Сумашедшее лето

Вахит просыпается и первое о чём он думает, это то что он хочет утопиться. И нет, не потому что его беспокоит похмелья, ему сейчас на это абсолютно похер. Причина его желания поскорее исчезнуть с этого мира, это тот момент на поле, когда он повалил Валеру на землю и был близок к тому, чтобы поцеловать его. Как так получилось, что вся ситуация вышла из-под контроля? Искренне надеясь, что Туркин всë забыл, парень берëт телефон, на котором несколько сообщений от Вовы. Гей под прикрытием: Этого лапочку зовут Игорь, где живëт я хз, но он класный А кудрявое чмо Никита, он угарный, ещё Вадим и Наташа, они брат с сестрой, тоже прикольные и да, тот что со мной сидит это кошачьий, его Валера зовут Долбоеб под прикрытием: О боги, ты восстал из мертвых Хули бухаешь без меня хуила?! Гей под прикрытием: А чë я должен как золушка в хате своей сидеть? Долбоеб под прикрытием: Эм, да Гей под прикрытием: Пизда Долбоеб пол прикрытием: Пшел нах Гей под прикрытием: Я тебя тоже люблю Вахит откладывает телефон и снова придумывает в голове план смерти, ну или хотя бы побега от вопроса, чë это такое было. Зима сам если честно не знает. Всë произошло как-то быстро и непонятно. В тот момент просто хотелось вот так смотреть на Туркина, которого можно было сравнить с Афродитой. Он слишком красив. И это блять проблема. Давольно таки серьëзная. С этим нужно что-то делать, иначе найдут Вахита избитым на том самом поле. Хотя кто ж его знает, может и взаимно всë окажется. Зима поднимается с кровати, ощущая всю хуëвость похмелья. Всë таки немного, но оно тревожит парня. Сегодняшний день должен быть таким бе самым обычным, но с дохуища работы, которую на него свалит дед. Время было около одиннадцати и Зима, с грустью вздохнул и начал снимать с себя толстовку с джинсами, в которых он как оказалось так и завалился спать, когда зашëл в комнату. Не смотря на ранее, хотя уже нет, утро на улице было уже жарковато, поэтому чтобы не испытывать судьбу, парень надевает какую-то футболку, которую специально взял для исполнительных работ, и шорты. Он засовывает телефон в карман шорт и идëт на кухню. Там сидит только дед. — Утро доброе. — говорит Олег Филиппович, читая газету. — Ага. — отвечает Вахит, наливая в стакан холодной воды и выпив за один раз. — Чë, сушняк? — Ага. — говорит подросток, убирая стакан, а когда понимает смысл сказанных слов, округляет глаза и тараторит. — Дед, я пошутил! Я вчера не пил, правда… — Да не оправдывайся. Я в курсе что с этими ребятами, попить сока не получится. Они самогонку мою только так жрут. — с усмешкой говорит Олег Филиппович, кидая взгляд на внука. — Бате не расскажешь? — Ему знать не обязательно. — подмигивая, отвечает дед. Вахит ему благодарно улыбается. — Чë лыбишься? Завтракай, руки в ноги и на грядки. Блять.

🍓

Ближе к трëм, Вахит заканчивает все дела и блаженно растекается по шезлонгу. Он в край заебался и единственное что сейчас хотелось, это лечь на облако и уснуть. Желательно на всю жизнь. Но спустя несколько минут, бесполезного лежания, Вахит вдруг понимает что чего-то не хватает. А именно веселого голоса Валеры. Вспомнив тот момент на поле, он бьëт себя по лицу. Ну вот опять! Это вообще ни в какие ворота ни лезет. Знакомы всего день, а уже такие действия и мысли. Уму не постижимо! Решив пустить всë на самотëк, Зима предупреждает деда что идет гулять, надевает кепку козырьком назад и выходит из ограды, направляясь к новому другу. Он опирается о деревянный забор и лицезреет прекрасную, на его взгляд картину. Валера висит к нему спиной на турнике и подтягивается. На минуточку, он без футболки! Вахит уже готов кончить, от одного только вида оголенного тела Туркина. Парень бьëт себя по лицу и собрав всю волю в кулак крикнул. — Валерка! Дарова! Младший кидает взгляд через плечо, а потом вовсе спрыгивает и широко улыбается. — Привет. — ответил он, идя в сторону Вахита, надевая по пути широкую футболку. — Чë, как настроение? — спрашивает парень, щурясь из-за солнца, что палил прямо в глаза. — Отличное. Твоë как? Дома не убили? — Неа. Дед только понял что я вчера под шафе припëрся, а батя даже не заметил. У меня всë заебись. — Ты помнишь что вчера было? Сердцо пропускает тысячи ударов. Вот и всë. — Ну только когда сидели с ребятами и как мы ехали домой, ещё от ментов в кустах сидели. — И всë? — Ну да. — осторожно говорит Вахит. — А ты че-нить помнишь? — Отрывками. Про ментов только хорошо помню. Зима ликует. Ну и славно что не помнит, так будет лучше. — Ясно. Может, хочешь погулять сходить? Там, с ребятами, если вы конечно не против моей компании. — неловко произносит парень и давит в себе желание пиздануть себе по лицу. — Я не против. И ребята тоже. Они мне с утра все написывали, приду ли я сегодня с тобой. — Серьезно? — Ага. Ты классный. — Валера чешет затылок, отводя взгляд в сторону. Вахит смотрит на него и вдруг появляется желание погладить того по волосам, словно котëнка. «Боже, господи! Вах, перестань о таком думать!» — Спасибо. — Ага. В общем, мы сегодня на хату нашему другу поедем, уже минут через десять, так что можешь сходить взять с собой пару вещей. Мы там до вечера будем. — Без базара. Тогда через десять минут возле тебя? — Ага. Только за нами Игорь подъедет если что. — Понял. Тогда я щас примчу. — Давай. Вахит, чуть ли не вприпрыжку, добирается до дома и бежит в свою комнату. Там он кидает в рюкзак толстовку, спортивки и зарядку, запихивает в карман шорт пачку сигарет с зажигалкой и идëт на первый этаж. — Куда намылился? — спрашивает отец, отпивая кофе со своей кружки. — Гулять с Валерой и его друзьями. — Пить будете? — Бать, ну хорош. Не будем мы пить, просто посидим на хате у одного пацана. Буду поздно! Не успевает никто сказать и слово, как подросток надевая свои кроссовки и выбегает на улицу. Уже возле Валеры стоит красный пикап, из которого выглядывает кудрявая макушка Никиты. — Зима! Салам брат! — он машет парню рукой. — Привет. — улыбаясь говорит Вахит, пожимая вытянутую руку кудрявого. После жмет еë Игорю. — Прыгайте и поедем. — командует Гром и двое парней, одновременно крикнув «есть сэр» сначала смеются, а потом садятся в багажник, на одеяло, постеленное специально для таких поездок. — Вадик с Натахой уже у Михи, так что едем и больше не останавливаемся. — говорит Никита, когда Игорь тронулся с места. — Понял. — коротко отвечает Гром и начинает набирать скорость. — А чë, менты сегодня на отдыхе? — спрашивает Вахит, когда они начали проезжать мимо того поля. — Они только по выходным тут гоняют, а вчера просто бухали видимо. Так что сегодня их быть не должно, а если даже и будут то у Игорюши водительские права его бати есть, а они пизда похожи. Так что не дрейф парень, пока мы живы, нас не повяжут. — отвечает парню Никита и ржать начинает. Валера закатывает глаза и сразу отворачивается, когда получает от Кащея воздушный поцелуй. Вахит наблюдает за этим, странно косясь на них. Далее они едут в тишине, иногда перебрасываясь разными фразами и через несколько минут, останавливаются возле дома. — Приехали. — говорит Гром, выключив машину. Парни высаживаются, держа в руках свои сумки и идут к ограде. Заходят без трудностей и Валера стучит в дверь пару раз. — Открыто! — кричит чуть картавый голос из дома и Туркин входит. — Бонжур пацаны! Вахит заходит самый последний и тут же открывается вид на сидящего на столе парня, курящего сигарету. Прям в доме. У него светлые волосы, что больше наверное напоминают солому, проколоты оба уха, бровь и губа с правой стороны. На лице небольшая татуировка, под левым глазом в виде капли, над ним же английская надпись «hope» и на шее тату в виде большой паутины. Руки тоже в рисунках, но полностью Вахит их не увидел, парень сидел в черной тонкой кофте без капюшона, чьи рукава закрывали обзор на татуировки. Но зато из-за шорт видно одну на правой икре в виде змеи. Ещё, что заметил Зима, это покрашенные в черный цвет ногти. Если честно, то этот парень выглядит очень круто. Его внешность шикарно сочиталась со всеми рисунками, пирсингами и накрашенными ногтями. Он очень красив. — Оооу, что это за малыш с вами. — говорит Миша, вновь затягиваясь. — Я Вахит, можно Зима. — подросток подходит к столу, на котором сидит пацан и тянет руку. — Тихо, тихо, держи пожалуйста дистанцию, я не привык стоять так близко с незнакомыми людьми. Хорошо? — улыбаясь просит Миша, но руку в ответ протягивает, смотря на то как неловко кивает головой подросток. — Миша, для своих Ералаш. Но раз ты пришëл с этими ребятами, то значит свой. — парень шустро жмëт руку и спрыгивает со стола. — Ну шо вы как не родные то ну? Велком нахуй! — чуть ли не кричит Миша и входит в гостиную, в которой сидят Наташа с Вадимом. — Привет ребят! Вахит, рада тебя видеть. — весело говорит девушка, обняв парней. Зима кивает ей. Он тоже рад. — Где Андрюха? — спрашивает Игорь сев на кресло, которое стало его почётным местом в этом доме. — Я тут как тут. — говорит чей то голос и друзья оборачивается на вошедшего парня. У того были коротко состриженные волосы. Серьëзное лицо, руки засовынные в карманы спортивок, грубый голос и походка, словно у какого-то гангстера. — Привет. — он здоровается со всеми и подойдя к Мише целует в щëку. Так стоп! Что блять тут происходит. Вахит бегает глазами по парням и Миша, заметив это, смеëтся приложив руку к лицу, как какая-нибудь девица из фильма 90-х, а после говорит. — Что такое малыш? Я тут ничего ни от кого не скрываю, так что если есть вопросы задавай. — говорит парень закинув ногу на ногу и устроив поудобнее руку на спинке дивана. Рядом сидит Андрей, непонятным взглядом сверля Вахита. — Если ты об этом, то мы с ним бывшие. Ничего больше. Знакомься кстати. Это Вахут. — Вахит. — поправляет парня Зима. — Точно, прости. Вахит. — Андрей. — парень тянет руку и Зима еë пожимает. Этот Андрей кажется каким-то злым, но почему то Вахит искренне думает что это просто образ. — Ну что ж, вот и познакомились. — парень делает паузу, а потом хлопает себя по бëдрам и говорит. — Кисунь, я тебе серëжку ахиренную подогнал. Во, смотри! — Ералаш достаëт маленький солофановый пакетик, в котором была серëжка в виде крестика и подаëт его Валере. — Спасибо родной. — улыбаясь говорит Туркин и взяв антисептик у парня, обрабатывает свое ухо и саму серëжку, после надевает. — А где этот придурковатый? — спрашивает Никита, затягиваясь ашкой со вкусом тирамису. Миша осматривает комнату и когда тоже не находит ещё одного человека, кричит. — Мась! — Чë? — слышится ответ с другой комнаты. — Хуй через плечо, сюда иди! — Нахуя? — Член твой пососать блять, сюда иди говорю! В гостинной появляется кудрявый парень в одних спортивках и телефоном в руках. На правом ребре у него татуировка с эскизом дракона. Очень гармонично, сочетающаяся с в меру накаченным телом пацана. — Ты чë там, дрочил что-ли? — Ага, не слышал как я наяривал? — с сарказмом отвечает парень, смотря на друзей. — Не дай бог в моей комнате хоть капля с кончой будет, я тебе хуй на лбу набью! — угрожающе кричит Миша. — В жопе у себя набей, придурок. Чë звал то? — Знакомся, это Вапхит, новый друг наших пацанов. — Вахит. — снова поправляет Тилькина Зима. — Да, точно. — Миш, ты издеваешься? Ради этого ты меня позвал? — парень явно не годует с того, что его отвлекли, пригрозили за то, чего он ни делал, и всë ради того, чтобы просто блять с кем то познакомить. — Те чë, в падлу с человеком нормально поговорить? — На хуй сходи Миш. — говорит парень, уходя обратно в комнату. — К себе уже приглашаешь?! — кричит удаляющемуся подростку Миша и начинает смеяться, когда видит средний палец. — Ты уж прости, этот оболтус не очень дружелюбный. Но на самом деле он душка. Кудрявый появляется в комнате спустя несколько минут, уже в футболке. Он садится рядом Игорем и тянет руку Вахиту. — Кирилл. — Вахит, можно Зима. — улыбаясь, пожимает руку в ответ подросток. — Зима? Почему Зима? — задаëт вопрос Кирилл, странно смотря на парня. — Кстати да, я всë забываю спросить, почему Зима то? — подключается Валера, закуривая. — У меня фамилия Зималетнидов, мой друг и придумал как-то давно это прозвище, вот и прижилось. — отвечает парень, крутя меж пальцев монетку. — Крутой ты, Зима. — мило улыбнувшись говорит Миша, а потом соскакивает с дивана. — Кто будет коньяк? — Откуда блять у тебя коньяк? — раздраженно спрашивает Кирилл, смотря на улыбающегося друга. — Блять, на трассе заработал. Мась, ну ты чë тупишь? Тëтя Ирочка выручила. — продолжает щебетать Ералаш, доставая две бутылки алкоголя. — Не ссышь, что батя твой узнает? — Никита тушит бычок о пепельницу, смотря на парня. — Ваще паралельно. Ну попросит он дружка своего меня выебать, мне то лучше будет. — Миша начинает смеяться, пока остальные молча наблюдают. Вахит вдруг чувствует всю неловкость этой ситуации. Что-то было не так. — Чë такие мины грустные, а? Мась, тащи стаканы. Кирилл глубоко вздыхает и вместе с Андреем идëт к шкафчику, в котором достают прозрачные стаканы. Они ставят их на стол и Ералаш дрожащими руками разливает коньяк каждому. — Много только не пей. — просит его Васильев, когда видит что Миша взял себе тот, в котором было больше налито. — Ой, не бзди родной, не подохну да и ладно. — отмахивается Ералаш и поднимает стакан. — Ну что друзья, выпьем за знакомство с Вухитом. — Вахитом. — со смехом поправляет его уже Валера, ибо у Зимы начал дергаться глаз. — Да, точно. За тебя малыш. — ребята чокаются и каждый делает глоток. — Ну что ж, веселимся. Друзья весело проводят время, начиная разные разговоры, попутно включают телевизор, оставляя на канале стс, на котором идут Мстители. Та неловкость уходит и Вахит вновь чувствует себя в своей тарелке. Слишком весело, хорошо. Он то и дело подсаживается ближе к Валере, почти сидя с ним в плотную. Разум снова затуманен и хочется ощутить на своих губах чужие, наверняка мягкие и сладкие. Горечь коньяка кажется теперь даже приятной и хочется пить и пить, забыться в пространстве, в котором есть он и Туркин. Решив что Вахит слишком долго пялится на Валеру, он отводит взгляд на Мишу, снова рассматривая его татуировки. Тот задрал рукава своей кофты чуть повыше и теперь Зима видит бóльшую часть рисунков на обеих руках. Он не смог разобрать что именно там нарисовано, но даже так, выглядит это очень красиво. — Нравятся? — спрашивает Миша, которого кажется этот коньяк вообще не берëт. — Ага. Очень красиво. Где ты их набил? — На зоне, когда за убийство сидел. — вдруг мрачнеет Ералаш и все затихают. Он смотрит почти исподлобья и Вахит заметно пугается. Вот так новость. Вдруг Миша начинает ржать. — Да ладно тебе, я угораю. На ебле и шее сеструха набила, к которой Наташка бегает, а остальные Андрюха, совсем маленькие искизы я сам делал. — Ничего я к ней ни бегаю! — встревает в разговор Наташа, возмущенно смотря на парня. — Да кому ты лечешь? Кто ей на прошлой неделе пионы с клумбы дяди Дениса сорвал, а? Они до сих пор кстати в вазе у неë стоят. — Миша элегантно начинает рассматривать свои ногти, смотря на девушку и ухмыляясь. — Я просто так их сорвала. Что я, подруге цветы не могу подарить? — Ну ладно, так ей и скажу. — Только попробуй чертенок. — процедила сквозь зубы девушка, а Миша лишь с этого посмеялся. — Я отлить если что. — предупреждает ребят Валера и шатаясь идëт к выходу. — Я с тобой схожу. — Вахит подскакивает с места, идя следом. — Не дай бог вы мне обоссыте все ромашки, я вас всех монтировкой прибью! — кричит им в догонку Миша. — Уже был опыт. — говорит чуть тише, но Зима всë равно услышал, пока надевал кроссовки. На улице они вдвоем заливают клумбы соседа Миши, которого Валера назвал гандоном. Вахит подумал, раз гандон, значит не жалко. — Курить будешь? — спрашивает Зима доставая из кармана пачку шоколадного кемла. — Давай, хули нет. — Валера принимает сигарету, пытаясь нарыть в кармане олимпийки зажигалку. Не находит. — Поди́ поближе. — подзывая парня к себе рукой, говорит Вахит, с сигаретой в зубах. Он подносит кончик своей к Валериной и прикрыв ладонью чиркает зажигалкой. Они оба закуривают и Туркин расстроился, когда пришлось отойти от парня, от которого разило теплом. — Я надеюсь ты не думаешь что Миша какой-нибудь конченный придурок, у которого беды с башкой? — спрашивает Валера, спустя минутную тишину между ними. — Нет. Он кажется странным, но не конченным. Миша смешной. — мягко отвечает Вахит, затягиваясь и выдыхая едкий дым в воздух. Валера зачем-то кивает. Время близилось уже к восьми. Они так долго сидели болтали и выпивали, что даже не заметили как повечерело. — С ним что-то случилось? Видно что травма у него как-будто, какая-то есть. — вдруг говорит Вахит, осматриваясь по сторонам, чтобы убедиться что никто не подслушивает. Валера вдох глубокий делает, чувствуя как ноги совсем его ни держат из-за выпитого коньяка. — Его изнасиловали полтора года назад. — только и сказал парень, ощущая неприятное растекающее по телу чувство. Зима замер. Мысли начали путаться. Он ожидал всё что угодно, но ни это. Может проблемы в семье, издевательства или ещё что. Но чтобы изнасилование… Это было слишком неожиданно. — Полтора года назад Миша был совершенно другим. Нет, он конечно всегда был шутником и с такой манерой общения, но он был слишком наивен и добр. В тот день, мужики с леспромхоза попросили его им помочь. Мол там котëнок между досок застрял, ты меньше, достать сможешь. Он без раздумий пошëл помочь. Их было трое. Они все дошли до заброшки, что рядом стоит, и поволокли в одну из комнат, когда он понял что нет никакого котëнка. — Валера вдруг делает паузу. Ему самому сложно говорить об этом, плюс еще и думать что произошло это с твои другом, человеком который стал тебе родным, очень больно. — Они пустили его по кругу между собой, пока Миша не заметил монтировку в углу. Схватил и пизданул одного из них по голове. Те отскочили от него, пока он сам на ноги поднялся. Ты представь, три взрослых мужика, против пятнадцатилетнего пацана. Это же пиздец. Того, кого он ушатал, в крови валялся, остальные двое напасть пытались, но Миша уебал ещё одного и в итоге сбежал через окно. — Валера садится на лавку, что стояла в ограде и двигается, когда к нему подсаживается Вахит. Вся эта история вообще не радовала. Как такое блять может радовать? Зима прочувствовался к этому пацану. — Я никогда не видел его слëз, но в тот день, я насмотрелся их на всю жизнь вперёд. Ели перебирая ногами он смог прийти к Никите, тот сразу позвонил нам всем и мы сидели в гостиной Никитоса и успокаивали Мишу. Он всë рассказал. Просил молчать и не говорить его родителям и Ире, его сестре. Мы тогда сами толком понять не могли что делать. Решили что будет правильно сходить и отпиздохать тех уродов, но в той заброшке их уже не было. А через день, они накатали на Мишу заяву, мол набросился на них с монтировкой, хотел убить, совсем кукухой поехал. Его батя тогда так отхуярить хотел. — А он знал что с Мишей случилось? — Узнал. И вдвойне хотел его отхуярить. — Валера тушит бычок и выбрасыывает к тому же соседу гандону. Вахит повторяет за ним, а потом развернувшись всем корпусом, спрашивает. — Всмысле?! Он не встал на сторону своего сына? — Его батя тот ещё мудак. Вечно бухает и пропадает не пойми где. Руку поднять может и тогда нос ему сломал, когда узнал что его тогда изнасиловали. Мол, сын шлюха и всë такое. Он не поверил в то, что это было не добровольно и когда пригрозили забрать Мишу в колонию для несовершеннолетних, сказал что ему похуй. — А мать? — А мать, отрешенная от всего мира даже не понимала что происходит. Его поддержали только мы и сестра. Ира их всех в суде порешала. Миша же в итоге отсидел десять суток, он человека до реанимации довëл скажем так, и за это время, его сестра, которая учится на мента, добилась того, чтобы тем уродам дали срок, а Мишу выпустили, мол это была самооборона в процессе изнасилования. Его отпустили. И с того момента он изменился. Боялся подпускать к себе кого либо, кроме Иры. В общем стал очень зашуганым. С тех пор он больше никому не доверяет кроме нас. Ко всем малознакомым людям относится с осторожностью. С собой теперь нож носит. — Валера тушуетсся из-за прохладного ветра и Вахит подсаживается ближе, закидывая руку на плечи, приобнимая. Боясь получить по ебалу, он удивляется когда Туркин сам поудобнее садится к нему, положив кудрявую голову на чужое плечо. — Потом начал встречаться с Андреем. При чем, это случилось как-то странно. Они с Мишей лучшие друзья и как-бы никто не питал чувства любви и всë такое. Но как рассказывал Миша, Андрей поцеловал его, когда у Ералаша паничка началась и таким образом слепили отношения, в которых они больше были похоже на братьев. Спустя три месяца пришли к тому что лучше они будут дальше лучшими друзьями. — Бедный пацан. Столько пережить. — сочувственно говорит Вахит, а Валера согласно угукает. — Меня больше убило то что его родители даже не поддержали. Когда думаешь о таком, становится совсем тяжело. — Я тоже тогда сильно злился на них. Игорь даже по лицу его бате прописал. Они драться начались, пока Миша не стал просить остановиться. — Валера расслабляетя, когда Вахит рукой его плечо поглаживвает. Становится так приятно и хорошо, что хочется остаться в этом моменте навсегда. — Сейчас он прошëл все те события. Да, его порой может триггернуть, но Миша уже не бьется в конвульсиях от прикосновений. Порой слушаешь его шутки на эту тему и больно становится. Он скрывает всю боль за ними. Ведь тогда Миша даже в петлю полезть хотел. Ира его вовремя убедила. Ещё и слухи разные пошли что Миша шлюха, сам полез трахаться с тремя мужиками, а потом сказал что это изнасилование чтобы бабла заработать. У него тогда такая истерика была. Он не выходил на улицу заперевшись у себя в комнате. Закрылся от всего мира. А потом он пришёл к нам с улыбкой на лице, с набитой над глазом татуировку, та самая надпись, и сказал что-то из разряда «было и было, я больше не хочу бояться» и пока он улыбался, по щекам текли слëзы. Мы в тот день долго вместе просидели и поклялись никогда не давать его в обиду. — Валера заканчивает рассказывать, чувствуя желание поспать. Он чуть приподнял голову, встретившись с карими глазами Вахита. С ними парень был похож на щеночка и парень улыбнулся своим мыслям. Увидев что Зиму тоже начало не сильно потряхивать, Туркин шепнул. — Пошли в дом. А то замерзнешь и заболеешь не дай бог. — Пошли. — также тихо ответил парень и встал следом за Валерой, идя к дому. Он чувствует камень на душе, когда зайдя в дом видит смеющегося Мишу.

🌼

Самым разумным сейчас решением, было остаться на ночь у Миши. Ибо все уже валились с ног, да и было поздновато. Единственное ушли Вадим, Наташа и Никита, так как живут они ближе все остальных. Игорь пошëл с ними, чтобы удостовериться что эти трое дошли без приключений. Ему тоже не далеко домой, но так как он взял на себя ответственность старшего, оставить их тут одних, он не сможет. На том и порешали. Миша постелил большой диван, на котором уместились Игорь, Вахит и Валера, а Андрею и Кириллу, в своей комнате. Когда все уже предварительно спали, Тилькин вышел на улицу. Сел на ступени дома и закурил, смотря на ночную деревню. В голове всплывают неприятные воспоминания и парень ежится, вдруг снова почувствовав ту боль. Хочется провести железной щеткой по коже, чтобы убрать те прикосновения навсегда. Не чувствовать тех болезненных ощущений и просто забыться. Он множество раз сдирал кожу в кровь, оставляя страшные и грубые шрамы. А потом, набил на тех местах татуировки. Миша собрал из себя образ беззаботного человека, со своими причудами, но та часть того Миши, всë ещё внутри и хочет выбраться на ружу. Та доброта и доверие к людям, однажды сломала его и второго раза он бы не хотел это испытать. Вот и носит теперь с собой нож бабочку, каждый раз боясь взрослых мужиков, проходящих мимо. Он жил в страхе, пока не понял что такое может случиться со всеми и парню повезло что хоть жив остался и заразу ни какую не подцепил. Так что жизнь относительно нормальная. Миша резко вскакивает достав из кармана нож и разложив его, когда чувствует прикосновение к плечу. — Тихо, тихо, это я. — Мась? Блять ты двинутый? Я чуть покойную бабушку не увидел. — парень садится обратно на ступени, чувствуя как рядом садится Кирилл. — Ты чего не спишь? — Не могу уснуть. А ты? — Вышел покурить. — Понятно. — Кирилл делает паузу, а потом с глубоким вздохом продолжает. — Думаешь об этом? — Нет. — Значит думаешь. — А нахер тогда спрашиваешь? — голос Миши вдруг грубеет и он поворачивает голову к парню. — Хотел услышать это от тебя. — Для чего? — Чтобы понять, больно тебе или нет. Но судя по этим ответам, всë ещё больно. — И что с этого? — Нам стоит перестать это делать. — говорит Кирилл, после чего закуривает. Миша тупит взгляд, хмурится и произносит. — Делать что? — Не строй дурака, ты прекрасно знаешь о чём я. — раздраженно шипит Фантик, выдыхая едкий дым в воздух. — Трахать меня надоело? — усмехнувшись говорит Миша вставая со ступенек, разминая ноги. — Миша. — предупреждающе говорит Кирилл, начиная злиться ещё сильнее. — Что? — Чушь не неси. — А что тогда ты имеешь ввиду? Что нам стоит перестать делать? Если кому-то другому присунуть охота, так и скажи блять. Я не истеричка, если надо хоть с соседом трахнусь, мне не принципиально. Миша замолкает и крупно вздрагивает, когда Кирилл прижимает его к стене дома. Он загнанно дышит, смотря в бешенное лицо Фантика. — Закрой блять рот. — цедит сквозь зубы парень, смотря на Мишу, что сжался и выглядел гораздо меньше чем обычно. Но после слов немного храбреет и язвит в ответ. — А то что? Членом его заткнëшь? Кирилл бьëт кулакм в стену и Миша даже дëргается, но не собирается сбежать. — Тебе по кайфу что-ли, я понять не могу. Лечешь хуйню какую-то, хотя самому больно. — Мне не больно. — шипит в самое лицо Миша, пытаясь оттолкнул от себя парня. — Ну раз не больно, тогда давай, вставай на колени. Ералаш замирает, не зная что на это ответить. Он впервые слышит подобное от Кирилла и надеется, что это всë лишь повод вывести младшего на эмоции. — На хуй иди. — выплевывает парень и уже собирается уходить, но Фантик не позволяет ему это сделать, вернув на место, пригвоздив худое тело к стене. — А чë мы сразу такие недоступные то а? Не нравится когда силу применяют? — Чë ты несëшь? Убери руки блять от меня. — говорит Миша, почувствовав руки старшего на талии. — А ночью ты говорил совсем другое. Или что, уже не нравится? Хочешь чтобы сосед тебе вставил? — пьяный Кирилл начал пугать и Тилькин даже мнется, не зная что делать. Но потом резко толкает парня крича на него. — Не трогай меня сука! Кириллу сносит крышу, он вновь прижимает парня к дому и теперь Миша чувствует горячее дыхание на своей шее и кожа покрывается мурашками. — Мась, отпусти меня. — просит Тилькин, понимая что пьяного Фантика сейчас не одолеть. — Что, уже не такой борзый когда страшно? — парень носом проводит по щеке младшего и отскакивает, когда слышит всхлип. — Миш? Ты чего? Я же пошутил. Я ничего не собирался делать. Прости. — испуганно затараторил Кирилл, давя в себе желание отхуярить самого себя. Ералаш стоит, обнимая себя руками. Он сдерживает слëзы и весь дрожит. От холода или страха, сам не знает. — Малыш… — Кирилл хочет подойти ближе, но тут же отшатывается назад, когда Миша бьëт его кулакои в челюсть. — Пошëл нахуй мудак. — шипит сквозь слезы младший и пошатываясь идëт к гаражу. Позже Парень дрожит всем телом, хватаясь руками за широкие плечи. Он выгибается навстречу большим ладоням и гортанно стонет, сжимая член внутри себя. Кирилл целует в шею, успокаивая, толкаясь глубже. Миша жмурится и шумно выдыхает, когда старший попадает по чувствительной точке. Гараж наполнен громкими стонами, шлепками голых тел друг о друга и скрипом старого дивана. Он намерен вскоре развалиться, но парней это не смущает. Они наслаждаются друг другом, соединяясь воедино. Ералаш двигается навстречу, желая большего и получает это. Кирилл оставляет яркие отметены на светлой коже и целует татуированную шею. После опускается ниже и целует рисунок журавлика на груди. Мишу переполняют эмоции и он громко всхлипывает, притягивая старшего за шею ближе к себе, а после целует. Глубоко и мокро, толкаясь своим языком глубжей. Он стонет в поцелуй, когда чужие ладони сжимают тонкую талию и Кирилл грубо толкается в него. — Мась, пожалуйста… — шепчет младший, откидываясь на старую подушку. — Что такое? — нежно спрашивает Фантик, целуя в ключицы. — Быстрее, Мась… прошу… — Конечно малыш. У Миши слезы по щекам текут и он рукой к себе тянется, но Кирилл перехватывает тонкие запястья и прижимает к матрасу. Младший всхлипывает и стонет от ещё одного толчка. После он чуть не вскрикивает когда его переворачивают на живот и прижимаются сзади, толкаясь в растянутое. Миша мокрый и податливый, он без стеснения выпячивает зад и выгибается словно кошка, когда Кирилл входит и трогает рукой вставший член младшего. Он набирает темп и Миша почти рыдает, от всего сразу. Фантик смотрит на парня сверху и просто восхищается им. Такой красивый сейчас, такой родной и любимый. Он изучает большой рисунок крыльев на лопатках парня и прикасается к нему рукой, чувствуя горячее тело своей кожей. Старший снова перехватывает чужие запястья, которые Миша не знал куда деть, и заламывает их за его спиной, но не грубо, а осторожно и нежно. Чтобы парню не было больно. Тилькину совсем срывает крышу, он начинает задыхаться от переполненных чувств и эмоций, выгибаясь до хруста костей в спине. — Мась… не могу больше… — шепчет парень, проглатывая стоны. — Сейчас, сейчас малыш. Потерпи совсем чуть-чуть. — Кирилл снова толкается в младшего. Пьяный разум затуманел все лишние мысли, заставляя думать лишь об одном. Миша был сейчас просто не вероятен. Такой ласковый и в то же время не доступный. Тилькин по-блядски улыбается, облизав проколотую губу языком. Кирилл это видит и наклоняется к нему, прикусывая мочку уха. Он тянется рукой к шее и несильно еë сдавив, приподнимает повыше и целует. Миша готов потерять сознание от того насколько ему сейчас ахуенно. Младший кончает, сопровождая это громким стоном, чуть ли не криком. Кирилл делает ещё пару толчков и заполняет тело Миши теплой жидкостью, что разлилась внутри.

🔥

Они лежат на этом диване, не удосужившись даже его обтереть от белых пятен. «Похуй, пусть батя сидит на нëм, не зная что мы тут делали», как-то сказал Миша и после его оттаскали за волосы по этому же гаражу, называя шалавой. Кирилл обнимает липкое, от пота и спермы, тело младшего, который расположился на его груди. Он осторожно поглаживает его по плечу, пока Миша водит пальцем по прессу старшего. Они всë ещё не протрезвели и даже не думали и не знали, сколько сейчас времени. Но если смотреть на маленькое окошко в углу, то можно сказать что сейчас примерно три ночи. — Всë таки мы делаем это. — улыбаясь говорит Миша. Кирилл глубоко вздыхает. Начиная разговор, он как раз таки хотел обсудить это. Но всë снова пошло под откос. Они поругались, пошли в гараж и занялись сексом. Как всегда. — Миш, давай поговорим об этом сейчас. — А что говорить? Всë и так уже понятно. — Малыш, я люблю тебя. Очень. И я не хочу причинять тебе боль. Я не могу понять, хорошо тебе или плохо. Ты ведь постоянно молчишь, а я бьюсь каждый раз и волнуюсь, было ли тебе больно. — Кирилл делает паузу, смотря в глаза младшего. — Я бы хотел перестать всë это делать, но перед тобой устоять невозможно. И это меня пугает. Я не могу остановиться и могу сделать всë что угодно, а ты не отвечаешь мне. Всë ли нормально или нет. Миш, просто скажи мне, делаю ли я что-то, из-за чего тебе больно? Ералаш кладëт ладонь на щëку старшего, аккуратно еë поглаживая. Смотрит в глаза, целует в уголок губ и говорит. — Мне не больно Мась. То что делаешь ты, это приятно. Мне причиняет боль твоë мудачество и слова, что ты сказал мне там. Я тоже тебя люблю и хочу чтобы мы понимали друг друга в отношениях. Если я ничего не говорю, не значит что мне больно. Кирилл раздраженно стонет и соскакивает с дивана. — Да как ты не можешь понять! Ты думаешь я не вижу! Ты плачешь каждый раз ночью после всего этого, ты молчишь и терпишь, отводишь тему, не хочешь говорить, но я хочу просто знать, почему? Почему ты терпишь? Для чего всë это? Ты порой обычных прикосновений пугаешься, а тут просишь чтобы я трахнул тебя. В чëм смысл Миш? По гаражу проносится удар звонкой пощечины. Миша зло смотрит на парня, встав перед ним. — Заткнись блять. — А ты ответь мне. Почему и зачем. — Да потому что блять мне тяжело! Я всë ещё боюсь! Ужасно боюсь! Я трясусь каждый раз как сучка когда мы с тобой на этом диване ебëмся. Мне страшно блять! Но я пытаюсь побороть это. Те уроды, сломали меня. На части просто, представь! А я стараюсь собрать себя заново, чтобы жить нормально! Без страха и боли! Но отличие тебя от них, это то, что с тобой мне прияно. Мне нравится и я не хочу останавливаться. Но мне страшно каждый раз и я боюсь что снова окажусь в той сраной комнате с теми мудаками! Я люблю тебя до потери пульса блять и хочу быть с тобой! Я не боюсь попробовать жить нормально, страх перед еблей проявляется сам, я не могу это контролировать. Но я хочу чтобы его не было! Я не хочу сидеть в сраном толчке и блевать от самого себя! Не хочу сдирать кожу до крови, вспоминая те ебаные руки! Я не хочу рыдать в подушку от всего этого, словно меня снова ебут не по моей воле! И от этого мне ещё противнее! Первое время я представлял что это снова они и ненавидел именно тебя. Потому что мой мозг сам об этом думает, он внушает мне что это снова они и я как шлюха трахаюсь с ними. Но я не хочу об этом думать. Я каждый раз направляю себя, что это ты и то что больно мне не будет, но я просто не могу. Поэтому терплю, чтобы это прекратилось! — Миша размахивает руками, крича на парня. Он не контролирует свои эмоции и Кирилл даже разобрать не может, младший плачет или смеëтся. Слëзы рекой льются из глаз и парень старается их остановить. Он не должен плакать. Он не слабый. Фантик пытается подойти, но Миша толкает его в грудь и кричит. — Не трогай меня! Никогда меня больше не трогай блять! — младший быстро натягивает свои шорты с кофтой и быстрым шагом выходит из гаража. Кирилл так и остаëтся посреди мастерской с одной лишь мыслью. «Я всë испортил»