о волках, лисах, собаках и прочих.

— Прости, Август, — Дима выглядит таким расстроенным, будто только что не в свидании отказал, а щенку шею свернул, ничуть не меньше. — Почему? Август склоняет голову к плечу, будто любопытная птичка, и вот он уж расстроенным не выглядит. Только немного растерянным, будто до этого ему никто и никогда не отказывал, да ещё и таким образом. — Понимаешь... У нас тут так не принято. — Не принято ходить на свидания, sunshine? — с очаровательным акцентом интересуется Хольт, подвигая свою прекрасную физиономию на расстояние нескольких сантиметров от лица самого Димы. Они едва носами не касаются. — Двум парням — не принято, — обречённо выдыхает Дубин, дергано поправляет очки и несколько раз рассеянно моргает, прежде чем податься назад. — Я хотел бы пойти с тобой, правда, но нас не поймут. И... У нас могут быть проблемы с работой, если кто-то увидит. Август хмурится. Пытается осознать сказанное, понять, почему вообще кому-то есть дело до чужой личной жизни. — Тогда, — задумчиво тянет Хольт, выпрямляясь почти по струнке. — Если мы не можем пойти в ресторан, мы могли бы поужинать у тебя. — Прости? — У тебя нас никто не увидит, — жмет плечами Август. — Тебе не придется переживать о том, что у нас могут быть проблемы, Süßi. И звучит это так просто, будто все проблемы можно решить, любые горы свернуть в один момент. Дима снова рассеянно поправляет очки и смотрит на комически огромный букет у себя на рабочем столе. Хорошо что в отделе уже никого не было, иначе косых взглядов было бы не избежать. — Хорошо, только давай договоримся, — Дубин поднял совсем серьёзный взгляд на Августа. — Никаких букетов на работу. Я серьёзно, никаких. Это можно посчитать за взятку. — А конфеты? — Август. — Понял, Schatz. Никаких подарков на работу.