Схватка с вечностью

33 года со смерти Героя Химмеля, Эндэ, Замок Владыки. Штарк вновь опасливо покосился на громадные стены обители Тьмы - всюду стояла поистине парадоксально оглушительная тишина. Юный воин окончательно перестал чему - либо удивляться. Их путешествие и до сей поры не отличалось нормальностью, однако теперь... Впереди их ждал сложный путь - Эльтестэ делал длинные шаги подолгу осматривая каждый след (маны ли?) на казалось застывших навсегда статуях странных созданий, отнюдь непохожих на демонов. - Госпожа... - прошептала Ферн, - А это действительно... - Ничего подобного не было в то время, - Фрирен и сама с некоторым опасливым любопытством осматривала столь приснопамятную дорогу вглубь вотчины Короля. Их проводник сосредоточено вглядывался в странные изваяния, словно ища что - то в глубинах - белоснежный посох разгорался таким же пламенем и затухал раз за разом. Как не силилась юная волшебница, но принципы работы эльфийской магии Старейшего оставались для нее непостижимы. Если бы своими глазами не видела она её действие, то и за мага принять эльфа бы не смогла. А они спускались всё глубже... - Стоит отдохнуть, - Штарк бросил взор на то и дело зевающую Ферн, да и Фрирен начинала откровенно клевать носом. - Ты прав, - Эльтестэ выглядел даже более угрюмо, нежели обычно, - Пожалуй это неплохое место для лагеря. - Что ты ищешь здесь? - эльфийка, как и полагается бесцеремонно нарушила изыскания проводника, стоило им закончить с поклажей. Весь сон словно рукой сняло. - Ответы на множество вопросов, - посох в жилистой руке излучал мягкий свет, - Как озвученных, так и возникших по мере изысканий. Очень давно я полагал... Замок лишь отражение воли Владыки, некий символ, что призван сплотить столь нелюдимых созданий, заставить признать волю сильнейшего из них, а для людей и прочих рас служить зловещим предостережением. И эти функции он бесспорно исполнял, однако лишь в определенных условиях и с нюансами. Сейчас же это скорее самостоятельное создание, лишь опосредованно связанное со своими предыдущими обитателями, пусть некоторые из них и следят за нами. Уже почти уснувший Штарк после этих слов немало напрягся, но их товарищ поспешил успокоить. - Демонов здесь нет, да и не способны они сюда проникнуть ныне. Лишь оставаться молчаливыми наблюдателями. И это добавляет все новые вопросы. Кто же на самом деле воздвиг этот монумент?.. Когда Ферн раскрыла глаза вокруг стояла всё такая же гнетущая тишина. Наставница и Штарк спали, а Эльтестэ стоял, чуть оперевшись на посох, смотря куда - то влево, во тьму, что сгущалась всё сильнее. - Кхм... - прокашлялась девушка, - Господин... Вы что - то узнали? - Боюсь, ничего определенного, - последовал медленный на сей раз ответ, - Тот, кто возводил его, - кончики длинных пальцев прошлись по чуть блестящей в свете магического пламени стене, - Предвидел, что рано или поздно сюда может прийти кто - то из мне подобных, а это уже само по себе наводит на определенные мысли. Ферн поежилась - сцена с поединком в тронном зале не выходила у неё из головы, и ученица Фрирен могла поклясться, что они уже находились ниже сего зала. - Страх - самое естественное чувство, которое только есть, а страх неопределенности порой превосходит все прочие его проявления. Подобное заявление не было и близко обнадеживающим. Ещё не хватало, чтобы посчитали слабой или трусихой. Эльтестэ лишь чуть понимающе улыбнулся уголками губ. - Никто не посчитает тебя таковой, Ферн. - Это так очевидно? - щеки её несколько зарделись. - Нет, конечно, просто... - он чуть повременил с ответом, - Честная оценка собственных сил - вот, что предопределяет успех, а отнюдь не сумасбродство. Мне казалось ты прошла этот этап ранее Штарка. - Я... - она попыталась сменить тему, - Удар по нам нанес сам Замок? - Возможно это был защитный механизм, или нечто иное, - глаза эльфа едва отражали свет, - Когда стало ясно, что силой нас не сломить, сопротивление прекратилось. Поспи, Ферн. Уже скоро нам нужно будет двигаться далее. Волшебница последовала совету, а эльфийский чародей сделал несколько шагов в сторону и провел ладонью по стене: "Жизнь или смерть повернут колесо Судьбы народов на чаше весов". Кровавые буквы проступали по всей ширине стен, исчезнув, едва ладонь оказалась отдернута. И были они на староэльфийском. - Не люблю я пророчества, однако, очень это любопытно.