Тихий омут

В маленьком провинциальном городке всегда есть местная легенда, в которой фигурирует страшный дом с его не менее «прекрасными» жителями, питающимися либо детьми, либо всем, что двигается. Я же отойду от самой легенды и расскажу всё, что вы должны знать обо мне и моей истории. Семнадцать лет назад в городской больнице родился ребенок в самой счастливой семье Летиции Керим и Максимилиана Ависа, для которых это было далеко не просто. Летиция за шесть долгих лет попыток забеременеть пережила два выкидыша и одну замершую беременность, не смотря на эти осложнения и предупреждения врачей, что следующий раз может стать летальным, она продолжала пытаться вместе с мужем. Максимилиан был против этого и не хотел продолжать истязания над женой, которая ослабевала все сильнее, а психическое состояние становилось всё хуже, но напор его возлюбленной оказался сильнее беспокойства за здоровье женщины. Летиция не была глупой женщиной и отказывалась кому-либо подчиняться, ей было важно, чтобы подчинялись ей. Она шла на все уловки, которые она могла придумать, начиная от маленькой безобидной лжи, заканчивая угрозами покончить с собой, поэтому продавить мужа для нее не было проблемой. Ребенок для нее был больной фантазией, которая должна была осуществиться вопреки всем противопоказаниям к беременности, для Летиции нет никак преград на пути к ее задумке. Максу, как он любит себя называть, ничего не оставалось, он слишком любил беловолосую бестию, что постоянно меняла его жизнь и привносила в нее краски. Мечта одной и страдания другого воплотилась в жизнь. Мечта какое-то время действительно была счастьем для обоих, хоть и досталась она им через неимоверные страдания, чуть не закончившиеся разводом с делением имущества и смертью молодой женщины. Специально для ребенка был куплен новый дом в маленьком городе Спрингдейле, где по мнению родителей будет спокойнее им и ребенку. Жить вблизи множества разных деревьев, объединяющихся в смешанные леса с большим разнообразием из-за этого фауны, вблизи небольших водоемов, где вода пригодна для купания и температура воды позволяет это делать, а озеро в тридцати минутах ходьбы от центра города вообще благоволит к семейному отдыху на воде. Местное население, чей возраст в среднем тридцать пять лет и большинство детей ровесники их друг другу. Уникальная школа, где сразу после окончания можно поступить по упрощенному формату не в самый плохой университет, где есть не только художественное образование, как в школе, но и другие направления. Не рай ли это на земле для молодой семьи с небольшим начальным капиталом, который они копили всё это время? Приехав в этот городок на старой машине, доставшаяся Максу от его отца, им показали множество домов, но ни один их не устраивал. То от школы далеко, то вид не тот, то слишком много цветов у соседей, на которые у ребенка могла быть аллергия. Но так или иначе им приглянулся невзрачный двухэтажный светло-серый дом в центре города у церкви. Хоть их и смущало присутствие такого здания, но решив, что лишним это не будет, они купили этот дом. На втором этаже в комнате, в которой окна выходили на сторону церкви поселили ребенка, из-за убеждения, что церковные службы и колокольный звон благоприятно будут воздействовать на малыша. Уже заселившись встал вопрос о имени ребенка, потому что при рождении ему не дали имени по настоянию родителей и им дали месяц на выбор. Прошло уже две недели, сроки поджимали и в суматохе, они пытались придумать имя. Это было тяжело, так как состояние Летиции было не простым, она потратила очень много сил на эту беременность и поэтому настаивала на имена Кассидий и фамилии мужа. Макс не собирался долго сопротивляться, ему было важно, чтобы жена дала ребенку имя, потому что для него это было слишком сложно. Уже на следующий день зарегистрировали рождение и ребенка отныне и на век зовут-Кассидий Авис или же Касавис, как его начнут называть родители позже. В доме начали активно наводить порядок и обустраиваться, в интерьере начали появляться многочисленные торшеры и бра, вязанные салфетки, горшки с цветами и суккулентами и картины с морскими пейзажами. В доме появилось столько света и легкости, а детской было спокойствие от приглушенного зеленого цвета на стенах и плюшевых игрушек Касависа. Отец семейства работал в крупной фирме за городом и ему приходилось всегда рано выезжать и поздно приходить, но работа главного бухгалтера накладывала определенные требования на мужчину, жена же стала домохозяйкой. Воспитание полностью легло на плечи Летиции, но зато ей не приходилось работать. Неплохое начало, не так ли? Судьба сыграла злую шутку с семьей, а точнее предупреждения врачей оправдались и Касс был необычным ребенком. Молодую мать стало беспокоить странное поведение Кассидия-он не фокусировал взгляд будучи в том возрасте, когда дети уже должны это делать, у него были резкие смены настроения, никак не связанные с внешними факторами, он постоянно шарахался от рук мамы и не давал себя ни то что поцеловать, он не давал до себя прикоснуться и самое страшное-он не говорил и не издавал звуков. С этим родители поехали к педиатру, а оттуда уже к детскому психиатру по рекомендации врача. Макс не понимал, что происходит, пока жена во время поездок не объяснила свои опасения. Психиатр после сбора анамнеза и осмотра уже на тот момент трехлетнего ребенка высказал свои опасения, что у Касса-особая форма аутизма, вызывающая социальную неловкость, боязнь прикосновений и самое страшное-полную немоту. Плюсом к этому возможное развитие ранних форм шизофрении. Родители не хотели в это верить, врачи их уверяли, что Касс просто не хочет говорить, а звуки рано или поздно появятся. Летиция надеялась, что это глупая шутка, она долго искала врачей, которые её успокоят и скажут, что это не немота у ребенка, а он просто не разговорчивый. Большинство знающих людей говорили ей, что это алалия, в которой виновата только она, если бы не её бесчисленные попытки забеременеть. Молодая мама пыталась убедить себя, что всё хорошо, а Макс пытался помогать семье как мог: искал психиатров, пытался успокоить жену, стал больше проводить времени с семьей, брав большую часть бумажной волокиты домой. Из-за этого денег стало не хватать, зато Касавис снова обрел отца. Ложь Летиции рушилась с каждым днем, она могла врать мужу хоть всю жизнь, что ребенок нормальный и она его любит, но как же он её раздражал и бесил. Его пустой взгляд, его отношение к ней, постоянные истерики и дикое веселье после них. Прошло два года такой жизни, Макс уволился и устроился в местную сеть магазинов за гораздо меньшие деньги, Касс не получал помощь специалистов по наставлению матери, мать же стала неуправляемой. Она заперла собственного ребенка в четырех стенах, как в тюрьме без возможности к помилованию. -Летиция Керим, что ты делаешь с нашим сыном? Мне кажется или ты потеряла все рамки норм и морали? А что дальше ты будешь делать? Запрешь его в подвале без возможности видеть белый свет? Я требую от тебя объяснений сейчас же. –говорил как-то на повышенных тонах Макс со своей женой около белой двери комнаты сына, который плакал и катался по ковру. Застал он Летицию с молотком и досками, в ее голове появилась идея заколотить комнату Касависа. -Ты посмотри на него, герой пришел. Может это ты мне ответишь почему это только я занимаюсь ребенком? Почему это ненормальное существо свалилось на мои плечи? Почему только я должна страдать от этого монстра? И, кстати, идея с подвалом просто прекрасная, может я так и сделаю. Ты понимаешь, что его никто не должен видеть? –кричит мать в безумии, думая, что ее аргументы весомые и они убедят мужа помочь. -Существо? Ты совсем с катушек слетела? От того, что он отличается от «нормальных» детей он заслуживает страдания от родной матери? Сейчас же отдала молоток и пошла вон отсюда, стерва. –эти слова были, как гром среди ясного неба. Кто бы мог подумать, что Макс способен постоять за себя и за Касса. Он собрал всё мужество и смелость, что у него была. -Что ты сейчас сказал, урод проклятый? Мне кажется или ты забыл за счет кого все держится? Кто из нас внес большую часть денег в этот дом? Правильно, я. С помощью кого ты нашел работу, с которой ты ушел? Я. Кто родил ребенка в конце концов? –истерила Летиция в полном безумии. Факты наслаивались друг на друга и превращались в одну большую ложь. Деньги она получила в наследство от родителей, работу нашел её покойный отец, а не она. Осознавая все это, она поднимает молоток и ударяет со всей силы в стенку рядом с рукой Макса. -Ты…ты ненормальная, сука. –с яростью говорит Макс и поднимает руку с желанием ударить женщину с молотком. -Давай, ударь меня, и я уйду от тебя. –вызывающе кричит Летиция с намерением сыграть на чувстве вины и любви у мужа. -Я… -перед его глазами появились жгучие слезы, как и боль где-то в грудной клетке. Зачем ему налили раскаленное железа в легкие и сердце, что он опять сделал не так. Почему он перестал чувствовать левую руку. Почему в комнате не хватает воздуха, неужели они его сожгли своими разборками. Он клянется богу, что он больше никогда не скажет слова поперек ей, лишь бы воздуха стало чуть больше. -Ты что задумал? –на ее глазах муж оседает на пол и активно вдыхает воздух, будто он сейчас закончит. –Ало, что с тобой, дорогой? –всю ярость как рукой сняло, перед лицом необъяснимого Летиция стала словно ангел. Касавис тоже выглянул посмотреть, что происходит с его папой. -Зайди обратно в комнату, ирод, живо. –холодным, полным ненависти, тоном сказала мать и заперла дверь на ключ. Летиция быстро побежала в комнату в полном ужасе, что она могла сделать не так? Неужели она убьет мужа? Этого она явно не хотела. Скорая ехала долго, это был ещё один минус Спрингдейла, ближайшие кареты скорой помощи находятся в городе, а ехать им около тридцати минут. В сумме целый час езды, во время которой боролись за жизнь молодого мужчины, который скрыл от жены, что чувствовал покалывания в руке и ухудшение самочувствия. В больнице сказали страшное-инфаркт миокарда, который был не летальным, но значительно ухудшил состояние здоровья. Летиция старалась почти каждый день ездить к мужу на попутках, ей было не особо за него страшно, она доверяла врачам клиники, но Касс доводил ее до праведного гнева. Их взаимодействие ограничивалось исключительно приемом пищи в его комнате, остальное время она запирала его в комнате наедине с собой и предметами, что почти не издавали ни звука. Ей стало абсолютно все равно на Касса, она только и говорила про себя: «Я потратила все свои силы на тебя, потратила лучшие годы своей жизни, мое здоровье оставляет желать лучшего, а ты родился ненормальным уродом, к которому я не могу прикоснуться. И ты ещё требуешь дорогого лечения и поддержания особых условий, что еще придумают врачи? Шизофрения? Аутизм? За что мне это всё, почему все мои мечты должны исполняться кое-как? За что мне эта кара небесная? Если ты заставил меня страдать, то я отвечу тебе тем же.» Что мог сделать маленький мальчик, которого не замечали, а он не мог сказать, что ему нужно? Он каждый день слушал отрывки служб в храме и колокольный звон. Для него церковь стала не досягаемой мечтой. Белое здание с резными окнами с большими крестами и медными колоколами. Прикоснуться хотя бы раз к ее стенам, увидеть вживую пастора церкви и послушать его службу. Касс не был несчастен, он чувствовал безысходность над ситуацией, что он мог сделать? Из развлечений были три мягкие игрушки и церковь. Его мать обрекла его на вечные страдания в маленькой комнате без всего, мотивируя тем, что это поможет ему стать нормальным. Он не понимал, что значит стать нормальным? То есть, стать как мама? Но он не хотел этого, поэтому он тихо сходил с ума в надежде, что рано или поздно у него появится голос. Макса продержали в больнице три недели под чутким надзором врачей, как только состояние стабилизировалось и пошло на улучшение, его выписали с диетой, с постоянными походами к кардиологу и пожизненным приемом лекарств, которые снижают риск возникновения повторного инфаркта и препараты, направленные на снижение потребности миокарда в кислороде. Мужчина не расстраивался постоянно шутил, что выбрался с того света, где его давно ждут. Сложно сказать, что хоть кто-то оценил его шутку, так как он действительно был одной ногой в могиле. Он долго не хотел уезжать из маленькой одиночной палаты на втором этаже, для него это были потрясающие условия: трехразовое питание, уход за ним от медсестер, удобная больничная кровать и маленький телевизор, так и ещё работать не надо и платить тоже, страховая разберётся. Но так или иначе он вернулся домой и пока ему нужен постоянный уход, правда жить не на что, Летиция за всё это время не устроилась на работу, она жила на деньги, что выплатил работодатель мужа по случаю его тяжёлого состояния. У нее была идея в том, чтобы быстрее поставить Макса на ноги и отправить его на работу, но пока ей придется терпеть больного мужа и ненормального отпрыска. В течение двух лет она терпела их, она терпела унижение над собой, устроилась уборщицей в школу за смешные деньги, чтобы не умереть от голода и не сойти с ума. Дом превращался в маленький ад, вечный запах больницы, Касс, что становился всё неуправляемее. Само здание казалось затухало на глазах, серый цвет превращался постепенно в иссиня-чёрный, цветы засыхали и умирали от недостатка воды, пыль стала сильнее оседать на поверхностях и казалось, что дом был давно заброшен, занавески в рюшах не стирались уже долгое время, а солнце перестало освещать этот маленький уголок рая. В комнате Макса было не вздохнуть, он стал ипохондриком и поэтому отказывался проветривать у себя, кроме того он был убежден, что его аллергия прогрессировала и он стал опасаться моющих средств. Касс делал всё наоборот: он до безумия стал бояться бактерий на поверхностях и его истерики стали происходить ещё чаще, поэтому дверь почти не открывалась, если раньше у него была хоть какая-то возможность погулять по дому, то теперь из-за того, что папа его не может защитить от Летиции, он стал проводить сто процентов времени в комнате. Касавис все больше походил на заключенного с особыми правами, трехразовое питание через еле открытую дверь комнаты, санузел в импровизируемой камере и минимальное количество мебели: стул, стол, кровать, ковер и одна мягкая игрушка, которая не рассыпалась от напора его любви. Но главной особенностью его комнаты стали-моющие средства, чем чаще он ими пользовался, тем сильнее ему хотелось отмыть родинки с его кожи. Летиция не понимала зачем ему это, но тратить полтора доллара раз в две недели и не заниматься им? Она была в деле и полностью поддерживала его начинание. Отношения с мужем стали холоднее и отстранение, но она боялась, что смерть мужа будет по ее вине. Ей не нужна кровь на руках, однако ее терпение не вечно. Она и так долго играла из себя святую. Летиция Керим не для этого была рождена! Почему ее мужчина не обеспечивает их радостную жизнь, неужели её вдохновение иссякло? Почему тот, кого мы так долго ждали родился уродом и ненормальным? За что ей эта кара божья? Пришло время взять всё в свои руки. Она решила выждать момент, когда можно безнаказанно уйти. Этот момент настал десять лет назад в середине сентября после того, как Летиция устроила Касса в школу на индивидуальный план, убеждая всех учителей, что приходить не надо, они сами справятся даже с художественным образованием ребенка. На удивление ей поверили и дали добро. Чтобы не быть слишком плохой матерью, она купила Кассу все для учебы и рисования. Заслужил ли он краски, карандаши, три альбома и пастель? Ни в коем случаи, но уйти надо красиво. И вот, всё готово-ребенок готов к школе и уже начинает учиться по учебникам из школьной библиотеки и ему вроде даже нравится, насколько она могла понять по его отсутствующим эмоциям, а муж уже может позаботиться о себе сам и едкий запах больницы из его комнаты почти полностью пропал. Наступил вечер пятнадцатого сентября, Летиция собрала чемоданы в тайне от мужа и пошла к нему сообщить о том, что она уходит навсегда, а заявление о разводе она пришлет по почте. Макс снова спал, после инфаркта он стал постоянно спать и из-за перенесенной травмы, так еще и вечный стресс вызывал у него сонливость, поэтому поймать его не спящим было очень сложно. -Дорогой, проснись, пожалуйста. –она легким, почти шепчущим голосом, звала его к себе из бесчисленной сладкой грезы, которую Макс видел ежедневно. –Макс, просыпайся. –протяжно говорит Летиция. -М?... –спросонья мычит мужчина. –Я проспал ужин? Или что-то с Кассом опять? –волнующим голосом интересуется Максимилиан. -Нет, дорогой, сядь, пожалуйста, и посмотри на меня. –наигранным ласковым тоном тянет каждое слово Летиция. Макс сел на кровать и еще не проснувшимися глазами смотрит на любовь всей его жизни и внимательно ее слушает. -Я ухожу из семьи. Я устала от вас двоих, от этого грязного, темного, уютного дома. Я устала от твоей вечной болезни, от того, что ты вечно спишь и не работаешь. Я горбатилась на этой работе два года, чтобы что? Я не получила от тебя ничего. А сын? Как мне его воспитывать, если он ничего не понимает и ни во что меня не ставит? Я должна быть вашим центром внимания! Вы меня не ценили! –Летиция сама не ожидала, что сможет высказать все что думает о них. Она действительно не понимала, как можно не обращать внимание на нее? Она так старалась, но труды остались не замеченными. -Что?.. Я не понимаю, что ты говоришь. –в полном исступлении вопрошает Макс. –Как ты можешь от нас уйти в такой момент? Всё же налаживается, если тебя так бесит дом, я могу убраться. Зачем же так радикально? Давай обсудим. –в ответ на тираду от Летиции выдвинул свою тираду Макс. -Я не хочу это обсуждать. Решение принято, прощай. –сказала она и выбежала из комнаты в гостиную, где стояли чемоданы. Такси было вызвано давно, поэтому она буквально испарилась во тьме ночной. Утром следующего днях на почту Макса пришло заявление о разводе. Он не сопротивлялся, потому что знал-они больше не увидятся и это только вопрос времени, когда и с юридической точки зрения они станут никем. Этот год был лучшим для отца и сына. Касс смог выдохнуть, больше никто не будет запирать его в комнате. Макс так до конца и не понимал, что происходит, он был словно маленьким мальчиком, что ждал, когда его мама вернётся и заберёт его домой. Тем не менее Макс взял все на себя: он полностью убрал дом за две недели вернув прошлую лёгкость, но солнечный свет как не пытался освятить этот дом теплом, у него ничего не получалось, поэтому дом стал блеклым и ничем не выделялся, будто душу в нем кто-то убил. Он занялся сыном, отвёл его к специалистам, и они начали заниматься с ним, постепенно ему станет лучше и возможно алалия отступит и Касавис начнет выговаривать слова; занимался его образованием и понемногу учил его рисовать. Но главное, чем решил заняться Макс-это социализацией сына. Постепенно отец выводил мальчика на улицу, куда он очень рвался. Спустя неделю прогулок и учебы, Касс захотел пойти в здание, что приковывало его внимание, что манило его сильнее, чем окружающий мир-это церковь. Отец не сопротивлялся, он в принципе не умел этого, а делать это с сыном, с которым он не знал, что можно придумать-это вверх его сил. Они пошли в церковь на службу. Внутри церковь оказалось темной и ели освящённой, светом выступали редкие свечи у икон. Витражные окна вообще не пропускали редкий падающий свет, а само помещение оказалось гораздо меньше, внешнего фасада здания, а внутри было жарче, чем снаружи. Они немного опоздали к началу, поэтому, тихонько пройдя к ближайшим скамейкам, они сели в дали ото всех, чтобы не пугать Касса людьми и наоборот. -Святой Ангел Божий, хранитель и покровитель души моей! -сегодня просто читали молитвы и люди повторяли за пастором, только он скажет слово и замолкает, как раздается гром человеческих голосов. Макс не подумал о том, что людей слишком много и Касс может испугаться, он медленно перевел на него взгляд. На удивление сын вел себя спокойно и внимал каждому слову священнослужителя. -Пребудь со мною сегодня, направь меня на путь заповедей Божих и удали от меня все искушения зла. -Макс сам никогда не был в церкви и не знал молитв, но низкий и глубокий голос пастора полностью захватил его внимание. -Отеческому провидению Твоему, Боже, поручаю весь мир и смиренно прошу Тебя…-служба продолжалась и шла около часа, это было не так долго и скучно, как думал Макс. Касс остался в полном восторге и требовал каждый день ходить в это маленькое святое помещение. Хорошо идёт история правда? Не могло все быть так хорошо, никто не поверит в нее и назовут меня лжецом. Так шел год, Касс закончил первый класс с успехом и был одним из лучших молодых художников школы. Его трагическое прошлое на него сказалось, но не в творчестве. Он рисовал неплохие пейзажи для своего возраста, они были наполнены светом и водой, они казались живыми и дышащими. Однако развод и исчезновение Летиции сказалось на мужчине. Пережитый инфаркт и большой стресс после вызвали у него полную подавленность эмоций. Он пытался найти смысл жизни в ребенке, но его особенности не давали возможности этого сделать. Аутизм и ранняя шизофрения были слишком сложны для понимания мужчины. Он сдался, перестал водить ребенка к специалистам, занятия с ним закончились, и ребенок сам себя образовывал, чистота в доме не поддерживалась от слова совсем, дом пустел и чернел, его медленно поглощала тьма, как и отца. Макс открыл для себя чудо в лице алкоголя, ему все ещё нельзя пить в огромных количествах, но пропустить пару стаканчиков всегда можно, особенно для ментального здоровья молодого мужчины. Алкоголь полностью меняет его сознание, и он становиться как Летиция. Запирает семилетку в комнате и возрождает его ужас перед его комнатой. Был ли он хорошим родителем нет? Но он породил название для из дома. Спустя несколько месяцев Макса начал раздражать любой шум в доме и поэтому он выкинул все, что издает звук. Кассу повезло, он и так молчал, но ему придется вести себя в комнате тише, чтобы папа спал спокойно. Единственное, что делал мужчина для сына-это отводил его в школу на экзамены, которые Касс сдавал блестяще. Дом в округе окрестили-«Тихий омут», потому что в доме абсолютно ничего не звучало, ни единого звука, а ребенок молчал. Плюс к этому атмосфера в доме была похоронной и темной и слово омут прекрасно к этому подходила. Так шли годы, Кассу уже четырнадцать и отец перестал обращать на него внимание-для него сон стал и жизнью, и смертью, однако он строго следил за тем, чтобы сын выходил из дома только в школу на экзамены. Он закончил издевательство над сыном и разрешил ему выходить из комнаты и ходить по дому. Целых три года Касс учился, рисовал и исследовал большой мир своего дома. Большая и заброшенная кухня с тонной пыли и маленьких мушек, что завелись в открытых пачках крупы. Множество шкафчиков были закрыты и висели слишком высоко, не смотря на высокий рост Касса к семнадцати годам, он всё равно не мог дотянуться до них. Вечный склад грязной посуды в раковине после готовки Макса, он не считал нужным теперь готовить ребенку и делал это когда как, парню же оставалось только мыть горы тарелок и кастрюль после этого, ему хоть и нравилось, но уже надоедала эта вечная работа. Гаража у них не было, поэтому все банки и закрутки стояли просто на столе в гостиной, где Касс любил разглядывать картины, что остались после ухода Летиции. Это были просто круги и пятна, без особого смысла, но каждый раз он видел разные образы, в которых скрывались и лица, и животные, и много кого ещё. Кроме этого, большой ковер в центре комнаты перестал быть бежевым и пушистым, а все шкафы опустели. И так во всех комнатах, дом опустел, только две комнаты хоть как-то продолжали жить-маленькая коморка Макса, где пахло алкоголем и сыростью, и комната Касса-единственное помещение, в котором жизнь продолжалась-было чисто и солнечно, хоть и пустовато, даже периодически появлялась новая мебель, игрушки и материалы для рисования. Макс не только спал и пил, но и работал продавцом в ближайшем продуктовом магазине от дома, на деньги с зарплаты он не покупал алкоголь, а покупал исключительно вещи для сына, что было странно, ведь он пытался от него отдалиться. Прогресс Касса в рисовании был на лицо, с пейзажей он перешел на архитектуру. Соборы, амфитеатры на его бумаге становились будто настоящими. У Касависа был талант, а он не подозревал об этом. Его беспокоило другое. В последние летние дни он пришел в комнату, где было окно на потолке. Маленькая кладовка с кучей хлама стала убежищем для почти совершеннолетнего парня. Он смотрел на звезды и пытался найти в них ответ на свои вопросы, пока однажды в самый последний летний день к нему не прилетела ворона, которую он знал-это был первый и единственный друг Касависа. Она также молча смотрела на верх и искала в звездах смысл. -Кас, скажи, а ты веришь в Бога. –сказала ворона и устремилась ввысь. Откуда она знала его имя? Почему её волновал этот вопрос? И самое главное, но менее интересное, почему ворона заговорила человеческим голосом? Он не понимающе посмотрел на небо, откуда доносился едва слышимый голос из дали: Кассидий Авис, заблудшая душа, ищущая покоя, скажи мне, слышишь ли ты мой голос громко и отчетливо? –голос будто раздавался из его головы, а не с неба, как он подумал изначально. Касс легонько кивнул, ведь он так и не мог говорить. -Вижу тебя, дитя мое, внемлешь ли ты моим словам? Готов ли подчиняться им? –голос был слишком настойчивым и навязчивым, хоть Касс и верил в Бога, но также прекрасно знал про науку и ее понимание мира, где по-большей части нет места Богу. Он медленно и неуверенно мотал головой. -Как же так? Откуда у тебя сомнения в моей истинности? Кто пошатнул твою веру? –голос продолжал наступать на него и давил на голову парня, он был готов разрыдаться от боли, но собравшись он пожал плечами в значении того, что он не понимает кто с ним говорит. -А, кто я? Я глас божий, одно из его созданий. Вороны-глаза и уши мои, а еще они мои дети и часть меня. Я есть все и ничего. Смертные называют меня-Вороний бог. –теперь Касс все понял, ворона к нему не просто так прилетала, она хотела донести до него весть Божью. -Дитя мое, у меня к тебе просьба, ты сможешь мне с ней помочь. Твой дом зовут тихим омутом, а родители считают тебя ненормальным и вообще за человек не держат. Скажи мне, не хочешь ли ты себе завести друзей? Они всегда будут рядом и поддержат в трудную минуту. –для парня это было мечтой, друзья, которые поддержат его? Он согласен на все, даже на убийство во имя этого Бога, он почему-то знал, что убийства-это важная часть плана этого Нечто. -Ты правильно мыслишь, тебе придется убить их, чтобы они на веки вечные были с тобой, как души. Ты не поверишь, мистер Авис младший, сколько в твоем окружении душ, что должны упокоиться. –у Касса появилась ярость, что в глубине его души он хотел этого, жаждал… -Отлично, сын мой, теперь я дарую тебе свое зрение, оно покажет тебе кто заслуживает спасения от твоих рук, ты будешь моим горящим мечом, клинком, что спасет мир. Неплохая история, правда? Что ж, будем знакомы, я Кассидий Авис, и я стал мечом в руках неизвестного бога и теперь ищу души, что станут моими спутниками моей жизни. Я готов служить ему и убивать во имя его.