Целитель

— Макс, спишь? — еле слышно шепчет Даня в темную макушку и касается подушечками пальцев его спины. Максим отрицательно мычит и лениво поворачивается к своему парню. Кашин же молча берет его ладонь в свои руки и кладет себе на лоб. — Пусть лежит просто. Не могу спать, голова раскалывается, а у тебя руки холодные, и легче. — Помассировать? — Слегка. Макс начинает нежно гладить его по лбу и вискам, выводя незамысловатые узоры и чуть зарываясь холодными пальцами в рыжие волосы. Он перебирает пряди, уходит по линии роста волос за ухо и возвращается обратно. Поглаживает совсем невесомо, и его прикосновения настолько приятные и успокаивающие, что Даня тихо довольно стонет. Удивительно, но боль как будто и правда утихает, и Данила наконец-то может заснуть. Макс убеждается, что тот спит, и убирает свою руку, удобней устраиваясь у Дани под боком и кладя ладонь ему на живот. Он знает, что Кашина последнее время стала мучить мигрень. Голова у него болит часто и сильно, а таблетки почти не помогают. Иногда боль приходит во время стримов, что особенно неприятно. Он не может работать из-за этого и даже спать. *** Сегодня у них был на удивление продуктивный день. Хотя обычно, когда парни друг у друга в гостях, они занимаются всем чем угодно, кроме работы. Макс вообще оказался слишком невоспитанным, ведь он буквально живет в квартире Кашина уже третий день подряд. А работа сама себя не сделает, но выгонять бедолагу было жалко, поэтому они приняли решение разойтись по разным этажам квартиры, чтоб не мешать друг другу, и заняться накопившимися делами. Брайн почти всё время монтировал ролик, в перерывах приходя к Кашину в студию, чтобы просто поугорать с него, потому что он слишком смешной, когда серьезный. Данила в шутку злился на это, ведь ему приходилось организовывать очередные съемки клипа, а Макс его, видите ли, отвлекал. А потом он сам тащил ему заказанную еду и ел вместе с ним, потому что «и так не видимся весь день из-за работы, хоть поесть по-человечески, ты ведь уедешь потом в свою квартиру, а я может не насмотрелся на тебя еще». Ближе к вечеру Даня провел стрим и осознал, что за весь день у него ни разу не заболела голова, что было даже несколько странно. Кто ж знал, что боль его настигнет прям перед сном. *** Макс лежит с закрытыми глазами, постепенно проваливаясь в сон. Но каждый раз его оттуда выдергивает Даня, который всё ворочается и, судя по всему, тоже не спит. Максим открывает глаза, обхватывает его плечо и тихо спрашивает: — Опять мигрень? — Да ужас просто, хочется голову себе отрезать нахрен, чтоб болеть перестала. Это невыносимо терпеть. И ведь весь день всё нормально было, нет, надо заболеть сейчас, чтоб я мучился и не мог уснуть. — Иди сюда — Макс чуть придвигается и кладет руку ему на голову, начиная свою незатейливую процедуру излечения. Нежные руки гладят рыжую голову, а губы шепчут что-то о том, что завтра он его обязательно запишет к врачу. Даня уже плохо улавливает суть его шепота, он расслабляется, тает под осторожными прикосновениями, и вот его уже действительно клонит в сон. Либо это психосоматика, либо Макс действительно целитель, но Даня вскоре мирно засыпает, и боль почти не чувствуется, чувствуются только холодные пальцы в его волосах и приятно контрастирующее тепло внутри.