Сигарета на двоих

И снова гадкие бары, некачественные коктейли, от которых мутит невыносимо и глотку жжет. Максим в какой раз клянётся, что это точно его последний поход в подобные заведения. Приторно-сладкий дым от электронок только добавляет отвращения ко всей ситуации, а ещё до слез жжёт слизистую носа. Смесь ужасных тяжёлых парфюмов, рука тонет в чём-то липком. Тарасенко руку поднимает и кривится. Парень встаёт, не намереваясь задерживаться здесь даже на мгновение. Он потные и пляшущие тела от себя отталкивает и тараном покидает это душное помещение. Улица очень приятно и свежо ощущается, никогда не задумываешься, настолько же уличный ветер и запах свежескошенной травы может улучшить положение. Раз за разом обещает себе больше не посещать подобные ады эпилепсии, однако каждый раз предает себя, приходя в эти объятия горького алкоголя в неоновой упаковке и бьющих по груди басов. Пряди кудрявых волос снова разлетелись во все стороны, а все попытки их пригладить четны. Максим вытаскивает уже настолько родную пачку сигарет. Когда он начал курить? Он и сам не вспомнит толком. В компании друзей предложили, а парень отказать не смог. Сначала не понял того эффекта от запаха жженой бумаги во рту и легкого головокружения в голове, от которого все так тащатся и зависимы, но пачку на сохранение себе оставил. По нервным ночам так и выкуривал по сигарете, эффекта не просёк, но организм так и просил новую дозу никотина, так и пропадали сигареты раз за разом. Тарасенко привычным движением пальцев сигарету вытаскивает, но ощущает лишь пустоту. Пачка пуста. На душе тоже не менее пусто. Максим и не злится даже, лишь раздраженно пачку в мусорку бережно выбрасывает. Есть ли здесь ближайшие киоски? Мигом осознание пришло, что клуб этот находится на черте Питера и до ближайшего киоска идти не меньше тридцати минут. Пальцы безысходно затряслись. Стоило лишь заметить тёмную высокую фигуру, что скрывалась меж двух небольших зданий. Неизвестный парень натянул капюшон толстовки почти до подбородка, что виднелся лишь огонёк тлеющей сигареты. "Повезло", — Промелькнуло в голове у Тарасенко, как он сразу торопливым шагом направился к неизвестной фигуре. Он даже не успел задуматься. Адекватен ли он? Нарваться на кулаки Максу не хотелось, но жажда никотина превышала все "за" и "против". Незнакомец и головы не повернул на подходящего к нему парня, продолжая не торопясь выдыхать дым. Максим решил не касаться его, лишь встать напротив, стараясь разглядеть лицо собеседника, что скрывалось под тенью капюшона. — Извините, у вас сигареты не найдётся? — Прозвучало точно по детски и наивно, словно подростку не продали пачку в магазине. Максим про себя проклинал всё, на чём только свет стоит, неловко переминаясь с ноги на ногу. Его тонкий голос и невысокий рост слишком уж не вовремя подыгрывали роли школьника. А незнакомец лишь усмехнулся, заставив младшего вздрогнуть от неожиданности. Острый взгляд голубых глаз, блеснувших сталью исподлобья, застали Максима врасплох. — Найдётся, чего уж не найдётся-то, — С хрипотцой ответил незнакомец. — А что я получу взамен? Он просил чего? Денег? Максим вытащил телефон и, явно неуверенный в своих действиях промолвил: — У меня все деньги на карте. Куда вам перевести? Раздался тихий смешок. — Не нужны мне твои деньги, парень. — Он отлип от стены, став ближе к младшему, а тот наоборот шагнул назад, что почти коснулся стены. — Как тебя звать-то? — А.. я.. Максим? — Непонятно чего в голове было больше: вопросительных интонаций или неуверенности. Однако зашкаливало всё. Тарасенко сам от себя не ожидал подобной робости. От обладателя голубых глаз так и манило, тянуло, но одновременно отталкивало и хотелось бежать. — Даня, — Протянул ему свою руку парень. Максим спохватился не сразу, сначала руку протянутую взглядом прожигал, не понимая, что хотят от него. Но все же быстро вытянул свою ладонь и скрепил эту неловкую паузу. Данила руку же крепко сжал, задержав ладони в таком положении на пару мгновений дольше, чем стоило бы. "Холодная" — Думал Максим, сжимая кулак в кармане, словно стараясь сохранить ощущение прикосновения. Даня закурил, секунды три спустя выдохнул дым себе под ноги, не сводя глаз с мнущегося парня напротив, а затем протянул ему сигарету. Максим замер, что ему делать, взять? — Ты курить будешь, нет? — Привёл его в чувства низкий голос. Максим быстро кивнул, аккуратно взял сигарету и затянул, заполняя лёгкие таким желанным никотином. Жить сразу стало проще. Заметил, что всё это время плечи находились в напряжении, и расслабился, прикрыв глаза. — Спасибо большое, — Искренне поблагодарил Макс, а потом сам, не ожидая от себя, выдал: — Считай поцеловались, Дань, — Парень напротив лишь бровь приподнял, пока Максим, сгорая от стыда, отвернулся, шепча себе под нос: "Вот же ж гений, это надо было так пошутить-то.." — Максим, — Тягуче протянул Данила, — Так что я получу взамен? — Но.. Ты же.. — Максим поднял голову и чуть ли не впечатался носом в лицо Дани, что внезапно оказалось на непозволительно близком расстоянии. Максим к стене прижался, но их все так же отделяли жалкие сантиметры. Тарасенко постарался двинуться, однако Данила тут же припечатал его рукой к стене. Взгляд его прошёлся по ярко-голубой радужке, по алым веснушчатым щекам и замер на губах, от которых так и саднило только что выкуренной сигаретой. — Дань, ты чего.. — Постарался вымолвить Максим, намереваясь сказать.. Впрочем, ему не дали и рта открыть, ибо горячий язык на губах моментально привлек все его внимание. Данила провёл им от кончика, чуть надавив пальцами на подбородок, заставляя приоткрыть рот, и скользнул внутрь, сплетаясь языком. Холодная ладонь легла на шею, настойчиво притягивая ближе, вызывая мурашки, хотя казалось, что ближе уже просто некуда. Даня целовался умело, вкушал привкус шоколадного чапмана с губ парня. Данила чуть отстранился, замер, проводя языком по пылающим губам, запоминая вкус. Максим же в свою очередь едва ли не растёкся по стене. Даня затянулся, но не успел выдохнуть, как этот мальчишка притянулся, врезаясь в губы парня вновь. Рукой потянулся к капюшону, зарываясь в такие желанные рыжие волосы. Воздух стремительно таял в лёгких, а Максим таял в поцелуях, в касаниях и в взгляде. Парень чувствовал себя пластилином, который разогрели на батарее и теперь мнут, как только хотят. Даня гладил его рёбра, забираясь под худи, целовал шею, прижимал к себе. Максим поглаживал по прядям волос, отвечал на поцелуи, прижимался ближе Они курили одну сигарету на двоих и целовались. А затем Даня ушел. Максим не успел ничего сказать, как остался один, всё ещё ощущая прикосновения тех холодных рук, чувствуя жар чужого тела, холод стены за спиной и запах шоколадных сигарет. В радужке отпечаталась сталь чужих голубых глаз, а сердце ускоряло скорость при мысли о нём. Кажется, Максим ещё не раз вернётся в этот дряной клуб. Черт.