Дорога к счастью

      Свет едва просачивается сквозь плотные шторы, освещая лишь подол длинных платьев и резные ручки кресел. Тонкий огонёк свечи, стоящей на столе, нервно подрагивал, хотя окна были плотно закрыты. По среди большой гостиной стоят две девушки. Они столь похожи, что отличить их почти невозможно, если не считать цвета их глаз и возраста. Молодая девушка активно жестикулировала руками, уже давно забыв о том, что на ней надето совсем новое платье, что стесняет движения, а не привычная рубашка и юбка с корсетом. Женщина в простеньком жёлтом платье пыталась успокоить свою дочь, но не могла докричаться до неё. —Маменька, но..! — голос молодой девушки сорвался на высокий выкрик. —Даниэла, милая, прошу тебя! — женщина подошла ближе к дочери и мягко взяла её за плечи. Она слегка сжала их и её голос тут же понизился до обычного тона, — Я тоже этого не хочу. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы ты жила счастливо… Но прошу, подумай. Тебе скоро двадцать шесть лет, а ты всё ещё не замужем. Я в твои годы уже вышла замуж за Эрика, а ты… —Я понимаю, маменька, — девушка опустила голову, её руки сжали поля шляпки и, почти смяв её, прижали к груди, — Прости меня. Я не должна была… —Ох, нет-нет, милая! Я понимаю тебя… Когда меня выдали за твоего отца я тоже не хотела этого… Как бы я хотела, чтобы ты не повторяла мою судьбу… Если бы мы только могли, мы бы нашли того, кого полюбишь ты и кто полюбит тебя, но… — голос матери задрожал. Она отступила назад на пару шагов и поправила шпильку в своих чёрных волосах, краем глаза глядя в зеркало позади дочери, чтобы не видеть, как её серые глаза блестят от слёз, — Завтра мы идём на ужин к леди Алле́н. Постарайся показать себя как можно лучше. Леди Аллен сказала, что поможет со сватовством, у неё есть несколько кандидатов. Остальное отставим на твой выбор       Раздался быстрый стук каблуков по свежему паркету, а после захлопнулись тяжёлые дубовые двери. Ушла. «Я должна», — крутилось в голове леди Даниэлы, пока та бродила взад-вперёд по гостиной. Ещё немного и она протёрла бы паркет, но двери слегка скрипнули и в щёлке показался мальчик лет восьми.  Он прищурился и оглядел Даниэлу, которая повернулась к нему только головой. Мальчишка вздохнул и зашёл, напоследок оглядывая коридор, проверяя не видят ли его. —Сэмюэль? Ты что-то хотел? — девушка на миг отвернулась, чтобы провести руками в перчатках по своему лицу и отложить сплетённую из соломы шляпку на небольшой столик возле дивана. —Да нет… Слышал, как вы тут с маменькой говорили. Вы поругались? — он вопросительно выгнул бровь, складывая руки за спиной и смотря слегка обеспокоенно. —Нет конечно, что ты такое говоришь, — леди вздохнула и отошла к окну, распахнув тяжёлые шторы. По комнате тут же разлился яркий свет заходящего солнца. Светлая гостиная приняла красные и оранжевые оттенки, солнце отражалось от многочисленных зеркал, заставляя блики прыгать по стенам, — мы просто обсуждали мою помолвку. —Что?! — Сэмюэль хотел было сесть на бархатное кресло, которое было во много раз больше его самого, но тут же подорвался и подскочил к сестре, — Какая помолвка?! — он сжал руки в кулаки и нахмурился, но его рот тут же зажали тонкой рукой в белой перчатке. —Тише! — Даниэла взяла брата за голову и с опаской глянула на дверь, — никто не должен знать, хорошо? Просто… Я засиделась. Сам должен это понимать, — её хватка ослабла, и она повернулась к окну. Её взгляд устремился куда-то вдаль. Серые глаза заблестели грустью, пока Даниэла всматривалась в пейзажи за окном. Город. Этот небольшой городок был по истине прекрасен. Алый закат, абсолютно чистое небо, люди собираются на вечерни балы и званные вечера. Лишь одна карета проехала по каменной дороге неподалёку от особняка. Люди живут свою жизнь, влюбляются, выходят замуж, рожают детей, а Даниэле в любовных делах никогда не везло… Был один кандидат в мужья, конечно, но закончилось всё прилюдной изменой и большим скандалом… С тех пор никто и не пытался свататься к молодой красивой леди. —Нет, я не понимаю, — Сэмюэль всё же сел на кресло, сложив руки на колени и задумчиво опустил голову, — Ради Бога, не понимаю. Зачем? Неужели они не могут подождать хоть немного, пока ты сама не найдёшь себе мужа? —Ох, братик, — Даниэла рассмеялась. Она наконец оторвала взгляд от пейзажа за большим окном и подошла к брату. Она немного наклонилась и положила свою руку поверх его, — Я рада, что ты так думаешь, но боюсь, что так думаете только ты и маменька с папенькой… Я уже из дому не всегда могу выйти, что уж говорить о чём-то большем… Такие слухи ужасные ходят, жить невозможно. Так надо. —Глупости… Оставайся, Даниэла… — его голос слегка дрогнул, — Оставайся дома. Бог с ними, с этими соседями и слухами. Уезжай лучше куда-нибудь подальше. Вдруг тебе попадётся какой-нибудь скряга? Или злой? Или… —Ну что же ты, мой милый. Стерпится слюбится. Слышал такую поговорку? Маменька пообещала дать мне выбор, поэтому обещаю тебе, выберу самого-самого лучшего. —Ты только если что говори! Говори обязательно! — Сэмюэль схватил сестру за руки и крепко сжал их, — Я… я если что на дуэль вызову! На дуэль! Что угодно сделаю, если надо будет! —Ха-ха-ха, — Даниэла звонко рассмеялась. Она наклонилась, чтобы быть на одном уровне с братом и прижалась своим лбом к его, закрывая глаза, — Хорошо, братик. Ты не переживай за меня. Не нужно ни с кем биться раньше времени, я справлюсь.       Со стороны коридора послышались шаги гувернантки. Даниэла резко выпрямилась, Сэмюэль отпустил её руки, встал с кресла и отошёл на несколько шагов. Как только дверь открылась и в гостиную заглянула молодая гувернантка, Даниэла сделала реверанс, заканчивая их беседу. Сэмюэль провёл рукавом по глазам и повернулся к зашедшей девушке. «Господин Сэмюэль, вот где вы! Сейчас у вас урок!» — девушка подождала, пока Сэмюэль подойдёт к ней, и отошла, давая ему проход. Гостиная вновь опустела.       Даниэла замерла на месте. Она продолжала смотреть на закрытую дверь пустыми глазами. Улыбка, которую она натянула на лицо, чтобы обнадёжить брата ушла вместе с ним. Уже вскоре ужин. А потом можно будет уйти к себе и… А что и? Да в общем-то и ничего. Просто уйти. Уйти от всех. Посидеть одной, может тихо поплакать в подушку, но нельзя с этим переусердствовать. Если будешь долго рыдать, красота увянет, так говорила няня. К тому же маменька будет грустить, если заметит. Никому это не надо. А сделать за ужином вид, что всё отлично — проще простого.       Вот и всё. За ужином как обычно было спокойно. Мимолётные переговоры и обсуждение завтрашнего ужина закончились быстрее чем ожидалось. Как только уже готовая ко сну Даниэла осталась одна, она рухнула на кровать, заставив многочисленные подушки подпрыгнуть. Мягкий матрас прогнулся и слегка скрипнул от резкого движения. Она закрыла лицо руками. Стены давили со всех сторон, не смотря на большой простор в комнате, лунный свет из открытого настежь окна не капли не помогал видеть. Если во время заката небо было чистым, то сейчас всё оно было затянуто непроглядными тучами, которые очерчивали луну, как будто их специально так расставили. Даниэла бессильно опустила руки на кровать. Хотелось кричать и плакать, но она не могла позволить себе подобной роскоши. «Завтра нужно показать себя во всей красе», — с этими мыслями Даниэла погрузилась в сон.       Всю ночь она вздрагивала от малейшего завывания ветра за окном, но продолжала лежать в кровати, пока в её комнату не зашла старая служанка. Она работала у них сколько Даниэла себя помнила. Старушка миссис Льюис всегда выглядела взволнованно, но сейчас она выглядела радостно. Служанка подошла к кровати Даниэлы и нежным движением погладила её по голове. —Милая… — протянула она, — просыпайся, дорогая, — голос старушки дрожал, она не могла оторвать взгляд от Даниэлы, пока девушка медленно села на кровать. —Ох… Тётушка… Уже утро? — еле разборчиво бормотала Даниэла, убирая волосы с лица. —Да… Да, милая. Утро… —Что-то случилось, тётушка? — Даниэла повернулась к служанке и посмотрела на неё вопросительно. —Ну как же… Мистер и Миссис Вуд говорили, что хотят тебя замуж выдать… Как же я рада за тебя, милая, — старушка улыбнулась дрожащими губами.       В ответ Даниэла лишь улыбнулась и кивнула. Миссис Льюис всегда была понимающей, она с детства заботилась о Даниэле, даже когда та была совсем малышкой, она помогала ей, ещё будучи лишь их соседкой. Мать одиночка с вечно болеющим ребёнком, которую бросил разорившийся муж… Может изначально ей было просто очень жаль эту семью, но как бы то не было, сейчас она официально работает у них служанкой и может продолжать заботится о её милой Даниэле, которая уже так сильно выросла, что выходит замуж, к которой она так сильно привязалась за больше, чем двадцать лет.       Весь день проходил словно в тумане, если бы её спросили, то Даниэла не смогла бы вспомнить не одного момента, произошедшего сегодня или вчера вечером. Утренний туалет, завтрак в маленьком семейном кругу за огромным столом, несколько часов свободного времени и сборы на ужин. Ужин… Лишь от одной мысли об этом Даниэлу бросало в жар. Неужели это всё? Ей придётся оставить брата, маму и отца, уехать из родного дома и начать новую жизнь с… новоиспечённым мужем.       Пока служанки бегали вокруг, Даниэла еле могла сдерживать свой страх. Она словно фарфоровая кукла сидела неподвижно, чувствуя касания чужих рук к своему лицу и волосам. Её подняли за руки, а она лишь повиновалась, кажется, если бы её даже немного толкнули, то она бы тут же упала. Корсет затянули так сильно, что было почти невозможно дышать. Тяжёлое платье давило на плечи. В голове всё переворачивалось, пока Даниэла пыталась мысленно приготовить себя к новой жизни. Она должна. Она просто обязана принести почёт своей семье, наконец прекратить эти ужасные слухи, что пускают по двору злые языки. Она должна быть счастлива, если на неё обратят внимание. «Вот и всё, мисс» — вывел из мысленного потока звонкий голос служанки. Даниэла открыла глаза. Перед ней в зеркале была девушка с прекрасной причёской, напудренная, с кожей словно белый фарфор, благодаря чему ещё больше выделись чёрные ресницы и брови, чёрные волосы волнами ложились на покатые плечи. Пышное платье странного тёмного сине-зелёного цвета аккуратными складками лежало на самом полу. Одна из многочисленных служанок невесомым движением повесила на её шею привычную подвеску с голубым камнем, завершая образ. Это была не она, не Даниэла. Несомненно, она выглядела прекрасно, но, если бы ей только дали выбор, Даниэла никогда бы не надела подобный неудобный вычурный наряд. Но вот, не смотря на всё неудобство и шум в голове, ей подаёт руку лакей, чтобы помочь выйти из кареты.        Даниэла вздохнула, сложила руки и подняла голову, натягивая на лицо небольшую расслабленную улыбку. Вот и всё. Осталось продержаться до конца ужина и можно будет уехать домой. Как же сильно Даниэла хотела спать… Просто поспать, словно ничего не происходит, словно её жизнь не трескается на глазах. Большой особняк в три этажа, стоящий возле густого леса, был куда больше, чем дом семьи Вуд, хотя в нём жила лишь одна леди Аллен со своими слугами. Из окон лился свет, и даже сквозь стены слышался наигранный женский смех и гул толпы. Уже по привычке следуя за матерью и отцом, Даниэла оглядывала владения леди Аллен. Колонны стояли везде, где их только можно было уместить, под любыми выступами, опоясывая все стены дома. Резные окна и двери дополняли всю атмосферу. Леди Аллен всегда была такой. Если поставить в ряд несколько предметов, то тот, что принадлежит леди Аллен можно было легко узнать по многочисленным узорам, камням и другим украшениям, будь то роскошная ваза или крохотная пудреница. От всей этой напыщенности глаза начинали болеть всего спустя несколько минут нахождения на территории её особняка.       Как только семья Вуд появилась на пороге, лично леди Аллен поприветствовала их своим типичным голосом, который она выдавливала каждый раз, когда вокруг было больше двух человек или если хоть один из присутствующих был мужчиной. Если бы Даниэла могла показать это, её лицо бы скривилось от неприятного ощущения в ушах. До самого начала ужина Даниэлу оставили одну. Она стояла возле большого зеркала в банкетном зале и осматривала гостей.       Ох, а вот и тот странный старичок, который в прошлый раз в одиночку танцевал на балу. А вон там стоит сэр Грейвендер! Очень странный человек, по правде говоря… Он вечно ходит с хмурым лицом, говорят, что он вовсе не отсюда. По слухам, он переехал из другой страны, но из-за странной фамилии сумел сойти за местного. Ну и конечно же сёстры Блэквуд… Именно они вечно распускают слухи, которые разносятся по всему городу. Именно их рук дело, что все узнали о том, что Даниэла в свои двадцать пять лет не замужем. Именно из-за них она сейчас здесь, а за ней наблюдает леди Аллен, примеряя её к каждому холостому мужчине, словно какую-то вещь. Услышав быстрые, неуклюжие шаги в свою сторону Даниэла повернулась. Всего в паре сантиметров от неё стояла сама леди Аллен. Пухлая женщина лет сорока с широкой улыбкой во все зубы, неестественно белой кожей и яркими розовыми румянами, её волосы уже начинали седеть, поэтому она вечно ходила в своём блондинистом парике, который выглядел столь же неестественно, как и весь её дом, в белом платье с яркими вставками оранжевого цвета, которые были абсолютно не к месту. —Мисс Аллен, — Даниэла улыбнулась с поклонилась, приветствуя хозяйку вечера. —Мисс Вуд! Здравствуйте, дорогая! — леди Аллен огляделась и наклонилась к уху Даниэлы, произнося тихим шёпотом, — Приглянулся кто-нибудь? —По правде говоря нет, мисс… — Даниэла не успела больше ничего сказать, как леди Аллен начала показывать ей всех возможных кандидатов. —А как вам вон тот молодой человек? — она взглядом указала на молодого миловидного парня, который выглядел от силы лет на двадцать, он стоял в другом углу комнаты и с широкой улыбкой на лице общался с несколькими дамами, громко смеясь своим задорным смехом, в общем-то типичным для аристократа. Его тёмные волосы были зализаны назад насколько это было возможно, почти повторяя форму головы, не одна прядь не выглядела небрежно, а карие глаза сверкали добротой и невинностью, тёмно-синий костюм с белым воротником блестел под тёплым светом свечей. Джентльмен был словно сошедшим с самого красивого портрета, написанного самым величайшим художником, — он не женат и не был никогда, старше вас на годик другой, но по виду ему больше двадцати не дают, ну думаю вы уже заметили, ха-ха. Вы смотрите, не отвлекайтесь! — леди Аллен легонько похлопала Даниэлу по щеке, чтобы та перестала отвлекаться на музыку и чужие разговоры, — Очень, ну очень хороший молодой человек! Богатый, из хорошей семьи и к таким как вы тоже относится хорошо! —Прошу прощения? — Даниэлу словно ударило током, она нахмурилась и отошла от леди Аллен на несколько шагов, — Что значит «К таким как вы»? —Ох, ну как же? Вы же не были рождены аристократкой, мисс! Вы и Ваша маменька же были обычными простолюдинами. Лишь благодаря отцу Вашего брата вы выбрались оттуда. А вот этот молодой человек!       Даниэла не смогла её дослушать, да и не стала бы слушать подобное, особенно в сторону своей матери. Она тихо откашлялась и сделала шаг назад. После этих слов всё стало казаться каким-то другим. Улыбающиеся дамы теперь посматривали на неё с призрением и шептались даже не боясь, что сама Даниэла их услышит. Хохочущие джентльмены изредка бросали на неё короткие взгляды, хмуря брови. Даниэла смотрела по сторонам, стараясь увидеть хоть кого-то из своей семьи, хоть одно знакомое лицо, хоть одного человека, который не смотрит на неё таким взглядом, словно готов смешать с грязью прямо здесь. Она пыталась игнорировать леди Аллен, которая всячески старалась подойти поближе и продолжить рассказ о свободных мужчинах сегодняшнего вечера.  Пышная фигура хозяйки окутывала своей тенью, перекрывая всякий свет. Даниэла быстро бросила фразу, которую сама не запомнила, толи извинилась, толи попрощалась, она сделала несколько шагов назад и развернувшись ушла на улицу. Даниэла сама не знала, как сумела спуститься по резной лестнице, крепко сжимая перила в попытке остаться на ногах.       Уже на улице в лицо задул ледяной ветер. Он мог помочь Даниэле прийти в чувства, но сейчас он только ухудшал её состояние. Чёрные облака закрыли луну. Совсем ничего не освещало тёмные улицы. Все гости были внутри дома, фонари возле дома не светили, окна плотно зашторены. Тишина и тьма не капли не успокаивали быстро стучащее в груди. Единственное освещённое место было внутри крытой беседки, в которой на деревянном столе стояла старенькая лампа, явно забытая там слугами. Даниэла почти упала на деревянную скамью и прижалась спиной к стене. Даниэла гладила себя по рукам, пытаясь успокоиться. Стены беседки словно вот-вот раздавят. Ниточки мыслей свернулись в запутанный клубок. Только тёплый свет от зажжённой лампы был единственным лучом надежды.       Трава зашуршала и кусты немного дёрнулись, когда вдруг раздался приглушённый мужской голос, перекрывший своим тихим громом тяжёлое дыхание Даниэлы. Она вздрогнула и обернулась, но даже сквозь узорчатые отверстия в стене ничего не было видно. —Вы в порядке, леди? — незваный гость говорил успокаивающе, словно тихо пел, а не говорил такие простые на первый взгляд слова. —Прошу прощения… — Даниэла аккуратно провела руками по лицу, стараясь не испортить макияж. —Ну что Вы, леди. Не нужно извиняться. Иногда нам всем нужно выпустить пар, верно? — незнакомец усмехнулся и постучал пальцами по земле, — Вы хотите побыть одна или позволите составить вам компанию? —Я… — Даниэла удивлённо захлопала ресницами. Она несколько секунд молчала, но за всё это время незнакомец не двинулся с места, терпеливо ожидая её ответа, — Кто Вы? Я вас знаю? —Сомневаюсь, леди. Я видел Вас, когда Вы и ваша семья только-только приехали на ужин. —Значит Вы один из тех, кто был на улице? — первая мысль была о том, что сейчас с ней разговаривает тот милый джентльмен, которого ей представляла леди Аллен и которого она первый раз увидела на улице, когда только прибыла. —Может быть и да. Но завтра точно нет. А послезавтра я могу стать вообще кем угодно. —Что? Как это? Я ошиблась в своём предположении, да? — Даниэла повернулась боком к стене. Она заинтересованным взглядом пыталась увидеть сидящего по ту сторону мужчину. Нотка неизвестности в разговоре полностью заняла её внимание. —Не совсем, леди. Можете считать, что я просто маг, — он тихо рассмеялся, заставив Даниэлу вздрогнуть. Нет не потому, что он звучал жутко или неприятно, скорее наоборот. Она совсем не знала этого человека, но его слегка зажатый голос и тихий сбивчивый смех расслабляли и завораживали. Только… —Маг значит… — Даниэла всё пыталась разглядеть сквозь отверстия хоть какие-то фрагменты внешности, пусть надежды уже не было, из-за тьмы за пределами беседки было совсем ничего не разглядеть. —Вы можете называть меня как хотите, леди. Я хотел бы помочь Вам. Не хотите поговорить? — он тут же замолчал и неловко откашлялся, поняв, как глупо и невоспитанно прозвучал, — Ах, ну да. Прошу прощения за моё невежество… Я не должен говорить подобные вещи незнакомой леди. —Нет-нет, что Вы! — Даниэла прислонила руку к стене, а внутри её уже распирало от любопытства, просящего наконец узнать, кто же её загадочный гость. Её слова заставили лакея выдохнуть, — Я думаю… Я была бы не против поговорить. Но… Разве Вас не ждут на вечере? Или если Вы не из гостей, то как же ваша работа? —Можете не переживать по этому поводу, леди. Считайте, что я уже всё решил. Так… Позвольте поинтересоваться, почему Вы здесь? Почему не на балу? —На ужине, сэр, — невозмутимо поправила Даниэла. —Ох, да. Прошу прощения. На ужине. Неужели подруги не будут искать Вас? Или Ваша семья? —Маменька и папенька заняты, в этом я уверена. Мой брат скорее всего сидит под столом со своим другом и пытается стащить что-нибудь сладкое до ужина. А подруг у меня вовсе нет, — Она вздохнула и пожала плечами, забывая, что её собеседник не сможет её увидеть. —Неужели? Признаюсь, я удивлён… Только не поймите меня неправильно! Вы кажетесь очень общительной и милой, так что… — в его голосе не осталось не намёка на спокойствие. Даниэла услышала, как зашуршала его одежда и он замолчал на пару секунд. Ему явно было очень неловко, — Простите, леди… —Всё нормально, — Даниэла тихо засмеялась, слушая его сдавленный смущением голос, — Если бы я могла, я бы вовсе осталась дома. Было бы куда лучше, если бы я сидела на веранде с чашкой чая и читала, закутав ноги в плед, чем… Надеюсь вы понимаете, что я имею ввиду. —Поверьте, леди, я понимаю вас как никто другой. Я и сам не любитель подобных… мероприятий. Уж лучше дома одному, чем буду стоять в толпе и надеется, что это скоро закончиться. —Ох. Думаю, я не настолько не люблю ужины, — Даниэла хихикнула, — но мне больше нравятся балы. —Да? На балах я никогда не был. —Правда? Как же так? — Даниэла удивлённо прислонила руку ко рту, — Совсем-совсем никогда? —Ха-ха, да. Совсем-совсем никогда. —Удивительно… — её рука опустилась обратно на скамейку. —Ничего удивительного. Таких как я в подобных местах не жалуют. —Вы имеете ввиду магов или загадочных незнакомцев? —И тех и других, — мужчина вновь засмеялся, но уже более расслабленно, хоть и как прежде тихо.       Сколько длился их диалог они оба не знали. Ночь уже не казалась такой тёмной, звёзды показались из-за расходящихся туч, луна покрывала землю вокруг мягким светом. В беседку свет просачивался еле-еле, но вот на другую сторону… Пусть Даниэла этого и не видела, но лунный свет отлично освещал её собеседника. Мужчина, примерно того же возраста что и сама Даниэла, с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой на тонких сухих губах слушал её рассказы, даже не мысля перебить.       Вечер уже близился к завершению. Даниэле нужно было возвращаться. Она тихо извинилась и встала с деревянной скамьи. Незнакомец лишь кивнул сам себе. «До встречи, леди» — трава вновь зашуршала и в туже секунду раздались неспешные удаляющиеся шаги. Улыбка медленно сползла с лица Даниэлы. Она с грустью обернулась, но смогла разглядеть лишь тёмный силуэт мужчины с растрёпанной причёской. Может она стала такой во время их разговора, но Даниэла могла поклясться, что не видела не одного лакея или слугу хоть каплю похожего на него. Мужчина накинул на голову капюшон от тонкого плаща и скрылся в лесу.       Вечер прошёл почти идеально. Все разговоры за спиной уже казались выдумкой, тихие смешки прошедшим сном, а слова леди Аллен уже окончательно выветрились из памяти. Но кое-что Даниэла никак не могла выкинуть из головы. Их уговор. Уговор её и загадочного собеседника. Чтобы не произошло не показываться. Он уже видел её, а она его нет, но… Почему-то она не стала спорить. Ей хватило лишь его слов с тяжёлым вздохом: «Простите, но так нужно» — чтобы перестать сомневаться и моментально согласиться. Ведь в конце концов они говорили, словно были знакомы уже много лет, пусть Даниэла так и не увидела его. Но они увидятся. Когда-нибудь. Может не сейчас, но уже скоро. Очень и очень скоро. Они запомнили друг друга. Запомнили и уже никогда не забудут.