грелка.

Руки у Лололошки всегда холодные. Поэтому он постоянно носит с собой грелку в виде плюшевого медвежонка в кармане своей излюбленной толстовки. Но чаще всего она не помогает. Сколько бы тот не грел их, они всегда будут оставаться холодными. Даже летом. Словно организм забыл об их существовании и перестал давать туда приток крови. Руки Дилана тоже холодные, но отнюдь не всегда. Они мерзнут лишь на улице зимой, от долгого клацанья в телефон. — Ну и холодрыга, — Жалуется парень. Он идет вслед за своим соседом, ведь тот все же смог выпроводить его прогуляться под предлогом некого «угощения». Вероятнее всего они пойдут куда-нибудь в кафешку и просидят там часок-другой, а потом вернутся в квартиру. Мироходец же ничего не ответил, лишь сбавил шаг, замечая что его знакомый не поспевает за ним. Зима в Хэнфорте выдалась суровая. Минус семнадцать градусов днем это огромное благословение, ведь иногда доходит и до минуса тридцати. А по ночам так вообще кошмар. Даже Лололошке, что всегда ходит в одной толстовке, пришлось нацепить на себя пальто. Но ему не то чтобы холодно, со временем привык к здешнему климату, но чтобы не выделяться уж слишком сильно он носит поверх пальто. На горизонте виднеется кото-кафе, в которое как раз и вёл Дилана первокурсник. Оно открылось совсем недавно и программист о нём ещё не знает. Шатен в этом уверен. В интернете у них сайта пока что ещё нет, а рекламируются они за счёт листовок. Поэтому вероятность того что его друг знает о нём мизерная. Заходя внутрь, иностранец сразу же замечает восхищенный взгляд товарища, что оглядывает все. Не упускает ни одного котика. — Здравствуйте, вы Лололошка, верно? — Да, этого парня сложно не узнать. — Вы бронировали это помещение на 16:00, я правильно понимаю? И вновь в яблочко, студент решил не мелочиться и оформить сразу весь зал. Стоило это конечно не дешево, но того точно стоит. Он знает. На лице нерда проскальзывает непонимание, но потом до него доходит. Его друг арендовал полностью все помещение кото-кафе. Только для него. — Да. — Коротко, ясно и по делу. За это его и любят заказчики. Пока тот обсуждает с официантом какие напитки они будут пить, Дилан вовсю рассматривает все вокруг. Смотрит теми самыми глазами, что почти искрятся. И когда мироходец наконец заканчивает монолог бедного персонала, что старается всеми силами угодить явно не бедному заказчику, то подходит к столику в углу комнаты. Даже когда почти никого нет, брюнет все равно выбирает самый сокрытый отовсюду столик. А на коленях у него уже спит милый, рыжий котик. Лололошка присаживается напротив, смотрит своими пронзающими всю твою сущность насквозь глазами и ждет. Ждет пока его друг натискается с милым комком, в этом случае спокойствия, и наконец-то расскажет что думает об этом месте. И долго ждать не приходится. — Я раньше не видел этого кафе. Ты где его откопал? — Стараясь не показывать своего счастья в голосе, ему это не удаётся, Дилан искренне интересуется. Не может быть чтобы он не знал о таком месте. — Они открылись недавно. Где нашел не скажу, секрет. — Маленькая улыбка все же проскальзывает на губах мироходца и остаётся там. Дейвисон знал что его соседу понравится это место. Он уже читает такие моменты в нём. Крепкий чай без сахара и кофе с неимоверным количеством этого сладкого вещества подают быстро, почти незаметно испаряясь в комнате для персонала. Помещение почти пустое, если не считать двоих гостей, и те этому только рады. — Я.. Спасибо. — Дилан не знает как выражать свои эмоции, он в целом всегда не особо умел это делать, а сейчас совсем разучился. — Я благодарен что ты сделал это для меня. А Лололошка смотрит удивленными глазами. Хорошо что сквозь очки не видно, а то бы совсем это странно выглядело. Он конечно рад что смог порадовать друга, но это ведь не что-то сверхъестественное. Верно? Он всего лишь арендовал кафе. Все кафе. За 40 тысяч V. Всего лишь, пустяки. И совсем неважно откуда он достал эти бумажки, верно? Они ничего не стоят, если реакция на их значимость в цивилизации будет такой. А он все молчит и смотрит. В комнате так тихо, лишь кот мурчит у Дилана на коленях. И в углу. И даже на вон том столике. — Сколько это стоило? — Он понимает что сказал что-то не то только когда увидел как человек напротив хмурится. Мироходец не хочет об этом говорить, его приятель не должен думать о чем-то настолько незначительном. — Типо, я понимаю что это подарок, все дела, но это ведь обошлось не дешево, да? Сколько? Парень молчит. Он берёт кружку горячего чая и пьет. Он напитка ещё идет пар и программист немного хмурится. Как можно пить кипяток? Хотя, впрочем, не его это дело. Это дело вкусов Лололошки. — Это не имеет значения, все уже оплачено. Можешь тут зависать сколько угодно. — Монотонный, приятный голос. Хоть тот и редко говорит длинные речи, но тембр звука из его рта очень приятен ушам. — Я понимаю, но.. — Другому хотелось достичь своего, но шатен пресек все попытки одним словом. — Дилан. — Было сказано настолько громко и серьезно что названный вздрогнул. Имя эхом раздалось по комнате и отбилось от стен. Дилан затих. Он принимает такой ответ.

***

Спустя пару часов проведённых там, парни выходят из заведения уже в темноте. На часах красуется 22:57. Через три минуты кафе закрывается и даже за доплату работники не согласились закрыть смену чуть позже. Лишь пригласили прийти завтра. А Лололошка не был согласен мириться с таким, но его друг увёл его домой. — Ло, они ведь тоже люди, устали наверное. Мы просидели там почти пол дня. — Уверял его брюнет, но тот все еще шёл чуть раздражённый. Ему хотелось хоть в день рождения соседа сделать тому приятно, а получилось как всегда. Хотя, по лицу программиста не скажешь что ему что-то не нравится. Наоборот, он все еще полон энтузиазма. Такое бывает крайне редко. Мироходец молчит, и лишь когда Дилан хватает того за запястье, то начинает говорить. — У тебя руки холодные. — Резко чеканит парень, смотря прямо в синие омуты. — У тебя тоже? — Неуверенно отвечает второй, одергивает руку. Что в этом сверхъестественного то? Зима, вечер, уже минус двадцать два. Лололошка молчит. Расстегивает пальто и достаёт из кармана грелку. Всовывает в чужие руки без лишних слов и накидывает свой шарф сверху на Дилана. — Раз руки мерзнут, носи перчатки. Заболеешь еще, придурок, а мне тебя лечить. — К щекам программиста приливает кровь, он чувствует как все лицо горит от столь неожиданных волнения и заботы. Они стоят как два влюбленных идиота и не знают что сказать. Вдруг, иностранец хватает приятеля за руку и уводит к переулку где их никто не увидит. Странное сейчас общество, еще скажут чего в ненужный момент. Он без слов наклоняется ниже, желая разницу в росте в двенадцать сантиметров незначительно, и прилипает к губам. Таким же сухим как и его собственные. Он не делает чего-то необычного, простое прикосновение губ. Но когда понимает что сопротивления нет, а Дилан так вообще зажмурил глаза в ожидании, то проводит по ним языком, проскальзывая внутрь. Чувствуя чужую неуверенность, берёт все в свои руки и исследует чужой рот. Поцелуй выходит странный, неумелый, смазанный. Зато чувственный. И хоть Дилан не отдавал никакой отдачи в поцелуе, он жался ближе. Словно чувствовал какое-то тепло, которого в этом холодном теле явно нет. Точно не сейчас, не на морозе, не на улице вечерней зимы. И когда они наконец расходятся никому нет чего сказать. Они оба довольны подобной ситуацией. Слов чтобы описать её нет. Так и идут они домой в полной тишине. Дилан в голубом шарфе в клетку, с горелкой в одной руке, с холодной рукой Лололошки в другой. Поверх его дубленки парень нацепил своё пальто, в котором нерд утонул. Теперь тот точно не замерзнет. А Лололошке и так хорошо, ему вовсе не холодно. Будь это нормой, он бы мог ходить в одной футболке по улице. А то и вовсе без неё.