Лекарство

      Олег Волков — единственное решение всех проблем Сережи.              У Разумовского нет проблем с деньгами (больше). Проблем с жильем, с работой, с любовью. Его проблемы чуть глубже. Она сидит прям внутри, в грудной клетке, в сознании, в отражении. Птица. Она все убеждает что все будет хорошо, только если она будет всем управлять. Но это бред, конечно. Никогда не будет хорошо, особенно если всем заправляет сумасшествие.              Птица — это месть, убийства, боль и ненависть. А еще это одиночество. Полное и безнадежное.              Из-за нее он в тюрьме, он убил столько людей, он чуть не потерял Олега. Он нарушил столько моральных установок, сколько вообще было в его голове. Ему было нескончаемо больно и трудно. Птица жила и заставляла его изнутри разлагаться и умирать с каждым днем все больше, заполняя собой все его тело.              В детстве он оставался постоянно один. Маленький, наивный и зашуганный. Над ним часто издевались, просили что-то сделать, не интересуясь, хочет ли он сам этого. Шантажировали, мешали, высмеивали. Сваливали на него вину. И так в комнате полной людей он всегда оставался один. Времена-то были не легкие, об этом важно помнить. Хлеб, вода и полное одиночество. Приют был слишком грубым местом. Потому что тут и заведующая злая была, и дети либо зашуганные, либо агрессивные. Иногда все вместе.              Родителей нет, а главное нет любви ни от кого. Он любит животных, насекомых, не боится их. Постоянно ошивается рядом с бездомными собаками, дружит с птицами и вот одна подселяется к нему в сознание. Это его воображаемый друг, которого он сам придумал, потому что боялся остаться один и не мог уже. А потом друг начал творить всякое. Он огрызался на обидчиков Сережи, за что Сережа периодически получал, но на это раз уже не терпел, а дрался во всю силу.              И ему было приятно, что он не беззащитный, что за него кто-то постоит. В случае чего — он в безопасности.              — Ты что делаешь? — неловко спрашивает Сережа, когда Птица чуть не убивает Костика — хулигана. Попадает ему в висок камнем. Ему потом говорят, что еще пару сантиметров, парень бы умер.              — Я — это ты, — улыбается ему отражение. И Сережа обижается. Только Птица все равно приходит.              К бешенному больше никто не рвался, отмахивались, говорили сумасшедший. Последнего соседа от него отселили. И подселили новенького. Решили, Олег Волков, мальчик боевой, спокойный и уверенный. Сживутся скорее всего. Ну если нет, переселят.              Серый сначала остерегался нового соседа. Обходил его стороной, принюхивался, прятался, чуть ли не вдоль стен ходил, чтобы незаметнее было. Волкову в это время уже сказали, что он с ненормальным живет. А Сережа нормальный. Ребенок как ребенок. Стеснительный — да. Сидит что-то рисует постоянно, пишет иногда, читает. Занят делом, которое ему нравится. Олег не понимает, что ж такого учудил рыжий, что его так все дети ненавидят.              Да тут все друг друга ненавидят, детский дом, все-таки. Потому что все в одном положении. Все завидуют. Все сходят с ума от одиночества.              Соседи начинают помалу общаться. Потому что Сережа не может уже от криков Птицы в голове, а Олегу просто скучно. Переговаривались, истории рассказывали, даже шутки общие появились. И крики Птицы…закончились. Она просто ушла, навсегда уже. Зато остался Волков.              Зря, в общем, Сережа его стерегся. Хороший мальчик, милый очень. Хоть иногда и ругался, и шутил некрасиво, и огрызался, все равно сердце доброе. Сережа точно знал. Он научился общаться, и Олег стал его единственным другом.              С каждым годом в глазах Сережи все больше восхищения Волковым. Сначала его личностью, потом поступкам, потом способностям. А потом начался переходный возраст и это была череда взрывов в его мозгах. У Олега хорошее телосложение. Он много тренируется. Он объективно красивый, с сильными руками, плоским животом и крепкой спиной. Высокий, с темными волосами и белоснежной улыбкой с клычками. Сережа залипал в открытую, чем вызывал стеснение у Олега. Но явно не желание закрыться. Потому что ему определенно приятно такое внимание, особенно от Сережи.              Тот ведь тоже не особо догадывается, какой он красивый. С веснушками, худым лицом и отросшими рыжими волосами. С вздернутым немного носом и ясными глазами. С красотой в деталях. Со своими мозгами и талантами. Смотришь на него и перестаешь дышать.              Первый раз целуются спонтанно, ночью, разговаривая о чем-то. Обещают друг другу никогда не вспоминать об этом, но повторяют все на следующий же день. И потом по накатанной. Поцелуй на ночь, чтобы лучше спалось, поцелуй утром, чтобы Сереже было легче встать, спонтанный куда-то в шею, пока никто не видит, и обязательно в губы, мягко и откровенно. И хочется, чтобы это видели все. Чтобы все понимали — Сережа только его. И вот они уже почти не подростки, а выпускники, которым по восемнадцать лет.              И Волков укатывает в армию. А Сережа учится. И тут мир становится четче и понятнее. С детства многое поменялось и то, за что его тогда гнобили, теперь его достоинство. Ему нравится общаться — обо всем вообще. О работе, искусстве, еде и жизни. Только найти себе такого собеседника трудно. Его любят в обществе, принимают и уважают. Он все еще зашуганный, но уже никто на этом не акцентирует внимание. Потому что люди в общаге живут из-за переезда из других городов, а не из-за того, что окончили детский дом и непонятно, когда государство даст квартиру.              А потом Олег возвращается. Сережа его встречает бесцеремонно, прямо там, на вокзале, вещается на шею. Обнимает так, что грозит задушить.              — Люблю тебя, скучал, знаешь, как скучал, люблю, не могу просто, — яростно шепчет Серый, пока Волков вдыхает родной запах.              Съезжаются, наконец-то. Снова живут вместе, снимая квартиру у какой-то милой бабушки. Обещают не громить ничего, не орать и домашних животных не таскать. Обещания сдерживают. Сережа программист — он по натуре своей спокойный, а вот Олег всю свою энергию выплескивает на тренировках.              Единственное замечание, которое по итогу им прилетает от соседей, это просьба по ночам быть потише. Сережа невозможно смущается, извиняется, придумывает отговорки, пока Волче рядом просто в открытую ржет. Разумовский на самом деле вообще теряет любой стыд только рядом с Волковым, и обычно только по ночам. Так что хорошо, что пока по батареям не стучат.              Им хорошо в быту, потому что уже не в первый раз. Гораздо легче жить с тем человеком, с которым провел все детство и юность и понимаешь все замашки. На чистоту и ее отсутствие, на еду и мытье посуды.              С деньгами в последнее время не так туго. Сережа делает курсовые для однокурсников за деньги и берет какие-то онлайн заказы на программирование сайтов. А вот Волков не шатается в пустую по каким-то подработкам, никогда не работал и не собирается в общепите, грузчиком или чем-то еще скучным и малооплачиваемым. Сразу идет тренером по единоборствам. Сначала без педагогического образования брать отказываются, но потом Волков все же договаривается. Работает сначала за пол ставки. А потом повышают, потому что хорошо работает. И сам много знает и с детьми хорошо ладит. А по вечерам уже сам проводит подпольные бои. Этим его сослуживец занимается, а он помогает. Тоже выручка хорошая, да работа интересная.              Разные люди к ним захаживают, так что потихоньку Волков и связями обрастает.              Сережа же учится, да так, как будто у него лишние часы в сутках. Читает. Учит языки. Пишет стихи. И это только по утрам, а так у него еще столько всего на день распланировано. Волков к нему в такие моменты вообще не лезет. Иногда только какой-нибудь бутерброд подставит и чаю нальет, поцелует куда-нибудь в макушку и приобнимет. Потому что к своему сокровищу хочется прикоснутся. Да и Сереже на секунду отвлечься не помешает.              И живут, Сережа университет заканчивает с почти законченной версией приложения. В своих компьютерных мирах тоже связями оброс, так что скоро можно будет запускать. Нужно лишь финансирование, которого он добивается на каком-то питченге, по которым в последнее время ходит. И Олег за него рад.              Ну и в окончание торжества их белую полоску в жизни кто-то снюхивает.              Олег не может уже так. Ему тесно. Круто быть тренером, круто проводить бои, но это все еще не то, чем бы он хотел заниматься. И раньше было легко, потому что терять то особо нечего, потому что не жили, а выживали. И это было привычно и было понятно как в таком случае действовать, как существовать в этих обстоятельствах. А сейчас они уже поднялись с колен, вместе, конечно. У них есть деньги и есть возможность.              Олега зовут работать на контракте наемником. Потому что он был одним из лучших. Потому что он все это время тренировался. Потому что он силен и неуловим. Олег говорит, что подумает, но внутри уже принимает решение. Он хочет всегда быть рядом с Сережей, но пока он ему тут почти не нужен. И он очень хочет заниматься тем, что ему нравится.              Разумовский в своей гавани. Его любят и уважают, у него есть деньги, и они все программирует свой сайт. А Олег тут лишний. Его место там, в самом разгаре полевых действий, там, где режим выживания, адреналин и разруха. Там Олегу совсем хорошо.              Осталось сказать Сереже. И тот информацию принимает. Он же не может Олега силой держать, даже если хочет. Даже если не проживет без него. Волков обещает, что будет приезжать, звонить обязательно, смс писать, делать все, что потребуется. Потому что не хочет, чтобы Сережа мучался. Тот соглашается, целует и обнимает ночью, прижимается совсем близко и тихо плачет.              Ад на земле начинается с той минуты, когда Олег перестает выходить на связь. Через тринадцать месяцев его постоянных командировок.              У Сережи день сурка уже пару месяцев. Он все работает в одиночестве. С одной стороны хорошо, что никто не дергает. Успевает делать все, и даже сверх плана. И на том плюсы заканчиваются. Да и этот был какой-то шаткий. Он мало спит, даже если вовремя ложится. Лежит пару часов и смотрит в потолок. У него садится здоровье. Хуже зрение, хуже пищеварение, хуже сон.              У него спокойно может пропасть в сознании несколько дней. Он спит днем и уже почти не различает дни недели и время суток. Он забывает что-то, выпадает на часы из реальности и потом старается себя собрать по частям. С самого начала. Потому что обещал Олегу себя беречь.              Живот начинает болеть слишком часто. Невозможно работать, когда что-то режет тебя изнутри. Потому что питается раз в день, и часто это какие-то перекусы. Никаких полноценных блюд, а суп он в последний раз видел месяцев пять назад. На него опускается депрессия.              Он не выходит из дома. Работает чтобы справляться. И не может остановиться, да так, что обновление приложения готово к запуску гораздо раньше сроков. Он не знает, что ему терять, потому рассылает демоверсии всевозможным спонсорам. Кто-то его посылает, кто-то игнорирует, а кто-то соглашается. И на первые два типа вообще наплевать, если найдется хоть один человек второго. Но мир живого человека не может состоять только на кухне за ноутбуком.              Он это осознает, когда без сил пытается встать и сразу падает от режущей боли в животе. Ему плохо. Он не ел уже часов двадцать, не спал еще больше, потому что снотворное кончилось, а видеть новые кошмары он уже не может. Он не хочет выходить из дома, что-то делать. На него дымом опускается апатия, он ее вдыхает и медленно умирает.              Пока Олег не возвращается.              Он его обнимает, спрашивает и общается. Начинает медленно выползать из своего кокона и все чаще выбираться в офис, в город.              Но Волков странный, он творит непонятные вещи, вкус у его еды меняется, а привычки пропадают. Будто и не Олег. Но сознание не хотело в это верить. Олег обязательно нужен рядом. Как без него-то? И вот он, прям рядом, перед глазами, в руках. И Сережу все равно что-то ест изнутри. Он как во сне, когда все желаемое кажется таким реальным. Потом Сережа просыпается и связывает все детали.              Олег так же его поддерживает. Олег так же готовит. Олег так же с ним разговаривает.              И Олег убивает. Он становится настоящим террористом, приходит рассказать об этом Разумовскому. У Сережи срыв, ему плохо, он умоляет Олега на коленях прекратить это. Что за цирк. Как он мог такое допустить. Когда Волков успел купить на Сережины деньги этот костюм? Когда все вышло из-под контроля? Что такого случилось в Сирии?              Разумовский активно сотрудничает со следствием по делу о Чумном Докторе. Пока Игорь Гром не приходит к нему и не говорит, что Олег умер.              Сережу током пробило, как о таком можно было вообще забыть. Как такое можно было пропустить мимо глаз, ушей и рук. И до Сережи доходит — это было тогда, в бессознательном состоянии. Его психика не смогла стерпеть удара и просто стерла это воспоминание.              Птица снова в нем. Она шепчет про то, что если бы не она, то Сережа был бы никем, а главное остался навсегда один. Ему было одиноко, и появилась она. Он пробовал заглушить одиночество Олегом, но люди всегда предательски не вовремя пропадают из жизни. А она всегда рядом. И жутко злится, когда Сережа пытается он нее избавится.              Птице мешал Волков, она умирала, когда он появлялся в жизни Сережи. Ведь Разумовский просто отказывался от нее, кидаясь в сторону Олега. Ведь он того любит. Ведь тот ему правда поможет, а не добьет.              Невыносимый год под таблетками в больнице. Вокруг вода, все в палате обклеено рисунками шахматных полей, а в мыслях только Птица. Она теперь даже не принимает образ Олега. Просто кричит, сводит его с ума. Он умоляет отпустить его. Ему так жаль. Все повернулось слишком резко, он оказался болен, он убил людей, и главный человек в его жизни теперь лежит где-то в песках, разлагаясь трупом.              У них не было даже шанса попрощаться.              Есть шанс начать все сначала. Волков вламывается к нему в палату, и Разумовского окончательно по стенке размазывает. Он не верит, думает очередной глюк.              Его же тут не лечит никто. Гениальному психиатру без разницы на судьбу не менее гениального пациента. О нем никто не позаботится, ни будет спрашивать о лечении и не вытащит в случае чего. Можно просто сделать заключение, что у Сергея серьезный клинический случай, который нужно лечить не как все, а экспериментально. Ему просто хочется пообщаться с Птицей, понять ее природу и изучить чужое сознание. Он не хочет, чтобы она уходила, ему гораздо лучше, когда темный образ стоит перед ним, выдавая себя только желтым свечением. Всем так интересно узнать про Сергея Разумовского, того самого ученого-сумасшедшего, который смог так умно поджечь город и запустить культ чумного доктора. Но сам Сережа никого не интересует. Люди не знают о том, что он мучается. И может это эгоистично лишать стольких «фанатов» истории о сознании народного мстителя, Сереже наплевать. Он хочет избавиться от Птицы, а не показывать ее всем зевакам.              Олег его пытается вытянуть, но она не дает. Она хочет мести Грому, и уже не остается сил на сопротивление. Разумовский отпускает себя и позволяет делать что угодно.              План намечен, и Олег на него соглашается. Реальный, хочется его потрогать и раствориться. Не мираж, не часть сознания, а реальный человек. У него теплая кожа, красивые глаза и уставший вид.              Птица пишет гениальный код, планирует все вплоть до похорон Грома, снова пытается его подставить. Сережа приходит в себя только когда его вывозят из больницы на лодке. Вокруг холодно, он ежится и радуется. Там, внутри себя, потому что не хочет перед Громом показывать свои эмоции. Чувствует себя снова живым. Мир такой яркий. Он бьет по глазам до боли и пятен.              Волков ждет на студии и хочется на него накинуться, поорать, обнять, дать пару пощечин и зацеловать так, чтобы болело все. Хочется просто вернутся туда, где они выживают на хлебе и воде, но вместе. Туда, где появляются первые деньги, и они начинают покупать всякий хлам, потому что не умеют ими распоряжаться, хочется в их квартиру.              Они слишком много пережили и остались порознь по итогу. Игорь говорит с призраком, а значит он не плод воображения Сережи. Звучит первый выстрел, и Птица возвращается.              Он совсем ничего не помнит, не понимает, где находится, чувствует только страх и боль во всем теле. Он больше не видит рядом Волкова, не помнит говорил ли с ним о чем-то. Видит только Грома и масштаб его работы на огромных телевизионных экранах. Огромный код и фото всех, на кого прямо сейчас ведется атака. Фотографии людей медленно исчезали, а значит работа выполнена. В глазах у Игоря искренний животный страх, то, чего он и хотел добиться за все свои страдания. И смотреть как медленно рушиться его мир, от рук героя умирают ни в чем неповинные люди. Следующим лицом на этом экране становится… Волков?              Пока на пульте управления организмом сидела Птица, Игорь решил действовать. Код необратим, его нельзя остановится. Не может быть, что Разумовский не добавил предохранитель. И за свою жизнь он будет биться, но не так сильно, как за жизнь любимого человека.              Если Олег приходил к нему как вторая личность, если они столько лет вместе, они не могут быть просто старыми знакомыми. Он ему дорого и это читается по глазам, по жестам, по слезам и крикам. И сколько Разумовского и его жизнь не изучай, там всегда будет Волков мелькать.              Когда алгоритм запущен, у него мир перед глазами рушиться. Нечего уже поделать, никак не помочь. Проходят все стадии, и агрессия, и торг. Только до принятия не доходит. Его замещает месть. Он истерически подсмеивается и возвращается к полю, где только что сражались Хольт и Волков. Тот, что с железным позвоночником уже валяется где-то в отрубе, а Олег сидит уставший, да так что даже не дышит, когда к нему подсаживается Гром. Никак не реагирует, как минимум, потому что Игорь ничего ему не сделает. Да и если сделает какая теперь разница. Серый до конца выжил из ума. Ему не то, чтобы обидно… Нет, ему обидно. Он его искренне любит столько лет, сколько себя помнит, всегда старался ради него, жертвовал последнее. Он сорвался из другой страны, он взорвал пол Питера и переубивал столько народу, чтобы теперь слышать про «любовь к деньгам». Конечно, об этом говорит не сам Сережа, ведь Сережа о таком бы даже не попросил никогда. Это говорит его вторая личность и начать с ней спорить — себя закапывать. Если есть с чем спорить, значит есть и часть правды в чужих словах, которые его задевают. Поэтому Олег молчит и ждет.              Пять пуль, которые прилетели к нему в бронежилет. Слова. Вся боль и ненависть, которая копилась на Игоря весь этот год, опустилась на Олега. Он не мог обижаться на Разумовского, он мог лишь устало ждать своей участи.              Гром делает с ним фото, кладет руку на плечо, встает и уходит. Он не красноречив. И спокоен. И мастер своего дела. Никогда не стоит недооценивать такого человека как он. Даже когда Гром лежит без оружия и шанса выжить.              У Сережи паника. Это вообще в такой ситуации перманентное состояние. Он сразу кидается к клавиатуре, начиная писать код. Быстро, потому с опечатками. Перепроверяет все быстро. Помнит, что, когда люди в состоянии стресса, они начинают совершать ошибки. Вот он и совершил. Один раз код просто не заработал, потому он быстро нашел ошибку и нажал еще раз.              Дрон подлетел к Волкову и завис на секунду. Тот посмотрел рассеяно. Олег кинул маленькую бомбу, и увернулся от взрыва. Дрон залагал, но полностью из строя не вышел.              — Серый, не хочу тебя торопить, но можно чуть пошустрее. А то шестой пули могу не пережить, — криво улыбается он, когда Сережа нажимает очередной запуск и дрон падает уже навсегда.              И все дроны в городе. Заминированные двери в метро открываются и люди начинают выбираться. Угроза миновала всех. Кроме их двоих.              Сережа выдыхает и сразу срывается к Волкову. Больше себя не сдерживает — истерит. Не может остановится. У него нескончаемый поток слез. Они тонкими речками спускаются по его щекам на шею и одежду Олега, который его прижимает к себе. Тело мелко трясет, а сам Разумовский бредит. Говорит о людях, которые умерли, про кровь, про ужасный запах сожженных тел, про страхи. Сколько детей остались из-за них сиротами. У кого только начала налаживаться жизнь, а они ее прервали. Бредит о тех людях, которые просто не успели. О тех, кому было совсем рано.              Волков не старается его успокоить, прижимает к себе, все ближе и сильнее. Хочет ощутить полностью его тело, каждый кусочек, забрать с собой, укрыть от мира. Не хочет его остановить. Только касается, только целует куда попадет. В скулу, макушку, щеку. Гладит по волосам, по спине, сам тяжело дышит.              Все закончилось, они отомстили, они снова вместе.              У Игоря в груди что-то щемит. Он хочет вдарить обоим, но понимает, что уже натерпелись. Все. Насилие рождает только насилие. И в этом порочном круге он никому не сможет помочь. Его нужно разорвать, проявить милосердия и остановить поток жертв.              — Уходите, — он смотрит из-под бровей.              Оба на него резко разверчиваются. Перед глазами все плывет и мир растекается.              — Быстро, у вас до спецназа минуты четыре осталось.              Игорь уходит от них куда-то в сторону улицы. Хочет сорваться в участок, найти Диму и Юлю. Обнять их и удостовериться в том, что оба в безопасности и живы-здоровы.              Волков почти тащит на себе Сереже в сторону лодки. Ему тоже больно. Синяки и порезы на ногах и руках, голова раскалывается и мир вокруг кружится. Он голодный и ему тошно. Но сейчас все хорошо, потому что Сережа здесь, рядом, под боком. Его можно ощутить и обнять, его можно услышать и учуять его запах. Он так скучал, он умирал в армии от тактильного голода, делая для всех вид, что самый спокойный и ответственный.       

***

             Они стоят в каком-то парке. Уже началась холодная часть осени. В Венеции очень красиво. Живут снова вместе, спустя столько времени.              Счета у Разумовского и правда заблокированы в одном банке, но огромная подушка безопасности из наличных и деньги на счетах Волкова, на которые приходили деньги с контрактов, и на которые что-то периодически закидывал и сам Сережа. Потому что хотел создать иллюзию жизни рядом.              Все странные привычки оказались полезными. И теперь они живут спокойно, залечивают раны, стараются не светится, не ломаться, не бояться больше. Потому что вместе. Потому что Птица ушла.              Вот так просто. Его пичкали таблетками, столько изучали, столько проводили опытов. А оказалось все зря, это все было бесполезным. Это помогло бы обычным случаем, но организм Сережи сам со временем сумел побороться с заразой. Справился его внутренний иммунитет. Теперь рядом был Олег, а значит не нужна была Птица. Никто не нужен, ничто не нужно.              Они стоят рядом с аллеей, прямо под деревом. Сережа не придумывает ничего умнее, чем свои холодные руки приложить к горячей Олеговой шее. Тот шикнул и выпучил глаза. Потому что резко. Чувствуется контраст температур. Волков за пару секунд отходит, и кладет свои руки поверх Сережиных. Они у него тоже теплые, не такие жаркие как шея, конечно. Он каждую руку поднимает и целует в костяшки, после чего возвращая на свою шею. У Сережи в глазах щенячий восторг и счастье. Все шрамы почти затянулись.              Вылечился. Теперь надолго.