Монстр.

"Утро вечера мудренее". Хотя на данный момент, можно сказать "Вечер утра мудренее". Джон успел позабыть кто он такой и чем занимался. Позабыл свои клички "ебанный вундеркинд", "умник", "задира". Странные, конечно, клички, но его ровесники особо умом не блистали. Саша похоже более-менее смогла как-то расслабиться и принять факт, но, скорее всего, она просто пытается отвлечься. Впрочем, Джон делает тоже самое, ведь он немного запутался. А вроде ничего такого особенного не произошло, но малейшее удивление всегда может запустить яркие эмоции, к примеру, тоже самое сходство Джона и Лололошки внешне. — Ох, Джон, уже темнеет. Раздался голос Саши. Джон похлопал глазами, выходя из своих мыслей. Сейчас они были на своих качелях, которые когда-то сделал их очень хороший дядя. Бастиан вроде звали. Фамилию, увы, он не запомнил, да и не уверен, что и имя правильно помнит. Глаза Джона устремились на небо. Солнце и вправду скрывается за горизонтом. А это значит, что пора идти на семейный ужин. Семейный ужин эта обязательная традиция. Джон даже сказал бы, что она нагнетает скукой, но он не отрицает, что оттуда можно узнать и о расходах, и о планах на будущие недели. Завтраки и обеды всегда были в разброс, как кому удобно. — Ммм, не хочу-у-у. Устало проговорил Джон, которого на ходу рубит спать. Да, все же Саша права насчет сна, но он не хочет этого признавать. Саша на это только усмехнулась. Слезла с качели, которую катал Джон, и быстро взяла его за руку. — Да, ну! Я конечно понимаю, но все же ты.. Саша посмотрела по сторонам, будто высматривала наличие шпионов. — Не хочешь узнать о своем "близнеце"? Джон немного недовольно посмотрел на Сашу. Она похлопала глазами и глупо улыбнулась, признавая свою ошибку. Джон выдохнул и немного встряхнул головой. — Ладно, все же ты права. Пойдем. Делая почти у каждого слова паузу, сказал Джон и первым начал путь с их двора к их частному дому. Все же их двор довольно большой, хотя кроме цветочного сада, сарая и их недоигровой площадки ничего нет. Но все же Саше наоборот нравится, что есть много свободного места, поэтому Джон особо и не жаловался (если он вообще когда-то жаловался). Как раз, когда они приближались ко входу, вышла прачка с корзиной (Джон закатывал глаза, когда видел эту картину. Будто в 20 веке живем) и улыбнулась им. Джон и Саша любили ее из-за доброты. Когда родители были сильно заняты из-за бизнеса, она любила проводить с ними время, а брат с сестрой это просто обожали (правда, Джон часто занудствовал и закрывался в комнате). — Джон, Саша. Не забудьте про семейный ужин. До завтра. Сказал тихий и приятный голос, что заставил невольно улыбнуться даже Джона. А Саша улыбалась во все зубы и махала ей рукой. Нет, правда, как дети (хоть они ими и были). Они быстро сняли обувь и, не попрощавшись, побежали по комнатам. Как-никак, а на семейном ужине, надо выглядить так, будто идешь на собеседование к строгой компании. Хотя Джону не нравились черные тона, все же говорить об этом родителям значило бы напрямую начать какую-то недовойну. Ибо они слишком серьезно относятся ко всей этой... "этике". Джон усмехнулся на это, смотря на себя в зеркале. Он взглянул на настенные часы, уже скоро шесть. Надо спуститься, все равно уже все готово. Джон спустился, и вправду почти все сидели за столом. Только Джон не мог оторвать взгляд от Саши. Такое милое платье... Новое, ибо Джон его раньше не видел. — Приветик, Джон! Как мое платьице? Джон слабо улыбнулся и с теплотой ответил, рассматривая Александру. — Как всегда прекрасно, принцесса. Он сел рядом с Сашей, все также смотря на нее. Но все же он отвел от нее взгляд и посмотрел на длинный стол. Как обычно, много еды, как будто они в банкетном зале или в 20 веке. Да, сразу видно, что их родители очень любят средневековые темы. Это часто раздражало юного "ученого", который рвался за что-то новое и современное. Отец сидел и ждал чего-то, хотя скорее кого-то. Джон оглядел весь стол. Мать и Отец есть, Саша около него. Видимо с ними будет... Уильям (Лололошка). Да, он тихо спускался и также медленно входил в "банкетный зал". Одежда на нем не подходила по размеру, она была большевата... Джон немного зажмурил глаза, разглядывая его. Блять, это его одежда. У него, серьезно, нет своей, и они решили дать одежду Джона? Джон выдохнул, ладно... Подумаешь, успокоил сам себя Джон. Джон немного завелся, но не без оснований. Пришел так называемый брат, который был как-будто близнецом Джона, а потом ему отдали его вещи. Теперь Джон и Лололошка на одно лицо, разве что по цвету глаз их и различай. Джон повернул голову, ведь чувствовал взгляд. Это была Саша. Она, видимо, понимает, что чувствует на данный момент Джон. Как бы странно ни звучало, но от понимания Джон, будто от успокоительных, расслабился. А Лололошка отодвинул стул со скрипом и с этим же скрипом пододвинулся к столу. И как назло именно напротив Джона, но не сказать, что он был сильно против. Джон лишь изобразил, что ему глубоко плевать на странного близнеца. — Так, начнем со школы. Лололошка, ты хочешь, как раньше, на дому учиться или в частную школу? Лололошка посмотрел на отчима. Казалось он задумался, но в итоге глазами рассматривал еду, мачеху, руку, скатерть. — Не знаю, как вы пожелаете. Наконец-то ответил он. На странность родители были спокойны. Не сказать, что они крикливые, но обычно, если ты не отвечаешь на вопрос дольше минуты, то они начинают давить. А прошло, как думал Джон, 3 минуты минимум. Джон, который особо много не ел, уже хотел съесть все на этом столе (может это из-за стресса?). Отец кивнул. — Хорошо. Пойдешь в частную школу. Сказал он. Его и в частную школу? Джон выдохнул. Неужели Оте-.. — Джон, Александра, вы будете проверять его, поняли? Ну да. Понятно. — Да, мы будем его навещать! Сказала спокойным голосом Саша, выглядя по-доброму. Но Джону не нравилось, как смотрел Лололошка. Он будто пытался в Саше дыру прожечь. И вдруг заговорила Мама Харрисон. — Лололошка родился с дефектом мозга, поэтому часть мозга, отвечающая за эмоции и чувства, не работает. Сказала быстро женщина и сразу же, когда закончила говорить, сделала глоток чая. — Поэтому не надо сторониться Лололошку из-за его странности. Не работает часть мозга, которая отвечает за эмоции и чувства?.. Получается он просто не может ощущать их... Джон поджал губы и недоверчиво зажмурил глаза. Тогда это объясняет всю его "реакцию" (Лололошки). Дальше пошло что-то по типу "финансовой грамотности". Говорили о расходах и тому подобное, что было обычно для их семьи. И наконец-то... — Можем приступать к еде. Приятного аппетита. Сказал Отец и взял специальные приборы. Джон впервые мог тонко почувствовать все прелести стейка, видимо, и вправду не заметил, что разнервничался. Казалось бы из-за чего? Но почему-то сейчас хотелось смеяться. Зоркие глаза Джона направились на младшего, который смотрел на различные приборы и ничего не понимал. И только через некоторое время он взял нужный прибор, когда посмотрел какие держат другие и с чем едят. Но казалось, даже если бы Лололошка руками ел, то родители и глазом не повели бы. Чужой в конце концов. Необученный. И... Прошел уже час, и всех отпустили заниматься своими делами, точнее готовиться ко сну. Джон, конечно, быстро умылся и закрылся у себя. Неосознанно он сделал глубокий вдох и выдох и про себя усмехнулся. Точно... Записи... Как же он мог про них забыть!? Сконцентрироваться, конечно, было не просто, после сегодняшнего дня. Однако, почти через час он наконец-то впал в мир математики, физики и химии. Он перечитывал разные научные книги и искал нужную ему информацию. Все же, когда ты чем-то увлечен, не замечаешь, как летит время, а казалось, что ты сделал самую малость из своего увлечения. Хотя, Джон бы продолжил свое увлечение чуть ли не до утра, чтобы потом до обеда отоспаться, если Саша раньше не разбудит. Но началась только ночь. На настенных часах пробил уже первый час ночи. За дверью раздался звук, тихий, короткий и.... 5-6 быстрых ударов в дверь рукой. Не похоже ни на кого из членов семьи. Да и вряд ли кто-то будет в такое время стучаться.. У Джона даже из головы вылетело, что у него есть младший брат близнец, и он был удивлен, когда эти, будто светящиеся, глаза, устремились в карие глаза Джона. Хотелось бы хлопнуть дверью перед его лицом. Не сказать, что Джона бы мучила совесть (он бы запросто это сделал, все равно тот не ощутил бы какой-то обиды). — Чего не спишь? Спросил громким шепотом Джон и протер рукой свой один уставший глаз. — Извините, но я не могу уснуть в той комнате один. Можно я посплю с вами? Что?... Впервые Джона можно было так легко поставить в ступор. Он глупо и нервно улыбнулся, а потом вовсе испустил тихий смешок, будто находя в этом, что-то смешное. — Серьезно? — Серьезно. Почти сразу же ответил Лололошка, а Джон, не понимая своих же действий, впустил его. Он спокойно вошел, разглядывая комнату Джона. Ничего не сказав, Лололошка аккуратно лег на кровать у стены и завернулся пледом, который принес с собой. И зачем ему теплый плед, когда на улице жара даже ночью? Чудик. Джон выключил свет в комнате, светила лишь настольная лампа. Да, Джон и не заметил, как сам быстро закрыл на это глаза, а не стал как обычно размышлять. Он пришел к выводу, что сначала ему надо время все переварить. Хотя он думал, что гений до такой степени, что он мигом все переварит и это не должно ударить по его гордости. Но стоит ли ему говорить, что он безразличен именно к этой ситуации (как безразличен? Стресс чувствует, конечно, но не сильные отрицательные эмоции)? На часах уже почти три часа ночи. Джон отвлекся от своих записей, ведь уже сильно устал. Надо передохнуть. И опять же... Он забыл про близнеца и немного напрягся, когда увидел клубочек на своей кровати. Потом, когда осознал, что впустил его, подумал, что лучше его отнести в комнату... Не маленький ребенок, в конце концов. Джон взял аккуратно Лололошку на руки. Не сказать, что Лололошка тяжелый, но явно и легким, как перышко, не был. В темноте ничего не видно, но Джон как-то все равно смог сориентироваться в этой тьме и уложить Лололошку на мягкую постель. Повезло, что Лололошка спит как убитый, ведь Джон мог его разбудить, когда нес, и не один раз. Джон облегченно выдохнул и тихо прикрыл дверь в комнату Лололошки, а сам чуть ли не на носочках пробежал к себе и плюхнулся на кровать. Раздался скрип кровати, которая, казалось, от этих прыжков развалится. Хотя уже не важно, ведь она прекрасно сейчас справлялась со своей работой, когда гений спал на ней, как убитый.