Схватка с вечностью

31 год со смерти героя Химмеля Белер Звучание арф, медленное, тягучее пение множества голосов разливалось окрест. Штарк с удивлением наблюдал за тем, насколько спокойно их появление было встречено. Никто, даже дети, коих было около тридцати, не бросился с расспросами к сторожам или не принялся глазеть на них. Наоборот, все продолжали заниматься своими делами, по мере их углубления внутрь. - Госпожа Фрирен, - Ферн указала на небольшой холм посреди поселения, сокрытый туманом, - Я думаю они ведут нас туда. - Не совсем так, юная леди, - Артронил чуть ускорил шаг, - в Белере принято вначале принять гостей со всем возможным гостеприимством, а уже после говорить о делах. - Крайне заманчивое предложение, - не смог сдержать улыбки Штарк. Фрирен же пребывала в раздумьях. - Думаю, вы знакомы, - эльф указал на очередной удивительно украшенный дом. У входной двери в окружении двух, на вид, десятилетних детей хлопотала эльфийка. Заметив приближение незнакомцев, она подняла глаза, на которых промелькнула тень изумления, сменившаяся явно привычным несколько скучающим выражением. - Миллиарде, - произнесла в свою очередь беловолосая. - Вы можете остановиться, как в гостевом доме, так и у любого, кто согласится принять вас, - Артронил повернулся в противоположную сторону, - Мне пора: если что - то потребуется - мне сообщат. Ферн с нескрываемым любопытством смотрела, как маленькая девочка ловко управляется с невероятно расписанной утварью, накрывая на стол. Её брат же помогал матери доставать самые разные, не менее богатые и разнообразные кушанья. Было даже несколько некомфортно нарушать такую идиллию. - Я рада вновь видеть тебя, - Фрирен несколько неуклюже протянула руку и Миллиарде сделала то, что от эльфа ожидать было непросто: крепко сжала старую подругу в объятиях. - Я счастлива, что тебе удалось тогда уцелеть! - выражение лица её вновь приобрело беспристрастный вид, - Да благословит Богиня Фламме. - А я вот полагала, что ты не выжила в той пещере... - Мне тоже тогда помогли, и то, что тебя не было среди убитых вселило надежду, - девушка чуть шмыгнула, утирая выступившую слезинку. Дальнейший разговор не очень клеился, и тогда хозяйка зашла с козырей: на стол встало несколько кувшинов, судя по характерному аромату, как безалкогольных, так и вполне себе крепких. - Знаете, - Штарк попытался отказаться. - Вы всё же вскрыли тот тайник? - искорки смеха заплясали на глазах, - Поверьте, это не идёт ни в какое сравнение, пусть все же и не дотягивает до звания напитка королей. Ферн, попросив безалкогольную версию настойки сделала осторожный глоток, и едва не пустила слюну: настолько невероятным был калейдоскоп звучания и послевкусия у сих поистине потрясающих воображение напитков. Следующие полчаса прошли в болтовне ни о чем, и Миллиарде, видя, что её людские гости не прочь отдохнуть, поспешила приготовить им кровати. - Кто их отец? - резонный вопрос был задан, когда дети покинули дом, а Штарк и Ферн улеглись по кроватям. - Ты его не знала, - в глазах подруги плескалась лёгкая грусть, - Он был ювелиром и сказителем, но не воином или магом. Погиб примерно за двенадцать лет до твоего судьбоносного похода, угодив в засаду к Всеведающему Шлахту. - Но ты любила его? - Фрирен никак не могла оторвать взгляда от лёгкого, почти невесомого, светящегося мягким белым светом кольца, на безымянном пальце Миллиарде. - Наши дети - главное доказательство того, что чувства были взаимны, - Она чуть пожала плечами, всматриваясь в прощальный подарок, - Мы знали друг друга более семисот лет. - Вот оно как... - Тебя что - то сильно гложет, Фрирен, не хочешь поделиться? - Не знаю... - Химмель явно чувствовал к тебе что - то, - задумчиво процедила девушка, заставив подругу нервничать. - Тебе - то откуда это знать? - О вашем походе написано немало книг, особенно в империи. Некоторые крайне пикантного содержания, - она весело подмигнула ничего не понимающей волшебнице, - Воистину, людская фантазия не знает границ, стремясь перенести своё мировосприятие на иных существ, и привести к общему знаменателю. - Я пожалуй пойду, - Фрирен поспешила удалится, а Миллиарде с пониманием и некоей жалостью смотрела ей вслед.