Прощание

Вечер. Все экзамены последнего триместра закончились и завтра третьегодки начнут покидать школу КоИку. Ученики были рады выйти в свет, но не все, некоторые понимали, что лишь ученики класса A получат хорошую работу. Нагумо Мияби и его одноклассникам, выпускникам класса A, об этом переживать не приходиться. Однако, что-то было не так. Человек, подмявший под себя всю параллель, почему-то не счастлив. Я не говорю, что Мияби должен скакать от радости, как ребёнок получивший подарок, который всем сердцем хотел, но тот был слишком безразличен... А точнее — ему почему-то грустно. Хотя зачем это "почему-то"? Он и сам прекрасно понимает почему ему так плохо и сердце ноет. Если бы он только учился в классе на год младше... Или... Нет... Если бы он мог побыть с "ним" чуть подольше, тогда возможно ему было бы чуть лучше. Хотя кого я обманываю? Все было бы также. И вот он набирает номер телефона, который знает наизусть, хотя ни разу туда не звонил. Гудки, гудки, гудки и наконец звонок принят! Из динамика доносится всё тот же безразличный голос, но по какой-то причине такой приятный и до страшного родной. — "Ало?" — Это я, Нагумо. — "...Я знаю. Семпай, почему вы звоните так поздно? " — Давай... встретимся, Аянокоджи. — "Хорошо." Ну вот и всё. Это простое "хорошо", то чего прямо сейчас Нагумо хотел больше всего. Они не обговаривали место встречи и время, но пришли во время и туда куда надо. Лавочка под фонарем, а на ней парень делает вид, что не замечает единственного человека в этом месте. — Аянокоджи.— когда же парень посмотрел на него, тот продолжил.— Пришёл всё таки. Спасибо.— это "спасибо" было сказано настолько тихо, можно подумать, что его и не было. — Вы всё-таки мой семпай. Что-то хотели? — Сразу к делу и не поболтать с тобой толком. — Извините... Когда вы уезжаете? — Не терпится меня спровадить? Как жестоко.— эти шутки и подколки стали для Нагумо обычным делом. — Что решил насчет моего предложения? — Вы про университет? Я сделаю то, что скажут мне родители.— всё так же безразлично, будто собственное будущее его не волнует. — Какой послушный сын... Но ты подумай над этим... Хах.— нервный выдох, так как разговор зашёл в тупик. — Семпай, почему вы хотите чтобы я поступил в тот же университет? — Тебе правдо интересно? Надо же...— выдержав паузу, Нагумо всё таки решил дать ответ.— Я заметил тебя слишком поздно. Наше сражение вышло не долгим и я хочу продолжить. Даже не так. Я, наверное, считаю тебя другом? Хочу видеть тебя дольше и эти диалоги с тобой такие...— Нагумо закрыл лицо руками. — Семпай, вы плачете что ли? — Сам ты плачешь. — Я не плачу. — Ещё бы ты заплакал. Да если ты заплачешь, то мир наизнанку вывернется. Хааа, как с тобой тяжело. — Извините... —Аянокоджи Киётака!— Нагумо положил руки на плечи парня.— Я хочу видеть тебя каждый день, знать живой ты иль помер, разговаривать только с тобой и когда-нибудь даже назвать тебя по имени. Понимаешь? Неловкая пауза. Как ни посмотри, это выглядит как признание. Да любой скажет, что это признание, но, возможно, Аянокоджи не понял. Он же всё таки один из главных героев, которые в романтике обычно не бум бум. Но наш Киётака... — Это признание?— все тот же спокойный голос, но какие вещи он говорит. — Признание? Наверное можно назвать это признанием. Называй это как хочешь.— Хоть он и говорил так , но ему было важно, как это назовёт Аянокоджи.— Так вот. Обещай, нет, клянись, что, когда выпустишься, рядом с тобой будет место для меня.(ахаха пёс момент) — Хорошо.— снова эта неловкая пауза. Нагумо хотел уж было заканчивать, так как ему становилось стыдно, но...— Тогда пообещайте мне тоже. — Что? Не томи.— сам перебил и сам говорит не томить... — Пообещайте, что первым человеком, которого я увижу за воротами, будете вы. Внезапно у Мияби перехватило дыхание и сердце остановилось, а потом как забилось в ритме всех бразильских фонков вместе взятых. Это и есть тот самый тудум? Не успел он очухаться, как он уже дома, а в телефоне сообщение от Аянокоджи. "Так когда вы уедете?"