Схватка с вечностью

Восемь дней с воскрешения Героя Химмеля, Белер. Зерие недовольно ворчала, смотря на идиллию деревни, что раскинулась перед ней. Было в этом гробовом спокойствии что - то сильно неправильное. Это место было словно оазисом посреди развершийся бури. Даже сейчас, когда сама суть их мира была на волоске от невероятной перетряски, что могла закончиться гибелью всех расс. - Здравствуй, наставница, - давно не слышанный, но столь родной голос донёсся со спины, и Фламме села рядом, чуть поправив свои прекрасные волосы. - Рада тебя вновь видеть, - слова дались нелегко, как и внутренняя теплота при их произнесении. - Благодарить следует... - Могла бы и не начинать, - прервала ученицу эльфийка, - Поблагодарила я его уже. - И как же? - лукаво уточнила женщина. - Простого спасибо было более чем достаточно, а всякие странные мысли оставь при себе. - Вы никогда не смотрели на него.. - Хватит об этом, и давай уже на "ты", мы всяко не чужие друг другу. - Ты изменилась, - словно маленькая девочка зарылась Фламме в волосах наставницы, а та необычно мягко для себя улыбнулась. - У меня было много учеников, и я помню их всех, но ты была... - Я знаю... Мама, - лёгкая дрожь прошла по спине архимага: таких слов она не ожидала услышать. В это время Химмель подозвал Фрирен, решив проговорить наедине. - Я очень рад, что, к худу, или добру все вышло именно так - я снова смог увидеть тебя. Но, Фрирен, - юноша собрался с мыслями, - Ты сама видела Ореол: там не было эльфов. Мне уготованы ещё пятьдесят лет, менее мига для тебя, и поэтому, когда я уйду окончательно - мы с тобой уже не сможем встретиться, а потому, я не хочу, чтобы ты терзалась целую вечность, - он сделал несколько шагов назад, - Я пойду с Эльтестэ, и постараюсь помочь ему, пусть и ценой собственной жизни. Также, как и Герой Юга. Я должен доказать, что не просто так вернулся сюда, и сделать этот мир лучше. - Я знаю, что ты чувствуешь, - она подошла и ткнулась лбом в его щеку, и я никогда не перестану... - замялась. Ибо сказать, что именно чувствует Фрирен никак не могла. Простые и такие сложные слова невозможно было произнести. Что - то теплое, светлое, луч Солнца, но не более. Это читалось в её глазах, и Химмель прекрасно это понимал. Едва волшебница удалилась, как рядом оказался другой герой. Тот, на которого в своё время, пусть и не вполне осознанно равнялся и сам юноша. Поправив свои крайне своеобразные для этих земель усы, Зу понимающе хмыкнул, давая понять, что во многом разделяет мнение сотоварища. - Нельзя выбрать между долгом и любовью, - произнес он чуть поспешнее, чем следовало, - Ибо любовь зачастую и сама становится долгом. - А она любит меня? - серьезно вопросил парень, - Это выглядит так со стороны? - Любовь крайне многообразна, но и лукава, а уж эльфийская любовь... Наставник говорил, что эльфы исключительные однолюбы, и если полюбят кого - то единожды, то уже никогда не посмотрят на сторону. - Очень тяжёлое бремя. - Конечно, - Мужчина посмотрел в сторону, где сидели Зерие и Фламме, - Разность отмерянного бытия порождает страшные трудности для того, кто в итоге навсегда будет обречён на одиночество. В случае с Эльтестэ, одиночество в кругу верных последователей. - Не подданных? - У эльфов нет королей, императоров, и скорее всего никогда и не было. Они же, - вновь кивок в сторону ученицы и наставницы, - Также были обречены на это. Но несколько в иной ипостаси. - А ты когда - либо любил? - Долг перед родом людским заменил мне любовь, долг, и служение людям. Места для иного в сердце уже не осталось. В отличие от наставника. Герой Юга откланялся, а Химмель остался размышлять о услышанном. "Кто знает каковы будут следующие повороты судьбы".