Vives.

— Нет! С криком просыпается Дэй в своей постели, вскакивая с неё и начиная искать по комнате своего возлюбленного. Он наклоняется над постелью, отодвигает одеяло и видит... Кровь. Очень много крови. Парень падает на колени, задыхаясь, слёзы текут по щекам, их не остановить... Кевин открывает глаза и смотрит в тёмный потолок. И так каждую ночь. Каждую ночь ему снится один и тот же сон. Проведя рукой по пустому месту рядом с собой, парень встаёт и идёт на кухню общежития. Везде тихо. Зайдя на кухню, парень не удивляется сидящему там Нилу. Хотя нет. Удивлён. Удивлён тому, что парень сейчас сидит на кухне, а не на пробежке, как обычно. Ну и что, что ночь? Ну и что, что половина 3? Сейчас для них не существует часов. Их просто нет. Дни превратились в серые будни. Иронично смеясь, Кевин наливает себе кружку кофе и тянется к водке. — Кевин, нет. Строгий голос Джостена его останавливает. Парень тяжело вздыхает и садится за стол с обычным кофе, медленно делая глотки обжигающего напитка. Нил смотрит перед собой, не видя ничего. Он так же, как Кевин, погружён в кошмары. Когда они оба спали последний раз нормально? Правильно, до случившегося. Кидая взгляд на календарь, Кевин понимает. Сегодня. — Сегодня похороны. — Я знаю, Кевин. Я знаю. Твёрже повторяет фразу Нил и смотрит на него в упор. Холодные голубые глаза впиваются, словно в душу. Но потом Нат Нил моргает и холод немного уходит. Он сидит в чёрной одежде, с чёрными повязками Эндрю... — Пошли на тренировку или пробежку? — Не смело просит Кевин, не зная, поможет ли это. — Пробежка. Через пять минут. Нил стал реже говорить. Реже проявлять эмоции. Он стал другим. Он стал похожим на него. Кевин допивает кофе и они оба идут на пробежку. Бегут до самого утра. До университета. В который оба, кстати, не идут. Они идут на корт и начинают тренировку вдвоём. Им нет смысла больше этого делать. Команды больше не существует. Но они продолжают. Просто по привычке. По привычке вставать рано. По привычке идти на корт. По привычке тренироваться. И жить тоже по привычке. После тренировки оба идут в душ. На их телах новые шрамы, новые раны. Но им всё равно. Сегодня тяжёлый день. Прибыв на кладбище, парни встают в отдалении от всех. Лисы... То, что от них осталось, стоят кучкой рядом друг с другом. Ники там же. Стоит и обнимает Эрика, утопая в слезах. Там и родители некоторых из Лисов. Все в чёрном. Все плачут. Все скучают. В какой-то момент Кевин пошатнулся. Когда гробы опускали под землю. Нил придержал его и продолжал обнимать за плечо, когда тот уже мог стоять нормально. Кевин устало опустил плечи, устав казаться сильным. В конце концов все начали расходиться. Но ребята стояли. Стояли и смотрели на две свежие могилы, что были в притык друг к другу. Они не заметили, когда в ним кто-то подошёл. Но, когда Нила тронули за плечо, он рефлекторно начал доставать нож. Совсем, как он. Вот только он этого никогда больше не сможет сделать. — Нил, Нил, хватит. Это я. Всего лишь я. — Ваймак. — Отец, — тихо сказал Кевин. — Да. Как вы, ребята? — По нам не видно? — Нил приподнял бровь и хмыкнул. А потом посмотрел на Кевина и буквально вручил его Ваймаку. — Только посмей дать ему выпить. Я тебя прирежу. Ваймак, придерживая Кевина, слегка кивнул, понимая серьёзный настрой своего подопечного. — Куда ты пойдёшь? — В одно место. Не переживай, я буду в порядке. Дэвид качает головой и остаётся с сыном на кладбище столько, сколько ему нужно. А потом везёт его в свою квартиру, где их ждёт Бетси. И Кевин говорит. Говорит и плачет. Много, много и много. Всего. И ему становится... Не так паршиво. Кошмары остаются, но он начинает работу над всем этим. ✧✧✧ Нил опускается на край крыши и выдыхает дым сигарет. Теперь призрачный запах дыма и гари напоминает не только о матери, но и об Эндрю. — Хааах, я потяну тебя за собой. Я говорил. Говорил, Эндрю. Но почему? Почему только ты ушёл? Как ты посмел оставить меня с истеричкой Кевином, твоим надоедливым кузеном? Почему ты и... И Аарон ушли? Погибнуть должен быть только я. Лишь я. Ты... Блять. Блять. Нил роняет сигарету с третьего этажа и начинает нервно крутить нож в руках. Перед глазами смерть Миньярдов. Это было после проигранного матча Воронам. Их, то есть Кевина с Нилом и Миньярдов, позвал Ичиро. Рыжий сразу удивился, зачем звать братьев-близнецов. Но он не знал, что делать. Когда они поднялись, там сидел Ичиро, его дядя и брат, охрана Ичиро. Кевин с Нилом сильно напряглись, слушая речь Ичиро. Тот говорил много об одном и том же. Говорил, что думал, что выиграют Лисы. Тогда всё было бы намного легче. А потом выхватил пистолет у охранника и двумя выстрелами убил двух блондинов. На лице Рико воспряла улыбка. Будто он был королём. Хах. Зато какой страх появился на его лице, когда умер его дядя от такого же хладнокровного выстрела. А потом и сам он. — Давно хотел это сделать. — Морияма вытирал руки салфеткой, смотря на четыре трупа. Но в основном на свою так называемую семью. — Минус проблемы. А вы, — он посмотрел на оставшихся живых. Кевин сидел рядом с трупом своего возлюбленного и не верил глазам. Нил стоял ровно, наученный своим отцом. — А вы будете жить, поняли меня? Иначе я убью всех, кто остался. А потом самолично убью вас мучительной смертью. Вы будете жить. И работать на меня. Станете профессиональными игроками и будете приносить мне доход. И только посмейте оплошать. Я уже сказал, что сделаю. После их выгнали. А потом началась паника и неверие команды, непонимание. Отчуждение. Нил не чувствовал ничего. До самой глубокой ночи. Потом его охватила паника. Кевин был в комнате с Ники, они поддерживали друг друга, разговаривая параллельно с Эриком по телефону. А Нил был один. Ровно в том же месте, что сидит сейчас. На крыше. И ровно, как и тогда, у него мысли о том, чтобы упасть и умереть. Но он не мог. И всё-таки Ичиро знал, что ему дороги Лисы. И он не мог умереть с мыслью, что умрут и они. Какая жалость. Жизнь без смысла жизни. С кошмарами. И воспоминаниями, только воспоминаниями о своём любимом.