Навсегда связанные

Лунный свет озаряет помещение, точнее небольшую комнату. Камеру. Клетку. Как же тяжело. Серые кирпичи, соединенные между собой образуют округлые стены, совсем невысокие. Дрим находился в своей своеобразной тюрьме — башне. Ее высота была огромной, да и к сожалению блондин не в сказке. Потому выбраться отсюда невозможно физически, не смотря на то, что на единственном окне отсутствуют решетки. Скорее всего решетки на случай, если мужчина настолько духовно сгинет здесь, что будет готов на самоубийство. Башня ведь имела высоту десятиэтажного дома. С такой высоты полетишь, мигом разобьешься и сдохнешь. Расплавишься алой лужицей по асфальту, в случае Тэйкена — на траве. Помещение в котором он находился на самом деле могло бы походить не на тюрьму, а на дом. Причем относительно уютный. В камере было предельно мало пространства и все место занимали базовые элементы любого жилья. В левом углу располагается небольших размеров кровать, с тонким, неудобным матрасом. К ней не прилагается даже никакой простыни, только «пустая» подушка и сероватого оттенка одеяло. В правом углу комнаты шкаф из темного дерева. Там хранятся некоторые необходимые вещи, вроде одежды. Впереди шкафа из того же материала письменный стол, такой же маленький. В оставшемся углу находится небольшая дверь. За ней вход в еще две комнаты — ванную и кухню. Ванная предельно ограничена по своим размерам, там стоит ванная, как предмет, и унитаз. Даже никакой раковины. Далее перегородка и за ней располагается кухня. Спасибо, что у Дрима есть возможность готовить что-то. На кухне не было стола, вся еда поедалась за письменным столом в так называемой спальне. На кухне только холодильник с продуктами, поставка которых состоится еженедельно, иногда реже, газовая плита и приборы, столовые и необходимых для готовки. Книга рецептов, выпрошенная Дримом у...Того, кто посадил его в эту своеобразную темницу. Ведь блондин совершенно не умел готовить. Ограничивался настолько базовыми блюдами, что можно было умереть, поедая лишь хлопья и омлет. Вареные макароны — уже деликатес. Возвращаясь в спальню, между кроватью и шкафом располагался еще один элемент — окно. Его возможно было закрыть шторами, однако никакой решетки на нем не было. Кроме того к окну прилагается еще и большой каменный подоконник. Дрим любил вечерами, под тусклый свет настольной лампы сидеть на этом подоконнике, смотря в окно. Завороженно глядя вдаль, наблюдая за тем как меняется пейзаж на свободе. На свободе... За эти долгие два месяца, мужчина успел настрадаться и осознал значение слова «свобода». Он во всей красе ощутил ценность свободы, жаль не на своем опыте, ведь этой свободы он навсегда лишился. Развлечений в этом месте было мало. Кроме наблюдения за луной, интересами в этом узком пространстве также были — готовка, написание стихотворений и других текстов, да и в целом порча листов бумаги чернильными символами. Разговоры с собой, от чего Тэйкен уже предельно устал, ну и на этом в принципе все. А, еще. Разговоры. Единственным собеседником кроме собственной тени являлся голубь, точнее голубка. Белая, такая чистая и созерцающая, словно бумажная голубка. Она будто была разумной. Прилетала к этой башне раз в неделю, каждую среду ровно в одиннадцать часов вечера, и оставалась ненадолго. Бумажная птица как будто понимала все тревоги Дрима, понимала человеческую речь и отлично фильтровала все слова. Жаль только ничего не могла произнести, лишь изредка чирикая клювом, издавая естественные для птиц звуки. Когда голубка прилетела в первый раз, Дрим сначала присмотрелся к ней. А во второй раз...Он нашел себе новое увлечение. Примерно с этого момента началась его «карьера писателя». Заточенный стал писать письма, адресованные одному лишь человеку. Этот человек был единственным, кто, по мнению самого Дрима, скучал по нему. А правда это или нет, блондин так и не узнает, ведь он никогда не писал ответного письма. Да и неизвестно, доходили ли эти письма вообще. Как-никак просто птица, наверное и не бумажная вовсе... Это был вечер среды, время близилось к десяти часам. День когда Дрим с особенной охотой строчил ему письма. И Тэйкену было все равно, что он даже не получит их. Свесив ноги вниз со своеобразного балкона, блондин достает со стола лист бумаги и черную ручку, чернила в которой почти кончились. Лунный свет снова озаряет помещение, спадает на светлые волосы и поблескивает на лице, точно отражает свет солнца. Листок бумаги ложится на колени мужчине. Пусть писать таким образом — не самый удобный способ, однако ручка вскоре касается листка... «Дорогой мой Уилбур. Прошло ровно два месяца с момента моего нахождения в заточении. Тот кто меня заточил...Я не буду называть имени, не буду называть причину почему я здесь. Если будет интересно сам узнаешь, или же можешь написать мне ответ. Отчего ты не делаешь этого, Уил? Бумажная голубка в лицо знает меня, просто передай письмо ей, пожалуйста... Он не приходит уже одиннадцать дней. Примерно столько. Ха-ха, на самом деле, я уже потерял счет времени. У меня нет адже банальных часов в распоряжении. Он задерживается. Обычно приносит мне еду и другие необходимости еженедельно. Это очень странно. Могу даже заявить, что мне страшно. Представляешь, Уилбур? Как ты сам? Как прошел твой сегодняшний день, неделя, месяц...? Уилбур, скажи, ты ведь тоже скучаешь по мне?» Кажется час настал. На горизонте виднеются белые крылья бумажной птицы, ее тельце и золотистый клюв. Знакомое пение, щебетание. Бумажная птица залетает в окно и сразу же забирает свернутое в свиток письмо. На этот раз голубушка останется ненадолго. Она пролетает круг по комнате и вылетает обратно в окно. Когда она скрывается из поля зрения, Дрим спрыгивает с подоконника с легким топотом...