❝ 𝓓𝓪𝓽𝓮 ❞

Адам и Лют растили четырёх прелестных ангелочков. Они были очень счастливы, но от постоянных забот устали. Адам решил устроить для любимой вечер страсти и нежности, чему Лют обрадовалась. Их старший сын Азриэль согласился присматривать за младшей сестрой и маленькими братьями-близнецами. Адам сладко целовал щёки, скулы, шею, обнажённые ключицы и плечи любимой, пока она красилась. Лют улыбалась и обнимала мужа за шею, закидывая голову и блаженно прикрывая глаза — его поцелуи остались влажными следами на её теле. Адам нежно затянул каждую петельку на светло-сиреневом платье любимой — оно оголяло её изящные плечи, спускаясь лямками с них, и длиной был в пол, имея разрез для утончённых ножек. Лют была не только обворожительна, но и очаровательна в этом платье — она надевала его ещё в период беременности их дочерью Лиорой, когда вся семья собралась для фотографии перед рождением малышки. Это фото бережно хранится у кровати родителей-ангелов. Они часто берут его, тепло проводят пальцами по рамке и вспоминают. Когда Лиора только научилась ходить, она сама дотягивалась до фотографии и брала её. Малышка мило тыкала крошечным пальчиком на мамин животик, догадываясь, что мама носила её под своим сердцем.

***

Возлюбленные шли под серебристым светом Райской Луны. Она освещала им путь. Адам обнимал жену за талию — которая уже не была такой худенькой, как раньше, ведь тело Лют значительно увеличилось с тремя беременностями, формируя у неё под сердцем детей от любимого мужчины. Лют по-прежнему продолжала любоваться своим растянутым телом, ведь Адам столь же ненасытно желал её по ночам, с таким же рвением и радостью кидался ласкать её губами и языком, как только их ангелочки засыпали, и получал звериное удовольствие от того, с какой силой двигался в ней. Родители-ангелы пришли на берег Райского Моря. Песок был холодным, но игривым. Морской бриз дул сильно, но тепло. Белоснежные волосы Лют растрепались, и она раздражённо фыркнула. Адам коснулся её щеки, убрал волосы за ухо и, зажав их, страстно поцеловал любимую в губы. Лют углубила их поцелуй, обняв мужа за сильные плечи. Адам взял любимую на руки, подошёл к самому побережью, и возлюбленные присели. Штиль был тихим, и водичка Моря ласкала обнажённые ноги родителей-ангелов. Лют задрала платье, дабы не намочить его. Адам томно дышал, пристально оглядывая оголившиеся ноги жены. Бриз усилился, и платье, развевавшееся по ветру, оголило крупные бёдра Лют. Её белоснежное тело блестело от мокрых капель воды и переливалось мерцанием в свете Луны. Адам нервно закусывал губу — жена виделась ему раздетой и без всякого нижнего белья. Лют заметила это и, ухмыльнувшись, специально подняла платье ещё выше, выпячивая на взор мужа пышные ягодицы, обтянутые прозрачным кружевом. Адам медленно зажал кулаки, представляя, что мог бы вытворять с любимой прямо здесь, на берегу Моря. Он не выдержал, схватил жену и крепко прижал к себе. Лют сама довольно прильнула к его телу — перекинула свои ноги и налегла на уверенную грудь любимого, удобно устраиваясь на его коленях. Родители-ангелы любовались морским пейзажем и вспоминали моменты, проведённые здесь: именно сюда Адам позвал любимую отдохнуть, когда она была на седьмом месяце своей первой беременности, где была сделана прелестная фотография, на которой будущая мама поглаживала свой округлый животик, именно здесь же семья ангелов весело провела день, когда ждала уже третьего пополнения в своей семье, пока малыш Азриэль и малышка Лиора играли, а их родители наслаждались своей любовью в ожидании близнецов. Лют покрылась золотым румянцем при воспоминании, что тут же, на берегу Моря, они занялись любовью — когда Лют вынашивала их сына уже на седьмом месяце. Адам понял это смущение и, пробравшись ладонью под ткань платья, крепко сжал упругие ягодицы жены. Лют почувствовала, как от этого низ её живота приятно потянуло. Адам же не мог дождаться их прихода домой, где они устроят бурную ночь безумного удовольствия. До замужества возлюбленные занимались любовью беспрерывно, пока Лют не начало часто тошнить, и в одно утро она увидела две счастливые полоски: тогда она забеременела их первенцем Азриэлем. От семейных воспоминаний Лют тихо всплакнула, и по её щекам пролились слезинки радости. Адам нежно смахнул их, обхватив блестящее личико жены. Ей уже хотелось вернуться к своим маленьким ангелочкам! Лют переживала за их малышей, а особенно крошек-близняшек. Адам поцеловал любимую, заверил, что их старший сын Азриэль со всем справится, и решил ещё более успокоить жену. Он встал — Лют отметила невероятную красоту мужа: его шёлковая, небесно-голубая рубашка красиво блестела в свете Луны, идеально сочетаясь с тёмными брюками — подал руку любимой и галантно помог ей привстать, а после уверенно взял её на руки. Лют любопытно смотрела на мужа, хлопая пушистыми, чёрными ресницами, и Адам прошептал, что их этой ночью ждут ещё Райские Сады Эдема. Лют восхищённо улыбнулась тому, какую потрясающую ночь решил подарить ей муж, и возлюбленные направились.

***

Маленькие светлячки-ангелы сидели на ветках золотых деревьев и сияли своими брюшками так ярко, словно новогодние гирлянды. Золотистая трава колыхалась и отдавала приятной прохладой. Лют сняла тёмно-фиолетовые каблуки, дабы насладиться, но не успела присесть, ведь Адам подхватил её на руки и понёс к одному, особому дереву. — Тебя не напрягает мой вес, любимый? Ты столько раз носишь меня за эту ночь! — ласково смеялась Лют, держась за шею мужа. — Не смей так говорить! — строго сказал Адам, — меня не может напрягать твой вес: во-первых, потому что я достаточно крепок и силён, а во-вторых, твоё тело, которое ношу я, возрастило в себе и подарило нам четырёх ангелочков, которые так похожи на меня и тебя – твоё тело прекрасно и принадлежит только мне! Более того, я давно не носил тебя на руках, — Адам уселся под сияющей от светлячков тенью дерева и бережно усадил любимую на колени. Лют подняла взгляд и поняла, что именно в сени этого дерева они обвенчались, когда Лют была на третьем месяце первой беременности. Она радостно улыбнулась и, опустив взгляд на любимого, поблагодарила его за трогательное воспоминание. Адам гордо улыбнулся и, воспользовавшись тем, что любимая была завлечена, прильнул к её тонкой шейке и страстно поцеловал, оставляя горячую влагу на ангельской, хрупкой коже. Лют дрогнула от этого, но блаженно прикрыла глаза. Она игриво улыбнулась и, зная характер мужа, взяла его ладонь, поднесла к своим губам и нежно поцеловала каждый его палец. Адам был тронут этим, а Лют томно взглянула на него — казалось, теперь она сама жаждала близости с мужем: мама четырёх ангелочков положила ладонь мужа на свою грудь, и Адам почувствовал сквозь ткань платья выпирающие кружева лифа, стягивающего большие груди жены. Это сводило его с ума… Адам хотел просто взять, разорвать и нижнее бельё, и платье любимой, овладеть её сексуальным телом, двигаться в ней со всей силой и крепко сжимать её белоснежные, короткие волосы, пока Лют мелодично стонет ему прямо в ухо. Адам сдерживался как мог, поэтому лишь желанно сжал грудь жены и глубоко впился в её чёрные, аппетитные губы, острыми клыками прикусив её нижнюю губку, отчего Лют шумно простонала, почувствовав привкус золотой, солёной крови. Адам тоже ощутил этот привкус и, дабы сгладить боль наслаждением, запустил свой тёплый язык в рот любимой, извивая его. Лют стало очень приятно, низ живота сладко скрутило, и она мягко простонала, запустив ладонь в каштановые, взъерошенные от возбуждения волосы мужа, а другой ладонью обняв его за плечо. Возлюбленные целовались и тихо постанывали, намочив рты друг друга. Они опустились на шелковистую, золотистую траву, где продолжали целоваться, но Адам, одумавшись, остановился. Он решил вернуться домой, дабы продолжить начатое с женой. Адам поднялся, галантно подал ладонь любимой, Лют взялась за неё и встала, а после муж поднял её на руки и понёс в их облачный домик.

***

Дома Лют сразу же взволнованно бросилась к своим малышам-ангелочкам, дабы проверить как они… Но Адам остановил её с широкой улыбкой: он заверил, что уже проверил детей, и они все тихо спали в своих кроватках. Игрушки, конечно, были разбросаны, но с этим возлюбленные разберутся уже завтра… — Но… Азриэль! — запыхалась Лют, думая, что их старший сын ещё бодрствует. — Спит в своей комнате, — ухмыльнулся Адам, беря любимую на руки и неся в их спальню. Он сжал её упругое тело – специально, чтобы Лют не рыпалась, и его уже ничто не остановило. Адам жаждал её, жаждал ночи с ней, и ничто не должно помешать ему. (Лют и сама не сопротивлялась.) Адам бережно бросил жену на кровать, и Лют, оперевшись на локти, внимательно глядела на любимого. Он жадно стянул с неё платье, и Лют осталась лишь в одном нижнем белье — и то, прозрачном, просвечивающем так, что она уже казалась обнажённой. Взгляд Адам совсем потемнел — в его голове вырисовался образ безвольной, связанной, подчиняющейся ему жены. Лют даже напряглась, видя мужа таким напряжённым — но тут же довольно обмякла и полностью распласталась на простынях, как только Адам наклонился и прошептал ей на ухо, что сейчас будет их самая горячая ночь, только если Лют согласится полностью лишиться действий и своей воли, а лишь подчинится и отдастся ему. Его шёпот и грубый голос звучали так приятно, а когда Адам облизнул мочку её уха, Лют забыла обо всём и, одурманенная, согласилась на эти условия.