Part of me

Я в слепую через призму своих нынешних друзей

Выношу все свои фобии за дверь

             Руслан никогда не думал, что может так быстро сломаться. Его жизнь, в целом, никогда не была лёгкой и беззаботной, но он всегда держался. Рос без отца, отказался от мечты стать хирургом из-за нервных тиков, выбрался из совсем не перспективного Ачинска и смог добиться высот. Со своей аудиторией он не был слишком открытым, говорил мало, чётко расставляя грань между личным и публичным. Старался реже открываться новым знакомым, остерегаясь лишних разговоров или привязанности к кому-то. Раньше часто думал, что жизнь его, в целом, и смысла много не имеет. Постоянные походы к врачам, попытки найти подходящие нейролептики и вечная обида на всё вокруг. Тяжело принять факт своих болезней, факт такого существования и того, что никто не может тебе помочь. Ты всегда будешь «дёргаться» и не сможешь быть «обычным» среднестатистическим человеком. Синдром казался клеймом, которое снять никак и никогда не получится. Руслан чувствовал себя обречённым, неся на плечах тяжеленный груз: иногда ты можешь про него забыть, спокойно наслаждаясь жизнью, иногда он давил на всё тело ещё сильнее, будто выламывая все кости разом. И в обоих случаях он всегда будет с тобой без возможности избавиться.       Со временем, ненавистных мыслей стало меньше, прибавилась уверенность в своих действиях, но болезнь оставалась. А с болезнью оставалось и осуждение людей. Косые взгляды прохожих будто прожигали тело Руслана, когда он не мог скрыться за тёмными солнцезащитными очками и закрытой одеждой. Каждый взгляд ощущался острым ножом в спине, а грубые высказывания давали ему силу, проворачивая лезвие в плоти. Руслан мучился от физической боли и от морального давления со всех сторон. Да, многие люди видят его в первый и последний раз, они забудут о странном кареглазом парне через пару минут, никогда больше не вспоминая, и Тушенцов это прекрасно понимал. Только какой с этого толк? У Руслана были хорошие друзья, поддержка, деньги и куча возможностей, но одиночество следовало по пятам. Иногда ему казалось, что он запутался, затерялся и забылся; что все люди вокруг совершенно чужие и на самом деле никто никогда не был с ним искренним. В такие моменты переубедить его было невозможно. Он закрывался ото всех, выключал телефон, не выходил из квартиры, совершенно наплевав на планы, съёмки и обещания.       А затем появилась Вероника Белова. Вероника была простой девчонкой, училась в медицинском и мечтала помогать всем людям вокруг. Собственно, благодаря этому её желанию и безграничной доброте они с Русланом и познакомились. Она подошла к нему на улице, случайно заприметив нервные тики, предложила помощь и, наверное, сам Бог уберёг её в тот день от кучи оскорблений и гневной тирады. Руслан был не в настроении, опаздывал везде, куда только можно было и принял девушку за очередного грубого прохожего, желающего посмеяться. Но Вероника такой не была.       Вероника осматривает лицо кареглазого парня, ёжась от его колючего взгляда. Он будто собирается уничтожить её ни за что и ни про что, наказать за проявление доброты и прогнать как можно дальше. Беловой кажется, что вся эта напускная злость и неприветливость всего лишь непроизвольная маска, выработанный с годами рефлекс. Только есть ли ей хоть какое-то дело до этого? Помощь ему не нужна, так почему она продолжает стоять и ждать чуда, после отказа? На улице невероятно холодно, декабрьский ветер пробирает до костей и хочется поскорее закутаться в одеяло дома, чем она и планировала заниматься. — У тебя зажигалки нет? — парень ощупывает карманы куртки, в поиске пачки сигарет и ждёт ответа незнакомки. Смотрит, как она открывает сумку и ищет нужную вещицу по его просьбе, с одной лишь мыслью в голове: какого хрена он делает? Друзья и команда уже минут десять ждут его на другом конце города, готовясь снять новое видео на YouTube, а он решил покурить в компании какой-то чересчур «доброй овечки». Хотя, если так подумать, почему он не может перекинуться парой фраз с симпатичной девчонкой? Дела, в целом, могут подождать. — Спасибо, — парень забирает из рук шатенки зажигалку, подкуривает сигарету и затягивается, слегка прикрыв глаза. — Я Руслан, — ни с того, ни с сего решает представиться, что на него совсем не похоже. — А я Вероника.       И Руслан впустил Веронику в свою жизнь, надеясь на лучшее. В конце концов, не может же он вечно хандрить и бояться осуждения со всех сторон? Сначала он к Беловой относился совершенно не серьёзно, играя в горячо-холодно, что должно было стать явным звоночком для девушки. Но ей было интересно. Спустя время Тушенцов, вроде как, оттаял и понял, что Вероника – как глоток свежего воздуха. Он будто наконец-то нашёл терпеливого человека, готового принять его диагноз, трудный характер и его самого. В этот раз он решил не игнорировать шанс стать счастливым, разделяя с Вероникой свой тяжкий груз, ощущая какую-то неимоверную поддержку и понимание с её стороны.       Белова всегда была далека от медийности и популярности. Руслан же знакомил её со своим образом жизни, находил время для звонка или сообщения, не смотря на забитые съёмками дни и показывал что-то совсем непривычное. Вероника не обращала внимания на скачки настроения Тушенцова, жалея его и стараясь помочь. Ей нравилась то, каким грубым он был со всеми вокруг, но всегда был нежен с ней.       Руслан берёт Веронику за руку, осторожно переплетая их пальцы, и ведёт по тёмному коридору. Он будто сразу выучил этот клуб, запомнил каждую дверь и теперь с лёгкостью находит чёрный выход, предназначенный только для персонала и артистов. Сегодня этим артистом стал он. До концерта остаётся всего ничего, но уж слишком хочется побыть с Беловой наедине. Хочется по привычке обнять её, обвивая талию, прижать ближе и молчать, ведь она поймёт всё без слов.       Вероника недовольно хмурит брови, когда они наконец выходят на улицу. Летняя жара, кажется, грозится уничтожить каждого, кто выйдет прогуляться, покинув прохладные помещения. Но рядом с Тушенцовым ей даже это не страшно. Она улыбается, забывая про недовольство, когда Руслан возмущённо что-то бурчит, попадая под солнечные лучи. — Что говоришь? — с издёвкой переспрашивает шатенка. Руслан отмахивается от саркастичного вопроса Беловой, но её это не останавливает. — Хватит ворчать, Рус, ну сил уже нет! — А у меня вот силы есть, — Тушенцов хитро усмехается и резко прижимает Веронику к кирпичной стене, сразу замечая, как горят щёки девушки. Он ласково гладит её шею, пальцами другой руки играется с тёмными прядями и Беловой кажется, что она попала в ловушку. Карие глаза напротив горят озорным огоньком и она не может ему противостоять. Хочет сдаться, доверяя рукам парня всю себя. Никогда за всё время их общения со смесью флирта он не был к ней так близко. — И это всё? — Ника руками обвивает шею Руса, прекрасно понимая к чему всё идёт. Руслан замечает на её лице наигранное выражение разочарования, мол «не так уж много у тебя сил» и чувствует как что-то внутри начинает гореть ярким пламенем. Он так же резко прижимается губами к пухлым губам девушки, настойчиво утягивая в нежный поцелуй со смесью страсти, не давая ни единой возможности сбежать. Вероника не пытается сопротивляться, растворяясь под напором парня. Она прижимается ещё ближе к нему, заигрывая, будто хочет слиться воедино. Их первый поцелуй напоминает бурю эмоций и сплошную страсть, а шум вокруг становится совсем тихим. Для них двоих сейчас существует только этот момент, только прикосновения и губы друг друга.       Их отношения в целом напоминали бушующее страстью и нежностью море. Одна эмоция сменяла другую, но всегда оставалось одно неизменное – любовь. Руслан стал более открытым, больше не хотел прятаться от всего мира и медленно прощался со своими вечными загонами. Вероника всегда была для него отдушиной, он никогда не уставал от неё и её внимания и знал, что она своей искренности не потеряет. В ней он был уверен, её он любил и считал самым близким человеком. Они шли вместе, рука об руку, веря в друг друга и их союз. Их разногласия решались почти мгновенно, не успевая даже перейти в глобальную ссору. Тушенцов ощущал что-то совсем неописуемое, глядя на родное девичье лицо, слушая её звонкий смех и наблюдая за тем, как она хозяйничает в его квартире, когда они наконец-то съехались. Веронике хотелось посвящать песни, постоянно целовать и спрятать в объятиях от всего мира. Будто всю свою жизнь он шёл по закрученному лабиринту, где на каждом шагу его поджидали личные ночные кошмары и ужасы, а теперь нашёл выход в какой-то райский сад, не меньше.       И всё шло хорошо, даже отлично. До того момента, как творчество Руслана неожиданно «стрельнуло». Его и до этого часто узнавали на улице, о нём говорили в интернете, но тогда он явно взлетел ещё выше. Стал посвящать работе раз в пять больше времени, доводя себя до изнеможения, но не останавливаясь. Сам стал возводить вокруг себя стены, возвращаясь в прежний лабиринт одиночества. Хотел доказать себе и всем вокруг, что он может удержать эту популярность, показать, что он этого действительно достоин. Раньше он не рассказывал своей аудитории о нервных тиках, благодаря Веронике всё же смог, а теперь это сыграло с ним злую шутку. Хотелось доказать, что его синдром – не преграда, показать, что он сильный и может справиться со своими тиками. Старался делать вид, что ему на них плевать, что ему не больно и не обидно, хоть правдой это не было.       А Вероника ждала. Надеялась, что Руслан придёт в себя, всё же услышит её и успокоиться. Может быть, всё снова изменится и вернётся на круги своя? Но ожидание, слёзы и непонимание любимого человека выматывало. Руслан будто топтал её чувства, нарочно принимая позицию «не вижу и не слышу», игнорируя все попытки девушки наладить контакт. Они жили вместе и раздельно в одно и то же время.       Вероника устало трёт глаза и делает глоток остывшего кофе. Холодный напиток кажется мерзким и совсем уж не вкусным, но Беловой нельзя спать. Нужно дождаться Тушенцова, нужно снова попробовать поговорить. Может быть, она сможет всё исправить? А в прочем, это уже какая попытка? Пятая? Десятая? Но сейчас Вероника настроена серьёзно. Она больше не может не спать ночами, терпеть это противное молчание, которое ранит сердце намного сильнее, чем колкие слова. Лучше бы Руслан наорал на неё матом, выгнал из своей квартиры и сказал, что работа важнее какой-то там любящей девушки. Это хотя бы смогло разрешить все внутренние споры Беловой и поставить точки над «і». Но молчание ощущалось как мучительная пытка.       Она слышит шум со стороны прихожей и сразу бежит туда, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Сквозь полумрак смотрит на такого родного и любимого Руса и собирается с силами. — Руслан, тебе не кажется, что что-то не так? — начинает осторожно, касаясь предплечья брюнета. Хочет, чтобы он посмотрел ей в глаза, может хоть тогда скажет правду, откроется и расскажет, когда всё пошло не так. — Ну не нужно меня грузить, как только я домой зашёл, Ник, — Тушенцов скидывает руку девушки и проходит вглубь квартиры, спокойно усаживаясь на диван в гостиной. Будто Вероника – пустое место. Она идёт за ним, становится напротив и снова старается найти его взгляд. «Твою мать, да посмотри же ты на меня!». — Я не гружу тебя. Это ты ведёшь себя так, будто я тебе никто, — Белова чувствует, как становится увереннее и не боится сказать чего-то лишнего. Руслану уже будто на всё плевать, его ничем не обидеть. Это именно он научил её быть смелой, относиться к людям так же, как и они к ней. Сделал из неё стойкую девушку, которая теперь готова пойти против него. — Ну да, только я тут херовый человек, — парень хмыкает и расслабленно откидывает голову на спинку дивана. Будто не чувствует всего напряжения и давления. Обычный разговор обычной парочки. — Вот именно! — зло выкрикивает Вероника, сходя с ума от этого безразличия. — Только ты тут херовый! Я уже устала такое отношение терпеть. Что с тобой стало, Русь? — Так вали давай, если я такой ужасный человек, Ника. В чём, блять, проблема?       Вероника действительно уходит. В слезах той ночью она собирала вещи, а на следующее утро уехала на другой конец города, желая как можно скорее забыть Тушенцова. Но разве можно забыть человека, которого не можешь разлюбить? Вряд ли. Вероника пыталась собраться в кучу, вернуться в прежний ритм, перестать думать о кареглазом парне и вспоминать каждый день из их отношений. Боль никуда не делась, но со временем слегка притупилась. Она старалась переубедить саму себя, старалась вбить в голову, что любви нет и она чувствует только злость и, возможно, совсем немного ностальгии. Но врать самой себе она никогда не умела.       А вот Руслан всё же понял, что может сломаться, как по щелчку пальцев.

***

I hardly function properly

Since you've been gone

Apart from me

             Вероника взглядом сверлит входную дверь знакомой ей квартиры и чувствует, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Уже десять грёбаных минут она не может нажать на кнопку звонка, боясь даже пошевелиться. И зачем она приехала? Зачем снова «проглотила» свою обиду и сдалась перед чужими просьбами? Она планировала провести этот вечер в одиночестве, как обычно и происходило, а в итоге дрожит на этой чёртовой лестничной клетке. Она ведь имела полное право не приезжать сюда! Так какого же хрена? Почему у неё не получилось переубедить себя? Почему не получилось забыть парня, который в конце концов наплевал на её чувства? И почему она приехала к нему, по просьбе его друзей? Мол, Руслан уже месяц по нормальному не выходит на связь, закрывшись от всех и всего и только Вероника сможет привести его в чувство. Единственное, что ещё сказал ей Юлик в телефонном разговоре: мышцы на правой стороне лица Руса полностью атрофировались. Веронике было страшно. Нет, она не боялась видеть лицо Тушенцова после этого. Она боялась даже думать о том, как он может чувствовать себя после такого.       Вероника всё же нажимает на несчастную кнопку, чувствуя, как все органы внутри будто делают тройное сальто. Лишь бы это всё не стало ошибкой. Она стоит в ожидании минуты три, но дверь никто не спешит открывать. Белова слышит тихие шорохи и понимает, что Руслан дома и прекрасно знает, что кто-то к нему пришёл. — Это я, Рус. Открой уже, блять, — Вероника выкрикивает как можно громче, пугаясь эха подъезда. У неё есть возможность убежать и больше никогда не приезжать сюда, но она её не использует. Шатенка слегка вздрагивает, когда дверь всё же открывается, даже не веря, что это наконец произойдёт. Тушенцов стоит прямо перед ней и у девушки замирает сердце от его вида. Синие круги под глазами, растрёпанные и отросшие волосы, бледноватый оттенок кожи и выражение лица с полной отрешенностью от внешнего мира.       Руслан смотрит на свою бывшую девушку в ответ, жадно разглядывая родные черты лица. Она явно похудела и их расставание ей на пользу явно не пошло. Хотя, даже расставанием это назвать сложно. Скорее, тупое и эгоистичное поведение Тушенцова. Ему хочется завыть и закричать, прижать к себе голубоглазую и больше никогда не отпускать. Но он стоит на месте, не двигаясь и почти не дыша. Будто она сбежит или исчезнет, как мираж, при любом неправильном действии. А ему совсем этого не хочется.       Все шесть месяцев после того, как Вероника покинула его квартиру с вещами, Руслан чувствовал себя ужасно. Каждый день был похож на кошмар, который никак не хотел заканчиваться. Сначала он держался, всё ещё стараясь угнаться за популярностью, а затем буквально рассыпался. Сломался. Чувство вины и стыда съедало заживо, жизнь будто резко поблекла и всё вокруг потеряло смысл. Руслан снова закрылся, мерзкая и липкая тьма разрасталась вокруг него, каждую секунду напоминая о том, как он всё сломал. Растоптал их любовь, крепкие отношения и сам довёл себя до такого состояния. Он понял, что сделал, но исправить этого не мог. Что-то внутри не давало ему позвонить Веронике, извиниться, попытаться сделать хоть что-нибудь. Боялся сделать ей ещё больнее, боялся напомнить о себе, чувствуя себя жалким идиотом. «Да, Руслан, это именно то, чего ты заслуживаешь!».       А сейчас, когда Белова стоит прямо перед ним, весь этот стыд усилился в сто раз. Тяжело видеть её такой уставшей, такой разбитой. Одного взгляда хватило, чтобы понять, как она скучала. — В квартиру хоть пустишь? — дрожащим голосом спрашивает Вероника спустя пять минут молчания. Чувствовать взгляд Руса было невыносимо. Она поняла, что после их расставания лучше никому не стало, но разве теперь можно что-то исправить? Руслан заторможено кивает и просто уходит вглубь квартиры, не в силах что-то сказать. Белова чувствует, что может вот-вот заплакать, но всё же заходит внутрь, закрывая за собой дверь. Она медленно идёт в гостиную, рассматривая всё вокруг. Будто вернулась домой после долгой поездки. За всё время их отношений она быстро привыкла к этой квартире, каждому её уголку и комнате, каждая из которой хранила в себе огромное количество воспоминаний. Девушка пару раз моргает, стараясь привыкнуть к полумраку помещения и недовольно хмуриться, заметив пустые бутылки от алкоголя то на столе, то на тумбочке, то где-то под ногами. Странно, но Руслан не выглядит пьяным, что играет на руку. Вероника проходит в нужную комнату и на мгновение перестаёт дышать. Руслан сидит на том же диване, только теперь его поза выражает не расслабленность, а растерянность. Она не чувствует себя смелой настолько, чтобы сесть рядом и становится напротив. Как и в ту ночь. Тушенцов тоже замечает эту мерзкую схожесть и грустно усмехается. Теперь Вероника ещё лучше видит, о чём говорил Юлик. Правая половина лица Руса даже не дёргается, от чего улыбка выглядит не совсем завершенной. Но Белову это не пугает. — Так и будешь молчать? — Спасибо, что приехала, Ника, — отвечает Руслан с искренностью и хрипотцой в голосе. Девушка шумно выдыхает и на секунду отворачивается, стараясь не смотреть на Тушенцова. Что ей теперь говорить? Что делать? — Мне Юлик позвонил. Зачем ты так со своими друзьями, Рус? — Вероника старается не показывать своих эмоций и чувств, будто действительно приехала только на разведку по просьбе Юлика. А что ей ещё остаётся делать? Она любит Тушенцова, каким бы засранцем он не был, и как бы отвратно с ней не поступил. — Ты правда думаешь, что мне не похуй на них всех? Посмотри на меня сейчас и ответь на вопрос, — Руслан смотрит на Нику с бурей эмоций в карих глазах. Страх, переживания, сожаление и печаль смешались в одно, как и в его словах. Белова чувствует противный ком в горле и молчит, смотря на парня в ответ. — Ника? — Зачем это всё? С каких пор ты бухаешь, Рус? — она упорно гнёт свою линию, не отвечая на его вопрос, и пальцем показывает на стеклянные бутылки. — Потому что я идиот, Ника! — Тушенцов шумно выдыхает и Вероника чувствует, как скрываться за маской безразличия становится намного сложнее. — Потому что поступил, как мудак, потому что тебя проебал. Я спать нормально не могу, зная, как тогда ошибался и как тебя обидел, — Руслан смотрит прямо в голубые глаза Беловой и она чувствует, что начинает плакать. Растирает несколько слезинок по щекам, но это не помогает. — Не плачь, пожалуйста, — брюнет осторожно тянется к девушке, усаживает её рядом с собой и понимает, какая же она беззащитная. Такой же она была, когда он буквально выгнал её своим эгоизмом, разорвав все связи. Вероника не сопротивляется, не находя сил, чувствует себя хрустальной куклой. Одно неверное движение – и она разобьётся, разлетаясь на мелкие осколки, но делать с ней можно всё, что душе угодно. Руслан обнимает её, прижимая к себе, с наслаждением вдыхает запах её цветочного парфюма и впервые за всё это время чувствует себя не так плохо. Будто что-то внутри расцветает, как минимум, возвращаясь на прежние позиции. Белова руками обвивает его шею и понимает, что сдалась. Больше не может делать вид, что не любит и что приехала только ради Юлика. Но даже сейчас сомнения съедают изнутри, не смотря на нежность Руслана и их объятия. А что, если это всё ошибка? — Я люблю тебя, Ника. Пиздец как люблю, — он осторожно обхватывает её лицо, целует лоб, нос, щёки. Веронике кажется, что Тушенцов будто с цепи сорвался. Наконец-то дорвался до той, о ком мечтал и думал всё это время. — И я тебя люблю, Русь, — шепчет в ответ и губами прижимается к губам парня, проявляя инициативу первой. Поцелуй – то, чего не хватало этим двоим все шесть месяцев. Каждый из них думал, что этого уже никогда не произойдёт. Руслан прижимает девушку ещё ближе к себе, они одновременно углубляют поцелуй, делая его более страстным, стараясь наверстать упущенное время. Он чувствует, как внутренний мир оживает, как все страхи и стыд испаряются, сменяясь на безграничное счастье. Он не должен был её отпускать тогда и сделает всё, чтобы не повторить эту ошибку сейчас. Вероника чувствует что-то похожее, растворяясь в объятиях брюнета, а её щёки горят ярким пламенем. Она ждала этого, она хотела и представляла этот поцелуй, как бы не пыталась отказаться от своих чувств. Сейчас весь мир становится маленькой незначительной песчинкой, крутящейся вокруг них двоих. Важен только этот поцелуй и ничего больше. — Прости меня, умоляю, — еле слышно шепчет Руслан, нехотя отстраняясь. Ника слабо кивает и снова тянется за поцелуем. Плевать, сейчас она хочет стать одним целым с Русом, почувствовать себя любимой и утонуть в его объятиях. Разговоры и серьёзные решения могут подождать. Возможно, она пожалеет об этом позже. Возможно, в скором времени Руслану снова захочется всё бросить и уйти с головой в себя и свою боль? Но разве это что-то значит сейчас?

Пройдет миллион лет

Мы будем вместе опять

И опять