Anything

На улице так и пахло весной. Этот запах невозможно было не узнать, он совмещал в себе верхние ноты цветов, лëгкости и свободы. Что-то нежное, слегка летнее, читалось в нижних, слышалось. И так приятно было на сердце, что оно даже слегка замирало, чтобы не заглушать эту красоту. Каждая минута говорила, нет, даже кричала о том, что сегодняшний день прекрасен. И в голову так и наровились попасть приятные мысли. Как провести такой невероятный майский выходной? Сходить в кино с друзьями, как в то время, когда Дима ещë был школьником? Или полностью погрузиться в любимую работу, делая этот город светлее? Рассуждения потоками лились по небольшой, но такой родной квартире, как и вода из душа. Ощущать эти лëгкие капли на своëм лице в относительно жаркую погоду хотелось всë больше. С улыбкой на лице Дубин вылез из ванной, протирая волосы полотенцем и изредка поглядывая на себя в зеркало. Какая-то радость расплывалась в его груди, и не чувствовать еë так ярко было нереально. Он накинул на себя домашнюю одежду, футболку с шортами, именно ту в которой было приятнее всего находиться и кое-как нащупал очки на полке в ванной. Выйдя оттуда, его тело окутал слабый ветер, дующий через окна на кухне, туда-то он и направился. Там парень уже смело загремел чашками, с интересом выбирая одну опеределëнную и заметно щуря глаза от удовольствия. Дима был в восторге от этого спокойствия, в таком состоянии даже горы свернуть казалось делом на часик. Но перед тем, как делать такие смелые поступки, хотелось просто мирно позавтракать. Поэтому парень поставил чайник с розочками на плиту и положил в кружку пакетик с заваркой. Неожиданный звонок в дверь заставил Дубина резко задуматься, и отложить зажигание плиты на потом, вместе с удовольствием от такого напитка, как чай. Он откинул мокрое полотенце на ближайший стул, затем вернулся к нему и повесил ровно, разворошив светлые волосы. Пройдясь по небольшому коридору, Дима точно не мог предположить, настораживало его это явление в семь утра в субботу или оно должно было быть радостным. Из предположений являлись лишь кто-то из друзей, или кто-то по работе. Хотя соседей, с которыми парень был в ладах, исключать тоже нельзя. Единственная возможность узнать об госте это заглянуть в глазок, что Дубин тут же сделал, и однозначно впал в шок. Он неловко сглотнул, метаясь у двери в спешке. Не то чтобы увиденное вызывало страх, просто сердце так заколотилось, что пришлось незамедлительно что-то с этим делать. Состояние Дубина тут же потеряло его любимый и вполне стабильный статус: «В порядке, может даже лучше», перейдя на полную потерянность и не сосредоточенность. Звонок повторился, чем только заставил Диму вздрогнуть. Нет, он безусловно откроет дверь неожиданному гостю, но тревожность ведь от этого никуда не денется! С другой стороны его бездействия это лишь оттягивания момента, всë что он мог себе позволить. Дубин, естественно прежде временно подумав, взялся за ручку со всей увереностью, щëлкнул замком, прокручив два оборота, и потянул за неë. — Good morning. Простите за столь внезапный визит. — проговорил мужчина, стоявший по ту сторону дверного проëма. Дубин попытался улыбнуться, но вышло слишком неловко, теперь уже точно можно сказать, что это он. Август ван дер Хольт в обшарпанном подъезде у дверей какого-то лейтенанта вместе со своим телохранителем. О комичности данного явления даже и задумываться не стоило, мягкого говоря такая ситуация практически нереальна. — Доброе. — наконец-то смог выдавить из себя Дубин, вытянувшись во весь рост, пусть по элегантности он никогда бы не смог превзойти Августа, пусть хотя бы выглядеть будет получше. Хольт с какой-то неловкостью потирал руки, что, по субъективной точки зрения Димы, не вписывалось в такой образ. Его поведения совершенно точно показывало внутреннее волнение, что только настораживало парня напротив. В день их знакомства полицейский увидел перед собой такую уверенность, что она даже мозолила ему глаза. Хольт безупречно выступал на сцене, безупречно говорил, и так же, а ещë с внимательностью, слушал Дмитрия, когда тот пытался максимально чëтко рассказать про Санкт-Петербург. Тогда их прогулка, больше напоминающая экскурсию, продлилась не более четырëх часов, но Дубину смутно казалось, будто он возился с Августом намного больше. Волнение и ответственность навалились на него с такой силой, что тревожность чем-то особенным и не казалась. С того события прошло всего две недели, и Дима даже и думать не мог о том, что увидит Августа ван дер Хольта так скоро. — Я могу пройти? Это личный разговор. — спросил Август с тяжестью, которую Дима не заметить попросту не мог. Мужчина вëл себя странно, и это всë походило на несобранность, словно не он пытался прорваться в чужой дом, а рвались к нему! Хольт, не поворачивая головы, посмотрел на своего телохранителя. Вроде бы стало легче, да и напряжение спало на то время, пока Отто задумчиво качал головой в согласии. Дима же глядел на них двоих, и не сразу понял, что завис, решившись прервать своë молчание, он наконец-то сказал: — Да, конечно, проходите. Парень отошëл в сторону, давая Августу оказаться у него на пороге. Чудесные глянцевые туфли совершенно не сочетались с тем, что находилось под ними. Не то чтобы паркет Дубина его не устраивал, но мысли о том, что нахождение такой личности в его квартире вообще-то очень странное, не отпускали. Тем временем Август озадаченно посмотрел на свои ноги, почти не наклоняя головы, с внутренним страхом боясь пошевелиться. Невообразимое чувство сковывало его телодвижения. Он огляделся, пытаясь этим не смутить парня рядом с ним. Единственное, что мужчина придумал, это в конце концов закрыть дверь и оставить их наедине. Именно это он и сделал. Послышался небольшой грохот, и неловкая рука Хольта отдëрнулась назад, только тогда Дима щëлкнул замком, с нестабильностью смотря на Августа и улыбаясь. — Я полагаю, мне стоит снять обувь? — спросил тот, взглядом сравнивая себя с Дубин, очевидно было, что в его доме стояло вести себя так, как он того захочет. — Я думаю, что не стоит. То есть я и так собирался мыть полы… А впрочем неважно. — Дима неуместно хихикнул, пройдясь по коридору, и глазами прося гостя последовать за ним. Хольт прошëлся за ним, стараясь не прикасаться ни к чему без разрешения на то хозяина квартиры. Тем не менее некое любопытно в нëм присутствовало, но его можно было увидеть, лишь сняв тëмные очки. Мужчина не спеша разглядывал в том числе и Дубина, затем светлые обои на стенах с неоднозначной текстурой, напоминающей тонкие ветви деревьев. Когда они прошли в гостиную, первое, что попало на глаза Августу был огромный шкаф со стëклами, практически на всю стену. На каждой полке находилось что-то своë, где-то сервиз, чуть ниже его фарфоровые статуэтки, какие-то книги, а рядом с ними фотографии маленького Димы. Его невозможно было не узнать, на каждой из них он был таким радостным и по-своему детским, это сильно зацепило гостя. — Вы не против, если я взгляну? — неожиданно произнëс Хольт, совершенно не обращая внимания ни на что, кроме фотографий в разных рамках. — Да… — Дима неуверенно повернулся к Августу, встав рядом с ним и наблюдая за тем, как тот смотрит на изображения по ту сторону стекла. — А кто это рядом с вами? — спросил зачарованный, сглатывая так, что его кадык невольно подался вверх. — А это… — парень наконец-то смог понять на что смотрел Хольт. Его губы сложились в улыбке, когда глаза упали на старую фотографию, где он же обнимался с девочкой, которая наматывала на палец свою светлую прядь. — Это моя сестра. — She's sweet and you'ге… — Да, мы близнецы. — подтвердил Дима, улыбаясь от достаточно расслабленного разговора, хоть и понимая, что вряд ли Август хотел говорить о его родственниках. Но задумчивый и скованный взгляд того насторожил, подтверждая, что мысли Дубина не совсем совпали со словами Хольта. — А у вас тоже есть сестра? — М, как вы об этом узнали? — с ухмылкой ответил мужчина вопросом на вопрос, снимая очки и складывая их у себя в руках, но не отрывая взгляда от Дубина. — Ну, знаете ли, у меня подруга журналист. Юля Пчëлкина. — произнëс Дима, слегка смущаясь такого пристального взгляда. Он с улыбкой вспоминал об этой девушке. Даже рассмеялся, в мыслях крутился момент, когда она брала у парня интервью насчёт Хольта, еë увлечëнность каждым словом всегда казалась забавной. Парень неожиданный замер, останавливая свой взгляд на лице Хольта. Оно ещë пары секунд назад было таким солнечным, а теперь предалось той самой строгости, которая так и всплывала в голове при упоминании его имени. Она будто бы давила на пространство, даже в майский день делая всë до безумия холодным. Руки Димы невольно похолодели, настораживало в этом моменте абсолютно всë. И даже пугало то, что они сейчас одни, считать Отто, стоявшего за входной дверью не приходилось. Между ними двумя застыла неловкая пауза, которая сделалась лишь мрачнее, когда Август приоткрыл рот в попытке что-то сказать, но ему, верно, не хватило сил на это. Молчание присутствовало и со стороны Дубина, невозможно было продолжить светскую беседу, как ни в чем не бывало. После тех взглядов тëмными глазами, что накинулись на него, было страшно сделать вообще что-либо. Даже шелохнуться. — Вы уже догадываетесь, что это не то, о чëм мне бы хотелось поговорить? — спросил Хольт, опуская глаза вниз, будто стыдясь своих собственных слов. — Догадываюсь. — кратко ответил Дмитрий, прищуривая глаза совсем немного и интуитивно поправляя очки. Оторвать взгляд от мужчины было совершенно невозможно, мало ли какой сюрприз он решит устроить, парень и так достаточно доверился ему, что пустил того в собственный дом. — It may seem like a silly thing to say. — Август сжал пальцы в замок, тяжело и часто выдыхая. Когда же он остановился, взгляд тëмных глаз с искрой упал на Диму. — Я влюблëн в вас. И прежде чем вы скажете что-то, я уточню, что не жду от вас взаимности. Не поймите неправильно, но я привык жить каждый день, как последний. Я и так пытался оттянуть это признание, но это было бесполезно. Я всего лишь хочу находиться рядом с вами. Мне больше ничего не нужно. Хольт резко замер, будто сам находился в том же смятении от этих слов, как и Дубин. В голове парня мелькало так много мыслей и все они безумно странно влияли на него, он не совсем понимал, как такое могло случиться с ним. Хотя по событиям последнего года он старался больше ничему не удивляться, но это было уже второе потрясение за день! Август резко отвернулся от парня, закрывая лицо руками и неровно дыша. Его тело дëргалось и это не веяло ничем хорошим, как следовало бы предположить. Дима аккуратно наклонился, попытавшись увидеть лицо мужчины, но когда это не удалось, он не настойчиво, но с волнением произнëс: — Вы можете продолжить? — Yes. One second, please. — Хольт медленно расправился, разминая плечи и шею, из-под его костюма еле заметно засиял электрический механизм, заменяющий ему позвоночник. — Всë в порядке? — спросил Дубин, зациклившись на состоянии мужчины, а не на неожиданном признании в чувствах с его стороны. — Не совсем. — ответил Август, быстро стягивая со своих руках перчатки и сжимая их в своих пальцах, а после убирая в карман. Дмитрий невольно обратил на это внимание, задумчиво прищуривая глаза. — Это чтобы случайно не коснуться вас. Я понимаю, что это может быть неприятно, а без перчаток у меня больше контроля над самим собой… Я пришëл, чтобы сделать вам предложение. Я прошу провести со мной время, а вы просите всё что угодно... Absolutely anything. Август выдохнул, чуть наклоняя голову и покрепче сжимая руки. Его взгляд неловко метался из стороны в сторону, пока Дима подбирал слова, и совершенно не мог их найти. Тишина билась в голове так неприятно, что мысли о побеге, пока не поздно, вертелись в голове и у того, и у другого. Только Дубину было слегка сложнее, убегать из собственного дома не хотелось, а даже если так, то выйди он за дверь, его тут же поймают. В любом случае, это было чуть сложнее, чем пару неловких переглядок. — Я пойму, если вы откажетесь. — наконец нарушил молчание Хольт, его надежда тихо угасала и он невольно прикрывал глаза, а потом и вовсе разложил очки, надев их. — Мне нужно лишь время, о чëм-то кроме разговоров я и не думаю, это почти как деловая встреча. — Но разве это не эскорт? — проговорил Дима, чуть гордясь собой, что смог сказать хоть что-то по теме, не совсем задумываясь о самих сказанных словах. — Вы платите мне деньги, а я хожу с вами на свидания, или я неправильно вас понял? — Я не отказываюсь от своих слов. Я хочу быть с вами. Дима тяжело вздохнул, о лëгкости такого чудесного утра и речи не могло идти, всë рухнуло и никакой стабильности больше не прослеживалось. Он ещë раз внимательно посмотрел на Хольта, затем на его тëмные очки, надеясь, что его глаза смотрят в ответ. Дубин натянул кончики губ, будто это могло бы разрядить обстановку. — А если я соглашусь на свидания с вами безвозмездно? — неожиданно произнëс парень, он резко отвернулся в сторону, закрывая своë лицо руками, будто немыслимо коря себя за такие слова. — Don't tell me about it. — воскликнул Август, невольно сглатывая. Он напрягся, но спокойствие по принуждению вернулось к нему достаточно быстро. — Я не хочу нагружать вас собой. Не хочу падать в глазах человека, которого люблю. Вы простите, я плох в понятиях любви. — Можем перейти на «ты»? — Дима с нежностью улыбнулся, вспоминая себя в годы первой влюблëнности. Хольт держался куда лучше него, если не затрагивать то, что он во всëм лучше. Мужчина лишь кивнул головой в ответ, невольно посильнее сжимая губы, словно боясь своих же слов. В голову лезло что-то неприятное, он всë больше думал о себе. Старался представить себя на месте Дубина. Старался не быть эгоистом, которым являлся практически всегда. — Я согласен, Август, но у меня и так есть всë, о чëм я могу пожелать. Разве что надо карандаши купить, но это я сделаю сам. — сказал Дима, улыбаясь от такого осознания, в целом он надеялся, что Хольту от этого станет легче. — И ты мне не неприятен. Я человек понимающий и помню свои влюблëнности, поэтому ничего против словесных проявлений чувств я не имею. — Я не могу подобрать слова. — тихо произнëс Август, верно замечая, что переизбыток чувств настигает его с неумолимой скоростью. На душе стало легче, но от этого сердце не перестало колотиться меньше, оно лишь ускорилось. — I'm seriously in love with you, my sunny. I'm sorry, but I can't stay here any longer. This could end badly for both of us. Хольт нежно улыбнулся, расстягивая кончики своих губ с особым трепетом. Пока было сложно представить, что это реальность, но ему так хотелось в это верить. И всë же, как бы не блистали его глаза из-под очков, что-то смутно было не так и оставляло мужчину в огромном долгу. Но счастьем было то, что ему суждено будет свидеться с Димой, отдавая этот долг, это и успокаивало его душу. Электрический разряд прошëлся по телу, и Август, к большому сожалению, привыкший к этому, медленно вздохнул. Он направился к выходу, проходя по квартире Дубина уже более смело, открывая двери для самого себя. Дима еле поспевал за ним, пытаясь привести это молчание в радость, и просто улыбался. Эмоции так и пытались вырваться наружу, но парень не мог позволить им этого. Неподходящий момент, не стоило подрывать эту умиротворëнность. Через пару минут, которых Хольту было явно не достаточно, они двое оказались у входной двери. Дубин прошëлся вперёд, щëлкая замком, но не притрагиваясь к ручке, будто боясь, что это могут счесть невежливостью. Август же сделал еле заметный кивок головой, открывая себе проход на лестничную площадку самостоятельно. Он резко, о чëм-то сожалея всего секунду, повернулся и произнëс: — До свидания, мой дорогой. И Дима снова оказался один. Статность и элегантность ушла из его дома вместе с Августом, оставляя простоту и сомнения. Парень тут же прильнул к двери, тихо спускаясь на пол и так часто дыша, что голова закружилась. Удивительные вещи, с которыми ещë надо было ужиться. А ведь он до сих пор в шоке от таких откровений! И невозможно точно сказать почему именно Дубину пришла такая учесть, ничего особенного в нëм не наблюдалось, хотя многим он нравился, как личность творческая. Он с небольшой дрожью в ногах прошëлся на кухню, уселся на стул и просто стал размышлять. Минуты непонимания медленно, но верно, перетекали в минуты принятия. В конце концов Хольт был человеком относительно хорошим, а даже если и не очень, то главное, что относился к Диме по-человечески. В заключение относился к нему с любовью. Парень метался глазами по комнате, и, найдя телефон, тут же схватил его. Быстро пролистав недавние звонки, он предложил трубку к уху. К такому огромному облегчению, Диме почти молниеносно ответили, так что поднабравшийсь смелости, он произнëс: — Нам срочно надо поговорить! Можешь через часа три, примерно?

***

— Дима, и как у тебя это только получается? — задумчиво спросил Игорь, скрывая нахальную улыбку за новым укусом шавермы. — Получается что? — переспросил парень, совершенно не догоняя. Он на секунду отвлëкся, завораживающая дух красота раскинулась прямо перед его ногами, и нельзя было каждый раз не замечать этого. — Ну, подхватывать людей такого статуса? — Игорь, вот вообще не смешно. Тем более впервые. — А почему ты думаешь, что это шутка? Может я совета спросить хочу. — со всей серьëзностью ответил Гром, прикрываясь кепкой от строгого взгляда Димы. — А ты случайно ни о чëм не забыл? — риторический вопрос сам по себе сорвался с губ Дубина, а после последовало длительное наслаждение от пищи. — Нет, Юле бы понравился мой вопрос, я уверен! Короткую тишину они двое наполнили уставшими и грозными взглядами друг на друга. Это никак сочеталось с лëгкой весенней атмосферой майского дня, в который так и хотелось окунуться с головой, забывая вообще об всëм. Но позже друзья разразились смехом, таким же звонким, как гром в июне. Дима чуть не выронил из рук шаверму, за что Гром бы мог его не простить больше, чем за то, что он не взял ни копейки с Хольта. — Всë-таки, он мне не нравится. — вбросил Игорь, совершенно не смотря на друга, уныло отводя взгляд куда-то в сторону. Мужчина невольно сжал ограждение в своей ладони, упираясь на него. — Есть в нëм что-то мутное. Такой весь милосердный, открытый, но доверия не вызывает. — Не знаю, он мне показался искренним и тревожным каким-то. — Дима пожал плечами, выдыхая и снова приступая к еде. — Подумай об этом с другой стороны. — Гром укладкой улыбнулся, закидывая голову наверх и аккуратно придерживая свою кепку рукой, переворачивая еë на голове козырьком назад. — Когда кто-то, вроде Августа, имеет к тебе особое отношение это не всегда плохо. — Игорь, ты всë склоняешь к поиску возможностей. — Дима выдохнул, понимая, что со своим другом он вряд ли сможет что-то сделать, майор по своему характеру такой и менять его это как загреметь в больницу со сломанными конечностями. Если он когда-нибудь и придëт к другим выводам, то сделает это сам. — Вся жизнь поиск возможностей, мой душевный. — мужчина пожал плечами, с удовольствием уплетая последние кусочки своей любимой шавермы. Славное блюдо доставляло удовольствие ничем не хуже шуток и откровенного стëба над Димой. Но сейчас голос Игоря явно был настроен на серьёзный тон. — Прости, дружище, но мне бежать пора. Обещал Юле не пропадать, а если узнает, что я с тобой о Хольте болтал точно замучает. — Да, вот ей об этом явно лучше не рассказывать. — Дубин улыбнулся, переводя взгляд с друга на светлое голубое небо, на улице была чудесная погода, что и облачка не виднелось на горизонте. Гром схватился за перила, не совсем аккуратно, и силой наступая на лестницу, он стал спускаться вниз, но резко остановился обернувшись на Диму. Он задумчиво взглянул на него, а затем вбросил напоследок: — Ты лучше не доверяй ему. Твоего доверия он ещë не заслужил. — Это приказ, товарищ майор? — спросил Дима, мягко улыбаясь, огонëк игривости, который видимо достался ему от Игоря, резко вспыхнул, хоть он и понимал всю серьëзность его слов. — Пока совет. — ответил тот, задумчиво вздыхая, но не упуская шанса сделать смешное недовольное лицо на показ Дубину. Гром стремительно спустился вниз.

***

Второй выходной тоже начался несладко. Хоть и погода за окном стояла отличная, пусть и так же пахло весной с небольшой примесью лета, но той заветной лëгкости, как и не было. Она попрощалась с Димой слишком быстро и это очень его расстраивало. Проснулся парень резко, первым делом нащупывая очки среди множества документов и листов бумаги на своëм столе. К несчастью за ним он и уснул, поэтому разогнуться пару минут не мог, и шея, и поясница в его молодые годы уже были не те. Иногда ему стоило выходить на задания с Громом чаще, а не сидеть за очередной макулатурой в участке. Но такие мысли пришлось отложить незамедлительно, потому что телефон трезвонил, как не в себя, отчего у Димы неприятно закладывало уши. Этот звук и стал неудачной причиной его пробуждения. — Алло, доброе утро. — произнëс Дубин тихо, пытаясь придти в себя, потирая глаза пальцами. — Доброе утро, Дмитрий, я тебя разбудил? — имя парня несильно исковеркали на языке, но зато теперь с уверенностью можно сказать, кто именно ему звонил. — Откуда у тебя мой номер? — выкрикнул Дубин, нервно вскакивая со стула, и удивлëнными глазами метаясь по комнате. — Это не так важно, лучше запишите… Извиняюсь, запиши мой. — ответил голос Августа, который с самого утра уже казался не совсем сдержанным, его хриплость, но в это же время мягкость, очень смело сочеталась с русскими словами. — И выйди на лестничную площадку. Дима ничего не ответил, даже не успел попрощаться, как трубку тут же сбросили. Хольт действительно ушëл по-английски, и это показалось даже забавным, этот язык слышался из его уст очень часто. Дубину оставалось лишь снова заглянуть в экран телефона, подписав новый контакт как «Хольт», желая оставить всë максимально официально, и положить смартфон в карман домашних шорт. Он прошëлся по комнате, потягиваясь и пытаясь полностью проснуться, с учëтом того, что утренний неожиданный звонок не на шутку его взбодрил. Дима никогда бы не подумал, что от такого человека, как Август, можно ожидать столько сюрпризов. Но вспоминая о его словах, сказанных в этом коротком разговоре, почему-то стало не по себе. Просьба, мягко говоря, насторожила. Дубин сделал пару отчëтливых вздохов, из-за своей спешки даже не удосужился посмотреть в глазок, и открыл входную дверь. Сердце пропустило удар, и парень застыл на месте, щуря глаза, будто пытаясь понять не кажется ли ему. Но, что к большому сожалению, что и к большому счастью, ему не казалось. Перед его ногам лежал огромный букет из голубых пионов, от которого веяло не только роскошью, но и стыдливостью. Диме понадобилось время и ещë пару переглядок с цветами, прежде чем он смог взять их в руки. Светлые и пышные бутоны могли бы закрыть парня с головой. Сколько именно цветков было в этом букете он не знал, но приблизительно накидывал больше пятидесяти. Дмитрий робко отводил от них взгляд, пока не донëс такую драгоценность до вазы в гостиной. Пожалуй, единственной в его доме. Дима оглядел пионы, среди них находя небольшую записку и с каким-то внутренним страхом открывая еë. Несколько минут он просто не мог сосредоточиться, чтобы начать читать красивые мягко выведенные английские буквы. Даже на языке это ощущалось непривычно: «This is my apology for yesterday. I hope you like peonies. I have read about their symbolism, these flowers speak of prosperity and wealth. You are absolute gold, my lover, and what's more, they match your blue veins.

August.»

Парень, нелепо и часто моргая, уставился на слова, перечитал ещë один раз и окончательно отложил записку на стол. Он быстро прошëлся по системе: вдох, выдох, чтобы поскорее придти в себя. Слишком романтично, но не то чтобы банально, такое богатство в целом не часто предназначалась для Димы. А сейчас ему нагло показывали, как его любят, а о цене пионов даже и думать не хотелось. Отдавать их назад, да и оставлять у себя было неловко. В голову Дубина даже закладывались мысли о возвращении полной суммы от стоимости цветов. Дима откинулся на спинку стула, безмятежно поглядывая на потолок. Его губы медленно расплылись в улыбке, скорее смущëнной, чем радостной. В груди расплывалось приятное чувство, и парень с точностью подумал, что это благодарность. В каком бы шоке он не был от такого сюрприза, тем более от такой личности, как Хольт, букет до безумия радовал глаз. А красоту Дубин, потому что являлся человеком искусства, очень любил и особенно подмечал в разных мелочах. Может поэтому у него с Игорем были такие разные взгляды на Августа. Ведь парень видел в его загадочности и чувствах большую многогранность, которая одновременно и пугала, и интересовала его. На телефон поступило новое сообщение, и Дима от неожиданности даже вздрогнул, но затем просто взял устройство в руки. На экране помимо того, что виднелось девять часов и двадцать шесть минут, так ещë и всплывала иконка с контактом «Хольт». Это было вполне ожидаемо. Дубин разблокировал смартфон, быстро пробежавшись глазами по новым словам, написанным мужчиной: «Did you like the flowers? Sorry, I was going to ask that question when we met.» Дима вздохнул, напечатав ответ, и не смотря в экран отправил его: «Они великолепны, но по правде я сильно смутился, хаха» Хольт вернулся в сеть, к тому времени, когда телефон парня уже оказался не в руках, на столе, а Дубин отодвинулся на пару сантиметров дальше. Пришлось набраться сил, чтобы прочитать следующее: «I apologise if this is unpleasant, I can say sorry by taking you out to dinner! I'll pick you up at 8.00 p.m.» Дмитрий наклонил смартфон, не смотря на сообщение. Он прекрасно знал, что каким бы Хольт не был, романтичным или влюблëнным, в обоих ситуациях, да и в других, Хольт Хольтом оставался. Если захочет извиниться, то сделает это. Сегодняшний букет очевидное доказательство. В конце концов полицейский сам дал ему свободу, теперь оставалось лишь выполнить свою часть договора, с просьбой в голове не получать столько цветов, может часто, а может вообще никогда. Дима полностью расслабился, поправляя очки на переносице, он чуть-чуть съехал со стула. На краткий ответ силы нашлись: «Хорошо. До встречи» Оставалось только выключить телефон и окончательно упасть на пол, не отрывая глаз от потолка, естественно сопровождая это небольшим выкриком. Куда уж без этого.

***

Сердце нервно замирало, да так сильно, что Дубин уже несколько минут стоял у зеркала в прихожей, всеми силами пытаясь завязать галстук. Обычно это выходило у него без особого труда, но именно сейчас ему что-то постоянно не нравилось. Он отходил на метр, чтобы увидеть себя в полный рост, стуча чëрными туфлями, которые надевал от силы два раза. И по нескончаемому кругу парень опускал плечи, снова приступая к завязке. Действия уже походили на мазохизм, а от такой мысли Дима расстраивался ещë больше. Улыбка возникла на аккуратном, особенно ухоженном лице только после удачной попытки. Тонкие пальцы тут же подтянули галстук повыше. Особый вид наслаждения, наступающий чаще всего после собственных истязаний, слегка утихомирил ураган в голове. За столько времени его смогло успокоить только это, подумать только! Приятная музыка зазвучала с полки, недалеко от зеркала, и Дубин тут же потянулся за ним. Он ответил на звонок, слыша по ту сторону знакомый голос: — Добрый вечер, машина у твоего подъезда. — Добрый, Август. Секунда и я выхожу. — Хорошо. — с расслабленностью, которая не слышалась раньше, ответил Хольт. После этого разговор прервался. Дима схватил сумку, положив смартфон в один из карманов, и поспешил к двери. Убедившись, что пиджак на нëм не так уж и плох, а очки в идеальном чистом состоянии, он поспешил к двери. Открыв еë, он оказался на лестничной площадке, звякнув ключами. Один щелчок, и туфли почти бесшумно застучали по ступенькам, отбивая один определëнный ритм. В груди выросло напряжение, когда Дубин оказался у подъездной двери. Ему даже почудилось, что колени нервно застучали. В мыслях уже отчëтливо слышалась не готовность вновь увидеться с этим человеком. Все слова и рассуждения смешались, а затем вылились в один поток растерянности. И непонятно было совершенно кому верить, ещë и все чувства испытываемые парнем к Хольту не давали никакого спокойствия. Любопытство, неловкость, лëгкий страх, стыд перед ним же и неконтролируемые желания бежать от него и в тоже время быть рядом добивали конкретно. Черпать силы было абсолютно не от чего, и поздно понимая данное состояние, Дима решил, что даже так отступать нельзя. Потому что делать людей, хотя бы одного человека счастливым, если это вообще можно было назвать счастьем, выше, чем застрявший ком в горле. Нужнее и лучше, чем страх перед неизвестностью и перед самим собой. Дмитрий вышел из помещения, быстро поправляя очки и чуть щуря глаза. Перед ним стоял хороший дорогой автомобиль, что сразу говорил о статусе, да и о самом владельце многое. Парень приблизился к нему, сокращая расстояние, но тут же из двери показалась высокая фигура мужчины, улыбающаяся приветственной улыбкой. Хольт остановился перед Димой, протягивая руку вперëд, чтобы тот за неë взялся. Дима протянул ладонь мужчине, впервые чувствуя соприкосновения их пальцев. — Ты не против, если я... — Не против. — прервал Дима, отворачивая голову совсем на немного, и тут же чувствуя на тыльной стороне ладони горячий поцелуй, а вместе с ним небольшое дребезжание тока на своих костяшках. — Прости, я не был достаточно осторожен. — извинился Хольт, замечая свою оплошность и выпуская руку Дубина из своей. Покачиванием головы он пригласил парня сесть в машину. открывая перед ним дверь. Вечерний Санкт-Петербург всегда казался особенно загадочным. Белые ночи ещë не наступили, хоть до них оставалось чуть более трëх недель. И всë равно, вечером город был другим. Учитывая, что на улице до сих пор стояла весна, в такое время суток всë казалось чуть романтичнее. Ночь же скорее переносила за собой пугающую неизвестность и неосознанный страх. Диме нравилось наблюдать, как постепенно темнело. Огни потихоньку возникали на зданиях, и это умиротворение даже слишком западало в душу. Хотелось остаться в нëм, неторопливо наблюдая за красотой вокруг. Как бы высоко не стояло такое желание, находясь рядом с Хольтом странно подмечалось, что Дубин вовсе не наблюдатель, а участник этого искусства. Один из тех маленьких вспышек для остальных, и самый яркий луч света в жизни Августа. По его словам он с уверенностью считал, что это так. Поездка прошла в тишине. Еë украшали лишь еле заметные взгляды Хольта через тëмные очки. Он со смущением, которое никак не хотел показывать, наблюдал за Димой, смотрящим в окно. На лице мимолëтно возникала улыбка, сменяемая строгостью. Как бы мужчина не пытался показаться серьёзным, сосредоточенным и полностью холодным, в этих мелких деталях читалась его радость. Когда же автомобиль затормозил у внушительных размеров здания, Хольт стал перебирать пальцы, складывая их в замок. Он выглядел так, будто его уж слишком раздражали жалкие минуты ожидания. Может именно это Август и испытывал, но Дима даже ненароком не успел в этом убедиться, как тот выскочил из машины, поправляя воротник рубашки. В ту же секунду он отворил дверь, открывая проход Дубину, и с явной неловкостью отстраняясь, боясь коснуться. Парень закрыл глаза, вдыхая свежий воздух, и на пару секунд замирая на месте от удовольствия. Как бы стыдливо себя не чувствовал, внушительное количество факторов делали его настроение всë лучше и лучше. А противостоять такому Дима даже не собирался. Хольт прошëлся по ступенькам, широко улыбаясь, и демонстрируя в знак приветствия свой оскал. Он расправил плечи, цокнул языком и повернулся назад. Тогда светлый парень поспешил за ним почти незамедлительно, про себя думая лишь о том, как бы не свалиться. Облегчëнный вздох послышался сзади Августа, всë-таки Дубин остался стоять на ногах. Уже вдвоëм они прошли к дверям ресторана. Дима сразу заметил слишком много людей на входе, но этому не удивился. Свита мужчины конечно же была с ним, и не то чтобы его это радовало. Вернее было сказать, что это привычка. Он по привычке кивал им головой, по привычке довольно оглядывал пустой зал, останавливаясь у одного из столов и вальяжно усаживаясь за него. Она ничем ни лучше других вредных привычек, и Август потихоньку шëл к осознанию. — А почему здесь так пусто? — спросил Дима, садясь на стул, и немного пододвигаясь поближе. Он как школьник, оставил руки на коленях, и ещё раз огляделся вокруг. — Пришлось выкупить все места. — ответил Хольт, небрежно кидая рукой в сторону. Он уже заинтересовано листал меню, одновременно осознавая, что с русской грамматикой у него плохо и одновременно радуясь, что подписи на английском естественно имелись. Мужчина отложил его в сторону, чтобы пронзительным взглядом, уже без очков, окатить Дубина. — Предпочитаю оставаться наедине. Дима быстро сглотнул, попытавшись занять на стуле более удобную позицию. Но рядом с таким дерзким и в тоже время до безумия элегантным Хольтом, он чувствовал себя незначительным и совершенно здесь не нужным. Будто бы мужчина испытал куда больше наслаждения от одиночества. Дубин ещë по правде не знал, как оно достало Августа. — My dear, не стесняйся, я всë оплачу. — сладко произнëс мужчина. Показалось, что он тихо шептал это прямо на ухо Дмитрию, но тем не менее не сдвинулся с места. — Мне просто хочется, чтобы ты получал удовольствие. — Да, хорошо... — с этими словами парень наконец-то взялся за меню, приложив ладонь к лицу, параллельно упираясь на неë и рассматривая страницы. Неловкая тишина кажется показалась таковой только Дубину. Он максимально пытался не обращаться внимания на Августа, на его взгляд, то какими глазами он смотрел каждый раз, просто-напросто убивали Диму, чтобы он после воскресал вновь. Отвечать на такую устойчивость, тем более в сочетании с лисьей улыбкой, было тем ещë испытанием. Игнорирование и вид огромной увлечëнности в блюда хоть как-то спасали. Официант подкрался слишком незаметно, поэтому Дима даже вздрогнул от банального приветствия, которое вывело его из очень погружённого состояния. Август сразу же широко улыбнулся, краем глаза поглядывая на испуганное лицо парня и обращаясь к официанту: — I will prefer burger and my lov— Friend will be... — мужчина замер на лице человека, к которому обращался, почти до конца своих слов сохраняя яркую ухмылку. Он плавно перевëл взгляд на Дубина. Дмитрий путаясь в том, в какую сторону ему вообще смотреть, попытался сосредоточиться. Не то чтобы действия Хольта выходили за границы, но почему-то так и хотелось сказать ему, о том что тому следовало быть осторожнее в словах при посторонних. Снова увлекаясь в текст перед глазами, парень невольно покраснел, скорее от недовольства, чем от смущения. Он не мог разобраться, просто не понимал, устраивало ли его происходящее или нет. В этом смятении и отражалась вся злость. — Я тоже. — воскликнул Дима, с небольшой улыбкой обращаясь к официанту, быстро отводя глаза от пристального взгляда Августа. Напряжение выросло, когда они вновь остались наедине. Дубин устойчиво смотрел на салфетки с приправами, нервно набирая воздух в лëгкие. Хольт был чуть более раскрепощëнным, но совершенно не пытался выбить внимание парня, а наоборот давал ему больше времени. Но от этого тому легче не становилось, в конце концов решение было таковым, что стоило начать разговор первому, надеясь, что его не съедят глазами: — Прости, я не совсем привык к этому. — Понимаю. — ответил Август, на столе сжимая руки, тем самым выплëскивая агрессию на самого себя. — Трудно контролировать эмоции, от этого и слова. Я и так нагрузил тебя всем этим. —Я бы не назвал это нагрузкой, но всë, что ты делаешь, до ужаса меня удивляет. — признался Дима, поправляя очки, скорее не из надобности, а из-за того, что руки девать было некуда. — В голове не укладывается, почему ты имеешь ко мне такое особое отношение... — Это нельзя объяснить словами. — сказал Хольт, сжимаясь. На его лице возникло раздражение, даже отвращение. — Моя влюблëнность никак не оправдывает мои действия. Ты не отказал лишь из-за моей влиятельности. Знаю, что мои чувства невзаимны, но я не хочу быть отвратительным для любимого человека. — Август... Я не уверен, что могу быть для тебя любимым человеком. — проговорил Дима с плавностью, сжимая кулаки и грустно подмечая, что пространство вокруг теряло свой бывалый комфорт, что уж говорить об уюте. Мужчина опустил глаза, закрыв их на пару секунд, стало куда труднее. Он совершенно не узнавал того, что чувствовал. Незнакомые ощущение даже немного вызывали страх, на столько это было возможно у Хольта. Он практически никогда не боялся. И всë же в голове всплывали вопросы вместе с этой эмоцией. Невозможно было определить, что Дубин только что сказал. Он отшил его или просто выразил неуверенность? Особой разницы у Августа почему-то не возникало, очевидным было то, что Дима попросту не доверял ему. Не давал подобраться ближе, или не мог этого сделать. — Значит мне больше нельзя любить тебя? — спросил Хольт, приподнимая брови и внимательно смотря на Диму, который в ответ не мог преподнести такого же взгляда. — Мы слишком мало знаем друг друга. — ответил Дима, вздыхая и наконец-то осмелившись поднять глаза. — Это просто симпатия, Август. Это пройдëт, понимаешь? Мужчина замер, стеклянными глазами смотря на парня, а затем быстро доставая из кармана пиджака очки и одевая их. Сжав губы, он выпрямился и строго наблюдая за тем, как Дубину постепенно становится не по себе от такого холода. Но на удивление, не прошло и пары минут, как Хольт растаял и тихо и по-обычному мягко сказал: — Тебя довести до дома? — Что? — переспросил парень, поправляя галстук, будто пытаясь затянуть себе горло, чтобы из него не посыпались новые слова, увы этому не удавалось случиться. — А как же ужин? — I can send it by delivery. If you want, of course. — Август, в душе уже готовый сбежать из этого места, вëл себя достаточно спокойно и его плавные слова вызывали всë больше стыда у Дубина. — So, can I give you a ride to? — Нет, я сам. — ответил Дима, поднимаясь из-за стола и аккуратно поправляя скатерть за собой, но очень даже быстро чтобы Хольт этого не заметил. Август достал ручку из пиджака, уже совершенно не замечая Дубина, который не сдвинулся с места, стал писать что-то на салфетке. Когда мужчина закончил, он вскользь посмотрел в окно на улице, к его внутреннему несчастью на небе было не облачно, а значит ни одного шанса остаться с любимым подольше. Он сглотнул, вставая и направляясь к выходу, зная, что парень рядом с ним вероятно чувствует себя пустым местом, хоть это было далеко не так. Хольту постепенно становилось всë не спокойнее, когда он случайно отдалялся от Димы, предпочитая идти рядом. Они вышли из ресторана, окутанные потоком свежего ветра, дующего прямо в лицо. Ничего не сказав, Август сделался ещë более серьëзным, направляясь к машине. Дубин же медленно спустился по ступенькам, желания и сил на что-либо, даже на то, чтобы добраться до дома у него особо не было, но скитаться по городу тоже не хотелось. Вскользь его глаза увидели, как мужчина садиться в автомобиль, как его ровные плечи сжимались, и он весь веял тоской. До конца до Димы так и не доходило, в голове не было ни одного ответа на многочисленные вопросы, так и норовящие запомнить весь оставшийся вечер своим существованием.

***

Лампочка в подъезде уныло мигала, с неутешительной периодичностью, из-за неë легко можно свалиться со ступенек, настолько темно было вокруг. Хотя парню, которого поборола усталость и неприязнь ко всему миру, в каких-то аспектах и к себе, было абсолютно всë равно. Он знал это здание настолько хорошо, что мог бы найти свою квартиру с закрытыми глазами, прямо от улицы. И на данный момент Дима это и делал, но не исключая резкие приступы боли в ногах, когда он останавливался, думая, что упадëт прямо на месте и пролежит так до следующего дня. На душе, да и физически было так паршиво, что достать ключи, а потом нащупать дверную скважину оказалось почти непосильным трудом. Но всë таки сделав это, перед Дубиным слишком резко встала другая проблема, например две коробки у его двери и прямо под ногами. Дима неспешно наклонился, нет, скорее грохнулся на лестничной площадке, пытаясь рассмотреть, что это вообще такое. Одна из них особого восторга у парня не вызвала, и заставила лишний раз подумать о том, сказал ли он правильные слова. Блюдо быстрого приготовления, не такое свежее, но выглядящее поистине аппетитно, точно требовало скорого переноса в холодильник. Но Дубина больше заинтересовало содержимое коробки поменьше, сильно напоминающей чехол из дерева. Недолго думая, он взял всë это в руки и уныло завалился в квартиру, со спешкой закрывая дверь и развалившись на стуле в прихожей, кладя свой груз на пол, рядом с собой. В груди почему-то всë потяжелело, когда Дима открыл коробку, отбрасывая вверх серебряную застëжку. Он пару минут просто смотрел в никуда, вытирая глаза и тем самым залезая пальцами под оправу очков. Перед Дубиным на мягкой шëлковой подушке красовался карандаш с его именем на английском языке, особых пояснений не стояло, чтобы понять от кого такой подарок. Гравировка отливалась серебром при свете, в темноте оставаясь скорее тëмной, почти не излучая блеска. Но если такой карандаш преподнесли к солнцу, то надпись засияла бы, как кристаллы, напоминая о чëм-то душевном и кристаллически чистом. Притронуться к нему было страшно, что уже говорить о рисовании, такая мысль в голове Димы совсем не учитывалась. Смотря на него, он почему-то невольно вздрагивал, неожиданно подмечая, что Август явно любит оставлять записки к своим подаркам. Очередная попала в руки парня после того, как тот аккуратно, но не сказать, что цепко, извлëк еë из-под деревянного творения. По-настоящему аристократические буквы снова вспыхнули перед ним, прямо, как этим утром: «I didn't dare give it to you.

August. August Van Der Holt.»

Дима сделал быстрый вздох , потом ещë один, но ком в горле не давал такой возможности. Задыхаясь, взгляд по кругу стал метаться по словам, которых не хватало, как и кислорода. Что-то очень смущало, вспыхивало в голове и не давало отдышаться, важное ускользало, но парень так и не мог понять, что же оно. В спешке он схватился за горло, оттягивая галстук и резко падая вперëд. Пространство вокруг расплылось, как круги на воде, и просто хотелось окунуться в них, забыться. Но, быстро осознав, что это лишь ловушка, которая приводит к потери сознания, Дубин затрясся, с жалкими попытками прийти в себя. Пальцы устремились по лицу, неловко ловя прерывистое дыхание на коже, и оттягивая веки в разные стороны. Записка тут же отлетела в сторону, как бы парень не пытался еë задержать. Он всë не мог понять, почему сделал это с собой. А главное зачем, сколько в его голове ещë мазохистких мыслей, которые вот-вот выйдут наружу, чтобы окончательно растерзать его. Дима оказался на полу, неловко сжимаясь, и тихо шепча счëт ударов своего сердца, паралельно задаваясь одним лишь вопросом: — Почему я просто не мог отказать ему? Он упал лицом в пол, будто хотел зарыться в него, как в мягкую подушку. И стал сипло хрепеть. Кое-как ощупывая себя, он нашëл карман брюк. Тело снова закружилось и Дубин напрягся, сжимая в руках телефон. Он судорожно стал листать список контактов и наконец-то дойдя до нужного, тот час набрал его, шепча себе под нос: — Давай... Возьми трубку. Когда три попытки подряд увенчались неудачей, в сердце слишком болезненно закололо. Будто Дима только что проиграл самое важное в своей жизни, упустил шанс, и снова принялся валяться на полу, устойчиво смотря в потолок, хоть лампа уже неприятно жгла глаза. Тревога быстро пробежалась по телу парня, и было не совсем понятно, куда всë это деть. Чувствовалось, что мир вокруг стал расплываться, превращаясь в один сплошной круговорот, в петлю, где и время и пространство попросту теряются. Дубин закрыл глаза, укатившись в себя. Как-то мерзко выходило находиться в собственном теле. Желание поддаться жесточайшему контролю самого себя, чтобы лишние слова не вылетали из его рта, всë больше превращалось в реальность. От этого становилось не по себе. У Димы даже не было сил обвинить в этом кого-то. Дойти до сути надо было просто ужасно, но ему просто не предоставлялось возможностей. Телефон завибрировал, а после по коридору пронеслась приятная и очень знакомая мелодия. Парень вздрогнул, будто немного взбодрившись. Он аккуратно пододвинул к себе экран смартфона, застыл на нëм взглядом буквально на несколько секунд, а затем тут же ответил на звонок. — I've had a few missed calls from you, did something happen? — послышался достаточно строгий голос из трубки, ощущения того, что Дубина немного не желали слушать не совсем до него доходило. — Я так рад тебя слышать! — воскликнул тот, лучезарно улыбаясь и само собой удивляясь, как изменилось его собственное настроение. — Ты где сейчас? Нам нужно поговорить. — Are you serious? It's been three hours since we last spoke. — после слов тут же послышался тяжëлый вздох. — Август, пожалуйста... — тихо произнëс Дима, прижимая телефон ближе к своему лицу, ему очень сильно хотелось услышать от Хольта что-то ещë. — Oh... You know I can't refuse you. — через его слова даже слишком сильно ощущалось напряжение, и Август отчаянно пытался бороться с ним. — I'll be at your house in five minutes. Гудки пробежались по телу Димы холодными мурашками, будто его только что окатила лëгкая волна электрических частиц. Труднее всего в таком состоянии даже было не то, что парню пришлось добираться до дома пешком и сейчас у него ужасно болели ноги. И даже не то, что предстоящее явно намекало на некий дискомфорт. Было страшно не понимать самого себя, Дубин отчëтливо решил, что кидается из одной крайности в другую. Это пришло не быстро, но на него так много навалилось. И единственным желанием было остаться хорошим человеком для самого себя. Что он и делал, что он и пытался сделать. Дима проскочил к окнам в гостиную, наблюдая за тем, как к его дому подъезжала знакомая машина. Он сделал пару взбодряющих вздохов, понял, что от такого и голова стала больше кругом идти, и в конечном итоге быстро-быстро выбежал из квартиры, закрывая еë наспех. Спешить не только нужно было, спешить и требовало что-то изнутри. Дубин застал Августа неловко стоявшего у автомобиля. Сразу стало понятно, что растерянность преобладала во всей его фигуре. Плечи чуть ниже, взгляд скованный из-под тëмных очков, которые он носил не обращая внимания на время суток. Увидев парня и направившись к нему, ситуация лучше не стала, никакого эффекта, кроме уходящих в сторону глаз не произошло. У подъезда их настигла тишина. Ноги будто сами не могли подвинуть ни того, ни другого, хоть их разделяло всего пара ступеней. Дима слишком внимательно смотрел на Хольта, не мог полностью подобрать слова, ему так хотелось понять мужчину напротив себя. Август аккуратно дотрагивался до дужки очков, надевая их чуть выше. Они двое знали, что это лишь для скрытия его глаз. Дубин подметил это тут же и сжал челюсти, на душе стало как-то не по себе. И Хольт снова стал перебирать свои пальцы в перчатках, казалось, что складывал из них слова, никак не желающие оказаться на губах. Дима вздохнул, медленно опускаясь по ступеням вниз, и машинально ощущая, что глаза Августа пристально направлены на него. Он остановился только тогда, когда сократил расстояние между ними в несколько сантиметров. Дубин оказался на последней ступеньке, тем самым выравнивая рост между ними двумя, так куда лучше можно было различить эмоции друг друга. — А что вообще происходит? — тихо поинтересовался парень, сжимая губы сразу же после своих слов и слегка наклоняя голову на бок. — Ты о чëм? — переспросил Хольт, резко выходя из своей тревоги и тут же впадая в ступор, поднимая плечи немного вверх. — Я не мог тебе отказать. Почему? — Дима тоскливо опустил глаза, в голове ещë сотни раз задаваясь вопросом. Он быстро поднял их, улавливая взгляд мужчины на своëм лице. — Не понимаю, что в тебе такого? Не пойми неправильно, ты верно уже устал слышать о своей идеальности и тому подобном. Но ведь есть в тебе что-то, что не оставляет меня равнодушным. Август снял с себя очки, потирая переносицу двумя пальцами, и вплетая их дужки в свои лакированные волосы. Он вновь задержал взгляд на парне, наслаждаясь тишиной, которая приятно наполняла свежий и холодный воздух. Но Хольт холода не чувствовал, вместо него по спине бежали искорки, постоянно напоминающие ему о небольшом недостатке. О том, что и в данные момент мужчина занимался откровенным мазохизмом, питая всë больше эмоций и приближая себя ко дню неминуемой гибели. — Мне так хотелось побороть это ради тебя. — признался Дубин, с небольшим выдохом, он сжал кулаки и вместе с этим прикусывал губу перед новым всплеском. — Август, я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня. — А смерть неизбежна, мой милый. — с грустной улыбкой воскликнул Хольт, хоть его глаза уже наполнялись слезами, сдержать которые оказалось непросто. — Неважно сколько мне осталось, куда важнее сколько я смогу провести с тобой. Позволь мне любить тебя. Дима опустил голову, осматривая себя и испытывая крайне понятное чувство дежавю, точно так же всë было вчера, и они снова приходят к этому разговору, забавно. Парень пробыл в раздумиях недолго, стараясь дать Августу возможность оставить пару солëных следов на щеках без угрызения совести. Когда он заглянул мужчина в глаза, на лице возникала лëгкая улыбка, кончики губ сами по себе оказались натянутыми. — Всë что угодно, Август. — выдыхая ответил Дима, прищурив глаза и не скрывая своей неловкости, закрывая лицо руками. Мужчина всего пару секунд смотрел на Димины терзания от собственных чувств, а потом аккуратно убрал его ладони, сжимая их в своих. Дубин тут же почувствовал как по коже пробежался ток, придавая ему лëгкое тепло в этот ночной холод. Хольт сделал мягкий вздох, почти не заметный и моргая глазами в стороны, быстро поцеловал Диму в губы. Август тут же выпрямил, поднимая голову вверх, на небо, и осторожно с лаской переплетая их пальцы между собой. Парень же совершенно не понимая куда себя деть, повторил за Хольтом, прижимая губы и нервно сглатывая комок в горле, возникший от такой неожиданности. — Жаль, что звëзды не так хорошо видны здесь. — тихо, будто боясь прервать тишину, подметил Дима, слегка опуская голову, чтобы рассмотреть мужчину рядом. — Посмотрим на них как-нибудь в более подходящем месте? — тут же предложил Хольт, в мыслях уже продумывая, краткий план для подготовки к новому свиданию. — Я только за.