Please M'sieur

Козетта. Улица Плюме. Козетта. Ваша прекрасная Козетта. Вы говорите о ней всё время. Вы не замечаете меня. Вы не богаты, м’сье Мариус, вы просто студент. Вы должны быть умным, раз вы студент — разве нет? Разве вы не видите, что мне нужно? Мне не нужны ваши деньги, м’сье. Это был отец. Я не просила о них. А вы красавчик, м’сье. Я говорила вам об этом, когда мы только встретились, говорила же, да? Вы боялись меня. Я знаю, это из-за моих зубов. Никто никогда не видел ничего дальше них. Но я не виновата, что они с трещинами, и что некоторых вообще нет. Если бы вы знали, как меня бьёт отец, м’сье, вы бы меня немножко поняли. Но вы не поймёте, вы смотрите на меня и вздрагиваете. А знаете, я ведь когда-то была красавицей. А ваша драгоценная Козетта была уродкой, да. Она была Жаворонком — не хорошеньким миленьким Жаворонком, а тем, что никогда не пел, просто не умел петь! А я была красива, как цветок Розы — так все говорили, честно. Сейчас вы бы так не сказали, да? Иногда я могу увидеть себя такой, какой была в детстве, — когда гляжу в зеркало и причёсываюсь получше. Но, держу пари, вы этого во мне не разглядите. Вы никогда не видите дальше грязи или выбитых зубов. А заглянуть в моё сердце вы сможете? Сможете увидеть, что там внутри? Я думала, это очевидно. А вы дали мне деньги. Пятьдесят пять по улице Плюме. Козетта. Дорогая Козетта. Это всё, что я от вас слышу. Я вас видела там ночью, м’сье. Видела вас двоих там, под деревом, точно два голубка. Она не видела вас при свете дня, она не знает, кто вы. Какой вы. Я знаю. Но вы любите её. Её! Когда-то у меня было всё, а сейчас у меня нет ничего. Как всё успело так измениться? Когда она успела стать такой барышней? Я бы возненавидела её, м’сье, если бы не вы. Я бы и вас возненавидела бы, если бы я вас не… Неважно. Всё равно мы оба скоро умрём, я об этом позабочусь уж точно. Я всё придумала. И мне не нужен нож, как ‘Парнасу или любому из “Петушиного часа”. Женщина в этом любого мужчину обставит, даже если она просто гамен и уличная девка. Но я не хочу убивать вас, м’сье, я хочу, чтобы вы это запомнили. Я просто не хочу, чтобы вы достались ей. Этой прекрасной барышне, которая зачем-то появилась в нашей жизни и всё испортила. Если бы она никогда бы не приехала, м’сье, вы бы смогли когда-нибудь полюбить меня? Я могу читать и писать. Я же показывала вам, помните? Я была бы хорошей для вас. Я уже давно забыла, какого это — быть хорошей, но для вас я бы постаралась. Но вы бы не захотели, чтобы я и пыталась. Вам не нужна я, вам нужна только ваша расчудесная Козетта. А ведь поначалу вы даже не знали, как её зовут. А я сказала вам своё имя, когда мы только познакомились. Эпонина. Единственное имя, которым я хочу называться. Тенардье, Жондретт, мадемуазель, ха… Вы называли меня Эпониной. Я бы хотела слушать, как вы произносите моё имя снова и снова, когда вы будете умирать. Эпонина, не уходи, ты нужна мне. Эпонина, прости меня. Эпонина… Эпонина. Козетта. Козетта. Нет — пожалуйста, только не она, только не снова, м’сье! Это Э п о н и н а — это всё, что я хочу услышать. Она прекрасно устроилась в этой жизни — она счастлива, у неё есть любящий отец, большой дом, чудесные платья. Она не нуждается в вас так, как нуждаюсь я. Вы же видите, м’сье — если я не получу вас в жизни, то я получу вас в смерти.