая послужили четким сигналом, предполагающим попытку поцелуя. Сигма, все еще чувствуя себя некомфортно и подавленно, попытался отстраниться, его тело выдало его, и он покраснел еще больше Дазай снова ухмыльнулся, наслаждаясь попыткой Сигмы отступить, но пока не собирался позволить ему сбежать. Даже Федор и Николай, казалось, были слегка заинтригованы ситуацией, особенно Николай. Дазай положил руку на талию Сигмы, потянув его вперед, так что он прижался к Дазаю. Николай присвистнул, как будто подбадривая их. Поза, в которой Дазай держал их двоих, была интимной, и все же на лице Дазая не было и намека на смущение, только веселье. Ухмылка Дазая стала шире, когда он притянул Сигму ближе, их тела прижались друг к другу. Свист Николая эхом разнесся по комнате, добавляя атмосферу веселья. Отсутствие смущения у Дазая только ещё больше усилило напряжение, как будто ситуация была полностью под его контролем. Стоический взгляд Федора остался неизменным, но в глазах его теплилось любопытство. Сердце Сигмы бешено колотилось, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, его румянец стал сильнее от такой близости. Казалось, с каждым мгновением в комнате становилось все жарче.. Ухмылка Дазая продолжалась, когда он держал Сигму близко к себе, Николай и Федор наблюдали за развитием ситуации, Николай забавлялся, а Федор, казалось, просто раздражался. Дазай прижался губами к уху Сигмы, его голос понизился, когда он прошептал, с оттенком игривости. «Скажи мне, Сигма, ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь раньше?» Румянец Сигмы усилился, когда шепот Дазая заставил дрожь пробежать по его спине, из-за близости ему было трудно ясно мыслить. Веселье Николая усиливало атмосферу, в то время как раздражение Федора было ощутимым. Сигма на мгновение поколебался, прежде чем ответить слегка дрожащим голосом: «Я... нет.» Дазай усмехнулся, явно довольный ответом. Дазай ухмыльнулся, положив руку на щеку Сигмы, держа его голову неподвижно, чтобы он не мог отвести взгляд. Николай и Федор продолжали смотреть, как будто вместе смотрели какое-то шоу. Дазай снова усмехнулся от удовольствия, глядя на то, каким красным был Сигма, наклонившись ближе к лицу Сигмы, так что их губы почти соприкасались. «О, понял, понял. Ну в таком случае...» Дазай ухмыльнулся еще больше, сокращая расстояние между ними и сжимая губы Сигмы в поцелуе. Румянец Сигмы стал сильнее, когда Дазай усмехнулся, близость их лиц вызвала прилив нервозности и волнения. Прежде чем Сигма смог полностью осознать, что происходит, Дазай сократил расстояние между ними, поцеловав его в губы. Сигма на мгновение замер, ошеломленный незнакомым ощущением, но постепенно его губы нерешительно шевельнулись в ответ. Дазай улыбнулся в губы Сигмы и ответил на поцелуй, медленно углубляя поцелуй, пока он не стал совсем интимным. Он находил нерешительные действия Сигмы восхитительными, его неопытность была очевидна, но Дазай, похоже, не особо возражал против этого. На лице Дазая появилась самодовольная ухмылка, когда они отстранились, а на лице Николая появилась дразнящая ухмылка, в то время как Федор, казалось, просто хотел совершить насилие в этот момент. Но...насилие само пришло когда петарда вылетела с рук Николая прямо в его зад.