Искра Науки

С того дня атмосфера в лаборатории изменилась. Невидимое напряжение, словно электрический разряд, витало в воздухе при каждом появлении Цукасы. Он стал еще молчаливее, его взгляд, тяжелый и пронизывающий, неотрывно следил за каждым движением Сэнку. Он как будто боролся с чем-то внутри себя, и эта борьба была для Сэнку более пугающей, чем открытая агрессия. Сэнку, в свою очередь, мучился собственными противоречивыми чувствами. Он пытался убедить себя, что поцелуй Цукасы был лишь следствием действия лекарства, не более того. Но тело его, помнившее вкус губ Цукасы, жар его прикосновений, упрямо отказывалось верить в это. Однажды вечером, когда Сэнку уже собирался уходить из лаборатории, Цукаса внезапно преградил ему дорогу. – Останься, – сказал он, и его голос, обычно такой властный, прозвучал хрипло, словно ему стоило большого усилия произнести эти слова. Сэнку нервно сглотнул, чувствуя, как учащенно бьется его сердце. Он хотел отказаться, уйти, сбежать из этой наэлектризованной атмосферы, которая грозила ежесекундно взорваться. Но что-то удерживало его на месте. Любопытство? Страх? Или… что-то ещё? Цукаса сделал шаг навстречу, и Сэнку невольно отступил назад, упираясь спиной в холодную стену. Их разделяло какое-то ничтожное расстояние, Сэнку чувствовал на своем лице дыхание Цукасы, видел в его глазах борьбу, которая разгоралась все сильнее. – Я не понимаю… – прошептал Сэнку, но Цукаса не дал ему договорить. Он притянул Сэнку к себе, и на этот раз в его поцелуе не было ни капли нерешительности. Это был поцелуй хищника, завладевающего своей добычей, поцелуй, в котором смешались страсть и гнев, желание и боль. Он сжимал Сэнку в своих объятиях, словно хотел сломать, раздавить, сделать частью себя. И Сэнку, к своему собственному удивлению, ответил на этот поцелуй. Ответил не разумом, а телом, которое помнило вкус запретного плода и жаждало еще.